***

Склад, где мы укрылись, был пропитан сыростью и тяжёлым духом угля, смешанным с резким запахом старого машинного масла, въевшегося в стены. В тусклом свете одинокой лампы, висящей над входом, что едва разгоняла мрак, Бронислава Рэнд, дочь Верховной Хранительницы, в своём светлом наряде казалась чужеродной фигурой в этом убогом месте. Её серебристые волосы, обычно идеально уложенные, теперь слегка растрепались, выбившиеся пряди падали на лицо, а в её глазах, холодных и острых, как ледяные пики Белобога, мелькала непривычная тревога.

Я не ждал от её рассказа ничего экстравагантного – причин, по которым наследница Коколии могла оказаться в Подземье, было как звёзд на небе. Даже если запустить ии-генератор идей на смартфоне, он бы выдал целый список. Но чтобы она искала именно меня, да ещё в одиночку, в этой дыре? Это уже сужало круг до чего-то интригующего, но на это я не рассчитывал, ожидая услышать что-то банальное. Но я сильно недооценил мисс Рэнд.

Оставшись наедине в этом, можно сказать, «интимном» полумраке, среди сырых мешков с углём, что источали едкий запах, и инструментов, покрытых жирной плёнкой масла, она поведала удивительную историю, от которой у меня по спине пробежал холодок узнавания.

На планету явились чужаки. Не уродливые непонятные твари, которых «Корпорация межзвёздного мира» сжигает с маниакальным энтузиазмом, а, на первый взгляд, обычные люди – трое, парень и две девушки. Взялись они из ниоткуда, в заснеженных пустошах за городом. Назвались «Безымянными» из какого-то «Звёздного Экспресса», утверждая, что прибыли «из-за звёзд» и застряли на орбите планеты из-за «неведомой аномалии», корни которой, по их словам, могли таиться на этой заснеженной планете. По виду они не походили на местных – никаких мехов, никаких тяжёлых плащей, бледной кожи, только лёгкая, почти вызывающе яркая одежда, будто сшитая для тёплых миров, где не знают, что такое вечная зима. Их манеры, их полное непонимание происходящего вокруг выдавали в них чужаков. Их вскоре после допросов привели к Коколии в Форт Клипота, где, судя по всему, состоялся долгий разговор. Что именно обсуждалось, Броня не знала, но гостям по итогу выделили номера в гостинице неподалёку, словно всё шло к мирному разрешению.

Но, как оказалось, всё было далеко не так просто.

Броня сжала кулаки, её ногти сквозь перчатки впились в ладони, а в глазах загорелся гнев, когда она продолжила. После встречи Коколия, посовещавшись со своими «агентами разведки», неожиданно выяснила, что эти «гости» – вовсе не посланцы звёзд, а члены одной из ячеек сопротивления Надмирья, замышляющие переворот против Верховной. Их история с «Звёздным Экспрессом» оказалась хитроумным прикрытием, продуманной выдумкой, чтобы подобраться к Хранительнице.

Но Коколия не из тех, кого легко провести. Она быстро раскусила весь этот обман и отправила Среброгривых Стражей во главе с Броней – широко известным мастером по арестам всяких преступников – арестовать их прямо в гостинице.

Однако всё пошло не по плану. Беглецы оказали сопротивление, их движения были быстрыми, отточенными, словно они заранее знали, что их ждёт. Броня, закалённая в десятках операций… со мной, не дала им уйти так просто. Она загнала их в тупик, организовав ловушку, но в самый неподходящий момент появился некий Сампо Коски – скользкий, как тень, проходимец с хитрой ухмылкой, о котором в Подземье ходили слухи.

Каким-то непостижимым образом он переместил всю троицу, а заодно и саму Броню, прямо в Подземье, в самое сердце, как она подозревала, логова заговорщиков. Оттуда дочка Коколии сбежала, едва вырвавшись из хаоса, и просто металась по узким тёмным улочкам Камнеграда, пока не наткнулась на меня такого красивого. Её облегчение, когда она увидела знакомое лицо, было почти осязаемым, несмотря на наши сложные, но, чёрт возьми, увлекательные отношения – вечную игру в кошки-мышки между стражем закона и тем, кто всегда на шаг впереди.

— Вся эта ситуация у меня вызывает немало вопросов, как к гостям из-за звёзд, так и к собственной матери, — сказала она, её голос стал тише, но в нём чувствовалась стальная решимость. Она скрестила руки, её пальцы нервно теребили край перчатки. — Но я точно знаю, что ты, Адам, родом не из Белобога. Вся эта… магия, сладости и отношение к миру – это не то, что можно подстроить. За время наших… «догонялок» по улицам города я это уже давно поняла и уяснила. И сама мама не раз в разговорах со мной утверждала, что ты гость издалека, будучи в этом уверенной на все сто. Поэтому хочу у тебя спросить, слышал ли ты что-то про «Безымянных» и «Звёздный Экспресс»?

Её слова ударили, как снежный ком, прямо в грудь.

Она смотрела на меня своими большими, наивными глазами, в которых, однако, горел огонь решимости. А я стоял, прислонившись к стене, чувствуя, как холод пробирается под кожу, и пытался осмыслить навалившуюся информацию.

Я знал, о чём она говорит.

«Звёздный Экспресс» – не просто название, а легенда, космический поезд, сочетающий в себе технологии и волю самого Эона Осноения – Акивили, что бороздит звёзды по пути Освоения. А «Безымянные» – его пассажиры, искатели приключений, чьи имена не значат ничего, но дела гремят по галактикам. И я знал это не понаслышке, потому что был лично знаком с навигатором Экспресса – Химеко.

Я вспомнил её – яркую, как солнечный луч, с рыжими волосами, что струились, словно расплавленное золото, и глазами, полными любопытства к миру. Мы впервые встретились, когда она ещё только чинила свой поезд, огромный, как древний зверь, в каком-то богом забытом уголке своего родного мира. Тогда появилась Лавка Сладостей, почуяв необходимость механика в сладком. Химеко была очарована – не столько моими пирожными, сколько самой идеей, что в этом холодном мире есть такое удивительное место для тепла и уюта, которое находит человека само.

Она стала постоянным гостем, с ключом от Лавки, который я вручил ей после пары повторившихся встреч. Её страсть к крепкому кофе и необычным десертам, что подчёркивали его вкус, сделала наши встречи почти ритуалом. Где-то раз в месяц она появлялась, приносила новости из далёких миров, а я… я так и не выбрался на её Экспресс. Лавка упрямо отказывалась открываться на борту, и Химеко приходилось высаживаться где-то в мирах, чтобы найти дверь и вставить ключ. Но в те моменты у меня, как назло, не находилось времени выбраться с ней на экспресс, словно высшие силы мешали.

Но, похоже, сейчас судьба сама готовила нашу следующую встречу.

— Хм. Мне знакомы такие термины, как «Звёздный Экспресс» и «Безымянные», что на нём путешествуют и осваивают новые горизонты, — начал я, глядя ей в глаза, чтобы не выдать своего лёгкого волнения. — Описанные тобой люди мне лично незнакомы, но знаком навигатор этого необычного транспорта. Лично, причём. Я могу с ними поговорить и выяснить наверняка, связаны ли они с экспрессом на самом деле. Но…

— Но?

— Ты сама должна понимать, что какие-то… «мифические бунтовщики» против твоей матери знать не могли про Звёздный Экспресс и Безымянных. Вы находитесь в полнейшей изоляции. И только очень редкие везунчики могут к вам попасть, но не выбраться. Так что… Думаю, ты сама всё понимаешь.

Броня нахмурилась, её брови сошлись в строгую линию, а пальцы сжались в кулаки, выдавая внутреннее напряжение.

— Догадываюсь, но мне нужны более веские доказательства, — ответила она, её голос был резким, как треск льда под ногами. — Без них нет смысла размышлять в пустоту и строить догадки, почему Верховная Хранительница решила арестовать тех, кто пришёл с миром и рукой помощи.

— Понимаю тебя. Тогда веди меня туда, где были твои «беглецы», — хмыкнул я, чувствуя, как во мне загорается искра азарта. — Поболтаем немного.

— Кхм… Я бы с радостью, Адам, но я не ориентируюсь в этом городе… совсем, — призналась она, её голос стал тише, а в глазах мелькнула растерянность.

— Тогда опиши мне место, откуда ты сбежала. Попробуем вместе понять, куда путь держать, — сказал я, уже подозревая, куда это ведёт.

Броня замялась, её взгляд блуждал по тёмным углам склада, словно ища подсказку в тенях.

— Ну, как я поняла, это было нечто вроде больницы или клиники… — начала она, её голос был неуверенным, но постепенно набирал силу.

— А, всё. Можешь дальше не продолжать, — перебил я, собрав всю картину произошедшего и понимая, зачем меня позвала Наташа. — Я знаю, о каком месте ты говоришь. Это городская клиника доктора Наташи. Единственная в этом городе, между прочим. Она недалеко, и в неё я как раз и направлялся, так что…

Я отлип от стены и толкнул тяжёлую дверь склада, и холодный воздух Подземья ворвался внутрь, неся с собой запах пыли и металла.

— Идёмте, ваше сиятельство. Ослепим это тёмное место вашей красотой.

Девушка закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в лёгкой, почти незаметной улыбке.

— Я не против, но не будет ли проблем с безопасностью… твоей и моей? — спросила она, её голос стал серьёзнее, а в глазах мелькнула тень беспокойства. — Я знала до всего этого и сегодня узнала лично, что Стражей не любят здесь после блокады…

Я отмахнулся, скрывая собственные сомнения за привычной бравадой.

— Госпоже принцессе не стоит переживать по этому поводу, — сказал я, добавив в голос нотку доброй насмешки. — Со мной рядом ты в безопасности – меня люди тут уже знают и уважают за хорошие дела, в отличие от Надмирья, так что доставать винтовку и угрожать каждому встречному нет нужды. Здесь так не принято.

Броня хмуро посмотрела на меня, её взгляд был полон сомнений, но она всё же кивнула.

— Ладно. Рискну, и доверюсь тебе, — тихо пробурчала Броня, её голос был едва слышен, заглушаемый далёким гулом механизмов, что доносился из глубин Подземья. — Не знаю почему, но тебе сложно не верить.

В её тоне сквозила смесь усталости и неохотного признания, а в глазах, отражавших тусклый свет редких фонарей, мелькнула тень уязвимости. Слегка прохладный воздух Подземья, пропитанный сыростью и запахом ржавого металла, подхватил её серебристые волосы, закручивая их в лёгком вихре.

— Это всё моё обаяние, — улыбнулся я, выходя следом и аккуратно прикрывая тяжёлую дверь склада, которая скрипнула, как старый механизм, не желающий замирать.

Я повёл Броню в сторону клиники Наташи, но выбрал путь не самый прямой – узкие, извилистые улочки Камнеграда, где было много теней и мало людей. Я шёл неспешно, намеренно растягивая время, чтобы выудить из «принцессы» побольше информации. В конце концов, такие моменты, когда мы не играли в кошки-мышки, а были просто адекватными людьми, были редкостью, и я не собирался упускать шанс.

— Раз уж мы пока перестали заниматься весёлой ерундой, играя в кошки-мышки, и сейчас фактически проводим романтическое свидание, я хотел бы узнать у тебя кое-что насчёт твоей матери, — сказал я, бросив на неё взгляд, полный лёгкой насмешки.

— Хм, — хмыкнула Броня, её брови слегка приподнялись, а губы тронула едва заметная ироничная улыбка. — Хочешь через меня стать ближе к моей матери? Хочешь попросить у неё моей руки? Или метишь на место моего отчима?

Её неожиданный выпад, пропитанный язвительным юмором, застал меня врасплох. Я ожидал от неё холодной строгости, но не такого. Это было как укол шпагой – точный и неожиданно острый.

— Хо, не думал, что ирония тебе знакома, — ответил я, не скрывая удивления, но внутренне радуясь, что сумел вывести её из привычной маски сурового стража.

— Просто я поняла, как тебе стоит отвечать иногда, — легко парировала она, её голос стал чуть мягче, но всё ещё сохранял твёрдость. — Ирония мне знакома, как и юмор, так что не стоит принижать меня. Просто всему есть своё время и место.

— Скучные рассуждения, но понятные, но оттого ещё более скучные, — поддел я, намеренно добавляя в тон игривости, чтобы не дать ей полностью вернуться к своей обычной сдержанности.

— Не всем быть такими весёлыми и беззаботными, как ты, Конфетти, — хмыкнула она, её голос снова стал коротким и строгим, как удар хлыста. Она ускорила шаг, словно желая показать, что разговор на этом мог бы закончиться, но всё же бросила через плечо: — Что ты хотел спросить?

Я глубоко вдохнул воздух, чувствуя, как он обжигает лёгкие запахом камня и металла, и начал, шагая по узкой улочке, где фонари отбрасывали длинные тени на влажные стены.

— Я уже давно бегаю от твоей матери, что уже стало неким достоянием общественности, — сказал я, мои слова сопровождались эхом шагов, отражавшихся от каменных стен. — Не от неё конкретно, но ото всех, кого она за мной отсылает, чтобы поймать под разными предлогами. Ранее это обуславливалось правилами Лавки и моим характером. Волшебная Лавка Сладостей появляется перед человеком, которого она сама выбрала по своим причинам, неведомым даже мне, её текущему хозяину и кондитеру в одном лице.

Я сделал паузу, вспоминая, как двери Лавки появлялись в самых неожиданных местах.

— Да, я могу порой по своему усмотрению делать сладости для людей, которых выберу сам, но их я выбираю сам. Твоя же мать решила поиграть со мной политическими методами, чтобы я к ней пришёл сам и приготовил что-нибудь. Да, это можно оформить в красивую обёртку с приглашением посетить Форт и так далее. Но факт остаётся фактом – меня именно что принуждают для кого-то и что-то приготовить.

Я бросил взгляд на Броню, но её лицо оставалось непроницаемым, хотя в глазах мелькнула тень задумчивости.

— Мне это не по душе, поэтому я отказывался, а потом бегал, — продолжил я, чувствуя, как старое раздражение поднимается внутри, словно угли, тлеющие под пеплом. — Но ожидал, что Коколия спустится в город и найдёт Лавку, где я ей не откажу в обслуживании. Но она упрямо продолжала гнуть свою линию, и я уже принципиально не хотел искать мира в данном вопросе. И ты вместе со Стражами стали её марионетками. Вместо того чтобы заниматься важными делами, ловили безобидного кондитера, который уже практически завершил процедуру регистрации бизнеса и оплатил все штрафы.

Я замолчал, давая словам осесть, и взглянул на Броню. Она шла рядом, её шаги были размеренными, но пальцы, сжимавшие край плаща, выдавали напряжение.

— Всё бы ничего, но меня зацепили твои недавние слова, касательно того, что твоя мать с тобой обсуждала меня и была уверена, что я пришелец, в отличие от этой троицы. Откуда такая уверенность взялась? — закончил я, остановившись на мгновение и посмотрев ей прямо в глаза.

Броня замедлила шаг, её взгляд стал далёким, словно она ушла в воспоминания. Воздух Подземья подхватил её волосы, и она машинально поправила их, задумчиво глядя на влажный каменный пол.

— Теперь мне стало понятней твоя личная мотивация убегать и избегать Форт Клипота, — проговорила она медленно, её голос был мягче, чем обычно, но всё ещё нёс в себе привычную твёрдость. — Но ты неправильно понял мотивы моей матери.

— Неужели? — спросил я, приподняв бровь, но внутри уже чувствуя, что её слова готовят мне сюрприз.

— Да. Моя мама знает про волшебную лавку сладостей не из рассказов людей или рапортов стражей, а из старой сказки, — ответила она, её глаза загорелись теплом, которого я раньше не замечал.

— Сказки? — удивился я, и моё удивление было искренним.

Я ожидал чего угодно – шпионских отчётов, слухов, даже магических артефактов, но сказки?

— Да, сказки, — подтвердила Броня, её голос стал тише, почти ностальгическим. — У моей мамы есть небольшая коллекция книг, которую она собирала с детства. И это не какие-то особые книги, а сказки. Детские сказки, — она сделала паузу, словно вспоминая что-то личное, и её пальцы слегка сжались, теребя край одежды. — Вот она и собирает их в одну небольшую коллекцию, среди которых книги, которых не встретишь на улицах города или даже у кого-то на чердаке среди хлама. Нет, это уникальные и единственные экземпляры, которым уже не один век. Мама… Она мне даже их читала в детстве.

Её голос дрогнул, и я вдруг увидел в ней не сурового стража, а девочку, которой когда-то читали сказки на ночь. Это было так неожиданно, что я на миг растерялся.

— И особое место среди них занимает сказка про Лавку Сладостей, — продолжила она, её взгляд стал мягче, словно она сама погрузилась в те воспоминания. — Там рассказывается про волшебную лавку со сладостями, дверь в которую можно обнаружить где угодно. Хозяин Лавки – необычный кондитер, дарящий радость и взрослым, и детям, когда те нуждаются в этом больше всего. Мама говорила, что это была её первая книга, и она оставила на ней неизгладимое впечатление, заставив верить в чудеса. До недавнего времени это считалось просто доброй сказкой, пока Лавка Сладостей действительно не появилась в Белобоге.

Я слушал, и внутри у меня всё переворачивалось.

— По информации из книги, просто взять и прийти в Лавку нельзя, — продолжила Броня, её голос стал чуть твёрже, но в нём всё ещё чувствовалась теплота. — Дверь в неё должна сама появиться, и никаких других условий не было. И из книги ясно, что лавка может находиться рядом только один раз в год, после чего исчезает...

Картина начала складываться, как мозаика, которую я раньше не замечал. Девочка, выросшая на сказке о Лавке Сладостей – одной из многих, что разошлись по мирам благодаря одному моему предшественнику, – стала Верховной Хранительницей. И когда Лавка появилась в Белобоге, она осталась в стороне, намеренно игнорируемая мной, хозяином, пока другие получали свои сладости. А Коколия, не имея возможности прикоснуться к чуду, тайком скупала и конфисковывала чужие десерты, чтобы хоть как-то почувствовать связь с той сказкой. И всё это с осознанием, что Лавка, согласно книге, появляется лишь раз в год, а потом может исчезнуть навсегда, хотя Лавка работает не так.

— Хм. История… интересная, не спорю, но, — я замялся, подбирая слова, чувствуя, как внутри борются стыд и раздражение. — Ничего не стоит придумать её даже на ходу…

— Так ты приди в Форт к моей матери и попроси показать книгу, — сразу ответила Броня, её взгляд стал острым, как лезвие, но в нём не было вызова, только уверенность. — Уж старинную книгу со сказкой на ходу не создать. Она очень хочет прикоснуться к той самой сказке наяву, но всё никак не может. Из-за своих ошибок по отношению к тебе и своего положения Верховной Хранительницы. Сейчас не то время и положение, чтобы она вышла в город и искала ту самую дверь… Хотя насколько я знаю, пару раз она всё же выходила в город, но возвращалась ни с чем.

Её слова, в которых не было ни капли лжи, ударили меня, как холодный воздух Подземья в грудь. Я почувствовал себя виноватым – как хозяин Лавки, который отказал в чуде тому, кто, возможно, ждал его всю жизнь. И всё же Коколия тоже перегнула палку, отправляя за мной Стражей и даже собственную дочь с винтовкой наперевес. Но теперь, стоя на этой сырой улочке, где запах ржавчины смешивался с гулом далёких машин, я понял, что мне придётся взять себя в руки и навестить эту властную женщину. Аккуратно, конечно. Броня явно не готовила эту речь заранее, не для того она оказалась в Подземье. Я сам начал этот разговор, и получил ответы. Неожиданные, но честные.

— Ладно. Я подумаю насчёт этого. Сейчас у нас другие вопросы в повестке дня, — сказал я, выходя на площадь перед клиникой. Здание возвышалось впереди, его каменные стены тускло блестели под светом фонарей, а из окон лился тёплый свет.

***

Клиника встретила нас гулкой тишиной, нарушаемой лишь редким звяканьем металлических инструментов и резким запахом антисептиков, пропитавшим воздух. На первом этаже было пусто, но глухие шаги, доносившиеся сверху, намекали, что второй этаж не так безлюден. Броня, бросив на меня короткий взгляд, кивнула, подтверждая, что это именно то место, куда её занесло. Мы двинулись по широкой деревянной лестнице, ступени которой поскрипывали под нашими шагами, словно жалуясь на редких гостей.

Наверху мы сразу увидели Наташу, уже сидящую на стуле у одной из коек.

Её фигура, спокойная и собранная, излучала тепло, как единственный очаг в этом холодном помещении. На койке кто-то лежал, а остальные кровати стояли пустыми, что было одновременно странно и успокаивающе – пустая клиника означала, что Подземье сегодня обошлось без серьёзных бед.

Когда мы подошли ближе, пациент медленно сел, держась за голову, будто пытаясь собрать осколки мыслей. Это оказалась молодая девушка, поразительно яркая даже в тусклом свете: густые серые волосы струились мягкими волнами, а жёлтые глаза горели, как два янтарных фонаря. Её одежда – тёмная, стильная, с яркими жёлтыми акцентами – резко выделялась на фоне серых стен клиники: изящные туфли на каблуке, короткая юбка, подчёркивающая стройные ноги, длинная плотная куртка и белая футболка, слегка помятая, но всё ещё кричащая о чужеродности.

Она явно только что пришла в себя, но даже в таком состоянии было ясно: эта девушка – не из Белобога, и уж точно не из какой-то «ячейки бунтовщиков».

— Ну что, Наташа, это из-за этой очаровательной гостьи ты так срочно меня вызвала? — спросил я, растягивая губы в лёгкой, чуть насмешливой улыбке.

Я остановился у края койки, переводя взгляд с Наташи на незнакомку, которая настороженно косилась на нас, особенно на Броню, чьё присутствие, похоже, било по её нервам.

— Адам, ты как всегда вовремя, — ответила Наташа с тёплой улыбкой, в которой сквозила искренняя благодарность, но и лёгкая усталость врача, привыкшего к хаосу. Она повернулась к Броне, её взгляд смягчился. — И тебя, Броня, рада видеть целой и невредимой. Я Наташа, хозяйка этой клиники. Сампо своим фокусом, как обычно, всех ошарашил. Я не успела ничего толком объяснить, а ты, похоже, так растерялась, что сбежала, не дав мне разобраться, что к чему и вытрясти из этого проходимца все детали.

— Всё под контролем, — отрезала Броня, её голос был холодным, как сталь, но в нём чувствовалась тень раздражения. Она скрестила руки, выпрямившись, и её взгляд, острый, как винтовочный прицел, впился в серовласую девушку. — Адам помог мне не наломать дров в городе и прояснить ситуацию. Но я здесь не просто так.

— Эй, без адвоката я вообще ничего не скажу! — выпалила серовласая, её голос, слегка хриплый от недавнего сна, всё ещё звучал дерзко.

Она прищурилась, глядя на Броню, и её поза – чуть сгорбленная, с руками, вцепившимися в одеяло – напоминала нахохлившегося енота, готового дать отпор. Но в её жёлтых глазах мелькала искренняя настороженность, смешанная с любопытством.

— Тогда, мисс, позволь мне сегодня примерить роль твоего адвоката, — сказал я, подмигнув, чтобы снять напряжение. Моя улыбка стала шире, а голос – лёгким и чуть игривым, как я привык говорить с теми, кто попал в переплёт. — Адам Конфетти, к твоим услугам. Кондитер, хозяин Лавки Сладостей, а по средам и четвергам – адвокат «Безымянных», которые вечно влипают в самые невероятные приключения на своём пути Освоения.

Услышав слово «Освоение», девушка встрепенулась, её глаза загорелись, а плечи расправились, будто кто-то включил в ней внутренний свет.

— Погоди, сегодня же пятница! — сказала она, слегка нахмурив брови, но в её голосе уже не было той настороженности – только любопытство и лёгкая насмешка.

— Ха, и правда, время летит! — я театрально хлопнул себя по лбу, наслаждаясь её реакцией. — Значит, сегодня за тебя в бой идёт Адам-кондитер. Поверь, это даже лучше: я и защищу, и накормлю, и, если Броня начнёт ворчать, закидаю её сладостями, чтоб не злилась.

— Хм, защита и сладости? Это я уже люблю! — хихикнула она, её голос стал живее, а в глазах заплясали искры энтузиазма, так свойственного Безымянным. — Ладно, я в деле.

— Отлично! Тогда как мне к тебе обращаться, мисс? — спросил я, сохраняя лёгкий, почти дружеский тон, чтобы она расслабилась.

— Стелла, — ответила она, выпрямляясь на койке и добавляя в голос нотку гордости. — Безымянная со Звёздного Экспресса. И, похоже, ты в курсе, кто мы такие? Ты упомянул путь Освоения.

— Ага, в курсе, — кивнул я, прислонившись к холодной стене, чтобы казаться менее официальным. — И с вашим навигатором на короткой ноге – поставляю ей кофе почти каждый месяц.

— Ты знаешь мисс Химеко?! — воскликнула Стелла, её глаза округлились.

Я услышал тяжёлый вздох Брони – её раздражение было почти осязаемым. Она стояла, скрестив руки, и её брови сошлись в строгую линию, будто имя Химеко, которое я уже упоминал, стало для неё последней каплей, подтачивающей уверенность в правоте матери.

— Мы с ней старые друзья, хоть и видимся нечасто, — подтвердил я, стараясь не смотреть на Броню, чтобы не разжигать её недовольство. — Как там Химеко? И, главное, что у вас стряслось?

Стелла нахмурилась, её пальцы нервно сжали край одеяла, а взгляд стал серьёзнее, будто она готовилась к важному докладу.

— Я… ну, я новичок на Экспрессе, это моя первая экспедиция, так что не суди строго, — начала она, её голос был слегка неуверенным, но она явно старалась звучать профессионально. — Мы прибыли на эту планету, чтобы восстановить пути, проложенные Эоном Акивили. Что-то пошло не так – какая-то аномалия с планеты мешает Экспрессу уйти с орбиты, как мне объяснили. Вельт и Химеко думают, что это может быть связано со стеллароном. Они мастера по части их запечатывания, так что мы – я, Дань Хэн и Март 7 – отправились сюда через пространственный якорь, чтобы найти следы стелларона. Мы даже говорили с Верховной Хранительницей, и она обещала помочь! Но на следующий день явилась вот она, — Стелла бросила на Броню взгляд, полный обиды, её глаза сузились. — Со Стражей, с обвинениями, с арестом! Мы отбились, сбежали, а потом очутились здесь… Ну, вот как-то так. Надеюсь, ничего не напутала с терминами…

— Молодец, Стелла, — сказал я, искренне впечатлённый её стараниями. — Для новичка ты шаришь в терминах как профи.

— Хе, спасибо… — она смущённо улыбнулась, но тут же добавила с искоркой дерзости: — Но раз ты мой адвокат, я требую компенсацию от неё! За все эти нервы и синяки, между прочим!

Я не сдержал тихий смешок, призывая прямо из воздуха свой саквояж в руку и ставя на край койки. Щелчок замка эхом разнёсся по комнате, и сладкий аромат ванили и сахара тут же смешался с резким запахом антисептиков.

— Справедливо, но, увы, сегодня пятница, так что адвокатских штучек не будет – только кондитерские, — сказал я с лёгкой насмешкой, доставая высокий стеклянный стакан с кремовым ванильным мороженым, увенчанным ярким клубничным сиропом, и маленькую ложечку. — Вот твоя компенсация, мисс. Надеюсь, это сгладит твои моральные терзания.

— Хе-хе, это я беру! — Стелла оживилась, её глаза загорелись детским восторгом, и она тут же схватила мороженое, с энтузиазмом попробовав его.

Я бросил взгляд на Броню и Наташу.

Броня стояла, скрестив руки, её лицо было каменным, но в глазах мелькало раздражение, смешанное с чем-то ещё – может, сомнением. Наташа же наблюдала за нами с мягкой, почти материнской улыбкой, её спокойствие было как тёплый свет в этой сырой комнате.

— Тебе, Броня, сладости не светят – злюка с винтовкой, — поддел я, подмигнув ей, затем повернулся к Наташе. — А тебе, Наташа, сегодня испеку «те самые» пирожные за помощь нашим гостям. И за то, что ещё поможешь им в будущем.

Наташа кивнула, её улыбка стала ещё теплее, а в глазах мелькнула искренняя благодарность. Броня лишь хмыкнула, её губы дрогнули, но она сдержала колкость.

— Стелла, скажи, на поверхности у тебя была связь с Химеко? — спросил я, возвращая разговор к делу и прикидывая в уме дальнейший план действий.

— Ага, на поверхности всё работало, но тут, под землёй, связи нет, — ответила Стелла, слегка нахмурившись и замерев с ложечкой в руке. — Я пробовала связаться с остальными, но ничего.

— Кстати об «остальных», — я повернулся к Наташе, приподняв бровь. — Безымянных же трое, верно?

— Дань Хэн и Март 7 ушли из клиники недавно, решили осмотреться, — пояснила Наташа, её голос был спокойным, но с ноткой заботы, как у врача, привыкшего держать всё под контролем. — Мы немного поговорили, и они доверили мне Стеллу. Но думаю, далеко они не ушли – место новое, а их подруга была без сознания.

Я кивнул, чувствуя, как последние тени беспокойства растворяются. Картина прояснялась, и я уже в целом прикинул, что делать дальше.

— Ну, это снимает все вопросы. Тогда не буду больше мешать вашей первопроходческой миссии, — сказал я, подхватывая саквояж и направляясь к двери. — Пора заняться другими не менее важными делами.

Но тут Броня резко окликнула меня, её голос был твёрдым, как удар молота по наковальне.

— Конфетти, ты серьёзно? Просто берёшь и убегаешь? — она шагнула вперёд, её глаза сверкнули. — Ты же можешь вернуть меня в Надмирье через свою Лавку!

Я остановился, обернувшись с лёгкой, чуть лукавой улыбкой. Её раздражение было почти осязаемым, но я знал, что ей нужно время здесь, внизу.

— Броня, я всего лишь кондитер, а не герой, — сказал я, добавив в голос каплю насмешки. — Моя роль – печь вкусности, а твоя – разобраться, что к чему. Поболтай с Безымянными, с людьми Подземья, отрезанными от вашего мира наверху.

Я открыл дверь в коридор, за которой уже мерцала знакомая аура Лавки. Шагнув к порогу, я обернулся и добавил:

— Поверь, это будет… познавательно.

Я закрыл дверь, и Лавка тут же перенесла меня в Надмирье.

Так, пора бы навестить Коколию, но перед этим проверить связь с Химеко…