Если вы спросите, как так получилось, в ответ получите молчание. Не зря говорят — «Жадность губительна».

Несколько лет путешествий в компании Арчибальда, Ксавье и Асагоо дали Тому Реддлу очень много опыта. Чары, проклятия, артефакты, писания и много чего еще, что встречалось на пути этой небольшой группы.

Как и обещал старик, Марволо учился. Очень много учился. Иногда он так часто использовал парселтанг, что казалось, скоро совсем забудет английский. Но, нет, благодаря жизнерадостности Асагоо, забыть как разговаривают люди ему было не суждено. Этот азиатский мальчишка не отставал от Тома, пока тот не пошлет того на любом другом, кроме парселтанга, языке.

И все же Реддл признался сам себе, что ни на секунду не пожалел, когда решил отправиться за Арчибальдом Скоттом. И именно потому то, что сейчас происходит, заставляло ощутить стыд. Столько времени потратить на обучение, а в конце попасть в столь примитивную ловушку.

Собственно, а что происходит? Всего лишь жертвоприношение. Не впечатлило? А если так: Том лежал на алтаре, на вершине пирамиды, его руки и ноги были расставлены и связаны, а верх одежды разорван. Смотря вверх, парень видел небо, которое, казалось, непозволительно близко и в тоже время недосягаемо далеко. Над магом нависал темнокожий мужчина, в перьях и костях, который держал ритуальный клинок в правой руке и чашу в левой. Возведя руки над головой, абориген что-то нараспев закричал, и толпа, которую Реддл не видел, но очень хорошо слышал, взорвалась овациями.

«Драккл».

***

Решение покинуть группу Арчибальда пришла к Тому не спонтанно. Он с самого начала знал, что рано или поздно уйдет и начнет собственное путешествие. Именно потому, когда в его руки попали записи некой Таулилу с намеками о долгожительстве, он тут же понял — время пришло.

— Даже жаль, что уходишь. Но я скучать не будут — задорно улыбался Асагоо.

— Не говори так — отозвался Ксавье — он тоже ученик мастера.

— Да какой он ученик, — возмутился — каких-то пару лет был с нами.

— И все же.

Когда проверка вещей закончилась, Том закрыл чемодан и уменьшил его, после чего кинул в карман и повернулся к спорящим.

— Где Арчибальд?

— Видишь, он даже не называет его мастером! — Не унимался Асагоо, настаивая на своем.

— Ты тоже долгое время называл мастера по имени. — Припомнил блондину Ксавье.

— Тц.

Щелкнув языком, понимая, что его не слышали, Реддл вышел из номера на улицу. Там его и ждал Скотт.

— Как жаль, что ты нас покидаешь.

— Вы же знали, что это случиться — смотря в глаза старику, Том видел легкое сожаление от потери такого актива как он.

— Знал, конечно. — Прикрывая глаза и делая шаг, Арчибальд положил руку на плечо парня — Береги себя в своем путешествии.

После этого Марволо больше не видел группу Скотта. Поиски нужного места по старым записям было почти что поиском иголки в поле сена. Было непонятно когда и о чем писала женщина, о чем думала, почему использовала именно это слово. Том мучался три месяца и наконец смог найти, куда же вели записи.

— Амазонка?

Сидя в съемной комнате и сверяя очередной старый документ с записками, Марволо удивленно поднял брови. Однако он не долго думал и, собрав все свое, отправился на поиски мастера, что сделает ему порт-ключ в Южную Америку.

Зная записки Таулилу наизусть, Реддл искал ориентиры. Со скалами и озерами было легко, а вот реки сменили русло и теперь находились совсем в других местах. Но Том был упрямый и потому путем вычислений и предположений все же нашел то, о чем писалось в записях.

…Нам пришлось бежать оттуда. Эти люди… а люди ли они? Измазанные кровью, с дикими глазами, они кричали на неизвестном языке, когда рвали на части…неразборчиво Дерево, что проросло сквозь валун. Вот так выглядело наше спасение… Я так рада, что мы смогли найти ту брешь. Никакие знания о долгой жизни не стоят того…неразборчиво Время в том месте течет по-другому. Я посчитала и вышло две недели к одной. Мы пробыли там месяц, но за пределами прошла только половина…неразборчиво

Том еще раз сверился с последней записью, где Таулилу описала валун и дерево. Подняв голову, парень увидел большое раскидистое дерево, ствол которого поднимался высоко в небо. Корни выглядывали из-под земли. Но самой интересной чертой было то, что основание растения росло из скалы. Если Марволо нигде не ошибся, то именно эта скала и была в записях скромно описана как камень.

Решив не спешить, маг остался на ночевку в том же месте и уже с утра приступил к тщательным поискам. И те, на удивление, быстро увенчались успехом. Около самой скалы, сразу под левой, отколовшейся части, Реддл нашел странное колебаные пространства. При использовании магии перед Марволо проявлялось что-то наподобие прохода. Он выглядел так, будто на картину наложили еще одну, без рамки. Памятуя, что это место, откуда смогла выбраться Таулилу, при побеге, Том вел себя максимально осторожно. Вытащив палочку и используя отвлекающие чары, он вошел внутрь. Проход за спиной только слегка пошел рябью, но, к счастью, так и остался открытым. Убедившись, что тот все же не схлопнется, парень пошел дальше.

Джунгли внутри и снаружи почти не отличались. Конечно если не брать в расчет туман и вековые деревья. Внутри деревья были такими высокими, что казалось, вот-вот коснуться неба. Сглотнув и продолжая идти, Реддла насторожила излишняя тишина.

«Почему так тихо? Где птицы? Животные?»

Этот контраст сразу был заметен. Как только он пересек границу, шум джунглей резко стих, и это несмотря на то, что стоял день, и вокруг все было отчетливо видно. Парню казалось, будто он вошел ночью в Запретный лес, где охотники притаились, а жертвы затихли, где любой звук может превратить тебя в чей-то будущий ужин. Но если Запретный лес был знакомой территорией и Том знал, где можно находиться, а куда лучше не соваться, то джунгли для него были неизвестным миром, где нет ни одного места, где он бы мог ощутить себя в безопасности.

Хруст веток под ногами, хлюпанье болота и тихий, ненавязчивый шум листьев давил на сознание парня. Он никогда не считал себя параноиком, перестраховщиком, да, но не параноиком, но находясь в этом пространстве, он ощущал, будто на него смотрели сотни глаз. Зуд и липкость, что приносило это ощущение, заставляли Тома постоянно вздрагивать и потирать предплечья.

В таком неоднозначном состоянии прошел час, а может и больше. Парень старался вести себя как можно тише, всматривался в окружение и несколько раз обдумывал свои шаги перед тем как продвигаться дальше. И, наконец, он вышел в более просторное место. Высокий обрыв к краю которого почти вплотную росли деревья. Вокруг, куда только дотягивался взгляд, были высокие деревья, и только одно выделялось — пирамида.

Величественное строение из камня возвышалось над зеленью природных великанов. Даже отсюда Том мог увидеть людей, занимающихся своими делами. К сожалению, из-за расстояния, он не мог разглядеть ничего конкретного, но то, что в этом скрытом пространстве были люди, давало пищу для размышлений.

«Выходит, здесь живут спрятавшийся народ?»

Побывав в Атлантиде, Реддл узнал, что существуют народы, что осознанно исчезли из мира. Ему повезло встретить гномов и даже одну Арахну в своем путешествии. Арчибальд всегда предпочитал странных информаторов. Но надежных. Старик не распространялся когда и на каких условий встретил тех или иных представителей теневых народов, но вскользь упоминал, что есть еще множество рас, которые не контактируют с миром напрямую. Но при этом они в курсе того, что твориться.

«Интересно, что это за раса» — осматривая вид с обрыва, продолжал думать он — «Надо быть осторожней. Кто знает, как они отреагируют на чужака».

А на чужака скрытые народы всегда реагируют остро. Конечно, есть исключения, но это именно, что исключения.

***

Знаете, в мире есть множество разных чувств. И сейчас мы говорим совсем не о зрении, запахах или чем-то конкретном. Попытайтесь вспомнить чувство, что вы вроде делаете все правильно, но интуиция или опыт — у кого как — просто вопит, что что-то не так. Вспомнили? Так вот, Тома это чувство затопило почти сразу, как только он спустился с обрыва.

Знаете, такое назойливое ощущение, будто комар над ухом и попытки прибить насекомое постоянно венчаются провалом. Иногда доходит до того, что в злости мы даже ломаем что-то. И все же, как бы изворотлив не был комар, но его мы все же убиваем. А вот в случае с ситуацией у Марволо — убили его. Фигурально выражаясь, конечно.

Сидя связанным в темной, затхлой каменной комнате, Реддл обдумывал как же он докатился до этого. В голове, как ни странно, был штиль, никаких конкретных мыслей или планов. Только изредка из памяти всплывали обрывки разговоров.

«Мне начинать бояться?»

Мысль проскользнула странно беззаботно. От чего Том даже улыбнулся. Он сам себе не мог объяснить, почему, но ему вспомнился момент после происшествия в теплицах в школе. Он шел с Абраксасом на следующий урок и встретил Ваттер, которая была не в духе. Как оказалось, ее цапнул Авгурей и она решила снять стресс разыграв сценку перед Малфоем. Чистокровные все еще побаиваются этих птиц, хотя уже давно доказано, что смерть они не предвещают. Только бури и штормы.

Позже, после того, как он разузнал все подробности, он решил снова встретиться с Ваттер. Он тогда хотел закончить разговор о шпионаже за лимончиком. От такого точно прозвища, парень хмыкнул. Ваттер умеет удивлять и веселить.

Мотнув головой и поерзав на холодном камне, Том нашел более менее удобное положение и снова погрузился в воспоминания. Так уж вышло, что когтевранка только вышла из медчасти. Встретившись тогда взглядами, Том ощутил, как девушка напряглась. Никаких вздрагиваний или вскриков, только спокойствие и осторожность. И именно тогда она спросила его — «Мне начинать бояться?»

«Тогда я даже удивился такому вопросу» — откинув голову назад, ощутив прохладу камня, и посмотрев на такой же незаурядный каменный потолок, парень продолжил размышлять — «Сейчас понимаю — это был не отвлекающий маневр. Она и правда спросила стоит ли ей бояться моего внимания».

Закрыв глаза, парень глубоко вдохнул и выдохнул, после чего снова посмотрел перед собой на железные прутья. Освещаемый факелами коридор был такой же каменный, а запах спертого воздуха смешивался с едва различимым запахом крови. В тюрьме, где он сидел, было тихо и это напрягало больше, чем крики и стоны.

«Мне стоит бояться» — это уже был не вопрос.

Состояние Реддла было странным. Мозгом он понимал, что то, где и в какой обстановке он оказался — не есть хорошо. Но тело было расслабленным и вялым. Как и мысли, собственно, что наталкивало на определенный вывод.

«Мне ввели наркотик» — с трудом доведя эту мысли, парень снова прикрыл глаза — «Так. Думай, Том, думай. Меня поймали в лесу, когда я решил сделать привал».

С трудом проговаривая в голове каждое слово, Марволо глубоко дышал. Картина момента, когда его поймали, вставала перед глазами неохотно, все норовя куда-то уплыть. Лес, звезды над головой, шум деревьев и борьба, все в одурманенном создании вставало разноцветной кляксой.

Делая глубокие вдохи, Реддл старался не только думать, но и вслушиваться в окружение. Он заставлял свой мозг работать, не давая ему погрузиться с опьяняющую дымку.

«Я кинул в нападавших заклинания. А какие? Какие… заклинания… на…ни…я» — резко мотнув головой, он ударился затылком о стену, Марволо сглотнул — «Опасно. Драккл, надо продолжать думать! В меня попали какой-то иголкой и вскоре я потерял сознания. Сколько прошло времени с момента, когда меня приволокли сюда?»

Стараясь не прекращать думать, Марволо открыл глаза и стал просто описывать все вокруг. Он не знал ни где он, ни сколько пробыл здесь. Но одно он понимал — если он поддастся неизвестному препарату, то даже не успеет осознать, когда умрет.

«Палочки нет, никто не знает, где я и как сюда добраться. Отлично, Том, ты сам себя же и похоронил» — ироничная усмешка сама образовалась на его лице.

***

К моменту, когда к его камере наконец хоть кто-то пришел, Реддл уже ощущал, как действие неизвестного наркотик постепенно сходило на нет. Мысли становились более отчетливыми и он даже смог провести несколько вычислений из арифметики, но, несмотря на улучшение, отходняк был не из приятных.

Тело непроизвольно дрожало, он ощущал холод, что шел от камней, во рту пересохло от чего в горле першило. В попытке смочить его он даже прокусил щеку изнутри, кровь неприятно осела на рецепторах языка, от чего к горлу повалила желчь. Стараясь подавить тошноту, парень с силой сжимал пальца.

Руки и ноги, кстати были связаны. Двигаться он мог с трудом, да и то, старался просто этого не делать. Веревки больно впивались в кожу даже через мантию. Ситуация была ужасной, но Марволо старался не впадать в панику и думать о чем угодно, кроме смерти.

Подошедший к прутьям камеры был человеком. По крайней мере никаких отличительных черт у него небыло. Темноватая, скорее даже красноватая, — кожа, черные глаза. Одет неизвестный был в странную не то юбку, не то фартук из мелких костей, перьев и лоскутов красной и синей ткани. Верха не было, на груди в странном порядке выстроились головы птиц, лапы, еще перья и каменные бусины. Волосы на голове были туго собраны в странную прически, поверх которой нанесли что-то похожее на глину. Том всматривался в неизвестного и пытался понять, видел ли он хоть что-то похожее ранее. Нет. Не видел.

— @#%% #@)3×%=

Уха коснулся неприятный, нигде неслышанный ранее язык. Человек перед ним будто рычал, а не говорил, а еще этот неприятный оскал. Зубы были желтые и… заостренные.

— ₽@#&|□¥

Рыкнув что-то напоследок, гость ушел. На удивление шаги этого варвара были бесшумны, что выдавало в нем охотника.

Еще несколько раз к Тому приходили, но уже другие, в похожих одеяниях, но явно менее нарядных. Из этого наблюдения Реддл вывел, что первый его гость был кем-то важным. За все время заточения никто не принес ни воды ни еды. Из личных ощущений Том предположил, что прошло от недели до двух. Ему не привыкать голодать, суровое детство научило подавлять голод, а магия была единственным, что не давало ему умереть от жажды. Когда к его камере в очередной раз пришли, Реддл, вместо очередного непереводимого рычания, услышал как створка клетки открылась с настойчивым, ввинчивающимся в мозг скрежетом. Вскинув голову, парень увидел как двое мужчин входят к нему в камеру.

Если бы не наркотик, а позже истощение, он бы легко освободился, но те, кто его заключил, явно знали, что надо делать, чтобы обезвредить мага.

Эти мысли Марволо прокручивал все время пребывания в каменной тюрме. И даже сейчас, едва передвигая ногами, он не терял самообладания. Хотя, ходьбой это сложно назвать. Из-за неудобного положения рук и ног, он едва мог ими шевелить, от чего двум сопровождающим приходилось скорее волочить его.

Яркий свет солнца больно резанул в глаза, что привыкли к полумраку. Пара слезинок собралась по краям глаз, но так и не упала. Попытавшись проморгаться, Том ощутил как его дернули за руки с двух сторон. Он и не заметил, как остановился.

Свежий, теплый ветерок ударил в лицо, придавая какой-то незримой энергии и наполняющий легкие. Если бы не конвой, маг бы с блаженством отдался неге и, как есть, лег на землю, чтобы дать солнцу прогнать его уставшее и замерзшее тело.

Когда зрение пришло в норму, Том заметил толпу. Огромное множество зрителей обступили их и не сводили глаз с заключенного. Прямая дорога, не прегражденная никем, вела к подножию той самой пирамиды, что ранее Реддл видел с обрыва. Подняв голову, чуть жмурясь от солнца, Том увидел на вершине того самого, первого, посетителя. Подойдя к подножью, два сопровождающих упали на колени и поклонились. Но Марволо не успел даже осознать что происходит, как в его предплечье вцепился высокий амбал. Такой же разукрашенный, еще и со странным рисунком на лице какой-то синей краской. Новый сопровождающий что-то громко сказал, вызвав ажиотаж у толпы, и сделал первый шаг на каменную ступеньку пирамиды. Теперь шествие продолжалось только вверх.

Том не пытался говорить. Голова кружилась от обезвоживания. Тело содрогалось от болезненной хватки конвойного. Руки все также были связаны сзади, хорошо хоть ноги освободили перед тем, как вывести из камеры. Каждый шаг к вершине ощущался все тяжелее и тяжелее. Никто даже не озаботился его состоянием перед тем как начать свой странный ритуал, а то, что это был именно он, Том понял по тому, как держащий его амбал постоянно что-то шептал, а шаман — как прозвал его мысленно Том — постоянно что-то делал.

Когда Реддла наконец завели на вершину началась быстрая суета. Амбал отошел, а шаман, брызгая на мага какую-то вонючую жидкость из миски, кружил вокруг. Несколько раз тот оборачивался к солнцу, вознося руки, что-то крича, но быстро возвращал внимание на жертву.

Том осматривался, пытаясь найти способ убежать, даже ценой сломать себе что-то, думал скинуться с пирамиды, но конвойный все время был рядом, будучи готовым действовать на опережение. Западня. Реддл был в ловушке и вот-вот умрет, совсем не быстрой и милостивой смертью от Авады, а на алтаре, который был частью огромного сооружения.

Когда танцы вокруг Марволо закончились, амбал разрезал веревку и грубо схватив пленника за волосы, тут же припечатал к алтарю. Том вскрикнул от боли и зашипел на парселтанге, но никто даже не обратил внимания, продолжая свое непонятное бормотание. Неизвестно откуда выползли четыре худощавых мальчишки, что не теряя времени, начали связывать руки и ноги мага к небольшим выступам на полу. Теперь их жертва была распята на монументе, не имея возможности двигаться. Помощники тут же ретировались, не забыв поклониться смотрящему на солнце шаману.

«Драккл».

Лежа на алтаре, связанный по рукам и ногам, Реддл даже не знал что и думать. Глупая, однако, смерть. Не так давно у него было столько планов на будущее, а сейчас — ничего.

Издевательски чистое небо и яркое солнце. Бормотания шамана недалеко и тихий гул голосов внизу.

«Все сам, Том, да?» — Мысленно иронизировал он — «Нет бы, поговорить с Арчибальдом или связаться с знакомыми. Нет, надо просто сорваться, ничего никому не сказав. Теперь мои кости будут гнить непонятно где. Если их вообще не пустят на обереги».

Неприятно было осознавать, что высокомерие его сгубило. Но на смертном одре уже не было смысла врать себе хоть в чем-то. Веревки снова болезненно впились в кожу, а шаман наконец посмотрел на него, не прекращая что-то бубнить. Одним движением он разорвал одежду, слегка задев кожу на животе. Из царапины проступили пара капель свежей крови и шаман, с загоревшимися глазами, вознес чашу и кинжал над головой, что-то прокричав.

Толпа у подножия возликовала, и сотни голосов поднялись в небо, будто пытаясь до кого-то докричаться, но неизвестные боги были глухи, не подав ни единого знака своим почитателям.

Секунда тишины, обрушившаяся на поселение, заставила Реддла задержать дыхание. Кинжал в руке шамана стремительно обрушился вниз, к оголенному торсу, чтобы вспороть, а позже вынуть сердце и вознести его невидимым силам как подношение.