Я очнулся в больничной палате.

Всё вокруг было белым. Стены. Пол. Потолок. Ослепительно яркий свет.

Занавески с зелёными цветами на белом фоне покачивались на лёгком ветерке из приоткрытого окна.

— Твои раны болят, Наги?

— С ранами проблем нет, обезболивающие действуют хорошо. А вот голова раскалывается.

Правой рукой я пошевелить не мог. После экстренной операции её загипсовали и плотно замотали бинтами.

Едва слушающейся левой рукой я прикоснулся к опухшим и покрасневшим щекам.

— Си впервые так на меня рассердилась.

— Я тоже впервые видела Микаэль настолько разъярённой.

Я сидел на больничной кровати, а на её краешке примостилась одетая в домашний передник Илис.

Что ж, вполне естественный исход. Понятно, почему они на меня рассердились.

Это случилось вскоре после моего пробуждения. Я честно рассказал пришедшим навестить меня одноклассникам во главе с инструктором Юмелдой о событиях в колизее.

Результатом стали покрасневшие и опухшие щёки.

— Я доставил всем столько беспокойства.

— Не просто беспокойства. Кто знает, что бы с тобой случилось, если бы я опоздала.

В голосе Илис тоже слышался непривычный для неё гнев.

— Что такое?

— Да так… Я уже приготовился к тому, что ты тоже на меня наорешь.

— Но инструктор Юмелда, Си и Микаэль уже накричали на тебя за твои совершенно безрассудные действия, — пристально разглядывая меня, ответила робот-горничная.

Мне казалось, что её невероятно чистые глаза видят меня насквозь.

— Кто б мог подумать, что ты в одиночку бросишь вызову Хекту Магне, императору мечей.

— Да понял я, понял. Я раскаиваюсь в своём поведении. В конце концов мне самому не нравится зазря терпеть боль.

Сильнейший механический бог с парными чёрными мечами остался совершенно невредимым даже после обоих сражений со мной и крохой-святой. Мы не смогли даже оцарапать его плащ, а уж о прямом ударе по нему самому и речи не шло. Он и в самом деле легендарный андроид. Никак иначе его не назвать.

— Но… — робко отведя взгляд, проговорила Илис, — если бы ты этого не сделал, мы, наверное, не смогли бы спасти Ёми. Её рана даже серьезнее, чем все те порезы у Салы.

Как я понял, крохе-святой провели ту же операцию, что и мне. Пожалуй, единственная разница между нами в том, что сейчас за ней приглядывают не медсёстры, а личные слуги из священного царства. В любом случае, её жизни ничто не угрожает.

Куда хуже дела у…

— Состояние мисс Ёми до сих пор нестабильно?

— И хорошим его не назвать.

Кроха-святая заморозила рану мисс Ёми, чтобы остановить кровотечение, а Илис доставила её к врачу так быстро, как только смогла. И всё же её рана была слишком опасной.

— Старшие врачи несут дежурство в операционной.

— Это лучшая медицинская помощь, какая только возможна. В этом нам повезло… Но… Как бы это сказать…

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Все жители Эндзю смогли добраться до укрытий. С ними всё в порядке. Некоторые из наёмников попали под удар матеки, но после очищения за помощью им обращаться не пришлось. Поэтому врачи могут полностью сосредоточиться на лечении Ёми.

— Ясно…

Самые серьёзные повреждения в этой битве получили трое: я, кроха-святая и мисс Ёми.

Но мы пострадали не от фантомов, а от военного андроида, которого создали как союзника людей. Какая ирония.

— Что говорят о войне за господство? Сегодня должен был быть первый день. Впрочем, раны крохи-святой достаточно серьёзные. Скорее всего, ей потребуется время на восстановление.

Руководство выпустило официальное сообщение о том, что война за господство отложена на неопределённый срок. Но вместе с ней мы потеряли и шанс объявить о проекте «Эдем».

— Да, верно…

И что нам теперь делать?.. Нет, что теперь с нами будет?

Для меня лично откладывание войны за господство — это благоприятный исход. Но кроха-святая и мисс Ёми лишились важной площадки для обращения к людям.

Не может быть… Неужели целью императора мечей был срыв не войны за господство, а именно проекта «Эдем»?

— Наги?..

— И всё-таки… Мне досадно.

Я направил силу в неподвижную правую руку. Но сколько бы я не пытался ей пошевелить, обколотая обезболивающими рука никак не реагировала. И всё же я ощутил в ней слабую-слабую боль.

— Прямо у меня на глазах… кроха-святая потеряла сознание… Мисс Ёми истекала кровью… А я ничего не смог сделать.

Император мечей покинул колизей только потому, что туда прибежала Илис, а вслед за ней ворвалась и Цали.

Не из-за меня. Он не боялся меня.

— Ничего подобного… Хотя, мне, наверное, не стоит этого говорить?

— Да нет, говори, если хочешь. Но знаешь, меня всё устраивает. Я не собираюсь впадать в депрессию. Сейчас мне нужна как раз эта лёгкая досада.

— Э?..

— Думаю, это было самое лучшее средство указать мне на недостаток силы.

Да, всё именно так.

Узнав секрет Илис, я принял решение. Я поклялся, что буду защищать её от фантомов и ради этого отрёкся от своей мечты перевестись на инженерное отделение.

Но…

Под защитой тяжёлого вооружения империи, надежного барьера Элис Элма, наконец, превратившейся в несовершенный божественный механизм Илис, я незаметно потерял бдительность и расслабился.

Император мечей… ты порвал мою расслабленность в клочья.

Поэтому я могу двигаться дальше.

Двигаться дальше, чувствуя, что мне нельзя оставаться прежним.

«К примеру, некий участник, который упрямо отказывается признавать поражение, хотя исход очевиден для всех, явно вызовет к себе неприязнь…

В такой ситуации очевидно превосходящая сторона может признать поражение, чтобы закончить дуэль. Доминировавший от начала и до конца боец покинет арену, гордо признав поражение. А победителя запомнят только тем, что он зря затягивал бой. Все же понимают, кто из них опозорится, не так ли?» — так говорила мисс Ёми, объясняя правила войны за господство.

— Но мы не на войне за господство.

Готовься, Хект Магна.

Правила состязаний тут не работают. Пока я не сдался, ничего не кончено.

Мне нельзя постоянно проигрывать.

Потому что я должен защищать Илис от фантомов.

Потому что я должен заставить тебя на коленях извиняться перед крохой-святой и мисс Ёми.

— Поэтому я рад, что чувствую досаду.

— Хм, я не понимаю, что ты имеешь в виду, но если ты не расстроен, я этому рада.

— Ага. Я всё такой же оптимист, каким был всегда.

Какое-то время мы с Илис молча глядели в окно.

Занавески легонько покачивались.

Как тихо. Давненько мы не проводили время вдвоём вот в такой тишине. Если бы ещё мы не были сейчас в больнице…

— Такие минуты тоже бывают приятными.

— Да, — тихо согласилась Илис.

А затем…

— Я-хо, братик Наги! Я пришла тебя навестить!

Дверь палаты с грохотом распахнулась и в комнату вбежала маленькая черноволосая девочка.

— Юто… А, нет, Цали?

— А? Юто зовут Юто, — улыбаясь во всё лицо и приветственно вскинув руки, ответила девочка… и добавила: — Братик Наги, у тебя рука загипсована. Тебе, наверное, трудно самому принимать ванную. Давай я потру тебе спинку!

— Сейчас же пойди прочь отсюда!

Я тут же выскочил из палаты, оставив разбираться с ней Илис, которая перешла в режим ярости. Естественно, когда я вернулся, комната была полностью разрушена.

Ну да, ничего неожиданного.