Темный лес, влажный воздух, тяжелое дыхание и далекие крики позади. Оливия Ваттер бежала так быстро, как только могла, перепрыгивая коряги и стараясь не наступать на ямы. Бесчувственная луна наблюдала за погоней и только беззвучно посмеивалась, то прячась, то выныривая из-за редких облаков.

Пригнувшись, Лив схватилась за ствол дерева хвостом и резко развернула себя, прячась от прилетевших в нее стрел. Продолжая бежать, девушка то и дело сбивалась в дыхании, но не останавливалась, пытаясь оторваться от преследователей. В один из очередных резких смен направления, Ваттер оступилась и в полете, сгруппировавшись, кубарем полетела вперед, получив при этом стрелу в левое бедро. Когда она наконец остановилась, то увидела, что к ней приближалась небольшая группа перехвата. Выругавшись самым отборным матом, Хульдра, не поднимаясь с четверенек, развернулась и на ходу превратилась в черную пантеру. На место, которое она покинула, воткнулись несколько стрел.

Бежа уже в виде зверя и развив большую скорость, ведьма наконец стала отрываться, но расслабляться было еще рано. Проблема еще не решена.

«Вот всегда так, если проблемы, то всегда пиздец».

Перепрыгивая неширокую речушку, Лив ощутила легкое сопротивление в воздухе.

«Скрытое пространство?!»

Но додумать она не успела, очередная стрела влетела прямо в правое ухо, оторвав кусок.

«К черту».

С этой мыслью она нырнула в подпространство, которое, она была уверена, предвещало только проблемы. Но для начала вернемся немного назад.

***

Переместившись в Боготу, девушка тут же поежилась. Несмотря на то, что уже был конец марта температура здесь была около пятнадцати градусов. Сотворив согревающие, девушка наконец дала себе оглянуться.

Городок, в который ее переместило, был чисто магическим, но не большим. Одна из причин, почему она выбрала это место — отдаленность. Вторая же — цена. В развитые города цена фиксированная, а вот если взять порт-ключ в менее популярные места, можно и поторговаться.

Сойдя с площадки для телепортации, Лив пошла вдоль каменной дороги. Из-за непопулярности места такого ажиотажа как в Саблападе не было, но благодаря близости к джунглям, девушка, даже не присматриваясь, нашла несколько групп путешественников.

Решив перед собственным походом отдохнуть, она наведалась в ближайший бар, где сняла комнату на одну ночь без завтрака, после чего решила пройтись. Удаленность городка позволяла разным тварям не скрываться, во всех смысла. Будучи девушкой видной, уж признаем, внешность у молодой Хульдры была прекрасна, во много благодаря генам, только характер подвел, дождаться от Ваттер ласковых слов было сродни чуду. Неудивительно, что даже Друэлла, которая провела больше всего времени с бывшей когтевранкой, так благоговейно реагировала на проявления тепла от подруги.

— Постой, крошка!

Неприятный, хриплый, будто у курильщика, голос прозвучал в спину Оливии. Ведьма остановилась, но не спешила разворачиваться, оглядываясь по сторонам, отмечая незаинтересованность окружающих ситуацией. Это же дало ей понять, что такое здесь не редкость.

— Какая послушная. — Все же развернувшись, чтобы разглядеть местную гопоту, услышала она.

Подошедшим был грязный и напрочь безобразный маг. Будучи от Лив на расстоянии двух вытянутых рук она ощутила такое амбре алкоголя, пота и еще какой-то дряни, что у нее аж глаза заслезились.

«Твою мать, это что, карликовый тролль?» — Тут же прикрыв нос и рот руками, Ваттер не рискнула говорить, дышать этим она точно не хотела.

— Ты что, плачешь? — Удивился высокий, выше на две головы от своей жертвы, мужчина, но тут же расплылся в похотливой улыбке.

За спиной вонючего мужлана стояло еще трое, таких же немытых, вонючих урода. Один из них был толстым и лысым, с огромными глазами, в которых полопались капилляры. Все его вид напомнил Оливии Джаббу из звездных войн. Только если тот был разумным существом, этот, похоже, не очень.

Второй также не отличался красотой, только по сравнению с жирным другом, этот был худ настолько, что если бы не одежда, Лив могла поклясться, то увидела его кости. Лицо же худощавого было перекошено, а со рта торчал язык. Это вызвало у нее ассоциацию с одной из гиеной в мультфильме «Король лев».

Третий прихвостень также был худой, как жердь, только вот глаза на выкате и редкие волосы как будто наэлектризованные, делали его похожим на тех лысых чихуахуа. Лив не знала название породы, но то, что эти крысы переростки были ей неприятны, знала уж точно. На ее скромное мнение, если уж собака, то такая, что защитить может.

— Не плачь, детка, мы тебя не обидем. — заговорил Джабба похотливо облизываясь — ты будешь получать удовольствие.

Скривившись от увиденного, Лив сделала шаг назад и вытерла слезинки. Она уже чутка привыкла к запаху, хотя ее это не радовало.

«Несчастный мой нос» — мысленно помянула она. — «Кстати о несчастности».

Будто встрепенувшись, девушка тут же стала оглядываться. Вся эта ситуация напоминала ей дешевую сцену, где какой-то герой спасает даму после чего они влюбляются, переживают разные несчастья, но к концу истории живут долго и счастливо вместе. Только подумав о такой возможности, ее передернуло. Долго и счастливой, как и мирная жизнь, всегда были для нее самым худшим раскладом. Можете считать ее безумной, но она не переносила скуку. Ни в каком ее проявлении.

Вернув внимание к местным маргиналам, Лив склонила голову к плечу. Звук был достаточно громким, чтобы его услышали, но недостаточным, чтобы насторожить.

Кто-то мог бы подумать, что Хульдра хочет спокойной жизни.

Хрустнув кулаками, она ухмыльнулась. Быстрый пасс палочкой, которая в одно мгновение оказалась в руке, привлек внимание мини-тролля, но Лив все с той же хищной улыбкой, спрятала концентратор в рукав.

Но в таком случае, разве она бы хотела найти способ стать бессмертной?

Четверка идиотов, которые только недавно считали себя охотниками, наконец стали что-то подозревать. Больно тихо вдруг стало, а редкие прохожие-зеваки нет-нет, да и поглядывали в их сторону. Сейчас же никто даже косого взгляда не кидал.

Разве имея желание жить мирно, она бы желала мести?

Оскалившись, Ваттер слегка склонилась, подав корпус вперед, а ноги поставив будто вот-вот сорвется на бег. Самый недогадливый расхохотался и, плюясь, стал говорить о своем желание поиметь девчонку первым.

Нет, Оливия Ваттер точно не желала оказаться в сказке и жить долго, счастливо и спокойно. Если уж выбирать, то только между ужасом и боевиком.

Сорвавшись с места, ведьма в первую очередь ударила мини-тролля в солнечное сплетение, догнав ударом колена по яйца. Провыв на одной, очень тонкой ноте, главарь свалился на землю, тяжело дыша и кашляя.

Второго, похожего на чихуа-хуа, Хульдра схватила за шею невидимым хвостом и стала душить. Увернувшись от попытки достать, она повалила мужчину на землю, отчего тот стал барахтаться, как перевернутая черепаха. Кашель и хрип, сопровождающие это движение, привели в себя Гиену и Джаббу.

— Ах ты… — сорвался с места Гиена, но договорить не смог.

Лив, стоило только мужчине начать орать, одним быстрым движением вытащила палочку и кинула вязку простого Инкарцеро и Обезъяз из-за чего Гиена упал на землю, разбив себе нос. Заметив, как местный Джабба попытался убежать, она и его за компанию связала.

[Инка́рцеро (с лат. In carcerem) — в тюрьму. Вызывает путы, что связывают врага]

[Обезъя́з (с англ Langlok) — сглаз, вызывающий приклеивания языка к нёбу]

— Уже уходишь? — Приторно сладко проговорила девушка — Но ты же обещал, что мне будет приятно.

Когда чихуеныш наконец прекратил барахтаться, ведьма стала медленно подходить к связанной двойке. Где-то недалеко все еще не пришел в себя главарь компашки, но Ваттер не оглядываясь бросила в бедолагу Инсизио разрезав того вдоль на две части. Раздавшийся влажный стук позади девушки тут же привлек внимание оставшихся двух. От вида крови и внутренностей, Гиену вырвало, а вот Джабба, будучи повернутым в другую сторону, цветом сравнялся с мелом. Оба дрожали от страха, но молчали. Где-то глубоко внутри они понимали, что, чтобы они ни сказали, смерть их все равно настигнет.

[Инси́зио (с англ. Incisio) — точный разрез по линии (для вскрытия кожи, ткани или даже металла)]

Когда с бандитами было покончено, Лив быстренько кинула на трупы Еванеско и только потом сняла чары отвлечения, спокойно продолжая свою прогулку.

[Еване́ско (с англ. Evanesco) — не сжигает, а магически растворяет, превращает в ничто.]

Местные даже не обратили внимание на пропажу группы. Что неудивительно, места здесь отнюдь не безопасные и пропажа кого-то это уже обыденность, а не исключение.

***

Задерживаться надолго в городе молодая Хульдра не собиралась, потому, как только взошло солнце, она тут же отправилась в путь.

Итак, что же Оливия Ваттер ищет в известных джунглях Амазонки? Да много чего, если так подумать. В первую очередь сюда она отправилась за лекарством для своих магических каналов.

Лечение каналов очень сложный и достаточно болезненный процесс, Хульдры-лекари умеют лечить каналы, но… Но проблема в том, что они могут лечить только каналы молодых Хульдр, ведь обучение проходит в возрасте, когда каналы еще не полностью сформировались и очень пластичны. У Оливии, конечно же, они ни разу не пластичны, поэтому, если бы ее начали лечить в деревне, она, скорее всего, осталась бы совсем без магии. Но выход есть, Вуду обучается не только Хульдры, но и многие другие народы в том числе и скрытые. Но только некоторые из них обучаются этой практики основательно. Одними из таких являются Амазонки — женщины воины, защитники своей территории, опасный и в тоже время понимающий народ, который, как и Хульдры, состоят исключительно из женщин. Только одна поправочка, в то время, когда Хульдры — это отдельный вид. Амазонки — это народ, в который входят все, кто захотят покинуть внешний мир и стать частью этого маленького мира.

Пробираясь сквозь дебри зарослей, ведьма прислушивалась к окружению. Ядовитые змеи и опасные животные, в том числе и магические, были хозяевами этих земель и потому не так просто найти тех, кто прячется. Но не для одной из них. Скрытие народы всегда готовы помочь своим и потому у каждой такой деревни есть карта, которая приведет ищущего помощи к своим. Вытащив палочку и небольшую бумажку, Оливия начертила небольшой круг, который перечеркнула стрелкой. Секунду ничего не происходила, потом бумажка блекло загорелась и стрелка ожила, превратив рисунок в компас. Спрятав палочку, девушка быстро стала идти в указанном направлении.

Когда начало темнеть, нарисованный компас прекратил сиять и снова стал обычным рисунком, а через секунду загорелся и исчез. Этот одноразовый указатель создается на основе поисковых чар и координат, которые известны только владельцам карты. Договор Скрытых о взаимной помощи был составлен давно, но далеко не сразу, как все они ушли в тень. У каждого главы есть карта мира на которой отмечены координаты мест для нуждающихся. Используя чары, главы создают одноразовые компасы. Они действуют до того момента, пока не оказывается в нужном месте, а потом самоуничтожаются.

Оглядев небольшую поляну и озеро, Лив нашла удобное место, где сможет разбить лагерь. Попасть сюда может любой, никаких защитных чар здесь не наложено, но вот войти в скрытую деревню можно только пройдя проверку. Если пришедший просто случайный путник, он достаточно быстро уйдет, все же место было достаточно далеко и вокруг ничего интересно нет. Так же, чтобы доказать, что ты именно из скрытой деревни, придется ночевать без костра. А еще, уникальный пароль.

— Какие сегодня тусклые звезды.

Сидя у дерева и накинув на себя согревающие, Ваттер смотрела на небо. Россыпь бесконечного количества звезд, как драгоценные камни, украшали темное полотно неба, а месяц, будто бдительный страж, неустанно бдит за сокровищами.

***

Утро в джунглях было прохладным и сырым, умывшись, Оливия разожгла огонь и, вытащив приборы для готовки, стала разогревать еду. Она взяла с собой немного вяленого мяса, воду, овощи и хлеб. Вдохнув запах готового супа, она с удовольствие начала есть.

«За мной уже следят. Думаю, сегодня, максимум завтра ночью, ко мне придут».

Закончив с едой, она спрятала все в сумку и достала книги и новую палочку. Оглядев подарок, Ваттер улыбнулась, даже палочка, что была с ней при появлении в этом мире, не ощущалась так естественно как эта. Заменив когда-то похищенную у бандитов палочку на новую, она открыла книгу и стала читать. За два года в деревне ей пришлось многому научиться, в частности латынь и руны, которые она учила даже более рьяно. Происшествие в Антананариву оставило не только шрамы, но и чувство собственной слабости. Теперь же девушка не повторит своих ошибок.

«На ошибках нужно учиться» — задержав глаза на знакомой руне, она сжала губы — «Ничего, это был последний раз, когда я так безрассудно действовала».

Как и предвещала Ваттер, к ней пришли на третью ночь. Фигура в плаще появилась тихо, почти незаметно, но Лив уже ждала гостью и когда та подошла достаточно близко, посмотрела прямо в глаза.

— Доброй ночь — тихий, но звонкий голос поздоровался первым, а потом фигура сняла капюшон, показывая молодую девушку с короткими золотыми волосами и яркими голубыми глазами.

— Доброй — кивнула Оливия, поднимаясь.

— Прошу за мной.

Не теряя времени, молодая незнакомка повела Оливию в сторону озера. Не оборачиваясь, она сделала шаг, но вместо того, чтобы нога провалилась в воду, она наступила на ту, будто на твердую поверхность и, когда была ближе к середине, повернулась, чтобы глянуть на следующую за ней. Ваттер же, увидев это чудо, мысленно рассмеялась.

«И скажите теперь, что Иисус не маг».

Пройдя по воде к девушке, Лив с интересом стала наблюдать как та, протянув руку, очертила ею круг в воздухе. Никакой палочки незнакомка не использовала, но Хульдра смогла разглядеть на запястье браслет с какими-то камушками.

Когда круг был закончен, в воздухе появилась небольшая рябь, которая, сделав воздух, превратилась в дверь. Блондтнка уверенно нажала на ручку и, открывая проход, с улыбкой сказала:

— Добро пожаловать в город Амазия.

***

Город Амазия был скорее большой деревней. Он состоял из частных домиков с садами или огородами. Главная улица усыпана камнями и песком, а в центре раскинулся парк, в котором стоял фонтан со статуей большого цветка, что напоминал вьюнок, из центра которого в воздух поднимаются потоки воды.

Также, помимо жилых домов, стояли и разные коммерческие: кафе, рестораны, магазины. На отдельной улице находились: банк, дом главы Амазии, библиотека и музей.

— Добро пожаловать в Амазию.

Почти сразу после попадания в скрытое пространство проход закрылся, а перед гостьей появилась высокая женщина, что повторила приветствие провожатой.

«Полувеликанша?» — смотря на пятиметровую мускулистую женщину, подумалось Лив.

— Приятно видеть новое лицо! Вы к нам надолго? — С улыбкой взялась за Ваттер женщина.

— На лечение, мисс…

— О, где мои манеры, меня зовут Азанна, я глава Амазии. — Улыбаясь представилась — И да, я полувеликанша — в конце добавила.

— Меня зовут Оливия — спокойный ответ.

— Очень приятно, — пожав друг другу руки, Азанра продолжали, попутно ведя гостью за собой — Вы сказали, что пришли лечиться.

— Да. — Кивок — Не так давно у меня случился конфуз при обучении Вуду и мои каналы повредились.

— Вот оно как, сочувствую, при самообучении такое возможно.

— Вот именно — вздох — от этого я чувствую себя ужасно неблагодарной. Наставница так хорошо объясняла, а я просто взяла и подставила ее.

— Так у вас был наставник? — Удивилась женщина.

— А, я же не сказала — помассировав переносицу, вздохнула она — Прошу прощение, я Хульдра и обучалась в деревне.

— Хульдра?

— Что-то не так? — Спросила она, но внутренне напрягалась.

— Нет, что вы, — тут же поспешила успокоить собеседницу глава — Ваша раса, как и мы, состоит из женщин. Хульдры нам как сестры, хотя лично мы очень редко встречаемся. Знали бы вы, как я сейчас рада.

На лице полувеликанши цвела радостная улыбка, а щеки слегка покраснели. Лив пристально смотрела и анализировала поведение Азанны. И, если до слов о принадлежности к Хульдрам та была настороженной, пусть и очень хорошо это скрывала, то теперь она излучала исключительно предвкушение и интерес. Что, в принципе, неудивительно, Хульдры крайне редко покидали свою деревню, предпочитая торговаться в пределах рынка Скрытых.

— А у… кхм, — притворно кашлянув, женщина замолчала.

— Что такое? — Подняв правую бровь, удивилась Ваттер.

— Нет, ничего такого, — тут же мотнула головой великанша — просто секундное любопытство.

— Любопытство? Если у вас есть вопросы, задавайте. Все нюансы нужно обговорить заранее, я не хочу причинять неудобств или нарушить что-то по незнанию.

— Думаю вы правы, тогда давайте пойдём ко мне и там решим все. — Чуть смущенно, но уверенно согласилась она, беря чуть более быстрый темп и вырываясь на пару шагов вперед.

Смотря на эту высокую, во всех смыслах, женщину, Лив только пожала плечами. Она хотела бы побыстрее закончить с формальностями и начать лечение, так как имела еще планы на Амазонку.

***

В кабинете главы Амазии было уютно, но при этом строго. Ничего не отвлекало от дел, но при этом и не давило. В такой обстановке хотелось работать. Сидя за столиком и вдыхая аромат травянистого чая, Лив искренне наслаждалась вкусом.

— Превосходный сбор — похвалила она напиток.

— Это работа нашей молодой травницы, она с детства имела превосходный нюх, настоящая сыщица — не преминула похвастаться глава.

— С вашего позволения, я бы хотела с ней встретиться — кивнула в согласии Ваттер — В моих путешествиях было бы очень полезно хорошо разбираться в травах.

— О, думаю вы поладите, — радосто улыбалась женщина.

Азанна была из тех, кто души не чаял в своих людях и всячески хвалил их за любое, даже самое мало, достижение. Но при этом она, как глава, была не лишена строгости. Когда надо эта статная женщина показывала свою стальную натуру, будто облачаясь в невидимый доспех. В прошлом, когда она еще не была главой, а только помощницей, в боях она показывала себя настоящей валькирией из северных земель. Несмотря на окружающую вечную зелень, ее магия, под силой эмоций, покрывала землю инеем, замораживая не только природу, но и охлаждая пыл врагов. Азанна — ледяная воительница. Так ее прозвали.

— Что же, давайте поговорим о вашем лечении, Оливия — отложив чашку, наконец приступила к основному глава.

Сразу после этих слов, в кабинет вошла пожилая женщина. Черные волосы с проседью собранные в пучок, пронзительные зеленые глаза и прямая осанка. Она была одета в белый халат, напоминая Лив о врачах магглах и с планшеткой в руках. Лицо ее чем-то напоминало лошадиное, длинный подбородок и чуть крючковатый нос с горбинкой. Морщины же, что обрамляли глаза и губы, придавали ей какой-то мудрости.

— Это Горья — наша самая лучшая медведьма, что специализируеться на каналах.

— Здравствуйте — поднявшись со стула, поздоровалась Ваттер.

Какой невоспитанной ее бы не считали, в нужное время, Хульдра всегда могла показать себя как образцовую леди, но чаще всего она просто не желала притворяться. Для нее манеры — это не постоянная лесть или притворство, вызванное дабы ублажить высокомерие собеседника. Манеры — это когда учтив с мудрыми и снисходителен к глупым. И не путайте мудрость со старостью, иногда старик может быть глупее молодого парня.

— Приятно познакомиться — кивнула лекарша — Когда бы вам было удобно начать лечение?

— Можно и сейчас, если у вас есть время. Ох, точно — вспомнила Лив — Я могу разбить палатку в вашем поселении, я не буду мешать.

— О чем вы, Оливия — поднялась Азанна — Мы выделим вам домик. Кто знает, может вам понравиться и вы останетесь здесь жить?

Ваттер улыбнулась, но промолчала. Завуалированное приглашение она сразу распознала, все же не часто в их краях Хульдры забегают, но оставаться в этом месте больше, чем надо она точно не будет. Хватит уже нежиться в безопасных местах и отсиживаться. Она потратила два года на обучение, а теперь еще и лечение! Когда ей воплощать свои планы? В старости?! Извольте, стать бессмертной она бы хотела как можно быстрее, максимум, который она себе разрешила, — тридцать пять лет. В прошлом мире, она уже после двадцати пяти познала прелести старения. Ее единственная почка подала признаки жизни, скрутив в адской боли хозяйку. Кто бы знал, что движение песка по каналам это такая агония. В этом мире такое можно было сравнить только с круциатусом.

Позже подала знаки внимания и спина, которая начинала болеть, стоило девушке поднять что-то тяжелое, но это скорее последствие тяжелой юности, когда ей просто необходимо было тяжело работать, чтобы выжить. Как плюс, от стресса, да, даже психи стрессуют, в ее темных волосах начала проявляться седина. И все это в двадцать пять! О тридцати она предпочитала молчать.

***

Жизнь в деревне Амазонок была интересной. Как и в деревне Хульдр тут были свои порядки и обычаи, но вот торговцы наведывались намного реже и, конечно, только женщины. Ягода — так звали молодую травницу — говорила, что у деревни есть защита, которая не пропускает мужчин. Лив сомневалась в этом, но не спорила, мало ли, какая магия существовала, чего стоили чары создания Инфери, а это, на секундочку, живой труп, довольно сильный и убить такой, можно только огнем.

Дни в лечении, боли и иногда желании убивать, проходили в перемешку с размеренным гулянием по городу, тренировками, охотой, поиском трав и чтением книг. Лив также хотела попасть в музей, но, к сожалению, там проводились плановый осмотр и некоторое время туда был путь заказан, но и без этого хватало дел.

В деревне встречались самые разные представители женского пола: гарпии, ведьмы, гоблины, кентавры и даже магглы. Да-да, бок о-бок с магией жили простецы, но если подумать, то среди магглов существуют истории об Амазонках, так что это не настолько и удивительно.

Месяц болезненного лечения и долгий месяц реалибитации. Строгий запрет на любую магию и постоянные обследование, зелья, витамины, полезная еда и, чесно признать, пост. Лив волком выла, смотря на то как, под пристальным взглядом Горьи, ее кормили полезной баландой. Если бы не знание, что это и правда надо, так как ту делали с плодов магических деревьев, Хульдра могла бы поклясться, что это месть.

Как-то раз Ваттер слишком увлеклась собирательством и совсем забыла о времени. А когда опомнилась Горья уже была в бешенстве. Пренебрежение лечением она считала хуже, чем все смертные грехи. Хотя та и сказала, что не злиться и все понимает — «молодость, все мы оттуда» не все же Оливия чувствовал, что та затаила обиду. Не такую, чтобы убить, инстинкты бы не позволили потенциальному врагу, даже если и лекарю, находиться близко. Но достаточную, чтобы, в пользу для пациента, мстить.

Когда месяц осмотров подходил к концу, открылся и музей. Хульдра была в восторге, Ягода много рассказывала о легендах, особенно историю основательницы. Это же стало причиной, почему Лив так хотела попасть в место хранения реликвий.

Прогресивное ли это мышление или просто доверие к всему женскому полу, но только в Амазии древние реликвии хранились у всех на виду. И только здесь любой мог взглянуть на них и узнать их историю.

***

— Тебе точно понравиться!

Восторг от посещения музея просто витал вокруг Ягоды. Она, пусть и ходила туда часто, но все равно была как ребенок. Лив только снисходительно улыбалась. В такие моменты ей вспоминалась Вика и то, как она по детски радовалась походу в аквапарк или зоопарк. И ведь все равно, что каждый месяц туда ходили.

— Верю-верю, давай уже, пошли.

В музее было светло и просторно. Экспонаты стояли каждый в своем отведенном месте и около каждого была работница, готовая в очередной раз поведать историю предмета.

Конечно, местные итак знали все, но слушать ведь было интересно. Но вот гости, такие как Лив и некоторые торговцы и путешественницы, что пришли в деревню, были новыми ‘’ушами’’, которым можно было с упоением рассказать о своей истории. Собственно, этим и занялись работницы, когда Лив и Ягода подходили к древним предметам.

Слушать истории и смотреть на то, что пришло из прошлого было интересно. Лив искренне наслаждалась походом в музей и ощущала приток энергии и вдохновения. Хотелось лично найти какой-то артефакт, раскопать о нем все и рассказывать всем интересующимся о нем. Такой порыв вызывала улыбку у Хульдры и потому, когда она подошла к самому значимому артефакту, она просто слушала, представляя прошлое, пока к ней не пришло осознание о чем и что она представляет.

Перед ведьмой лежал пергамент. Нет, не прегамент, карта. Старая, потрепанная жизнью, с подпалинами и надорванными краями. Линии сгиба были с мелкими дырочками, протертыми частым складыванием и расскладыванием. Пожелтевший от старости, с выцветшими чернилами и едва различимыми контурами Южной Америки.

— Эта карта была одной из тех, что привела основательниц в эти земли — вещала работница — В старых записях, говорилось, что она была найдена в караване, который вез рабынь и товар. Основательница вместе со своими сестрами освободили пленниц, и забрали припасы и воду. Среди добычи там также были и разные драгоценности, ткани и даже игрушки. Вместе с этим и карты, что имели нанесенные безопасные маршруты для караванов. Одной из них была и эта. Только вместо маршрутов она была чиста.

— Чиста? — удивилась Лив — Но на ней же что-то отмечено.

— О, это просто капля чернила — достоверно неизвестно, но мы предполагаем, что когда основательница писала письмо, она случайно оставила эту пляму.

«Случайно, говорите?»

Переубеждать работницу Ваттер не стала. По сравнению с другими ее глаза видели, что эта пляма была совсем не обычной. Она напоминала очертание какой-то руны. Только вот какой именно, с такого расстояния ведьма не могла сказать. Ей нужно было посмотреть ближе но, увы, как и в любом музее — экспонаты трогать незья.

На самом деле Оливия не хотела этого. Нет, на самом деле хотела, но… не так.

Слеющующие несколько дней Ваттер не покидали мысли о карте и кляксе.

«Нет, то была совсем не случайность. Кто-то умышленно оставил там ту руну. Руну…» — наматывая круги в комнату, она закусила губу — «Что же это за руна? Почему она так знакома? Где же я ее могла видеть?»

Она слишком быстро решилась на ту авантюру. Если бы кто-то ее спросил, как долго она думала об этом, то она бы не смогла точно сказать. Но, скорее всего, с самого начала.

Когда на деревню стала опускаться ночь, Ваттер воспользовавшись чарами отвлечения внимания, быстро выскользнула из дома, попутно прихватив свой рюкзак. Без него она никуда не ходи, все же много личного в нем хранилось.

Быстро наступающая тьма скрывала ее в тенях и позволала продвигаться незамеченной. Деревня вечером освещалась фонарями, но опыт из прошлого мира, давал ей возможность ходить на грани линий тьмы, не привлекая внимания и продвигаясь к цели. Музей уже был закрыт, работницы разошлись, и только одна охранница бдила за безопасностью. Преступность была всюду и Амазия не исключения, как бы идеалистически она не описывалась, но убийства, воровство, насилие здесь также присутствовало, только вот Лив они не волновали.

Пробраться во внутрь оказалось просто. Всего лишь открыть окно на втором этаже обычным АлохомораАлохомо́ра — (с англ. Alohomora) — чары, отпирающие замки. Однако, оно действует не на все замки..

«Слишком легко» — почти не дыша, подумала Ваттер, но идти не прекратила.

Ее будто тянула невидимая сила. Мысли о руне не покидали голову даже сейчас. Обычной хладнокровности, будто и не было никогда. Головой то девушка понимала, что надобно остановиться. Все же здесь ей помогли, она уже может использовать магию свободно и без болей. Но чувство тревоги и желание узнать, увидеть, убедиться, не отпускало, подгоняя.

Ей казалось, что она уже знает ответ. Он уже вертиться на языке, вот-вот сорветься, но мысль все равно ускользает. Как скользкая рыба не дающая себя схватить и отправить в сеть.

Пробравшись в темноте к нужному месту, Ваттер осторожной оглядела подставку, на которой находился пергамент. Обнаружение сигналок не выявило, что было странно, от чего Лив прошлась обнаружением и по полу. Пусто.

«Доверие? Или глупость?» — Мотнув головой, она откинула ненужные мысли, пришло время успокоить свои догадки и наконец узнать, что же это такое.

Стоило только пальцам Хульдры прикоснуться к хрупкой бумаге, как девушка тут же ощутила магию. Не от сигнализации или ловушки. От самой карты. Она была пропитала магией, от чего, возможно, и смогла дожить до наших дней в таком, относительно хорошем состоянии.

«Возможно ли, что руна нужна для сохранения? Если подумать, руны здесь так же изучают. Неужели никто и правда не заметил?»

Осторожно взяв в руки экспонат, Хульдра побоялась выдать себя люмосом и потому сделала несколько шагов в сторону окна, встав так, чтобы с улицы ее было не видно, а лучи тусклой луны смогли все же осветить нужное.

«Это она»…

Мысли была столь отрезвляющей и в тоже время обескураживающей, что девушка даже пошатнулась, но удержалась. Только слегка зацепив какой-то артефакт кончиком кисточки хвоста.

«Это та самая руна, что была в записях в Антананариву. И на кругу, что поглощал магию!» — Округляя глаза, четко помня очертание этой руны — «Неужели эта карта была частью записей Таулилу? Тогда как она попала…»

Но закончить мысль она так и не смогла, комната, доселе бывшая поглощенная тьмой, озарилась ярким светом. А тишина, что царила в музее, прервалась гамом вбежавших в комнату людей.

— Ты…

Во главе процессии стояла Азанна. Она возвышалась над другими и выглядела грозно. Но посмотрев в глаза главы, Ваттер нашла там неверие, которое сначала стало сожаление и в конце превратилось в решимость.

— Не думала, что у Хульдр на добро принято отплачивать злом.

Голос главы деревни был спокойным и тверды, она не могла показывать эмоций, что в этот момент переполняли ее. Все же Оливия, пусть и была гостем, была очень интересным собеседником. А еще девушка давала на удивление дельные советы — «Вы бы могли продавать этот чай. Для магов он может пригодиться во время медитации. А вот магглам как успокоительный. Деньги лишними не бываю, а из-за эксклюзивности можно и поставить высокий ценник».

— Вы знаете. — Лив говорила спокойно, будто и не была в окружении, а просто в очередной раз пришла в кабинет Азанны на чай. — Я никогда не пренадлежала к общине Хульдр.

— Точно — невеселая улыбка показалась на лице великанши — Чужая даже среди своих.

Оливия промолчала, отразив улыбку. Пройдясь глазами по пришедшим, вернула взгляд к главе. Она не будет оправдываться, не станет доказывать, что все это недоразумение и не начнет молить о прощении. Во взглядах окружающих она видела осуждение и твердое решение — она вор.

«Даже жаль, а мне нравилось это место» — Лив, не отводя взгляда, отпустила карту.

Пока никто не спешил нападать, она стала быстро просчитывала свои действия.

«Окна здесь закрыты и укреплены магией, но можно выпрыгнуть через то, в которое я прошла.»

Быстро просчитав как могут двигаться амазонки, Лив острожно сложила карту, стараясь не слишком привлекать внимание к рукам.

«Эти точно пойдут в лобовую» — заметив парочку молодых девушек, — «значит надо закрыть обзор». — Когда карта была сложена, она быстрым движением вытянула палочку — «Хорошо».

Быстрый взмах и из палочки повалил черный дым. Громкий крик возмущения не заставил себя ждать. Лив тут же пригнулась и сделала шаг влево, дальше от стен. Как и оппоненты, она так же ничего не видела, но она успела запомнить расположения некоторые вещей и потому решила держаться ближе к центру.

На место, где стояла Хульдра, что-то упало и во мгле раздался крик:

— Она ушла!

Выпрямившись, сделав два шага назад, Лив осторожно проводила хвостом полукругом позади себя. В это же время глазами она наблюдала за движением дыма. Потоки воздуха, что обычно невидимы, передвигали тот, позволяя предвидеть нападения.

«Где Азанна?»

С момента как комнату заполонила мгла, глава деревни не издала ни звука, а это было проблемой, ведь по сравнению с молодняком, старшая имела большой опыт в драках. И Лив не обманывалась на свой счет, она прекрасно понимала, что если та застанет ее в расплох, то Ваттер раздавят, как прокаточная машина котенка.

Медленно отходя назад, Хульдра натолкнулась наконец на стену. Прикоснувшись к той рукой, она осторожно продвинулась влево, когда на пути оказались стенды, то осторожно прикоснулась в первому.

«Гребень». — Узнала девушка реликвию — «Значит выход из комнаты в другой стороне».

Шум и ругань в дыму раздавались повсеместно. Иногда они приближались опасно близко, от чего нервы ведьмы натягивались, как струны. Она не хотела убивать девушек, те еще совсем молоды. Да и не были ей врагами. Да, сейчас они нападали и желали ее, если не убить, то покалечить точно, но причина была в недоразумании и Лив это понимала.

Добравшись до выхода из комнаты Ваттер осторожно вступила в другой зал, где напротив спасательного выхода ее уже ждали.

— Азанна.

Оказалось, великанша сразу поняла, что Хульдра задумала. И потому, хорошо зная планировку, тут же направилась к нужному месту.

— Оливия. — Голос женщины был спокойный и тихий, а смотрела она на Хульдру с грустью — Зачем?

— Я грешу одним своим существованием — смотря в глаза женщины, Лив натянуто улыбнулась.

Мертвые должны быть мертвы, но она стояла здесь, перед великаншей. Она дышала, влияла на окружающих и, самое главное, менялась и сама. Прошлое, где было одно правило — «все враги» — было позади. Она изменила мнение об отстраненности ко всем, приписыванию всех к врагам. Конечно, позволять кому-то входить в ее зону комфорта она не будет, но теперь и не считает всех поголовно помехами достойными только смерти.

— Я не собиралась воровать — тихо, почти беззвучно — Но магия желала прикоснуться к ней.

Пригибаясь, вставая почти в позу бегуна на старте, Лив не оторвала взгляд от женщины. Черные, как деготь, как ночь, как тьма глаза пошли рябью, будто из самой бесконечности начали проявляться искры. Азанна не могла отвести своих глаз, она знала, что Хульдры опасны, но лично никогда не встречала их в боевой готовности. Как амазонки, Хульдры предпочитали мирный способ жизни и никогда не нападали первыми, но всегда есть исключения.

«Опасная» — промелькнувшая мысль отрезвила и вернула главу деревни в себя.

Но было уже поздно, великанша стояла в стороне от окна, которое заграждала, а воровка уже стояла на подоконнике. Глаза девушки все еще искрились молниями, напоминая, что не смотря на то, что Азанна смогла вернуть себе контроль, ее все равно некоторое время контролировали.

— Я не часть деревни. Я сама по себе.

После этих слов Хульдра выпрыгнула. Великанша выглянула в окно и увидела как за беглянкой погнались несколько лучниц и парочка гвардейщиц.

«Верно. Ты сама по себе»

— Глава, — женщину побеспокоил голос выбравшихся из мглы девушки — Значит ли то, что Хульдры теперь нам враги?

— Нет. Эта не принадлежит их общине. Запомни — никогда не суди всю расу по одному представителю.

***

Ночь, тяжелое дыхание, крики позади. Оливия Ваттер бежала по ночним джунглям и только чудом еще не получила стрелой в спину. Зацепившись за дерево хвостом, она развернула себя на девяносто градусов, продолжая бежать, но из-за усталости зацепилась за корень и упала. Сгруппировавшись в воздухе, сделав пару переворотов по земле и получив болезненные удары от корней и камней, девушка остановилась на четвереньках. Мысленно чертыхнувшись, она превратилась в пантеру.

Пресследователи не оставали до момента, пока пантера не исчезла в воздухе над рекой. Несколько кентавров лучниц пристально вглядывались в другую сторону берега, но больше не пытались пресследовать воровку.

— Она исчезла — отрапотровала гарпия, опустившись на ветку.

— Так ей и надо — фыркнула ведьма.

— Некоторое время будем патрулировать — спокойно заговорила кентавр, — то, что здесь все пропадают, не гарантирует и ее исчезновение.