Глава 2 - Сладострастные мотивы

Том 1. Глава 2: Сладострастные мотивы.

Задыхаюсь…

Больно. Больно. Больно.

Я с трудом поднял дрожащую руку…

Я обнял себя.

Задыхаюсь…

Задыхаюсь…

Больно. Больно. Больно.

Зима уже настала?

Голова кругом идёт…

Я вижу матерь…

Я вижу матерь…

Зима уже настала?

Задыхаюсь…

Что со мной?

Почему моя рука оледенела?

Зима уже настала?

Почему моя рука дрожит?

Не получилось.

Я с трудом поднял дрожащую руку…

Я обнял себя.

Ещё раз попытался.

Задыхаюсь…

Я вижу матерь…

Зима уже настала?

Задыхаюсь…

Зима уже настала?

Что-то мешало. Не позволяло.

Я с трудом поднял дрожащую руку…

Я попытался ещё раз.

Я обнял себя.

Задыхаюсь…

Почему моя рука дрожит?

Задыхаюсь…

Зима уже настала?

Я вижу матерь…

Что-то мешало. Не позволяло.

Задыхаюсь…

Я вижу матерь…

Задыхаюсь…

Больно. Больно. Больно.

Почему моя рука оледенела?

Задыхаюсь…

Голова кругом идёт…

Темно. Ничего не видно. Страшно.

Темно. Мрачно. Тяжело.

Получилось. С трудом.

***

[Перемотка]

***

В очередной раз возвращаясь поздней ночью с работы домой, я вновь проверил почтовый ящик в подъезде, не ожидая увидеть чего-то стоящего моего внимания.

Но мой взгляд неожиданно зацепился за очень непривычный с виду конверт, намертво запечатанный и сделанный из весьма странной и жёсткой бумаги.

По информации на лицевой стороне едва ли можно было что-либо понять, так что я повертел его между указательным и средним пальцами, мимолётно отметив внушительный размер внутреннего наполнения, в итоге остановив взгляд на его обратной стороне, а точнее на одной из строчек текста, явно нарушающей официальные почтовые протоколы:

«Отправитель: не указан. Откуда: не указано. Получатель: Кириасс Ливандэль. Пункт назначения: Государство Юлань, г. Криштополь, пр-т Харитона, д. 17, кв. 102», — гласила обратная сторона конверта.

Осознав происходящее, я понял, что письмо доставили в обход почтового отделения, скорее всего с помощью рук частного курьера, что меня явно заинтриговало, развеяв мою ежедневную скуку офисного руководителя среднего звена в одной непримечательной корпорации, работающей по заказам от более крупных компаний. Эдакие псы на подряде. Но не суть.

Вновь переключив внимание на конверт, всё ещё находящийся меж пальцев, меня словно осенило. Теперь я точно осознал, что это реальность.

Загадочное письмо реально!

Я возложил все свои заботы и надежды на одно единственное письмо, надеясь, что оно не разочарует меня. В ином случае на моих немногочисленных подчинённых упадёт небольшая головная боль.

Не сомневаюсь, что они смогут её вытерпеть. Хах!

А я тем временем зашёл в один из лифтов, дожидаясь, когда же я смогу раскрыть конверт и прочесть письмо наедине с самим собой, усевшись в удобном кресле, которое наконец таки снимет мою физическую усталость после утомительного рабочего дня.

***

[Перемотка]

***

Завалившись в свою роскошную (по меркам этого небольшого городка) квартиру, я принял душ, не забыв полюбоваться своими скромными, но столь любимыми мною мускулами и прессом; позже переоделся, сделал все необходимые дела по возвращении, и решил побаловать себя любимого, сварганив пару не совсем полезных для моего здоровья бутеров на чёрном хлебе с маслом и сыром; сделал заварного чаёчка и уселся на диван, поставив всё это аппетитное добро на журнальный столик неподалёку.

Усевшись ещё более удобно, я растёкся на диване, словно желе, и перенаправил тянущуюся жидкость, из которой сейчас как будто бы состояло моё тело, по направлению к кружке чая, и снова завалил спину на диван, отхлебнув волшебный напиток, который сумел удержать в «щупальце».

Через пару глотков, я предпринял те же тяжёлые действия, и после этого опустил взгляд в сторону писем… Где они?

Забыв, что оставил все письма в своей небольшой, но стильной наплечной сумке, я в приподнятом настроении быстренько встал и сходил за ней, попутно придерживая желе по бокам живота, которое… Кхм, пожалуй, хватит, а то сейчас вовсе забудусь, что я — человек, и на самом деле довольно таки худой… На самом деле, по пути к сумке я напевал мелодию, которую услышал сегодня у коллеги на работе.

Вскоре усевшись, я достал из сумки горстку писем и положил их на столик, а сумку — на пол.

Я не спешил браться за самое интригующее письмо, решив растянуть удовольствие, как я это обычно привык делать. И положил стопку конвертов с краю стола, осматривая их по очереди:

«Отправитель: Куцианов Жаросбер. Откуда: Государство Юлань, г. Росвилль. Получатель: Кириасс Ливандэль. Пункт назначения: Государство Юлань, г. Криштополь, пр-т Харитона, д. 17, кв. 102», — гласила обратная сторона первого конверта.

Ух… Так, а это письмо я открою чуть позже, уж точно не сейчас… а быть может, и вовсе никогда, кхм.

Так-с, следующее…

Хм? Королевская печать?.. Неужели…

Хм, а на обратной стороне? Воу, неожиданно…

Я прочитал ещё раз, пребывая в абсолютном шоке:

«Отправитель: Маргарит Ливандэль. Откуда: Королевство Хасс-перун, г. Нянгин, Столица Елифесьета. Получатель: Кириасс Ливандэль. Пункт назначения: Государство Юлань, г. Криштополь, пр-т Харитона, д. 17, кв. 102», — гласила обратная сторона второго конверта.

Я-я… не знаю… что мне сделать? Ч-что-что?.. Ах-ах-Ха-Ха-аХ!.. Нет, я знаю, что должен сделать!..

Я сжал конверт крепче, ещё крепче… Настолько крепко, насколько возможно…

…И разорвал на две равные половины… И ещё на две… И так несколько раз…

Тяжёлое дыхание и головокружение меня не остановит! Я взял все ошмётки, оставшиеся от письма, и отнёс их в урну возле кухни. Надо будет не забыть сжечь улики.

Шло время, а вместе с его течением, я потихоньку приходил в себя, успокаиваясь.

Продолжительное время спустя, я взял следующее письмо, вроде как прийдя в себя окончательно:

«Отправитель: Рехтихов Ориан. Откуда: Государство Юлань, г. Цурихьт. Получатель: Кириасс Ливандэль. Пункт назначения: Государство Юлань, г. Криштополь, пр-т Харитона, д. 17, кв. 102», — гласила обратная сторона третьего конверта.

Ориан из Цурихьт’а? Я такого помню? Хм, похоже, что нет. Хотя-я, что-то по-моему было… Рехтихов, м-м, а ведь знакомо звучит. Давай-ка глянем, что там.

Я слегка нагнулся за сумкой на полу, и достал из неё небольшой сувенирный ножик, но острый до безобразия. Раньше я активно коллекционировал красивые, раритетные ножики… да и сейчас я тоже был бы не против продолжить любимое дело. Времени правда нет… как и денег тоже. Надо бы отложить некоторую сумму, я как раз недавно наткнулся на божественный экземплярчик, хех.

Так… что-то я задумался да заговорился… Не нужно отвлекаться попусту. Да-а…

Я снял гладкий и тяжеловатый «колпак» с ножа, и его лезвие тут же ослепило меня!.. Эм, ну да, почти… Кхе-кхе-хе-хе. Но, если говорить серьёзно, то лучше даже не проверять его на остроту, а то я как-то раз чуть дух не испустил от испуга, ибо подумал, что вот-вот задел бы его, но нет, обошлось, слава те господи.

Так, ладно, хрен с ним, с этим Орианом из Цурихьт’а. Я чёт до сих пор не вкуриваю, кто это, чёрт его побери, такой.

Так и не вскрыв конверт с его письмом, я отложил его и принялся за самое сладкое — схватил таинственный конверт с не менее интригующим содержанием письма… наверное.

Ещё чутка пошуршав бумагой, я вновь взялся за раритетный ножик, и на секундочку моим носом завладели различные запахи. Я до сих пор и не замечал, каким количеством вещей сейчас окружил себя: запах дорогих материалов ножа; запахи писем и следов присутствия их владельцев; запах вещей из сумки на полу…

Чёрт! Опять! Да сколько ж можно?!

Я мгновенно бросил ножик и письмо, которые держал в руках, и краем глаза заметил, как они прокатились по столу, остановившись у его края, пока вставал с удобного дивана, дабы поскорее, пока не поздно, вкусить таблетку, которая, наконец, успокоит моё хаотичное сердцебиение и участившееся дыхание, а вместе с ними и мой мысленный алгорифм ритмов «алгереций».

Моя голова кружилась, пока я наливал воду и открывал шкафчик, чтоб достать палетку таблеток, и глотал одну из них, запивая прохладной водицей.

Отпустило… Отпустило?.. Отпустило. Я приложил руку ко лбу. Горячо?.. Горячо. Ах-х… Я всасывал воздух из квартиры, дожидаясь, пока спадёт осадок «постприступа». Так я это называю…

Открыть окно?.. Да… Я открыл окно, чтобы было побольше свежего холода, который остудит меня и мой пыл. Ха-а… Я вновь уселся, но уже на ближайшую кухонную стойку недалеко от окна, и растёкся на ней, расслабив тело и окаменевшие плечи. Холод всегда действовал успокоительным образом на меня.   Я ненавижу всё, что ассоциируется с тем, что удушает меня.

Когда мои мысли превращаются в математический поток, излучающий хаотику ритмов, — это всегда безоговорочно является самым первым признаком скорого наступления приступа алгорифма ритмов «алгереций». Так говорил мой врач…

Честно сказать, я и сам не знаю, что это за название такое, и какое именно оно имеет значение, но, как мне кажется и до сих пор, это название идеально описывает те чувства, которые я каждый раз испытываю во время этих приступов.

Я уже который раз спрашиваю об этом Куцианова Жаросбера, как он вообще додумался до этого названия, и почему оно настолько точно отражает моё состояние, но он вечно отмалчивается да отшучивается. На самом деле, мне иногда казалось, что он читает меня как открытую книгу, но в последнее время мне и вправду не по себе от этого, ибо эффект его предсказаний и «прочтений» касательно дальнейшего течения моего заболевания усилился.

Хм… А ведь он должен был, кажется, отправить мне сегодня письмо… А, точно, я ж его проигнорировал. Кхм-кхм. Как неловко.

Я встал с барной стойки и не спеша дошёл до журнального столика, схватив с него кипу писем. Ну-ка, посмотрим… Я начал перебирать их пальцами, тасуя.

Ага-а, вот оно. Я ткнул пальцем в конверт. И положил обратно все остальные письма, попутно прихватив небольшой, но длинный раритетный ножик, свисавший с краю журнального стола.

Вернувшись до барной стойки на кухне, я уселся на ней и принялся распаковывать конверт ножиком.

Так и не вчитавшись в информацию на конверте, я просто достал из него письмо и беглым взглядом прошёлся по тексту, сначала впав в замешательство, а после — на протяжении всего процесса задумчиво хмыча.

Это явно не письмо моего врача… Я хотел было проверить, взял ли правильный конверт, но мне сейчас было вообще не до этого, ибо данное письмо напрочь завладело моим сознанием.

Я прочитал повторно, но более вдумчиво, с чувством толка:

«Кириасс Ливандэль, приветствую вас. Меня зовут Рехтихов Ориан, и вы, наверное, меня не помните, но у нас с вами около двух лет назад была деловая встреча в моём родном городе, в Цурихьт’е.

В завершении наших с вами личных переговоров мы достигли не только взаимопонимания, но ещё и заключили несколько небольших, кратковременных контрактов, юридическая сила которых вскоре прекратила действовать по окончанию сотрудничества и совместного исполнения всех указанных пунктов и условий.

Мы оба выиграли от этого плодотворного сотрудничества, и именно поэтому сейчас, когда я, Рехтихов Ориан, перевёл все свои коммерческие проекты на стадию пассивного, долгосрочного дохода, и которые теперь могут существовать без моего постоянного вмешательства, у меня освободилось несчётное количество времени, и я изъявил желание создать проект масштабнее всех вместе взятых, которые у меня когда-либо были.

Надеюсь, что я тогда оставил у вас хоть какое-то приятное впечатление, и вы помните один из наших разговоров, который лично мне запомнился сильнее остальных, когда мы активно беседовали на тему амбиций, недолговечности жизни, и о том, чего мы хотим заполучить, но о чём не желаем говорить кому-либо из-за ощущения того, что нас осудят и заклеймят „зверями“, „монстрами“, и прочей „ересью“, начав с испугу распространять разного рода слухи, и мы потеряем репутацию и доверие, которые зарабатывали столь долгим и усердным трудом. И по итогу мы оба пришли к одному и тому же выводу: мы не должны оглядываться на людей вокруг, ведь просто обязаны достичь всех целей и заполучить всё, что только захотим, невзирая на трудности и жертвы. Не то что бы мы прям открыли „истину“, лишь скорее подчеркнули уже известное.

Несмотря на то, что следующее, что я скажу, следовало бы произнести при более конфиденциальной обстановке, при личной встрече, проговорю сейчас:

Кириасс, знаешь, с официальной частью, я думаю, покончено, и в окончание этому я хочу в кое-чём признаться:

Я всегда считал, что мы очень похожи, и хоть ты и несколько старше меня, но мне всегда казалось, будто всё, что ты делаешь в свои годы, так это бежишь от проблем и трудностей, будто бы тобой движет экзистенциальный ужас. Ты настолько искренне и честно говорил мне о своих планах и мечтаниях; целях и достижениях; о своей силе и таланте; о своём умственном превосходстве и физической доминации над теми, кто окружает тебя; о том, как все тебя уважают и ценят, восхищаются тобой… что я уверен, что ты тратишь отведённое тебе время жизни попусту. Уж извини за честность.

Хоть и мы были в некотором значении этого слова „бухими“ во время тех философских разговоров, и каждый из нас, я не сомневаюсь, неосознанно преувеличил свои достижения и переоценивал свои силы, но я ни в коем случае не сомневаюсь в твоих силах и намерениях, ибо уже убедился, чего ты способен достичь, если захочешь.

Знаешь, просто мне очень больно наблюдать за тем, насколько ты бессмысленно и бездарно проживаешь свои „дни сурка“ в офисе, работая на каких-то прохиндеев, в то время когда ты можешь достичь гораздо большего.

Те олухи, чья корпорация уже второй десяток лет проживает в стагнации, никогда не смогут даже осознать всю масштабность твоей личность и глубину мышления. Да, я провёл своё личное расследование насчёт твоего нынешнего образа жизни, уж извиняй. Теперь ты понимаешь, что я честен в своих намерениях касательно того, чтобы сделать тебя чуть ли не главным партнёром в нашем следующем проекте?

Я верю в то, что спустя столь долгое время мы сможем возобновить наши деловые взаимоотношения, и Мы порвём всех с Нашим новым проектом.

С наилучшими пожеланиями,

Рехтихов Ориан, владелец корпорации „Deus Ensis Fatum“; наблюдатель совета директоров, публичный спикер и глава пресс-службы альянса корпораций „Infinitum“.

[Стандартная квадратная печать мелким шрифтом на письме:

Отправлено 7-го Февраля 2017-го года и доставлено до адресата 9-го февраля 2017-го года „СЭЧК“ — Службой Элитных Частных Курьеров при Центральном Почтовом отделении Государства Юлань. Конфиденциальность информации строго защищена секретным указом „ВПО“ — Высшего Правительственного Органа. Просим не распространяться, и приказываем сжечь конверт, вне зависимости от его содержимого. В ином случае примем необходимые меры. Подробнее на www.s-k.g-t.youlan.com — введите одноразовый код: #1Wu-1qH-3aS-7l5L-N9p]».

***

[Перемотка]