— ...Вряд-ли после смерти люди просто уходят в небытие. Наверняка они продолжают существовать на каком-то другом, отличном от нас уровне...

— В виде душ?

— Возможно... хотя я не думаю, что это слово подходит для подобного...

— А как же рай и ад?

— Не знаю, но...

— А призраки?

— Хм-м?

— Если люди существуют в виде своих душ... они становятся призраками, да?

— Призраки - это обыкновенная выдумка. Хотя, с другой стороны... такое тоже возможно...

— Думаешь?

— Не знаю... возможно, это только моё желание, но...

***

Я помню ту ночь. Я лежу в луже собственной крови, смотрю на своё отражение в зеркале и вижу, как начинаю беззвучно шевелить губами.

Что я пытался сказать?

Мое лицо, искажённое напряжённым выражением, забрызгано кровавыми брызгами. Мой рот приоткрыт, будто от удивления — но я не могу ничего произнести.

Мои губы вновь зашевелились, но на сей раз я смог услышать свой голос — хриплый и болезненный.

Несмотря на все мои попытки, ранее я не мог вспомнить даже интонации того, что я пытался произнести. Но на этот раз…

Первое словом было «тцу».

Второе — «ки».

Мои губы продолжили шевелиться, и исказились в выражении, как будто я пытаюсь выжать из себя букву «о».

…что это может значить?

Последние звуки, которые я произнёс перед тем, как умереть — это "тцу" и "ки".

"Тцу" и "ки". Напоминает "тцуки" в значении "луна". Если вспомнить, в ту ночь на небе был полумесяц. Мог ли я…

…Нет, вряд-ли. Скорее всего, я пытался сказать что-то другое…

…Или же это была только часть того слова, что я пытался произнести…

…Что-то с буквой «о» в составе…

"Тцу", "ки", "о"…

…Тцухико?

Я пытался произнести имя своей сестры? Но зачем…?

...

...

... С легкой, слегка тревожной улыбкой на лице Тцукихо сказала:

— "Да, всё верно. Мой брат уехал в путешествие с начала весны…"

— "Куда он отправился?"

Женщиной, что задала этот вопрос, была Кирика. Она была мамой Мисаки Мэй, а также кукольной мастерицей, которая сделала куклу, которую Мэй нашла в моей библиотеке. Эта женщина была на несколько лет старше моей сестры, и обладала твёрдым характером.

— "Я не уверена..."

Тцукихо склонила голову, не переставая улыбаться.

— "Он просто уехал, никому не сообщив. Он часто так делает, когда хочет побыть один…"

— "Любит свободу, да?"

— "Мы привыкли к подобным выходкам от него. Обычно он возвращается через пару месяцев, а потом — опять уезжает…"

…Это не правда.

Чем больше я вслушивался в этот разговор, тем сильнее мне хотелось его остановить.

Я умер. Я стал призраком. Я ищу своё тело…

…

Я находился в доме семьи Мисаки. В просторной гостиной, освещённой яркими солнечными лучами. Дом находился на берегу моря, и сквозь открытые окна в него струился бриз. Я мог слышать шум волн, слышать крик чаек…

Тцукихо пришла сюда по приглашению Кирики, и взяла с собой детей — Соу и Мирей. Я появился посреди этой встречи, материализовавшись в доме.

Вокруг обеденного стола собрались шесть человек.

Гости: Тцукихо , Соу и Мирей. Семейство Мисаки — Кирика, Мэй, и её отец. Внешне он выглядел куда более молодым и энергичным, нежели муж Тцухико… которого, к слову, здесь не было.

— "Мы очень ценим ваше гостеприимство, но, к сожалению, у моего мужа были запланированные дела…"

Мисаки-сан отмахнулся от слов Тцукихо.

— "Уверен, его дела очень важны. Я слышал, он теперь в префектурном собрании?"

— "Да, верно. Его очень долго туда звали..."

— "Неудивительно — с его-то талантами. Выборы были в начале осени, так?"

— "Да. Он смог пройти..."

— "Вам, наверное, тяжело?" — сказала Кирика.

— "Я мало чем могу ему помочь, но я стараюсь…"

— "На самом деле, Тцухико-сан… мы пригласили вас сегодня по просьбе Мэй."

— "Мэй?"

— "Она попросила позвать вас… и очень хотела, чтобы вместе с вами пришёл и Теруя-сан…"

Почувствовав на себе внимание Тцухико, Мэй переняла инициативу у своей матери.

— "Да, это так. В прошлом году мама рассказала мне много интересных историй о поместье Лейкшор…"

— "Хо-хо… В самом деле?"

Эти слова принадлежали отцу Мэй. Он улыбнулся, погладив свои редкие усы.

— "Да. Было очень интересно…" — ответила Мэй, стараясь выжать из себя максимум вежливости.

— "Ты ведь посещала поместье в прошлом году, да?", — спросила Тцукихо. — "Я была там вместе с тобой, Соу и Мирей..."

На мгновение Тцухико переменилась в лице. Казалось, будто она вот-вот заплачет, но никто из семьи Мэй, похоже, не заметил этого. Взяв себя в руки, Тцухико продолжила.

— "Мне очень жаль, что Теруя не смог прийти…"

— "А когда он вернётся?", — спросила Мэй, и Тцукихо вновь ответила ей улыбкой.

— "…Не знаю. Он слишком свободолюбивый…"

— "Вы пытались ему позвонить?"

— "У него нет сотового..."

— "Позвонить всё-равно не получилось бы. Эта область выходит за пределы связи...", — произнесла Кирика, повернувшись к дочери.

— "Понятно…", — ответила Мей, кивнув. Ее взгляд, который до этого метался между Кирикой и Тцухико, неожиданно остановился на пространстве позади них — там, где на креслах сидели Соу и Мирей. Прямо там, где находился я…

Лишь сейчас я обратил внимание на то, что на ней не было глазной повязки.

Она вновь меня увидела…