Пронзительный свист ветра напоминал стоны.

Окно было плотно закрыто. За прозрачным стеклом простиралось бескрайнее ультрамариновое небо, а внизу на мгновение мелькали и тут же исчезали вдали крошечные, размером с горошину, здания.

Эти маленькие точки на самом деле высотой в десятки этажей…

— Как высоко-о-о… Вот что значит летающий корабль.

Скоростной поезд, доставивший нас летом на побережье Горн, тоже был быстрым, но он не шёл ни в какое сравнение с армейским воздушным кораблём.

Вдобавок полёт проходил c максимальным возможным комфортом.

Пол под ногами устилал толстый красный ковёр, снимающий напряжение с лодыжек. Стены были обклеены светло-зелёными обоями, создающими атмосферу, больше напоминающую вестибюль роскошной гостиницы, чем салон летающего корабля.

Каждому из пассажиров подготовили отдельное просторное кресло с откидывающейся спинкой. На столике перед креслами стоял ряд хрустальных бокалов, а в задней части салона находился бар, откуда можно было взять свой любимый напиток.

— Вот что значит корабль представительского класса. Простым наёмникам из глубинки на таком не прокатиться.

Вся эта роскошь была предназначена для мисс Ёми.

До столицы можно было добраться и на скоростном поезде, но руководство решило, что такая поездка способна отрицательно сказаться на её ране, и поэтому направило за ней военный корабль.

С обычным ведущим учёным так не обращаются…

Всё это показывает, насколько руководство империи держится за мисс Ёми…

Сама она сейчас отдыхает в личной каюте.

Ей пока лучше избегать лишних нагрузок. Чтобы перестраховаться, она даже отказалась от костылей, и я докатил её до корабля на кресле-каталке.

— Впрочем, она говорила, что экономит силы не для того, чтобы выполнять приказы руководства, а чтобы яростно наподдать им всем. Надеюсь, она не рухнет в обморок от переизбытка боевого духа. Согласна, Илис?

Мне никто не ответил.

— А? Илис?

Бездарничной, которая должна была сидеть в соседнем кресле, на месте не оказалось.

— Илис недавно куда-то ушла. Лицо у неё было странно задумчивым. Она прямо передо мной проходила, — ответил мне голос из кресла позади.

Обернувшись, я увидел там Микаэль, державшую в руках любимый тяжёлый пулемёт. Судя по разложенным на столике мелким деталям, она проводила последнее обслуживание перед боем.

— Ты что, не заметил этого?

— Серьёзно? Когда она успела?

— Когда ты увлечённо разглядывал пейзаж за окном. Мне показалось, что она чем-то обеспокоена, и я попыталась с ней заговорить, но… А, похоже, вернулась.

Микаэль кивком головы указала себе за спину.

— Наги. Наги, ты здесь?

— Наги!

По безмолвному салону шумно пронеслись Си и Староста. А… значит, вернулись они, а не Илис.

— Не надо так громко кричать. Я и так вас слышу.

— Да ладно тебе. Лучше послушай чудесную новость, — дерзко улыбнулся Староста, поправив очки средним пальцем.

— Чудесную новость?

— Да, это очень приятное известие. Это удивительно, но говорят, в столице проходит новая осенняя выставка моды. Там появятся многие известные актрисы и модели.

— Э… нет, я, пожалуй, обойдусь. Актрисы мне особо не интересны.

Уверен, он сейчас будет говорить о возможности сфотографировать их в самом сексуальном наряде. Я же знаю, что он специально заказал в интернет-магазине телефотографическую камеру для незаметной съемки.

— Наги, о чём ты вообще говоришь? Мне тоже не интересны эти актрисы.

— Э?

— Самое главное в этом мероприятии — стойка регистрации. Всем известно о том, что на столичном показе мод на стойке регистрации стоят дети, которые собираются стать молодыми актёрами. Самое ценное в этот день — это возможность бесплатно пожать руку юным девочкам, мечтающим о большой карьере.

— Это же ещё большее преступление, чем твоя обычная скрытая съемка!

— Это законно.

Нет, когда ты так сверкаешь глазами, твои слова теряют всякую убедительность.

— Кто бы мог подумать, что нам представится такой шанс и мы попадём в столицу именно в это время. Я уже подумывал съездить и сам, но вместе с единомышленником — это совсем другое дело.

— Не помню, чтобы я становился твоим единомышленником. И вообще, моя цель…

— Вот именно. У нас другая цель! — резко перебила меня Си. — Если нам и нужно попасть на какое-то событие в столице, то только на открытый дегустационный приём в столичном отеле, где мы сможем отведать новейшие блюда их шеф-повара! Мы отправимся туда! Верно, Наги?

— Э… отправимся?

— И-мен-но! Вот держи, это твой билет.

Си передала мне шикарный билет с золотой вышивкой на чёрном фоне. Ну, принять-то я его приму, но мне нужно попасть не в имперский отель, а в штаб!

— Постой, Си. На стойке регистрации будет стоять самая многообещающая из детей-актрис Лефни Виктория (одиннадцать лет). Шанс подержаться с ней за руку выпадает только раз в жизни.

— Дегустационный приём настолько же важен! Там мы сможем первыми в мире попробовать новейшее меню легендарного трёхзвездочного шеф-повара Гафетта Илимазова. А главное, я ждала этого пять лет. Чтобы отведать комплексный обед столичного отеля, нужно резервировать место в очереди аж за пять лет!

— Но рукопожатие с малышкой Лефни, пока ей всего одиннадцать — настолько же уникальная возможность!

— Рад, что вам двоим весело…

Так, между нами, поясню, что Си и Старосте я сказал, что мы просто сопровождаем мисс Ёми.

Если бы с ней в столицу отправились только мы с Микаэль, это выглядело бы слишком неестественно. К тому же я бы чувствовал себя виноватым, если бы просто отослал Си со Старостой домой после того, как они несколько дней дожидались моей выписки из больницы.

Вот поэтому Микаэль с крохой-святой предложили взять их с собой.

«Мы можем назначить их сиделками и охранниками для Ёми».

«Хорошая мысль. Она ведь до сих пор не слишком уверенно передвигается».

Рано или поздно Сион с императором мечей атакуют столицу. Когда мы с Илис и Микаэль отправимся на бой с ними, кто останется защищать мисс Ёми? Мне будет спокойнее, если за ней присмотрят мои знакомые, а не какие-то неизвестные наёмники, которых назначит руководство империи. При необходимости, с ними всегда можно связаться.

— Куда идёшь, в туалет? — окликнула меня Микаэль.

— Схожу проведать мисс Ёми. Скоро вернусь.

— А Илис?

— Ты говорила, что у неё был задумчивый вид. Если бы ей нужно было поговорить со мной, она бы так и сказала. А если хочет подумать о чём-то сама, нужно дать ей на это время.

«Задумчивый вид»… Когда Микаэль об этом сказала, мне сразу вспомнилась Сион.

Мы считали её молчаливой и равнодушной, а на самом деле она испытывала очень глубокие и сложные чувства.

И если всё так…

Наверное, Илис тоже иногда нужно побыть в одиночестве.

Хотя она всегда радостная и беззаботная, возможно, где-то в глубине себя, она тоже мучается размышлениями. Я хочу дать ей время на них.

— Вот поэтому я пока схожу к мисс Ёми.

— Советую поторопиться. Мы уже скоро начнём снижаться. Капитан будет надоедать с требованием сесть в кресло и пристегнуть ремень, — предупредила меня Микаэль и вернулась к обслуживанию пулемёта.

Времени и сил участвовать в жарком споре, который до сих пор вели Си со Старостой, у неё не было.

Вот настолько тверда её решимость, да?..

Я плотно сжал губы и направился к личной каюте мисс Ёми.

***Ветер рыдал.

Он, завывая, носился по бескрайнему синему небу, простиравшемуся на недостижимой вышине, где не летают ни бабочки, ни птицы, и где нет никого, кто мог бы услышать его плач.

«Ради кого ты плачешь?

И с мыслями о ком?»

— В какое уединённое местечко ты забралась, а?

Девушка с серебристыми волосами обернулась.

Перед ней стояла высокая женщина в чёрном боевом костюме Букютонона. Её чёрные волосы развевались на ветру, а янтарно-жёлтые глаза вызывающе смотрели на девушку.

Её звали Цали. Но девушка-андроид не знала, настоящее ли это имя, или всего лишь прозвище.

— Я искала тебя, но и подумать не могла, что ты выберешься на палубу. Во время полёта тут находиться непросто.

Здесь царил холод, который в одно мгновение обращал слёзы в лёд.

Но ещё опаснее холода был порывистый ветер. Он мог в любой момент сбить с ног, сорвать с палубы, и тогда вокруг оказалось бы лишь беспощадное синее небо в нескольких тысячах метров над землёй.

— Несовершенный божественный механизм. Или мне стоит звать тебя механический бог Миква? Чем ты тут занималась?

— Меня зовут Илис, — не оборачиваясь, коротко ответила девушка.

— А, и правда. Но мы с тобой впервые разговариваем наедине, поэтому я и засомневалась, как мне тебя звать. Но раз тебе нравится это имя, буду звать тебя им.

Женщина спокойно шагала по палубе, несмотря на жестокие порывы ветра.

«Обычный человек никогда бы… нет, тут с первого же взгляда всё ясно. Она, как и я, “необычная”».

— Чем ты тут занимаешься, Илис?

— Слушаю голос ветра.

— Ветра?

— Да. Здесь я впервые узнала, что ветер умеет плакать, — ответила механический бог в костюме горничной и милом переднике. Не человек, а оружие.

— Узнала, а дальше что?

— Мне стало немного грустно… — растерянно ухватившись за край передника, проговорила андроид. — Люди умеют плакать. Теперь я знаю, что и ветер тоже. Но я машина. Машины плакать не умеют.

— А ты хочешь научиться плакать? Люди ведь не всегда плачут от радости.

Несовершенный божественный механизм закусила губу и вскинула голову, будто вспоминая о чём-то.

— Несколько дней назад, когда Наги получил тяжёлую рану в битве с императором мечей, Си плакала так сильно, что у неё опухло лицо. Она волновалась за Наги… И тогда я впервые…

— Почувствовала, что означает плач?

— Я стояла позади Си и тоже волновалась за Наги. Но я не могла плакать так же, как она. Тогда мне подумалось, что вот это различие отражает пропасть между мной и Наги… И мне стало больно.

«Если людей отличает от машин умение плакать…

То из чего оно рождается? Наверняка из чего-то, что есть у людей, но недостаёт у машин. Но что есть у людей, чего нет у машин?»

— Задам тебе вопрос. В чём, по-твоему, разница между человеком и машиной?

— Я просто перескажу ответ Ёми… Если я об этом задумалась, значит, внутри меня растёт нечто, которое называют «сердцем». Если оно не зачахнет, а вырастет и расцветёт, я, наверное, смогу поступить так же, как Си.

В груди у механического бога в облике девушки лежало ядро, зовущееся «механическим кристаллом».

— Но то, что люди называют «сердцем», нематериально, ведь так? Поэтому никто не может проверить, растёт ли внутри машины сердце или нет. Я не знала, как мне ответить на эти слова… Но теперь, когда я забралась сюда, мне кажется, я что-то нашла.

— Ты придумала способ ощутить существование сердца?

— Да.

Девушка вытянула руки вперёд.

Перед ней ничего не было. Но она чувствовала в ладонях пульс ветра.

— Я слышала, что плач возникает при переизбытке чувств. А лить слёзы могу даже я. Значит, если я научусь плакать…

— Можно будет сказать, что и у машины есть сердце. Тем самым ты сможешь доказать существование у себя этой незримой вещи.

— Я чувствую, что без этого не смогу ответить на вопрос Ёми: «Как ты думаешь, почему тебя тянет к людям?».

«В чём настоящая природа того чувства, которое я, машина, испытываю к Наги?

Это базовая функция системы, где он назначен хозяином?

Это часть функции обучения ИИ горничной, которая должна служить людям?

Или же…

Я, механизм, … в него, человека?»

— Я хочу знать, на чём основано моё стремление к Наги?

— Этого я не знаю. Но думаю, что если ты задалась этим вопросом, значит, внутри тебя уже давно есть ответ, — смахнув упавшие на глаза волосы, заметила Цали. — Это чувство, рождённое внутри «сердца», о которым ты только что говорила. Или же ты в чём-то сомневаешься? Даже притом, что ответ находится прямо перед тобой, и ты это знаешь.

— Но… я же машина!

Девушка не собиралась кричать. Но, сама того не заметив, сорвалась на крик.

— Влюблённость… любовь… Даже я знаю… что эти слова слишком сильны… для машины.

«Я знаю, что любовь — это совершенный незримый кристалл, рождающийся из незримого сердца».

— Уж лучше бы… я никогда не узнавала… насколько тяжелы для машины эти чувства… Уж лучше бы… я вообще не знала о них.

«Что значит любить хозяина как человека?

Уж точно не просто служить ему. Как я, не человек, влюбилась в человека? Насколько же тяжёлой обузой я стану для человеческого общества, а главное для него самого?»

— Но ты узнала и испугалась?

— Да…. Испугалась… Если мои чувства… всего лишь часть функции ИИ служить людям… то какой смысл мне… говорить о них Наги?.. Я не имею права доставлять ему неудобства из-за запрограммированных эмоций.

— Удивительно. Ты так много о нём думаешь? Но ты ведь и так всегда рядом с ним в роли его горничной.

— Этого… уже недостаточно.

Андроид в обличье девушки приложила руки к груди.

«С каких пор… я настолько нестерпимо полюбила его?

Мне постоянно хочется забыть обо всём и бежать к нему. Мне хочется обнять его и прижимать к себе изо всех сил.

Мне хочется… чтобы эти мгновения длились целую вечность».

— У людей есть выражение «разрывается сердце»… Сейчас я полностью его понимаю.

«Именно поэтому я хочу знать…

Способна ли машина плакать?

Если я смогу плакать, это докажет, что у меня есть сердце.

Существование сердца докажет, что я способна любить.

И я хочу верить, что если я буду способна любить, то и мои отношения с Наги станут чем-то намного более высоким, чем они есть сейчас. Тогда они станут настолько крепкими, что превзойдут даже последнюю преграду между человеком и машиной…

Именно поэтому я пришла сюда.

Слушая плач ветра, однажды я тоже научусь…»

— Мне кажется, что я тоже могу заплакать.

— Ты ведь никогда не делилась своими тревогами с хозяином, да?

— …

— Э-эх, насколько же забавную машину создала Ёми. Едва ли существует хоть один андроид, который так искренне мучается, тревожится и раздумывает о подобных вещах.

— Я не могу беспокоить Наги по пустякам, — опустив голову, тихо пробормотала механический бог.

— Ты думаешь, что сможешь найти ответ?

— …

— Ещё никому в мире не удалось найти твёрдых доказательств существования сердца и любви. Даже людям. А ты, машина, хочешь их отыскать?

Девушка-андроид молча опустила голову ещё ниже.

И тогда, глядя на неё…

— Но ты ведь уже всё доказала.

Когда черноволосая женщина произносила эти слова, прежнее вызывающее выражение её лица сменилось редким — невероятно редким для неё — ясным и добрым. И настолько ласковым, что в нём ощущалась нежность.

— Э?

— Ты беспокоишься о нём. Ради него ты желаешь сердца. Ради него ты ищешь любовь. Ради него ты стремишься к слезам, несмотря на тело машины. Твоя грусть, твои сомнения, твои вопросы к самой себе несравненно прекрасны. Если их нельзя назвать любовью, то что вообще такое любовь?

— Э… Н-но…

— Сейчас ты самое наичистейшее воплощение любви. Разве нет?

— Н-но я же…

— Твои глаза.

— А?..

Цали поднесла палец к глазу.

Девушка-андроид не поняла, что означает этот жест, но словно кем-то ведомая, невольно потёрла пальцами глаза…

И в тот же миг изумлённо их распахнула.

Её пальцы были мокрыми.

«Не может быть… неужели это…»

— Э… это просто капли воды!.. Мы только что прошли через облако… и они в это время осели у меня на ресницах…

— Вот как? Ну, думай что хочешь.

Цали вернула на лицо привычную вызывающую улыбку и сделала шаг назад.

— Стой! — поспешно окликнула женщину сереброволосая девушка.

— Что случилось?

— Кто ты такая? Я не понимаю, почему ты искала меня, почему завела этот разговор… И вообще, почему ты помогаешь Сясе? Кто ты такая и с какой целью следуешь за нами?

— Я? Я всего лишь незаметный помощник. Просто незначительная женщина, чьё единственное достоинство — сила. Её-то я и использую для помощи Сясе с проектом «Эдем».

— Ты лжёшь, — глядя прямо в глаза очевидно дурачившейся женщины, отрезала механический бог. — Тут должно быть что-то ещё. Я чувствую, что ты действительно помогаешь Сясе, но уверена, что у тебя есть и личная цель.

Их взгляды ненадолго пересеклись.

И первой отвернулась… Цали.

— Я веду погоню.

— А?

Механический бог застыла с озадаченным выражением на лице, удивлённая слишком уж неожиданным ответом. Цали же, не обращая на неё никакого внимания, разглядывала крылья летающего корабля.

— Во время этой погони я оказалась в священном царстве Элмария, где случайно встретилась с Сясой. Помнится, она тоже относилась ко мне с опаской и не раз задавала мне те же вопросы, что и ты сейчас.

Развеваемые мощным ветром чёрные волосы скрывали её лицо, и потому нельзя было узнать, какое выражение оно сейчас приняло.

— Изначально я хотела встретиться с Элмарией. Ради этого я и пришла в ваш мир. В какой-то мере я добилась успеха, но во время путешествия я узнала, что здесь находится ещё и мужчина, которого зовут Назариэль. Именно его я и преследую.

— Назариэль?..

— Тебе не нужно запоминать его имя. Пока что мой интерес к нему в основном личный. Да, пока что.

Цали повернулась лицом к девушке-андроиду. Её лицо вновь украшала привычная вызывающая улыбка.

— Но когда я наконец обнаружила его след, он уже пропал. Мне ничего не оставалось, кроме как на время бросить погоню. Сейчас я со всей возможной серьёзностью присматриваю за нашей юной святой. Сначала это было лишь прихотью, но за время работы с ней… я пришла к мысли, что хочу увидеть её путь до конца. Если оставить эту юную леди одну, она взвалит на себя весь мир и рухнет под его тяжестью. Эх, какой же она всё-таки милый, но проблемный ребёнок.

— Наги говорил о ней то же самое.

— Когда с её делом будет покончено, я снова отправлюсь в погоню. А ты?

— Э?

— Чего ты сама хочешь добиться в этом мире после того, как проект «Эдем» избавит его от фантомов?

— …

— Ты никогда об этом не думала? Но, может быть, тебе это и не нужно. Ты с твоим хозяином сейчас целиком заняты самими собой, — многозначительно усмехнулась женщина.

Затем, несмотря на свирепые порывы ветра, она уверенным шагом покинула палубу.

И вот, когда она пропала из виду… девушка с серебристыми волосами вновь устремила взгляд вдаль.

«Ветер до сих пор плачет».

— Чего я хочу?..

Подставив блестящие серебристые волосы ветру, который изо всех сил трепал её одежду, вверив ему своё тело, девушка ещё какое-то время вслушивалась в его плач.

***— Как я и думал, Илис тут нет, — пожал плечами я, оглядев комнату.

— Она недавно заходила меня проведать, но уже ушла, — не отрывая взгляда от книги, заметила мисс Ёми.

Она была одета уже не в больничный халат, а в привычный белый. На диване она сидела в достаточно свободной позе и на первый взгляд выглядела здоровой, но в действительности до сих пор не могла передвигаться без костылей.

— Получается, вы разминулись.

— Видимо, да. Но это неважно. Пока она на корабле, всё в порядке. Я просто подумал, что она может опять расшуметься, и тогда мне стоит забрать её.

— Ты так о ней печёшься? — присвистнула мисс Ёми, не выпуская книги из рук. — Прям как о члене семьи.

— Да нет, немного иначе. Моё беспокойство слегка отличается от того, о котором думаешь ты.

Таких тревог, какие бывают у родителей за детей, у меня точно нет. В конце концов, даже если она вдруг потеряется и её внезапно похитят, ей вполне хватит сил, чтобы справиться с любой проблемой самой.

Значит, она действительно где-то спряталась и о чём-то всерьёз размышляет?..

Такое случается действительно редко…

— И всё-таки ты переживаешь из-за её отсутствия.

— Сказал же, всё не так. Волноваться об этой бездарничной? Разве только о том, что она решит за тобой поухаживать и по ошибке даст вместо нужного лекарства слабительное.

— Опять ты за своё. Такого в принципе не может быть.

— Да нет, именно это со мной…

— Какая наивность! Ты слишком наивна, Ёми! — вдруг заговорила спинка дивана, на котором сидела мисс Ёми. — Ты ещё не знаешь того ужаса, что способна сотворить несовершенный божественный механизм! Меня один раз заставили съесть горькую чёрную субстанцию её приготовления… А-а, от одного воспоминания по всему телу мурашки. Из-за неё у меня развилась боязнь еды!

— Йо, кроха-святая. Судя по голосу, ты вполне здорова.

— Здорова-то я здорова, но настроение у меня отвратительное! — ответил мне колкий голос, хотя самой крохи-святой нигде видно не было.

Очевидно, она сейчас находилась внутри дивана.

— У-у… какое унижение! Почему я, святая священного царства, должна прятаться под задом у Ёми.

— Но у меня же такой красивый зад.

— Проблема вообще не в этом. Это вопрос статуса! А-а… Не уверена, что смогу когда-нибудь оправиться от шока, если мои подчинённые вдруг это увидят.

— Да нет, мне кажется, ты из тех людей, что на удивление быстро от всего отходят, — заметил я, разглядывая трясущийся диван. — К тому же, не ты ли первой сказала, что этот корабль принадлежит империи, и они насторожатся, если узнают, что на него пробралась святая соседней страны?

— Но… я не думала, что со мной обойдутся вот так!

Из дивана донёсся тяжёлый вздох.

Но тут мы ничего не могли поделать. Кроха-святая была одним из представителей стран на войне за господство, и, если бы стало известно, что она увязалась за мисс Ёми, которую руководство империи специально вызвало в столицу, поднялся бы огромный переполох. В худшем случае мисс Ёми могли бы заподозрить в шпионаже на священное царство.

— Смирись. Всё равно мы уже скоро садимся.

— У-у… мне надо было ехать другим маршрутом. Здесь внутри дивана слишком тесно и жарко, и голова у меня закружилась. Да ещё Цали куда-то сбежала в поисках Илис.

Упоминание Илис и Цали заставило меня переглянуться с мисс Ёми.

— А кстати, Цали и правда пропала. Если она выбралась погулять, не обнаружит ли её экипаж. Ты её не видел, Зиал?

— Не-а, — покачал головой я.

Илис тоже нигде не видно, так что, скорее всего, они вдвоём забрались в какое-то совсем неожиданное место. Я, конечно, хочу узнать, где они, но пусть они лучше прячутся, чем поднимают шум, из-за которого их найдёт экипаж.

— В общем, сиди пока тихо, кроха-святая. У нас будут проблемы, если тебя найдут.

В ответ святая лишь недовольно вздохнула.

Уверен, она сейчас возмущённо надула щёки. Но хотя бы притихла. Уже хорошо.

— Так, не хочу сильно забегать вперёд, но что мы будем делать, когда доберёмся до столицы?

— Хм. Для начала, оставьте всё на меня. Я попробую поговорить с руководством. Как о призраках, так и о планах империи насчёт Магны и Сион. — сложив руки на груди, решила мисс Ёми. — Один из минусов строгих иерархий в том, что никакие просьбы подчинённых не могут убедить вышестоящих. Жалобы тут не сработают. Нужно требовать переговоров, иначе руководство даже не пошевелится. И для этого я подхожу лучше всех.

— Ты откажешься присматривать за механическими богами, пока твои требования не выполнят?

— Ага, именно так. Думаю, это самый простой путь. Это они вызвали меня в столицу и сами поставили себя в уязвимое положение.

Логично. Точнее говоря, более разумного плана действий нам не придумать.

— Теперь…

«Надо решить, что делать во время атаки механических богов на столицу», — собирался сказать я, но вдруг…

На ноги резко лёг дополнительный вес.

— Э-э?!

Чтобы не потерять равновесие, я сразу же оперся рукой на стену. Весь корабль стремительно накренился вбок, и облака за ближайшим окном в одно мгновение ушли вниз.

— Мы резко набрали высоту?

— Что-то уж слишком внезапно. Хоть это и армейский корабль, могли бы установить систему объявлений. И вообще… — возмутилась мисс Ёми, вцепившись в диван. — Мы уже пролетели над внешними стенами города. Нам снижаться пора, а не набирать высоту.

— Оставайся здесь и не двигайся. Я схожу в кабину пилотов.

Там перед входом должен дежурить имперский экипаж.

Я кое-как добрался до двери по неестественно дрожащему полу и уже взялся за ручку, как вдруг кто-то со страшной силой распахнул дверь и влетел внутрь комнаты.

— Н-наги! Т-там бе…А-а-а-а!

— Си?! Д-держись!

Я едва успел подхватить потерявшую равновесию девушку.

— Э… О… Пользуешься ситуацией, да, Наги?.. Э-э, нет, я не это имела в виду. В-вон, посмотри туда!

Резко покрасневшая Си указала в одно из окон каюты. На одном уровне с кораблём виднелось лишь белое море облаков, но Си указывала рукой вниз. Туда, где находился огромный город, окружённый для обороны от фантомов высокими стенами — столица империи Веллелберн.

Его часто называют гигантской фабрикой или мастерской, а также поговаривают, будто все его уголки наполняют запахи ржавчины и машинного масла.

И вот этот самый город…

— Он… горит?

Я не поверил своим глазам.

Из разных точек города в небо поднимался чёрный дым. Это были маленькие, но всё же пожары. В одном месте явно загорелись химикаты, а в другом, похожем на склад, взрыв создал в воздухе облако минеральной пыли.

— Не может быть…

— Н-нам сказали, что кто-то напал на столицу… Чтобы избежать опасности, пилоты набрали высоту!

— Значит, мы опоздали…

В кости почти полностью восстановившейся правой руки вновь вспыхнула боль.

Император мечей Хект Магна. Механический бог Сион.

Эти двое очень сильны, но масштаб разрушений этим не объяснить.

— Вероятно, оставшиеся механические боги тоже предали империю, или же восставшие каким-то образом манипулируют ими. Нам лучше исходить из этого, — оценила ситуацию невесть когда оказавшаяся рядом со мной кроха-святая.

Она разглядывала улицы города с невероятно острым блеском в глазах.

— Но я кое-чего не понимаю. Это же только окраина столицы. Если цель нападающих штаб империи, то он в самом центре. Они должны были сосредоточить все силы там, а не на окраинах.

— Но что если их цель… изолированные заводы и закрытые арсеналы? — будто бы разговаривая сама с собой, ответила мисс Ёми. — Если им нужен был штаб империи, они действительно ударили мимо. Но если их цель — организации, где проводят эксперименты над андроидами, — это меняет дело. Такие заводы и институты разбросаны по всей столице, и среди них есть отдельные закрытые арсеналы, куда простым учёным вроде меня, вход закрыт. Возможно, их цель — именно они.

— То есть места, где проходил эксперимент с призраками?

Тогда всё сходится.

Значит, механическим богам нужен не штаб, а лаборатории и заводы. Они хотят уничтожить все данные об экспериментах. Создатель призраков давно покинул империю, после уничтожения отчётов повторить эксперимент станет невозможно.

— Ты знаешь, где это?

— Увы, но вариантов слишком много. И не факт, что эксперимент проходил только в одном месте, — помрачнев, ответила мисс Ёми, а вот святая из священного царства, наоборот, преисполнилась решимости:

— Тогда всё очевидно. Надо успеть во все. Наиболее подозрительных мест всего шесть. Проще говоря, это шесть организаций, атакованных шестью механическими богами. Если мы захватим их все, то найдём и ту, где производили призраков.

То есть нам нужно сразиться со всеми шестью механическими богами.

Я, конечно, готовился к чему-то подобному, но это же именно тот худший сценарий, который мы обсуждали.

— Это значит, мы должны поспешить! Капитан, немедленно спускайтесь на землю! — уперев руки в бока, дерзко потребовала святая.

Наверное, прячась в диване, она не слышала, что говорила Си…

—У меня к тебе два замечания. Во-первых, капитан находится в кабине, сколько ни кричи, он тебя не услышит. И во-вторых, снижаться во время атаки на столицу опасно, поэтому мы сейчас, наоборот, поднимаемся.

— Э? Правда? Ну и что же ты предлагаешь? Просто спрыгнуть вниз?

— Мы будем прыгать.

Я обернулся в поисках того, кто мог с такой легкостью произнести столь зловещие слова, и ожидаемо увидел до сих пор где-то пропадавшую бездарничную.

— Прошу всех пройти сюда, — поманила нас в коридор Илис.

Как раз в это время у неё за спиной, пропадавшая вместе с ней Цали преодолела сопротивление имперских пилотов и распахнула аварийный люк. К слову, под «распахнула» я имел в виду, что она не знала правильный порядок открытия люка, поэтому просто выбила замок силой.

Люк открылся, со свистом выпуская воздух из салона.

В ту же секунду в лицо мне ударил яростный ветер, а всё тело охватил холод.

— Аварийная высадка из летающего корабля? Вспоминается служба в армии.

Микаэль уже давно закрепила на спине огромный парашют и снова взялась за любимый пулемёт. Вот что значит военный андроид. Её подготовка безупречна.

— Вот, Наги, держи своё штык-ружье.

— О, спасибо, что принесла. А ещё парашюты есть?

— Вообще есть, но тут нет.

— Чего?

— Парашюты на корабле есть, но времени надевать их уже нет. И это притом, что ты проспал единственную в году тренировку свободного падения.

Я принял от Микаэль штык-ружьё и сразу напрягся.

Постойте-ка, а что тогда делать нам с Сясой? Илис же только что объявила, что мы будем прыгать. Как мы должны прыгать без парашютов?

— Удачи, Наги… — с каким-то трагическим видом посмотрела на меня Си.

— Рад был знать тебя, Наги. Жаль, что наше знакомство было столь скоротечным, — философским тоном проговорил Староста.

Э?.. Что всё это значит? Что со мной будет?

— Ну всё, пора отправляться. Откладывать дальше некуда.

Цали положила руку на край люка и наклонилась вперёд.

На спине женщины, чьи волосы развевал безжалостный ветер, не было ничего похожего на парашют. Но вместо него она держала в левой руке какое-то громадное ору… Нет, это была отчаянно брыкающаяся и вопящая кроха-святая.

— Э-эй! Это тебе не шутки! Ты же знаешь, что я смертельно боюсь высоты! Ч-что ты намерена сделать? Мы упадём туда без парашюта?! Нет, я в это не верю! Не делай этого! Мы же сразу умрём! Расшибёмся об землю и умрём!

— Всё в порядке. Сама посмотри, этот ветерок такой приятный.

— Это ни разу не повод спрыгивать! Нет, отпусти меня! Святая не может вот так умереть.

— Ну-ка тихо, мы прыгаем.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е…

Схваченная за шкирку кроха-святая, крича во весь голос, унеслась вниз. Отчаянный вопль, какой не ожидаешь услышать от легендарной святой, был действительно громким, но и он вскоре потонул в завываниях ветра. Понятия не имею, как они с Цали намерены приземляться, но зная их, уверен, они как-нибудь справятся.

А затем…

— Наги, теперь наша очередь, — чрезмерно боевитым голосом объявила Илис, хватая меня за руку.

Всё моё тело сковал холод.

— Н-нет, Илис, постой. У меня что-то вдруг голова закружилась.

— Но цвет лица у тебя здоровый, — тут же парировала Микаэль.

И кстати, Си, Староста… И ты тоже, мисс Ёми. Почему вы смотрите на меня такими печальными глазами? Ой, у Си даже слёзы выступили.

— Эй-эй-эй, прошу вас всех, послушайте! Мужчина моего калибра, к-конечно же, не боится падения с такой незначительной высоты. Н-но… э-э… чтобы правильно прыгнуть, нужно хотя бы разминку провести… успокоиться… дайте мне немного времени.

— Вперё-ё-ёд! — выкрикнула Илис и тут же потянула меня за руку. — Я-хо-о!

— Слушай, что тебе говоря-а-а-а-а…

Прижимая к груди штык-ружьё, я вылетел из корабля, влекомый неодолимой силой притяжения.