Перемещение порт-ключом от нярлов было болезненным. Друэлла, когда ощутила на себе все прелести сжатия и растягивания, поняла, что ближайшие несколько недель будут адом.

Вывалившись на землю в неизвестном месте, Элл сразу же наложила защитные чары вокруг себя и подруги и нырнула в чемодан.

— Прошу, Лив, подожди еще пару секунд.

Почти плача, дрожащими руками, она открыла бутылочку с зельем обезболивающего.

Сама же Ваттер за эту, от силы, минуту чувствовала только боль.

Воздух тяжелой вязкой субстанцией просачивался сквозь горло. В глазах стояла темнота, а в ушах непрерывный звон. Ваттер было больно везде, но она уже не ощущала эту боль как обычно. В темноте, которая накрыла ее, девушка ощущала себя заложницей, беспомощной девочкой, как в прошлом.

Со стороны казалось, что Лив сбита с толку, но не стоит обманываться. Если присмотреться, то можно было заметить как та прикусила нижнюю губу, как дрожат руки и тело, как глаза смотрят в пустоту.

Самое страшное, по мнению Друэллы, то, что Лив не издала ни звука. Даже когда ей было больно, пока они перемещались, и Элл не сдержала стона, когда упала на землю. А Ваттер молчит, беззвучно подавляя в себе адскую боль.

Подойдя к страдающей, Элл попыталась открыть ее рот, но та так сильно сжала челюсть, что ведьма боялась навредить еще больше.

— Лив…

Бывшая слизеринка была в панике. Она просто не знала что делать, да еще и оказались они не пойми где. Ночью.

***

Как часто вам приходится ощущать боль? Или терять сознание? У всех нас разные тела и они по-разному относятся к различным стрессам.

Кому-то нравится кататься на горках, кто-то от такого, мягко говоря, не в восторге. Есть те, кто часто теряет сознание, а есть те, кто никогда. Есть те, кто может терпеть адскую боль сцепив зубы, а есть те, кто не может.

Но вы не подумайте, я не собираюсь никого упрекать или тем более ругать. У всех у нас разные болевые пороги и надо это воспринимать как данность.

Оливия всегда знала, что у нее высокий болевой порог. Но это было дано не природой, а обстоятельствами. Частые избиения вынудили выработать терпимость и со временем она стала невосприимчивой к легким травмам. Даже серьезные ранения часто были ею игнорируемые. Как пример, сломанная и вывернутая рука, которую ей позже вправляли в травматологии. Или нож в плече, с которым она умудрилась повязать наркодилера.

Но все это было в прошлой жизни. Сейчас же ее тело было хрупким. Конечно не настолько, чтобы от малейшей боли корчится в агонии, все же принадлежность к магическим существам дает свои преимущества, но даже это не панацея.

В момент перемещения, когда все ее тело пронзила боль, Лив могла думать только о том как не издать ни звука. Перемещение было рандомным, кто знает в каком месте и где они окажутся. Привлекать внимание своими криками она не хотела. В помутневшем сознании, которое было переполнено болью, она не слышала и не видела волнений Друэллы. Она только сжала зубы и дышала как можно глубже.

***

Каждый раз открывая глаза, Оливия Ваттер ощущала приступы дежавю и азарта. Где же она проснется в этот раз? Ирония в том, что она слишком часто отдается воле случая.

«Или все же надо сказать, на волю Друэллы?»

Осторожно попытавшись сесть, она поняла, что боль почти отсутствует, хотя руки были перебинтованы, доказывая наличие травм.

Окружение в этот раз было более современным. Ну, насколько возможно это в 40-е. Явно каменное здание, обстановка напоминает неухоженную спальню. На полу лежал потрепанный ковер с выцветшим узором, стул около кровати казался уже привычным, а на потолке магловская лампочка.

«Похоже в этот раз я проснулась в маггловском доме. Ну, хоть что-то новенькое».

Осторожно осмотрев себя и заметив, что хвост был невидим, Ваттер хмыкнула. Не зря она взяла с собой мазь-невидимости. На удивление, будучи в компании Друэллы она не ощущала себя зависимой или в опасности. Розье скорее казалась ей старшей сестрой, которая готова встать на ее защиту, даже если это навредит ей самой.

«А еще аристократка» — хмыкнула орлица — «Интересно, это на нее так путешествие повлияло или отдаленность от родни?»

Попыток встать Хульдра не делала, вернувшись в горизонтальное положение. Ее ноги также были перебинтованы и она могла поклясться, что боли нет только из-за обезболивающего. И потому если она будет переусердствовать, то позже получит откат.

В комнату долго никто не входил. Настолько долго, что Ваттер даже успела снова уснуть. Но она не ощущала себя брошенной. Розье была умной девушкой и могла собрать нужную информацию так, чтобы быть уверенной в их безопасности. Тем более, что они уже проходили этап ярого беспокойства и теперь больше сил направлено на рациональные действия, такие как провизия, информация и обстановка. Все же Антананариву — это только забытая всеми деревня и опираться на нее в плане поведения окружающих к чужакам, было бы глупо.

***

Когда Оливия Ваттер снова открыла глаза, то в комнате она была уже не одна. Ощущая гудящую боль в руках и ногах, девушка даже не пыталась двигаться. Говоривших она не видела, но четко слышала голос Друэллы, которая переговаривалась с кем-то на испанском.

«Помню, когда мы только высадились в Испании, она могла сказать только пару фраз. Быстро же она учится» — мысленно похвалила она напарницу и слегка улыбнулась.

Но долго улыбаться Лив не смогла, ее голову пронзила боль, от которой даже в глазах потемнело. Скривившись и усилием воли не давая сжаться пальцам, Ваттер заметила, что к ней подошли, а потом этот кто-то что-то влил в ее рот.

— Обезболивающее — донесся голос сквозь звон в ушах.

— Я так и поняла — хрипло ответила

Прикрыв глаза, дожидаясь, когда зелье подействует до конца, Ваттер больше ни о чем не думала. Прямо сейчас она обуза для Розье. Ходить не может, сражаться не может, говорит с трудом и постоянно пребывает на грани. Но даже так, эта слизеринка, которая в первую очередь должна думать о себе и своей безопасности, показывает небывалую преданность и силу, присущую, по словам распределяющей шляпы, только гриффиндорцам.

Ирония в том, что с возрастом определить человека к какой-то конкретной группе становится сложно. А иногда и вовсе невозможно. Человек может быть хитер и работать исключительно себе в угоду, но при этом с особо близкими людьми будет вести себя как самый щедрый и бесхитростный. Жестокая правда реального мира — «В окружении чужих людей — мы одни, в окружении близких — совсем другие». Потому Лив считала, что неважно на каком ты факультете учишься, к концу школы все равно все будешь уже не таким однозначным.

***

Путешествия — это всегда риск. Особенно когда ты путешествуешь один. Об этой истине узнал и Талиус Розье, жаль, что слишком поздно.

После перемещения в Испанию, парень долгое время искал подсказки о том куда могли направится девушки. Ему все время казалось, что он что-то упускает и как-то вечером, обдумывая свой день на кровати в номере, он вспомнил наставления Тома — «Не ограничивайся магмиром».

— Точно! — Подскочил на ноги слизеринец. — Так, завтра с утра начну поиски с другой стороны.

Поиски он начал, но вот незадача, что искать? Двух странных девушек? Тогда он будет странным. Иностранок? Ну, как-бы, он тоже не местный, не факт, что расскажут. Да и назревала еще одна проблема — он даже не представлял, где начинать искать. Испания — немаленькая страна, за день не обойти, а девушки могли не покидать и одного города.

В конце концов парень решил действовать максимально просто, а именно Империо-вопрос-Обливиэйт. Зря, что-ли, Том обучал их? Вот и пригодились знания и умения, за которые в их стране можно схлопотать срок в Азкабане.

И вот парню улыбнулась удача: на пристани, один из местных рыбаков вспомнил, что видел двух иностранцев, которые отплывали на корабле. Только вот незадача, это были парень и девушка.

Расстроившись тому, что никакой полезной информации он так и не получил, Талиус уже хотел возвращаться в комнату, но, как оказалось, реальность решила все за него.

И вот, наш бравый вояка… нет, путешественник-искатель, сидит взаперти в грязной клетке по соседству с какими-то неоднозначными грязными личностями. Без палочки и с разбитой скулой.