Прошло ещё часа два, пока молодая девушка-полицейская принесла мне документы — чек на оплату больничных счётов на месяц вперёд. И приказ спецназу снять охрану и слежку с меня. Я наконец вышел из палаты. Клариссе, чтобы не мешала поимке преступниц, не разрешили даже ночевать рядом в этом коридоре. Ей пришлось ютиться на двух креслах в ста метрах в другом ответвлении. Сейчас она спала, неудобно устроившись и свернувшись калачиком. Бедная моя кроха!

Я не стал будить невесту и отправился сразу в административный блок больницы, где мне ответили, что деньги от управления полиции целевые и вернуть их мне в виде наличных не представляется возможным. Конечно же, я ожидал чего-то вроде этого, но на каждую хитрую попу найдётся свой болт с обратной резьбой! Попросил весь этот оплаченный месяц пустить в расходы по ремонту туалета.

— А кто будет оплачивать дни вашего пребывания здесь?

— Я же герой, который спас весь Город!

— Это бизнес и частная клиника, а не благотворительная организация. Да и спасли вы Мать Города с правительством и журналистами, попросите с них компенсаций.

— Глава полиса мне лично обещала оплатить стоимость лечения, всех операций и стационара, поэтому второй счёт из Дворца Круглого Стола ещё прибудет. Так что, мы договорились? Квиты?

— Не совсем, никто пока не считал стоимость ремонта и залива этажей ниже. Но мы пересчитаем, а вы оплатите только разницу, конечно, она будет на порядок меньше, чем если бы чека от управления полиции не было. Но…

— Не томите уж, что опять за «но»?!

— Те, кого вы залили ниже, не бедные люди, но они тоже требуют компенсаций. Чиновница, чей-то любовник и одна богатая матрона. Если вы сходите к ним с камерой, скажете, что проходила операция по задержанию террористок, дадите им автограф, извинитесь… В общем, у них не должно быть претензий к вам и нашей больнице.

С двумя стареющими пациентками, которые пришли сюда за липосакцией, уколами ботокса и подтяжками, я справился одной левой! Поулыбался, пообнимался, вспомнив приём с последней террористкой, даже расписался автографом у бабуси на обвисшей груди. Слава Богине, она не оголила её полностью. Конечно же, взял у них визитки и пообещал перезвонить подмигивающим и похлопывающим меня по заднице бабушкам. Вот ведь мерзкие богатейки, заставили пообещать им свидание за снятие претензий! Одна из работниц бухгалтерии с улыбкой и в деловом костюме фиксировала всё это на камеру. Теперь никто от своих слов не откажется, никаких компенсаций не потребуется.

Трудность была только с одним пациентом… мужчиной, на него моя красота не действовала. Как ни смешно, но я даже не знаю, хорошо это или плохо. Он ревел белугой, что на него капало сверху и он чуть не захлебнулся. Теперь требует возмещения от меня, Города и больницы баснословными деньгами. На самом деле у него в туалете чуть натекло по потолку и ничего не капало на его мерзкую рожу. Никакие доводы разума не помогали, кажется, кто-то захотел просто получить с кондачка гешефт золотыми шекелями на халяву.

Увидев, что молодая девушка, которая снимала весь этот театр одного лысоватого актёра, смеётся, я обратился к ней за помощью. Выйдя со мной в коридор, чтобы не шушукаться при посторонних, она объяснила ситуацию. Дама была образована и неплохо подготовлена юридически, финансово, да и жизнь знала, в отличие от меня. Она, зная, какой я нетипично женственный и брутальный, посоветовала одну лазейку в уголовном кодексе Города, но, главное, чтобы без свидетелей и её не вмешивать. Пока она куковала в коридоре, оставив нас разбираться наедине, я развил бурную деятельность. Не обращая внимания на вопящего пациента, я переворошил его палату на предмет скрытых камер и, не найдя ничего, подошёл к нему сзади и схватил мерзкого мужичонку. Закрыв ему пасть рукой, пару раз лягнул его в закрытые одеждой места, пинал по ногам, заднице, приказывая заткнуться. Он повалился на колени, затих и заплакал, взмолившись, чтобы я не убивал его.

— Слушай сюда, прохиндей! Ты не учёл, что перед тобой другой мужчина. Привык уже сосать с женщин все соки, вышедший в тираж альфонс? В законах почти всех полисов есть одна неувязка, там есть про применение физического насилия между женщинами. Есть там много более усугубляющая по срокам статья про битьё женщиной мужчины, даже если они супруги. Но ничего нет про то, что делать, если один мужик будет выбивать всё дерьмо из другого. Сечёшь, братиш? Они даже не думали, что нежные домашние мальчики будут дубасить друг друга! Пока я тебя не убью, мне ничего не будет. Я даже могу сломать тебе руку, ногу, начав с пальцев, и ничего мне за это не будет. Главное, сказать, что ты сам упал. Поверят герою или старому альфонсу, за которым тянется, скорее всего, шлейф грязных финансовых махинаций по разводу женщин и организаций на деньги?! И никаких компенсаций с моей стороны или судов, даже похороны твои не оплачу, если перестараюсь с пытками!

Мужчина всё понял и, всё еще в соплях, валяясь на коленях, просил его простить. А меня просто распирало от радости, что я хоть над кем-то измываюсь, выплескивая скопившуюся злобу. Мерзко получилось, поганенько… Меня унизила мэр, я не смог ей ответить, слишком уж разные весовые категории. И теперь издеваюсь над слабым, который не может дать мне сдачи! Наверное, это опять та самая обратная сторона медали: вместе с огромной мощью [Системы] пришли и зверские инстинкты, мне хочется мстить за унижения, калеча и измываясь над слабыми. Просто крышу сносит, я же съел целых три мозга, опять от переедания мою голову «пучит».

— Слушай, неудобно просить, но ты вроде из богатеньких. Я просто в последнее время поиздержался, денег по нулям, может, поделишься? С тебя, чай, не убудет…

Мужчина достал кошелёк, слёзно прося оставить ему хоть что-то. Я по-братски оставил болезному примерно четверть налички, остальное забрав себе. Я же культурный Робин Гуд, а это не гоп-стоп шантрапа какая-то — взял чутка, и хватит. Дальше всё прошло споро, помог ему подняться с колен, он ухал, потому что от моих тумаков у него всё болело. Мужик прилёг, а я позвал девушку, которая снова начала снимать, ещё шире улыбаясь, потому что я утихомирил наглого пациента. Оказалось, что богатое буратино никаких претензий ко мне и к больнице не имело, мы ведь ловили опасных преступниц, оно было радо помочь. На том и распрощались.

Ну всё, я свободен. Получив очередную справку о том, что претензий за залив нижних этажей ко мне клиника не имеет, я помчался к возлюбленной невесте. Она всё в той же неудобной позе дрыхла на сиденьях в коридоре. Взяв на руки свою лёгонькую Клариссу, которая теперь сопела на моём плече, я на лифте спустился в вестибюль первого этажа и прошёл мимо — пусть мимокрокодилы смотрят, как поступает настоящий мужчина! Так, под странными взглядами я вышел на улицу ловить такси. Нам надо было ехать домой к Кэмпбеллам. У них дома в Городе я ещё ни разу не был, потому что до этого времени жил в посёлке, а потом пропадал по больницам, но адрес запомнил. Под возгласы пациенток и медработников — «Вот это он даёт», «А мужчинам можно носить на руках женщин?!», «Это вообще законно?!», «Может она умерла, а он, обезумев с горя, несёт любимую?!» — я, улыбаясь, сел в такси. Да, силёнок у меня прибавилось…

Когда мы подъехали, окончательно повечерело. Весь день коту под хвост! Дверь в подъезд мне открыла бабушка-консьержка, узнавшая Клариссу. Она пыталась помочь, но я отверг её поползновения, продолжая нести на руках свою девушку. А что там непосильно трудного?! Лифт поднял нас быстро, и вот мы у дверей Кэмпбеллов. Решил не лазить в чужую сумку за ключами, позвонил. В доме оказался один Билли-бой. Да сколько ж можно его держать под домашним арестом?! В очередной раз я пообещал самому себе, что если у меня будет большой дом, то я его заберу и воспитаю мужиком, а не тряпкой, которую к тому же мутузят мои будущие тёщи. Потом я отнёс девушку в её комнату, в которой когда-то жили вдвоём Лиза и Кларисса — первая давно уже покинула отчий, то есть материнский дом, а теперь предполагалось, что здесь будут жить молодожёны, то есть мы. Ага, сейчас, не хватало старым клушам слушать любовные стоны Клариссы в экстазе и завидовать!

В комнате не было никаких розовых финтифлюшек и рюшек, которые, к сожалению, были в комнате у Билла — он её делил со своей младшей сестренкой. Да, розовая бурда нравилась именно ему — парню. Минимализм на половине Клариссы: учебники, ноутбук и кровать. Студентка-заучка, молодец, в общем. Милитаризм — на половине Лизы, которая давно здесь не жила, но на стенах ещё остались армейские плакаты, где солдаток ждали дома радостные полуголые юноши с поварёшками. Ага, конечно, пока ты в армии, эти злыдни, независимо, какого они пола, сразу же забывают о тебе и ищут новых представителей противоположного пола для развлечений — жизнь коротка, живи быстро, умри молодым! Висела ещё пыльная дембельская форма вся в эполетах. Тоже мне фифа, красовалась после армии перед подругами!

Попросив Билла покормить меня — с утра маковой росинки во рту не было — я отправился бродить по комнатам, большинство которых было закрыто на ключ, кроме тех, что были общего пользования. Поэтому пошёл смотреть розовое убогое нечто, являющееся гламурной комнатой Билла и его десятилетней сестры. Закрыв за собой дверь, пока парень мне что-то пытался сварганить на кухне на скорую руку, я задумался: как же быть с пацаном и воспитать из него мужика, а не чмо метросексуальное?

Из тяжких думок меня вырвало хлопанье крыльев, и на плечо мне села ворона, закаркав и защёлкав клювом. Я испуганно отстранился, боясь за свои уши — клюнет ещё, засранка. Свернуть шею чужой и домашней птице всегда успеется, если безмозглое животное нахулиганит. Но то, что произошло дальше, заставило меня призадуматься. Ой ли, неразумное ли оно?!

— Помогите! Я — человек, меня превратили в птицу!

Шиндец! На подгибающихся ногах я сел на кровать подростка и протянул руку к летающему чёрному созданию. Ручная ворона спокойно пересела на края ладони, и, согнув руку в локте, я поднёс птицу к глазам, тщетно пытаясь рассмотреть в ней человека. «Приплыли! Значит, я не один такой?!» — пронеслось у меня в голове… Я ведь не дурак и всё понимаю. У меня не просто отшибло память, а, скорее всего, я из другой вселенной, какого-то патриархального мира, поэтому всё здесь для меня чуждо. Но меня, попаданца, хотя бы Богиня сюда перенесла хотя бы человеком, а этого бедняжку как изувечило?!

— Кто же тебя превратил в жуткое чудо в перьях? — спросил я, поглаживая птицу. — Какие-то злые колдуньи или само мироздание?!

— Ты дурак! — ответила мне ворона.

— Сама такая! Я твой побратим. Я здесь тоже не в своём теле, но хотя бы человеком остался. Ты помнишь себя прошлого?

— Попка дурак!

— Блин, чё ты заладила, глупую птицу из себя не строй, призналась ведь уже, — раздражённо сказал я пернатому попаданцу.

— О, ты уже подружился с моим говорящим Чернышом? — обратился ко мне Билл. — Мне за все его разговоры тоже досталось, всех карманных денег лишили на два месяца. Я по приколу обучил Черныша фразе: «Помогите! Я — человек, меня превратили в птицу». Это всех гостей пугает и вводит в ступор, мне постоянно дают подзатыльников!

— Так она не человек, а обычная ворона? — у меня аж от сердца отлегло.

— Ни то, ни другое! Рик, ты чего, не видишь очевидного?!

Я подался к нему, пытаясь понять ещё более страшную тайну, кем же это существо могло быть на самом деле? Если она не животное и не человек — какой-то страшный монстр с тентаклями?!

— Это ворон, да к тому же мальчик! А чёрная ворона — птица другого вида, помельче раза в два по весу и по росту. Кроме того, ворону можно научить паре-тройке односложных коротких слов. А ворон очень умён, говорит не хуже волнистых попугайчиков, может целые выражения выучить!

— Да ну тебя нафиг! Давай поем, только невесту не трогай! Пусть Кларисса выспится, а у меня есть ещё дела на сегодня.

Хорошо подкрепившись, я быстро отошёл и не стал обижаться на сорванца — наоборот, он был нужен мне для моего плана.

— Билли, мне этого совсем не хочется, но тебе придётся меня подкрасить. Мою морду лица — чтобы никто меня не узнавал! Ни одна собака не должна понять, что перед ними Рик — герой Галактики! И маску какую с Хэллоуина одолжи.

— Герой Вселенной, ещё скажи! Рик, ты уже совсем зазвездился, — усмехнулся подросток. — Герой Города, и то после тех событий, когда ты обосрался в прямом эфире повешенным, о тебе ходят противоречивые слухи…

Не обращая особого внимания на его болтовню, я закрыл глаза, пока он накладывал грим. Перчатки возьму здесь на кухне, когда парень отвлечётся. Билл не возражал, в мире, где парни постоянно делали макияж, это было так естественно. Ему и в голову не приходило, что мне это нужно для криминала. Он думает, что мне для красоты, мой личный визажист!