Я битый час лежал на спине, закрыв глаза и думал, думал, думал. Переживал, что мне пришлось прогнуться под донну Розу. Ну хоть не от... у старой карги, и то хорошо. Даже произносить это слово не хочу, аж передёргивает от отвращения. Но не станет ли для меня психологической мукой то, что я не смог ей ответить ни матом, ни делом?! Своеобразным незакрытым гештальтом, который мучает разных мнительных невротиков. Им необходимо завершить гештальт, как в моём случае — непременно отомстить мэру.

Из-за странностей нашей психики незавершённый гештальт обладает неприятным эффектом: вы всегда хотите его завершить, не можете забыть и постоянно возвращаетесь к прошлому, прокручивая дело с «открытым концом». Мы не любим эффект незавершённости, особенно в неприятном для нас ключе. Мы будем настойчиво искать причину вне себя, чтобы спросить: «Ну почему так получилось?». Или, что ещё хуже, искать причины в самом себе. И если будем усердствовать в своей психологической проблеме, в поисках причины случившегося, то утвердим себя в состоянии незавершённого гештальта, эдакое сумасшествие и идефикс.

Эффект от любых незакрытых гештальтов негативен — мы привязываем себя к минувшему, которое давно пора бы забыть, и не можем двигаться дальше. Снова и снова пережёвывая его. Застреваем в трясине, из которой не выбраться. «Почему я не смог ответить мэру, когда она заставила меня жрать с пола?», «Почему я не убил её, когда она положила ногу на мою шею и унизила, сказав, что там моё место, под каблуком?». Мучаешься без конца, задавая одни и те же вопросы по кругу. И всё, крах — добро пожаловать в дурку. Особенно обидно, что я эту неблагодарную бабку спас, но, видимо, у неё профдеформация, она по-другому общаться не умеет. Только прогибать или уничтожать непокорных людей, которые не подчинились всесильному диктатору. Кто-то плачет, кто-то убивается, у мужчин, кажется, вообще может развиться импотенция по этому поводу. А у меня скоро будет жена, и, судя по законам Города — не одна!

А может, перестать умничать и кидаться научными терминами?! И пока забить на проблему, перестав копаться внутри себя, одним словом, прекратить рефлексировать! Что я, в сущности, потерял? Меня даже отлизать не заставили, хех. Унизили скорее словами, чем действиями. Ой, не могу, прям капец и вешаться пора, тем более, что в петле я при всём желании погибнуть не смогу. Плавали, в смысле, висели — знаем. Иногда в шахматах жертвуют пешкой, чтобы в конце концов поставить шах и мат противнику. На войне проигрывают локальные сражения, позволяя случиться тактическим поражениям, отступают, чтобы выровнять фронт. Главное, в конце стратегически улучшить ситуацию, и это позволит выиграть войну.

Пора перестать прокрастинировать! Что мне, собственно, прямо сейчас нужно? Оплатить счёт за люстру во Дворце и ремонт туалета в моей вип-палате, а также возможные протечки внизу по этажу. И пусть весь мир подождёт! Я застрял в четырёх стенах, меня отсюда не выпускали, как и не впускали сюда Кэмпбеллов — операция «Мышеловка с Риком» продолжалась. Пока выявили только двух крыс. Спрашивается, на кой ляд это мне надо. На самом деле, мне это первому и нужно, лучше пусть их перебьёт спецназ здесь, чем остатки террористок будут ловить меня вне охраняемой больницы. Зачем подвергать семью моей невесты и меня смертельной опасности?! Но мне нужно выбираться из финансовой пропасти, пока проценты не накапали.

Я ведь мужчина? А в этом мире они взбалмошные идиоты, невротики и истерички, почему бы и не воспользоваться этим?! Я помахал руками в камеру, позвав тех, кто за мной наблюдал, к себе в палату. Через пару минут зашла улыбчивая женщина, видимо, она среди них за старшую, та самая, что пыталась пригласить на свидание утром. Лейтенант была молчалива, поэтому, заглянув ко мне, она просто уставилась на меня. Вместо слов «Чего изволите?» она лишь подняла вопросительно бровь.

— Привет ещё раз. Хотелось бы узнать, кто у вас главный, поговорить с ней. Да и поесть, я уже третий день в коме! Хотя бы пустую кашку дали, у меня уже желудок к спине прилип. Сока притащите какого-нибудь!

Женщина всё еще недоумевающе смотрела на меня — думаю, всё, сказанное скороговоркой, пролетело мимо её ушей…

— Говорю, дайте попить, а то так кушать хочется, что переночевать негде, — решил пошутить я.

— Если вас не устраивает постель тут, можете переночевать у меня! Я не замужем, продукты организую, а мужчины от рождения умеют хорошо готовить.

— Почему меня все хотят трахнуть?! — озвучил я свои мысли вслух. — На мне что, написано, что я шлюха?

— Хорошо, сэр, простите! Сейчас попрошу организовать вам покушать!

На самом деле я не хотел есть, но раз так вышло, то пусть. Минут через пятнадцать появилась медсестра и вкатила столик с блюдом. Я судорожно сглотнул, у меня опять возникли ассоциации с недавним «завтраком» с бабушкой Розой. Но, слава Богине, там была обычная кашка и какой-то сок. Услужливая медсестра под зорким оком главы взвода спецназа бойко обслуживала меня, что-то щебетала, что я герой и красавчик. Я воспринимал это всё как должное, гордо выпятив грудь. В самом конце медсестра, чуть покраснев, попросила у меня автограф и дала фломастер.

— Почему бы и нет, только на чём подписываться? Бумаги никакой нет, хотя бы захудалой книги или журнала.

— А-а-а, можно у меня на груди, — пролепетала симпатичная девушка, как бы застеснявшись. — Только вы кушайте, кушайте. Или хоть попейте для начала. Вам нужно срочно выздоравливать, чтобы дальше защищать наш Город от опасностей. Мужчина — томный супергерой и агент контрразведки — это мечта самых смелых женских романов.

Я ничего не понимал, какие ещё агенты и шпионы? Но уже залип на полуобнаженную грудь и резво подписался на ней — как жаль, что в моём вымышленном имени «Рик» так мало букв. А девушка тем временем присела на постель рядом, несмотря на слова моей охранницы «Не положено», и стала поить меня вкусным соком, пытаясь попутно потчевать кашкою. Почувствуй себя в раю — девушка была хоть какой-то отдушиной после сегодняшнего утра унижений.

Вдруг у меня закружилась голова и меня замутило. На чистых рефлексах я отбросил девушку в сторону, и меня вырвало соком, который только что в меня влили.

«Осторожно, в жидкости стрихнин и, возможно, ещё несколько ядов, желудок обволакиваю, ничего страшного не будет. Это я вызвала у тебя рвоту. В связи с этим у тебя открылся новый навык», — раздался голос в моей голове.

Не было печали, но хоть какая-то радость…

Сопротивление ядам. Уровень новичок. На этом этапе развития навык включает в себя определение самых известных, типичных смертельных ядов и токсинов. Также обеспечивая биологическую сопротивляемость лёгким ядам.

Не помню, как оказался на полу, где не так давно жрал мозги, выблёвывая из себя желудок с содержимым. Краем взгляда из слезившихся глаз я заметил, как красотка-медсестра быстро пятится назад к двери. Вот ведь сучка, опять меня обманули, на красивые сиськи повёлся. Схватив за плечо старшую из спецназа, которая, опустившись рядом со мной на пол, помогла мне не упасть в собственную блевотину, я прорычал:

— Лови медсестру! Яд был в соке и, наверное, в каше. Это уже третья террористка меня убивать пришла!

— Бля, точно, — хлопнув себя по лбу и сообразив, что к чему, женщина бросила меня и помчалась в коридор.

Дальше дело техники — повыскакивавшие из соседней комнаты женщины в армейском схватили негодяйку. А ко мне уже мчался обслуживающий персонал больницы — надеюсь, на этот раз настоящий. Мне промыли желудок и священнодействовали, запретив пока есть, хоть капельницу ставь. Когда я более-менее очухался и снова оказался в своей кровати, [Система] напомнила о себе новым достижением — я опять ей должен целую жизнь, она вновь спасла меня от смерти. Это у кошки девять жизней, у меня, надеюсь, побольше!

Дважды подохший => Трижды подохший.

Чуть позже, отвязавшись от всех и отдохнув, я снова позвал главу своей охраны. После второго фейла она уже опустила глаза, ей было стыдно за свой промах и косяки своей группы. Я настойчиво просил объяснить, что за фигня здесь творится? Кто у них главный, и как с ней связаться?

— Мы относимся к группе «Антитеррор», но операция «ловля на живца», в которой к тому же участвует гражданский, у нас впервые. Это не наша юрисдикция, сейчас мой взвод подчинён полиции Города. У вас есть телефон? Давайте наберу вам нужный номер, заодно и свой в память набью. Вдруг станет скучно…

— Нет у меня мобилы, последнюю отняла… — тут я осёкся, трепаться о том, что телефон отобрала сама Мать Города, лучше не стоит. — Дайте временно свою трубку, поговорю и верну!

Женщина кивнула, достала смартфон, поискала в нём что-то и позвонила, после чего протянула мне, оставшись у кровати. Просить её выйти было бессмысленно, камера и прослушка палаты всё записывали.

— Алло! — раздался голос с той стороны трубки.

— Добрый день, это Рик, возможно, вы меня знаете. Я тут в больнице после операций отдыхаю…

— Да, мы знакомы! Я — капитан полиции Тереза Морган, вручала лично тебе, сынок, Орден Почтальона. Во время теракта террористы выгнали меня из комнаты вместе с журналистами. Ух, я бы им показала, если б осталась! Но я переживала за тебя и пыталась всё сделать…

— Ничего не хочу слышать, мэм! — перебил я её, визгом изображая типичного здешнего мужичка, включив истеричку. — Никаких оправданий, в прошлый раз мне пришлось самому спасать Мать Города и Старшую Сестру, но вопрос не о том эпизоде, а об этом.

— Если случились какие-то недоразумения, то…

— Тут косяк на косяке! И я требую сатисфакций! Ваш спецназ вообще мышей не ловит! Вы в курсе, что вторая «мышка», переодевшись медсестрой, чуть не задушила в объятьях ваш «сыр»? Если бы я не заорал и не вышел из коматозного состояния, меня бы уже не было!

— Нет, всё было не так, когда ты начал кричать, спецназ уже врывался и никакой опасности не было.

— Да на мне и так живого места нет, а теперь ещё горло передушено, синяки новые. У меня был стресс, я сходил с ума от того, что проснулся задушенным мертвецом! И случайно поломал тут унитаз и бачок, теперь с меня требуют денежных возмещений за ремонт! Это какая-то дорогая вип-больница, куда я не просил меня засовывать! И вообще, я нищий нелегал, денег у меня нет даже на такси, чтобы сбежать от требующих денег кредиторов!

— Хм-м, боюсь, это не ко мне. Мы просто защищаем тебя, школьник, от террористок!

— А третья хитрая крыса подсыпала мне стрихнин в еду и сок! Меня еле откачали, я просто по запаху и вкусу понял, что это яд! Перетерпел промывание желудка, шланги в гортани, врачи в один голос говорят, это чудо, что я выжил. А всему виной — вы! Та, кто организовала мышеловку!

Мы ещё долго спорили, я кричал, она оправдывалась. Я просил компенсаций за отлов террористов, за попытку меня задушить и отравить. Мне говорили, что это не частная конторка, чтобы финансировать такого рода вещи. Тогда я пригрозил позвонить журналистам и рассказать, что был на волосок от гибели, опять, дважды! Лёд тронулся, платить никто ничего не будет на руки кэшем, но они покроют расходы за целый месяц моего пребывания в больнице. И вообще, капитану Морган кажется, что больше террористок не будет, и она снимает наблюдение. И я сам буду охранять свою драгоценную тушку!

Последних слов, что охрану снимают, я никак не ожидал. Я думал, что Тереза Морган не поведётся на эмоции, она же женщина при большой должности. Успокоит нервного контуженого мальчика после комы, даст немного на конфеты, и всё — дело замнём. Пришлось попросить её поскорее переслать оплату счёта на месяц вперёд сюда ко мне, а то с меня срочно требуют денег. Я попрощался и дал отбой. Улыбающаяся руководительница группы «Антитеррор» похлопала меня по плечу, сказав:

— Так их и надо, фараонов! Все равно деньги бюджетные, и их разворуют! Но нам команду не давали, выпускать тебя из мышеловки пока не будем. Может, ещё кого поймаем. Все бабы на тебя прям табуном вешаются! И только я хочу тебя не убить, а напротив. Вот моя визитка, я всегда готова в частном порядке защитить твою «драгоценную тушку» — безвозмездно!