В тот день у Альмы случилась встреча.

— У тебя есть что-то важное? У меня есть... Ты.

Когда ему было тринадцать, вот что ему сказала его сестра Серена при первой встрече.

Из-за войны он остался один и был подавлен, когда его приняла семья тёти.

Её совсем не смущало то, что Альма старался держать дистанцию.

И вот через год...

— Серена. Помнишь, что ты спросила у меня при первой встрече? Теперь я не могу сказать, что у меня ничего нет. Благодаря тебе. Спасибо тебе за всё.

Четырнадцатилетний Альма навсегда прощался с Сереной, которая не могла ему ответить.

Вспоминая, он понимал, каким недружелюбным был. Была ли она счастлива тратить своё ограниченное время на такого как он?

... Он думал, что должен измениться.

Чтобы не жалеть о той доброте, что проявили к нему тогда.

Даже если забудет её, он должен помнить те важные вещи, которым она его научила.

Для Альмы Стрена... Это было отправной точкой на пути становления героя.

***

... Была абсолютная тьма.

Альму забросило в странное пространство без источников света.

«... Где это я?»

Он был осторожен и не шумел. Даже затаил дыхание.

Ещё недавно он дрался с Ламентой в жилом комплексе. Но тут Маркет подверглась нападению, и пытавшаяся её защитить Элизе упала вместе с ней.

Но Элизе не мертва. Даже если подвергнется опасности, она защитит Маркет. Девушка не откажется от жизни, которую могла бы спасти... Веря в это, Альма посмотрел вперёд, и только он пытался догнать пытавшуюся сбежать Ламенту.

Хоть он и добрался до неё, но её броня была слишком прочной, потому он бил и преследовал, а потом снова бил и преследовал...

И вот заметил, что оказался в каком-то странном месте.

Когда вошёл, там была дверь, но она бесшумно закрылась.

Тут он услышал поблизости шелест ткани.

— ... Где это я?

— ... Элизе?

Он точно услышал голос.

Повернувшись в том направлении, он шёпотом заговор.

И тут он услышал... Скрежет металла... остриё её любимого меча зацарапало пол.

— Ты тоже здесь?

— ... Да, верно. Только прошу, мечом тут не махай.

Он искренне так думал. Это буквально могло стать тёмным убийством.

Парень мог случайно наткнуться на неё и оказаться зарезанным.

Он направился в сторону Элизе. Она не должна быть далеко.

— ... Пф.

Тут что-то лёгкое и мягкое коснулось груди.

Сладкий женский аромат щекотал нос, и Альма отвернулся.

— Прямо по лицу. Почему не увернулся?

— Глупости не говори.

Видеть её он не мог, но Элизе была рядом. Он мог разглядеть зло смотревшее на него лицо.

Вроде дистанция должна быть нормальной, но они касались тыльными сторонами ладоней друг друга.

— Слишком близко. Отойди.

— А так слишком далеко. Я не хочу, чтобы меня убили по ошибке.

— Сказала же, ты слишком близко!..

Хоть она и била его в грудь и бок, он всё же не отходил далеко.

Пейзаж вокруг не менялся, парень всё так же настороженно относился ко всему, что вокруг...

— Кстати, а ты как сюда попала?

— ... Я прикрыла собой Серену, когда падала, все раны сразу же зажили, но я стукнулась головой, потому она кружилась. Тогда я увидела механическое запястье, утаскивающее Серену, и последовала за ним.

— А потом оказалась здесь... Как и я.

Определить, где они, не получилось, потому Альма тяжело вздохнул.

Как Альма потеряла Ламенту, так же и Элизе упустила из виду Маркет.

— И ещё... Она Маркет. То имя вымышленное, потому можно им её не звать.

— Но я уже привыкла. И не всё ли равно, как её звать?

— ...

Её слова запали в сердце Альмы даже глубже, чем она ожидала.

Но это было его наказание за невыполнение слова.

И если уж когда и говорить, то именно сейчас.

Они не видят друг друга, потому атмосфера проще, так что и говорить должно быть проще.

— ... Элизе. Послушай, — Альма собирался раскрыть свои чувства. И тут.

Во тьме они увидели белый свет.

Стоило привыкнуть к темноте, и вот их накрыл яркий свет. Парень прикрыл лицо рукой.

Глаза привыкли к свету, и он осмотрелся вокруг.

— Что это?.. Будто, — Альма присмотрелся. А вслед за ним заговорила Элизе:

— ... Лаборатория?

Стены и пол были белыми и чистыми.

Тут и там стояли непонятные механизмы разных размеров.

В окружении специфического оборудования Альма и Элизе были поражены.

— Быть не может... Мы же в развалинах жилого комплекса. Откуда здесь такое? — задался вопросом Альма, и его жена была с ним согласна.

А сразу после...

«Я отвечу. Это закрытая подземная лаборатория. Её использовали во время войны между востоком и западом. Какая ностальгия, я и Маркет снова пришли сюда вместе. А, тогда же ещё и Локи был», — точно объявление прозвучал девичий голос.

Альма тут же выхватил пистолет, а Элизе вытащила свой меч.

В комнате стоял одноглазый и многорукий монстр. Хоть броня и была помята после ударов Альмы, а одно запястье отрублено Элизе, он всё ещё выглядел устрашающе.

— ... Ламента!

«А, нет. Это не я. Чуть выше».

— Что?

Целясь в монстра из пистолета, Альма поднял взгляд.

В стене... Была установлена большая стеклянная панель. За стеклом было большое открытое пространство. Похоже какая-то комната.

Это скорее была не стеклянная пластина, а прямоугольное большое «стеклянное окно». Оттуда можно было спокойно смотреть в белую комнату, где находились супруги.

И за этим окном была девочка с бледно-синими волосами.

С виду ещё подросток. На чёлке была заколка, а на шее был чёрный ошейник.

Верхнюю часть тела прикрывал лишь топ, зато плечи и живот были обнажены. На ней были едва прикрывавшие ягодицы шорты, а на ремне висела сумка с гаечными ключами и отвёртками. То что называется пояс механика.

Ламента холодно смотрела на них.

«Да уж. Позвольте мне ещё раз представиться... Я Ламента. А вы супруги, известные как герои запада и востока?»

— ... Тебя можно похвалить, раз ты вышла, не испугавшись. Но даже на таком расстоянии я тебя не упущу.

Ствол был направлен на Ламенту.

Но девушка хмыкнула, будто услышала скучную шутку.

«Попробуй. Только зря патроны потратишь. Это стекло пуленепроби...»

И тут прозвучал выстрел.

Не добравшись до Ламенты, пуля попала в стекло.

... Она его не пробила.

— Похоже и правда пуленепробиваемое.

«Н-не пробовал до конца дослушать?! Не пугай так, блин... Я вообще-то подготовилась!»

— Значит про неё можно забыть.

— Согласна. Раз Ламента там, значит это пустая оболочка.

Ища выход, супруги бросили свои взгляды на одноглазого и многорукого монстра.

Не обращая внимания на слова Ламенты, они подошли к закрытой двери.

«... Э-эй, вы! Сейчас вы получите, вперёд, «Элегия»!» — закричала Ламента, и в комнате сразу же стало темно.

Тьма лишила их зрения, но бояться было нечего. В этой комнате не было ничего, что представляло бы угрозу... Как считал сам Альма.

Тут к нему приблизился бледный огонёк.

— Ух?!

Он получил удар в бок, как если бы его сбила большая машина.

Ноги оторвались от земли, и он снёс собой много разных механизмов.

Элизе услышала звук удара, а потом заметила алый свет.

— Неужели это тот человекоподобный механизм? Но внутри ведь...

— ... «Элегия». Ламента же сказала, ей управляет искусственный интеллект...

«Хе. Сообразительный», — Ламента подтвердила предположение Альмы.

В комнате снова зажегся свет.

В глазах замерцало, и он увидел раздражённое лицо Элизе.

— Бесит. Когда вот так включают и выключают свет, ты ведь тоже ничего не видишь?

«...»

— Совсем дура?

Элизе прямо высказалась Ламенте, при этом похоже попала в яблочко, так как та молчала.

Краснея, девушка принялась возражать:

«Н-не говори, будто я тут виновата! Всё потому что лаборатория старая! Мне пришлось постараться, чтобы починить основной источник энергии!»

— То есть ты везде либо включаешь, либо выключаешь свет...

«З-заткнись. И хватит на меня с жалостью смотреть! Вы ещё не поняли, но я тут главная, смотрите!»

Они отвели взгляд от Ламенты и увидели за ней кресло с колёсиками.

На нём... Сидела Маркет со связанными руками, ногами и кляпом во рту.

В левой руке Ламента держала гаечный ключ и победоносно посмотрела на них.

«Здесь вы...»

— А-а-а!

Ладонью Альма снёс монстра.

Пока Альма сражался с «Элегией», Элизе стала вскрывать дверь своим любимым мечом, чтобы выбраться.

«Т-тупые, тупые, тупые вы! Я вообще-то ещё не договорила!»

Она тут же выключила свет.

«Здесь вы будете казнены. Вы пожалеете о том, что помешали мне. Просто продолжайте получать наказание от «Элегии». Иначе я забью Маркет... Вот что я собиралась сказать!»

— Бесит. Чем она занимается? Хрясь, трясь...

— Ещё пара ударов, и этого монстра получится сломать... Детали всё разлетались.

«А-ах вы, думаете, снова включу? Давай, «Элегия»! Ты же можешь победить их в темноте».

Тут и там мелькал алый огонёк.

Однако Альма без проблем мог уследить за ним. Его кулак должен был дотянуться.

Пока измерял расстояние, парень заговорил:

— Я всё думал... Если ты нацелилась на незаметное убийство, разве светящийся глаз не является недостатком?

«... «Элегия»! Выключи свет!»

— Ты можешь выключить его?!

Стоило Ламенте закричать, и наступила непроглядная тьма, и Альма запаниковал.

Он тщетно махал руками, не зная, откуда на него нападут. И тут стальная нога ударила его в живот.

— ... Ух. Быть не может. Я не могу ему проиграть!..

«Есть! Беспрецедентный урон».

Пусть моральный ущерб был сильнее физического, Ламента была довольна.

И тут заговорила Элизе, которая пыталась найти выход во тьме:

— Кстати... А ты сама-то можешь в заложницу в этой темноте целиться?

«Хм. Конечно. Для чего я её по-твоему связала? Она прямо здесь...»

Ламента попыталась опереться на спинку кресла, к которому привязала Маркет...

И схватила лишь воздух своей пятернёй.

«... Маркет? Маркет?.. Постой, ты где, Маркет?!»

Они слышали, как гаечный ключ рассекал воздух, а ещё будто что-то катится.

Было ничего не видать, но Элизе и так обо всём догадалась и сказала:

— Зачем было привязывать её к креслу с колёсиками? Как неосторожно...

— К-как унизительно... Приходится участвовать в этом фарсе. Будто я позволю так этому закончиться!

Сражающийся в темноте с «Элегией» Альма схватил кулак, который ударил его по щеке.

Положившись на гнев, он со всей силы ударил в то место, откуда тянулась рука.

Этот удар заставил механизм отлететь, оставив при парке руку.

Выпустив гнев, Альма перевёл дыхание. Теперь он видел ход битвы.

Он точно не проиграет Ламенте и «Элегии». Девушка, которая не смогла заложить минимум основ для своей цели, не победит.

А для Альмы начинается другое сражение.

— ... Маркет. Послушай меня. Просто послушай.

«...»

Он позвал. Не ясно, слышит ли она, но Альма продолжил говорить.

— Когда я встретился с тобой... Когда я впервые узнал, какая ты. Если честно, я был очень удивлён. Ты как две капли была похожа на мою сестру.

— ...

Пока он говорил, вдалеке меч прекратил бить по двери.

А потом Альма услышал позади себя скрип пружин. Кожей он ощутил поток ветра, «Элегия» стала бить железными руками, а он уклонялся от них.

Чувства Альмы обострились.

Он закрыл бесполезные во тьме глаза, предаваясь воспоминаниям.

— Мою двоюродную сестру звали Сереной... Если так подумать, я ведь так тебя случайно назвал. И ещё сильнее удивился, узнав, что ты не только внешне похожа, но ещё и зовут тебя так же.

«...»

— Но, Маркет. Ты не Серена. Даже смешно, что я говорю об этом очевидном факте... — Альма усмехнулся.

Женщина с таким же лицом и именем... Он должен был понимать, что это иллюзия, но наивно принял её, за что презирал себя.

— Маркет, уверен, у тебя не было злого умысла. Ты просто собирала части точно пазл, туда же примешался и я, что вызвало такой хаос. Если так подумать, то ты в центре всего...

«...»

— Но я думаю, действительно ли это так?

«!..»

У кого-то перехватило дыхание.

Поняв это, он интуитивно отбивался от атак «Элегии».

Ни к чему улавливать мелкие детали и разрабатывать стратегию в темноте.

За это недолгое время Альма накопил достаточно опыта сражения в темноте, и уже мог в полную силу реагировать, даже не задумываясь.

Потому даже в разгар сражения мог говорить.

— Благодаря тебе я понял, что был неправ в своей искренности. Благодаря тебе я смог заметить собственную слабость. И если смогу преодолеть...

Никто не мог видеть вызывающую улыбку Альмы.

Ладонью он ударил по приближающемуся металлу. Мелкие детали разлетелись и ударились об пол. Он уже куда лучше реагировал на атаки.

— И я стал ближе к идеальному мужу для моей любимой жены.

— ... А.

Наступила тишина, пока Альма собирался с мыслями.

Тут-то и прозвучал голос Элизе.

Он не знал, как выглядит жена, но знал, что ему надо делать.

— Маркет... Спасибо. Я хотел поблагодарить тебя.

А потом.

В темноте прозвучала серия атак. Альма ударил в лоб.

Плоть и металл. При каждом столкновении металлическая конструкция разрушалась. При том, что механизм подвергался жестоким ударам парня, даже удивительно, что он столько продержался... Но его предел настал.

Последний удар безжалостно проник в тело, управляемое «Элегией». Тонкий механизм под слоем брони оказался сломан.

Альма неспешно отступил. Издавая скрежет, монстр остановился навсегда.

— ...

Ещё ничего не кончено.

Альма помнил. Нельзя недооценивать врага.

Но с Маркет, которая ему не друг и не враг, он договорил.

Главный вопрос начинается сейчас.

Хотя с другой стороны ему ещё есть с кем поговорить.

— Элизе. Я хочу поговорить с тобой.

— ... М...

Точно демонстрируя собственное замешательство, она слегка прокашлялась.

Она приложила руку к груди, надеясь, что Альма не слышит, как бьётся её сердце. Правой рукой она держала меч, которым царапала пол.

— Я тебя не простила.

— ...

— Но выслушать могу.

Она подумала, как же хорошо, что тут темно.

Ведь темнота скрывала то, что она не могла скрыть самостоятельно.

То же относилось к недоразумению и слабости Альмы, про которые он говорил.

«Это последний шанс, который я тебе дам... Ухватись за него, Ал».

Элизе... Положилась на любимого мужа.

Она хотела это скрыть, но не могла. Надежда была не меньше, чем любовь, обращённая к нему.

***

В это же время.

Локи и Оливия добрались до закрытого помещения.

— Хаинкель, за этой дверью подполковник Альма и все остальные?

— А... Да, верно.

Они добрались сюда, потому что парень читал остаточные воспоминания. Они даже подумать не могли, что под жилым комплексом существует целое подземелье.

Коснувшись двери, Локи прочитал более глубокие воспоминания.

«Похоже... Я тут уже бывал».

Относясь к этому, как к чужому делу, он чувствовал, как прошлое оседает в нём.

Как ученик и помощник Маркет, когда-то... Он бывал здесь.

Сейчас он не знал, о чём думал тогда, когда стоял здесь плечом к плечу с Маркет и Ламентой.

Но ощутил себя непривычно сентиментальным.

Нынешний он Локи вполне устраивал. Тут он был уверен.

Но старый Локи... Тот, что был до потери воспоминаний, если бы он увидел нынешнего Локи, был бы он удовлетворён?

Он шёл в обратном направлении по сравнению со старым путём, он пытался восстановить недостающие воспоминания, при этом старый он воспринимался как другой человек.

Возможно странно так считать, ведь он один и тот же человек, но вот такой он сейчас.

«Если бы старый я, который отбросил всё, чтобы начать новую жизнь, получил всё это...»

Он ты точно был рад.

Он чувствовал себя в подвешенном состоянии, так как не мог знать, что бы подумал тот он, который был в прошлом. Возможно у него были какие-то чувства к той, за кем он долгое время следовал. Возможно нынешний Локи с точки зрения прошлого был погружен в неправильное счастье... Потому он испытывал тревогу.

«Сколько бы ни думал, ответ я не найду».

Локи отвёл взгляд от двери.

Он обратился к Оливии, которая пыталась открыть дверь.

— ... Идём. Нам всё равно надо не сюда.

— А?

— Подполковник Альма и госпожа Элизе сами там справятся. Пусть сосредоточатся на решении собственной проблемы. Хотя я всё равно должен положиться на твои способности.

— М-м... Не очень понимаю, но я лучшая выпускница академии, потому положись на меня!

Локи вместе с гордо выставившей грудь Оливией побежал по коридору.

***

В тёмном помещении.

Крепко держа гаечный ключ, она ощутила присутствие Маркет и взмахнула оружием. И попала только по воздуху.

Испытывая гнев, она понимала, что жажда убийства усиливается.

— Да что за чушь... Я должна убить Маркет и всем показать. Если её не станет, я стану величайшим гением!

Если просто ждать, первое место не освободится само по себе.

Потому надо отобрать его силой... Она не могла вынести того, что находится в более низком положении. По крайней мере Ламента не видела смысла в жизни на втором месте.

Потому она должна убить Маркет.

— !..

Тут Ламента коснулась чего-то кончиками пальцев.

Тёплая и эластичная, это точно была женская кожа. Ламента тут же схватила соперницу. Скорее всего это её руки, больше она её не упустит.

Уверенная в победе, Ламента замахнулась гаечным ключом и безжалостно ударила.

Прозвучал глухой звук. Она точно попала.

Однако увидеть этого она не могла. Пока не ясно, был ли этот удар смертельным.

Чувствуя, как холодный пот стекает по щеке, Ламента собралась ещё ударить.

... Однако гаечный ключ не сдвинулся с места.

— М?..

— Думаю, я понимаю вашу одержимость первым местом. И если спросить почему, то да...

Когда услышала голос поблизости, Ламента напряглась.

... Это не Маркет. А совсем другой человек.

Когда поняла это, перед ней вспыхнул белый свет.

— О-освещение!.. У?!

— Я была лучшей выпускницей академии!

Перехватившая гаечный ключ рукой Оливия ослепила Ламенту и схватила её.

Закричав от боли, девушка оказалась прижата подбородком к полу и краем глаза увидела ещё одного человека.

— Локи... Ты!

— Ха-ха. Победа.

Тяжело дыша, он держал руки на панели управления светом.

Ламента не могла сравниться по силе с улучшенным солдатом Федена. Похоже они не зря спешили сюда. Не зря положились на Оливию.

— Что ж... Главное, что вы в порядке... Госпожа Маркет.

— ...

Локи бросил взгляд на привязанную к креслу женщину.

Она выглядела спокойной и с интересом смотрела на Локи.

— Сейчас развяжу. Не шевелитесь.

Маркет согласилась, и Локи опустился перед ней на колени.

Пока не развязал, они молча смотрели друг на друга.

— ...М.

Оказавшись свободной, Маркет встала.

Будучи перед красивой женщиной, парень лишился дара речи. Их отношения было сложно выразить парой слов, и ему было интересно, что о нём думает Маркет. Он просто не мог себе представить это.

Возможно она напугана, Локи заметил, что её пальцы дрожат.

Но в любом случае долгожданное воссоединение случилось. Конечно он уже не был так привязан к воспоминаниям, но очень долгое время важнее всего для него было встретиться с женщиной.

Что ей теперь сказать? Локи был озадачен, и тут.

— Спасибо. Что спас.

— ... А вы искреннее, чем я думал.

— Ну ты и грубиян. Кем ты меня вообще считаешь?! — хмуря брови, она стала тыкать в него пальцем.

А потом... Смягчилась и стала кроткой.

— Но я и правда не так давно привыкла благодарить. Похоже я тоже немного изменилась... Как и ты, Локи.

— А?

Он не ожидал, что к нему обратятся по имени.

— Это, вы о чём?..

— Да, нынешний ты не знаешь себя прошлого. И ты уже не тот человек, которого знала я и Ламента.

— ... Э-это.

Неприятное чувство, напоминающее сожаление, рвалось из горла.

Эта мысль уже мелькала в его голове. Всё же нынешний Локи отличается от того, каким он был когда-то.

И от этого немного больно.

— Хи-хи-хи. В прошлом... Ты был молчаливым, замкнутым и очень одиноким ребёнком.

— ?..

Локи вопросительно склонил голову, не понимая сути слов улыбавшейся Маркет.

Локи, которого сам Локи не знал. Тот, про кого ему рассказали, никак не соотносился с ним нынешним, так что даже было сложно поверить... Но при этом он чувствовал странный зуд.

Парню было сложно что-то сказать, а Маркет продолжала:

— Поздравляю тебя.

— А это что значит?

— ... Локи. Я слышала как Альма, Элизе и Оливия говорили о тебе.

— А.

— Даже я понимаю, что они приняли тебя как одного из своих. Раньше ты бы даже не подумал о таких отношениях. Даже когда ты был со мной и Ламентой, дух товарищества между нами не ощущался.

— ... То есть...

Глаза Локи дрогнули, когда он что-то почувствовал благодаря словам Маркет.

Её слова были так же прекрасны, как и она сама, а ещё наполнены теплом.

— Ты явно изменился. Благодаря Альме и остальным. Ты молодец. Набрался смелости, бросился во внешний мир и получил то, чего хотел.

— !..

— Теперь в тебе не ощущается одиночества. Уверена, прежний ты был бы доволен, — сказала Маркет и довольно улыбнулась. Он сам удивился, но её тон тронул его сердце.

Вот как.

Приложив руку к груди, он мягко улыбнулся.

— Тогда, да, это хорошо...

Образ прежнего Локи померк, и на душе стало легче.

Ему казалось, что он подошёл к завершению своего долгого путешествия.

***

Вернёмся... Немного назад.

Место, где находились Альма и Элизе, было всё ещё окутано тьмой.

Наплевав на бой с Ламентой и расправившись с «Элегией», Альма обратился к своей жене.

Он ухватился за возможность примирения, предоставленную Элизе.

Во тьме кроме слуха все органы чувств притупились.

Но благодаря этому... Разговор шёл гладко, будто они общались сердцами.

— Мне тогда было тринадцать. В то время я повстречался со своей двоюродной сестрой Сереной.

— ... Я почти не слышала о твоём детстве.

— Я старался избегать этой темы. Всё же мрачное время было.

— ...

— Тогда война между востоком и западом была в самом разгаре. Я лишился родителей и родного города... И до четырнадцати лет в течение года я жил дома у тёти. Тогда меня сложно было назвать дружелюбным.

— И с тех пор характер у тебя стал лишь хуже?

— Эй. Разве я что-то говорил про плохой характер?.. Я просто избегал общения с другими.

— И почему?

— ... Просто так было проще. Так сердцу не было больно. Можно было ни с кем не сближаться, никто не ненавидел, хорошие и плохие отношения меня не трогали. Я поддерживал стабильность одиночества.

— Хм. Как-то пассивно звучит... Сложно представить тебя таким.

— То есть у меня сердце как и у всех остальных.

— Тогда ты был посредственностью.

— ...

— Тебя изменила твоя сестра Серена?

— Да. Когда мы впервые встретились, она сказала: «У тебя есть что-то важное? У меня есть — ты».

— ... И ты растаял?

— Ты говоришь это про ребёнка с израненным сердцем. Я был так ослеплён любовью, что поверил во все непонятные увещевания.

— То есть ты на красивые слова попался.

— Скорее всего. Тогда я ответил, что у меня ничего такого нет.

— Ничего?

— Да. Кроме меня самого меня ничего не волновало.

— ...

— Но она... Серена была другой. Мне тогда еда в горло не лезла, а она готовила то, что стимулировало мой аппетит... Я предпочитал оставаться в тени, и когда она вытаскивала меня куда-то, то уводила на пикник так далеко, что сам бы я не вернулся.

— Как необычно.

— Да, довольно забавно. Но это продолжалось постоянно... И я сдался. Я не хотел, чтобы у меня что-то было, но мне впервые за долгое время было весело... Очень весело.

— Хм...

— Стоило признать, и всё пошло под откос. Я улыбался, плакал и злился.

— Ты был как обычный ребёнок.

— Я и был обычным ребёнком. Меня вернули на «нормальный» путь.

— Но... Тогда ты бы не стал таким, как сейчас.

— ...

— Что-то случилось?

— ... Случилось то, что заставило меня понять смысл слов Серены.

— Что?

— Серена... Она была добра ко всем. Я часто был с ней, но не постоянно. Когда меня не было, она так же общалась с разными людьми. Говорила с теми, с кем раньше вообще не разговаривала. Прямо как со мной.

— ... «У тебя есть что-то важное? У меня есть — ты»?

— Да. Это не просто слова. Весь этот год... Она своими поступками доказывала это.

— Почему... Так?

— Всем своим сердцем... Серена любила всех как своих соседей.

— ... Любила?..

— Да, она не жалела усилий ради других... Мне казалось, что это прекрасный способ жить. Ведь я был одним из тех, кто принимал её любовь. Хотел жить, как она.

— ... Неужели это... Причина, почему ты помогаешь другим?

— Нет, для меня... Это было не просто восхищением. У Серены было желание.

— Желание?

— «Мир». Мир, в котором люди не причиняют боль друг другу.

— ...

— Серена и правда хотела достичь мира, недостижимого во время войны между востоком и западом... Это то желание, которое она хотела бы воплотить.

— Обычно такие желания не исполнимы.

— Точно. Обычно человек просто сдался бы... Но у неё всё было не так просто... Лёжа в больнице, она плакала, искренне сожалея, и не призналась мне в своих чувствах.

— ...М?!

— Она плакала. Чувствовала себя бессильной. Говорила, что может достичь лишь малого мира. Каким бы сильным ни было её сердце, её тело не поспевало.

— ...

— Потому стало ясно. Просто помогая тем, кто поблизости, она не воплотит свои идеалы... И от этого было обидно. Потому я искренне уважал её. Она была особенным человеком, вернувшим мне любовь и надежду... Потому я решил, что сам сделаю это.

— ...

— Тут и кроется мой принцип мира. Я хочу воплотить в жизнь идеалы Серены. Потому я вступил в армию и вступил в бой. Это решение останется со мной навсегда.

— ...

— Серена особенная. Элизе, даже если тебе это может не нравиться, я не собираюсь врать.

— ...

— Как я уже сказал... Я был не прав. Я уже сказал, что в детстве был недружелюбным, потому я хотел прямо показать свои чувства и быть добрым. Я относился к Маркет как к Серене, и так пытался разобраться с собственными сожалениями...

— ...

— Мне правда жаль, Элизе... Элизе?

***

... Белый свет.

Державший глаза закрытыми Альма ощутил его через тонкие веки.

Не спеша, он открыл глаза.

— ... Как ярко.

Интересно, сколько времени прошло?

Он думал лишь о разговоре с Элизе, а больше ни о чём.

Регулируя количество поступающего света, он сфокусировал зрение.

И увидел монстра, лежащего на спине. Он уже не напоминал создание с мощными плечами. Вокруг валялись части, которые были его частями.

Но парня враг больше не волновал.

— ... Элизе?

Он осмотрелся, произнеся имя жены.

Альма ходил по комнате, но так и не нашёл её.

— ... Ува!

Элизе... Скрывалась у него за спиной.

Специально оставалась в мёртвой зоне и не шумела.

— Т-ты что делаешь?

— ...

Она молчала.

Ответа он не услышал, но его обострённый слух... Расслышал шмыганье.

Он присмотрелся. И вздохнул.

— ... Не честно, — сказал он.

А потом стал действовать так, что Элизе просто не успела бы за ним.

Он схватил жену за плечи, чтобы она никуда не сбежала. И они вблизи посмотрели друг на друга.

— ... Сам-то.

Её алые глаза были наполнены слезами.

Она вытерла их пальцами и посмотрела на него влажными глазами.

— Не смотри. Мне это не нравится... Я не собиралась тебя прощать... Но.

— ...

— Если я после этого не поверю тебе... Мне будет тебя просто жаль!

Она завела руки ему за спину.

Поглаживая его по спине, она излечивала его сердце.

— Не пойми неправильно, это не сочувствие!.. Это мои искренние чувства. Я не могу сказать, что понимаю твою печаль и сожаления, но я видела твою грусть и боль... И у меня до слёз болело сердце.

— Мне до конца жизни было бы стыдно, если бы я испытывала это по отношению к мужу, который меня совсем не любит. Потому я прощаю и верю. Ты любишь меня больше всех на свете.

— ... Да. Я люблю тебя как никто другой, Элизе.

— ... Да знаю я. Зачем повторяешь?

Элизе была недовольна тем, что возможно он не поверил ей.

А Альма покачал головой.

— Я не хочу быть пассивным по отношению к твоим чувствам.

— ?..

— Я вижу общую картину, достигаю более высоких целей и использую более эффективные методы, но... Чтобы ты меня любила, я обойду любые трудности. Таким мужем я хочу стать.

— !..

— Или тебя что-то не устраивает?

Альма вызывающе улыбнулся, и Элизе улыбнулась ему так же:

— Нахал... Но я всё равно очень тебя люблю.

— Да. И я тебя люблю.

Они оказались так близко, что чувствовали тепло друг друга.

Больше им сейчас ничего было не нужно.

Альма и Элизе обнялись.