Вроде сижу, блин, и никого не трогаю. Только-только уселась хапнуть супчика вкусного, а тут вокруг меня чёрт-те что творится. То странный мужик прикопается, то бард полезет мне помогать… И вот мы уже сидим четыре рыла против десятерых.

Ну… В этом случае мне стоит обвинить Дулкадира.

А ведь точно! Это он во всём виноват, ёж вонючий. «Э-э-э-э-э, надо скрывать себя-я-я. Эльф на дальнем севере — это очень подозрительно-о-о-о-о. Я точно уверен-н-н-н».

Тьфу, блин! Только потому и проблемы, что ходила по городу в этом плаще.

Баля-я-я-я… Лан. Что случилось, того не миновать.

Встал возле меня тот кричащий шершавый дядя. И вся его компашка из трёх человек. С другой стороны друзьяшки того мешка дерьма, которого я уложила на пол.

Не сильно честно выходит. Суки.

Дядька уверенной пяткой ступил в наступление. Сломал деревянную кружку о голову одного из негодяев, так что тот аж потерял связь с телом. А второго, мужика покрепче, протаранил своей тушей прочь от других. Начали бороться ноздря в ноздрю.

Трио поддержки также выбрали себе по толстому «кабанчику» и вступили в затяжную толкучку с классическим мордобойным окончанием.

На мою часть пирога оставили целую команду из пятерых. Спасибо, блин! Ахуеть как выручили!

Борзыми поступательными движениями те тащились в мою сторону. Я, конечно, не стала как-либо паниковать. Не после месяцев, проведённых в гостях у «ежа».

Нетерпеливая двойка рванула вперёд. Один замахнулся кулаком, второй — ножом снизу. Не отступила. Шагнула навстречу, лишь слегка повернув корпус. Кулак прошёл мимо лица, а руку с ножом мягко отвела в сторону, позволив вонзиться в стол. Ударила коленом нападавшему в бедро. Тот аж отлетел и рухнул наземь. Второй получил толчок ногой в живот и покинул сцену битвы.

Третий попытался схватить меня сзади. Я ему позволила коснуться плеча, после чего тут же потянула за руку и, перебросив через себя, впечатала в «дерево».

— Фух, — лишь короткий выдох покинул мои губы как результат недавней переброски мешка.

Оставшиеся двойняшки пошли вместе. Один бросил в меня кружку, дабы отвлечь. Я уклонилась ровно настолько, чтобы жидкость обдала стену за мной. Второй в этот момент прыгнул на меня обеими ногами вперёд. Целился точно в грудь.

Смелый говнюк.

Встретила его быстрым шагом в сторону с последующим захватом. Используя инерцию его движения, я перекинула его в сторону своего товарища. Столкновение двух тел, за которым последовали крики и охи боли.

Успела немного обработать каждого из них, но не ранить в достаточную меру.

Все снова вставали на ноги, однако с более краснючими лицами и сжатыми до белых костяшек кулаками.

Рычали, бранились и окружали меня в полукольцо. Начали бить грубее, импульсивнее и без тактики. Я отступала на полшага, скользила словно змея между ударами, касалась их локтей, запястий и плеч. Каждое движение было коротким, выверенным и точным.

Один лишился равновесия. Другой перестал ненадолго дышать после удара в сплетение. Третий ослеп на несколько секунд после моих пальцев.

Пока я тут возилась с ними, со стороны прогремели столы и отлетели тела. Кажется, те уже закончили.

— Что ж.

Первого сбил ударом в грудь, что тот перевернулся и свалился. Второму сделал подсечку и устроил встречу между его лицом и полом. Третий получил с разворота кулаком в челюсть, от чего потерял сознание. Четвёртый попытался снова атаковать в спину, однако был пойман и отправлен в стену. Последний слегка оступился и ощутил прямой удар в живот. Упал.

На таверну накинули скатерть тишины, стоило нашей «мордобойке» закончиться.

Десять тел стонут в деревянную поверхность таверны.

Я выдохнула и сделала небольшую, но довольную растяжку после такой хорошей разминки.

Повернулась к своим «товарищам», открыла рот:

— Так и-и-и-и-и… Чо терь делать-то? — несколько неуверенно, почёсывая мягкую щёчку, задала я вопрос.

Шершавый глядел на меня с минуту. Думал-думал и выдал:

— Ну…

В этот момент его прервал скрип входной двери.

Внутрь вошла дюжина вооружённых стражников во главе с неким важным «петушком».

Почему «петушком»? Так у него спереди три волосинки торчат прямо вверх. Тянутся к солнцу сквозь потолок. Странная, в общем, причёска.

И оглядел он место событий, да тщательно вгляделся в лицо каждого из присутствующих. На моё смотрел больше всего. Как-то нечестно. Мне аж неловко стало.

Почесал себе затылок, кривил лицо несколько секунд, после чего открыл рот:

— Внимание, я-

— Это он виноват! — крикнула я в порыве честных побуждений. — Я лишь кушать захотела!

Пока ситуация не стала ещё хуже, лучше сразу заявить о моих не враждебных намерениях.

Все в таверне глядели на меня, в том числе и «петушок», которого я прервала.

— Ну ладно. Забирайте её!

— А?

***

— О-ок-как…

Моя единственная реакция на внезапную дислокацию в комнату допроса. Не самую благополучную, отмечу я.

Дыхательные пути волной штурмовала некая душная сырость. По углам чёрные пятна, словно помещение болело чем-то. А в углу вообще крысы собрались. Кружок устроили.

Хе-хе, кружочек крысок. В карты играли.

Серая дверца гнусаво скрипнула, когда внутрь зашёл персонаж с тремя антеннами. Сел напротив меня. Скинул на стол ручной замочек и глянул на меня так, что аж спина выпрямилась.

Края глаз сузились. Челюсть крепче сжалась. Рука держится на поясе, дабы в любой момент достать острый конец для успокоения.

— Я просто потрещать зашёл. Незачем так напрягаться.

— А, ну лан.

Хотя не сказать, что в данный момент «при мне» был меч.

Он там какие-то бумаги на плоскости перед нами перебирал. Смотрел. Читал. Снова перебирал. Пальцем тыкал…

Да что я, блядь, сделала уже? Вроде только ходила туда-сюда. Ну и избила пятерых. Заслуженно. Честно-честно.

— Понимаешь, по какой причине ты в этой камере? — с лицом уверенного в себе следователя спросил «петушок».

— Э-э-э-э, за погром-м-м-м в-в-в-в-в таверне? — с приподнятой бровкой ткнула пальцем в солнце на небе.

— Что? Нет. За это уже оправдали. — махнул рукой, будто всего лишь мелочь. — На твоё имя… А как тебя зовут-то?

— Это важно?

— Нет.

— Женщина.

— Что?

— Просто женщина, — с довольной мимикой на лице говорила.

— Ага, ясно. Ещё одна особенная, — устало намазал лицо грязью с руки. — Донос на тебя пришёл. Мол, подкупила стражников у ворот.

Ладно, может быть, я что-то и сделала. Мда.

— Клевета! — Рука наказала стол за неравномерность ножек. — Откуда деньгам при мне взяться? Я ж просто бедный путник!

Попыталась состроить лицо страдающей нищетой грязной подвальной крысы.

Схватил рукой подбородок. Погладил. Помассировал. Пальцем ткнул в мою сторону.

— Пиздишь.

— Нет. — Сама невозмутимость, построенная из древнего гранита.

— Стражники уже во всём сознались.

— Да, я это сделала. За признание мне уменьшат срок, ведь так? — Невозмутимость треснула, как моя вера в проплаченных людей.

«Петушок» глянул куда-то в потолок. Небось считал мои дни за решёткой.

— Давай так: больше кипиш не поднимай и-и-и-и… скрытность не применяй. В таком случае, так уж и быть, прощу.

— А что, так можно было?! — двойным кулаком врезалась в стол и встала на ноги.

— За тебя поручились доверенные люди, так что да, — деловито объяснился честный охранник порядка. — И мы сами немного виноваты перед тобой… Да. Так что давай. Шуруй отсюда по-хорошему.

На свободе мне нравится больше, чем в камере, так что-о-о-о-о:

— Лады! Договорились, начальник. — Утвердительно кивнула. — Только сначала скажите, что за грешок за вашей душой?

При этом вопросе глава стражи немного спрыснул воды через кожу. Нервничает, хе-хе.

— Ой-й, бл… То есть… Скажу. — Собрался волевыми силами. — Мы слегка виноваты в том, что тот отряд избитых разузнал о тебе… О том, что мы хотим тебя задержать за подкуп. Вот и решили сдать тебя за награду.

— Чо? А так можно?

— Хэх. Ну нет. Ты только не говори другим об этом. Негоже страже, хоть и косвенно, вызывать беспорядки в городе.

Глянула на него, вскинув бровинку.

— Вот оно что. Ещё говорили, мол, «обвинения сняты». Какое «благодушие». — Облила его словесной ловлей за пиздежом. — Хрен с ним. Могу я теперь идти?

— Кхм-кхм, да. Вы свободны, гражданка.

Деловитый тон уже не спасёт твою репутацию в моих глазах, петушня.

…

Как можно скорее покинула обитель крысиной правопорядковой возни.

Вышла на улицу. Вдохнула сладко-свежий запах свободы. Аж в два полных лёгких. Хотя не сказать, что была там так уж долго. Не смахиваю на давнего заключённого.

Проехали. А сейчас мне нужно…

— Опа! А ты вышла медленнее, чем я думал, барышня!

Позади послышался знакомый, отдающий десятилетиями, голос. Повернулась, а меня уже схватили за плечи.

— Долго ж тебя мурыжил этот паренёк. Ничо! Щас этот дядька угостит тебя вкусным и пенным.

Заморгалась от удивления. Больно резкий этот старик. Уже тянет меня в пьянство.

Да я его даже не знаю! Подрались разок на одной стороне и всё!

— А вы…

— Не надо мне этих «вы», можешь называть по имени: Брут.

— Поняла, Брут. — Раз просят, перешла на «ты». — Чо те надо от меня-то?

Глянул на меня удивлённым взглядом.

— Не напрягайся так! Ты вступилась за нашего мышонка Густава. Да и в бою показала себя ещё той боевой оторвой. Такое я уважаю! — сверкнул улыбкой до боли в глазах и показал мне большой и толстый палец. — Так что идём, угощу.

Прикинула в голове. Вспомнила, сколько денег потратила на подкуп и первый день в городе. Поняла, что не имею права выёбы… капричничать. Можно и покушать на халяву.

— Убедил. Идём уж. Но и закуска за твой счёт!

— Этому ветерану не знакомо слово «жмот»! Не переживай!

***

«Под ручку» с ходячей пятидесятилетней бочкой мы прибыли в то самое место побойки. Былого кипиша не видать. Собрались, почистили, поставили столы на место и забыли.

Профессионалы по работе с «приключенцами».

Будучи не под напором мужских тел, мне в голову стрельнула срочная мысль.

— Это… Брут, — тихо-заговорчески прыснула словом в ухо старого. — Я тут подумала… Они ж не попросят денег за беспорядок?

— Расслабься, — следуя своему же совету, заговорил он. — Ничо ценного не сломали. Да и стража вопрос обкашляла.

И смотрел на меня самыми честными в мире глазами. Как будто старая седая собака.

Я поверила ему.

После этого он потянул меня за какой-то стол, пока многие пьяные и не очень сопровождали нас любопытством.

Не сказать чтобы я сильно нервничала от этого, но после месяцев жизни в самой жопе мира… Странно как-то видеть столько обременённых разумом существ. Хотя кто его знает, чо у них в головах-то.

Сели мы напротив знакомой мне парочки. Справа бард с уже не сломанным носом, а слева та работница, что оттащила его в начале сумасбродства.

С обоими всё нормально. Правда, они чот смотрят на меня больно пристально. Такому вниманию меня даже родители не удостаивали… Наверное.

Пародируя типичную стесняшку, отвела голову чуть в сторону и румяно покраснела.

— М-м? А! Ну-ка, хватит её глазами есть, молодёжь! — Брут со скрипом коленей уселся поудобнее и ткнул пальцем в них. — Густав, ты вообще чего лыбишься? Будто на невесту свою глядишь… Да и Линочка…

— Дядя! — девушка явно возмутилась сказанным и в придачу ткнула барда локтем.

Тот, в свою очередь, переключался между ними, как нерешительный котёнок перед рыбой и мясом.

После чего откашлялся, поправил волосинки и выдал с видом уверенной музыкальной звезды:

— Э-э, кхм-кхм. Не обращайте внимание. Я просто… эстетически подмечаю черты моего первого слушателя. Да! Надо же знать свою аудиторию в лицо, ведь так? И она… ну… очень запоминающаяся.

Брут в ответ лишь гулко хыхнул, так что стол затрясся.

— Запоминающаяся, говоришь? — хитролыбчиво спрашивал он. — Да ты во время драки так на неё смотрел! Я думал, ты сейчас в обморок упадёшь от восторга, а не от сломанного носа.

Лина закатила глаза, но слегка улыбнулась уголком рта. Это от меня не ускользнуло.

— Дядя Брут, перестань, — с невиданной ранее нежностью сказала. — Густав просто… впечатлился. Как и я. До сих пор не могу поверить, что она одна пятерых уложила в драке.

Густав, кажется, уловил, что вектор разговора сменился с него, и быстро продолжил:

— Да ладно тебе! Ты видела, как она двигалась? Это же не просто драка… Это танец! Все эти движения, манёвры… — казалось, он сейчас перевозбудится. — Барышня, ты где такому научилась?

И внимание всех троих переключилось на меня. Ждут ответа. А я даже не знаю, чо сказать…

— Опыт, — кратко подытожила всё, через что прошла.

Трио любопытных в неверии моргнули, после чего на лицах выразились такие гримасы… Видно, ожидали эпической саги о моих приключениях.

— «Опыт», — уважительно хмыкнул Брут после пары секунд раздумий. — Вот это я понимаю. Никаких лишних слов, ёмко и по делу. Я за свою слу… жизнь мало таких людей встречал.

Повисла короткая, но приятная пауза. Пока все преисполнялись уважением ко мне.

Я уже чувствовала дальнейший по канону вопрос и решила опередить всех:

— Ладно, хватит о драке, — буркнула я и почёсывала щёку. — Давайте уже нормально познакомимся, что ли. Я — Эйвор.

— Эйвор… Хм. Звучит необычно… Но красиво, — приятно подметил менестрель.

— Приятно познакомиться, Эйвор, — с широкой улыбкой ответила девушка. — Я Лина, это дядя Брут, а этот «льстец» — Густав.

Брут довольно кивнул и ударил себя по груди.

— Теперь все свои. Можно уже и как следует нажраться да выпить хмельного!

Как раз в этот момент нам принесли вкусного и сочного вкупе с пьяно-чарующим.

Не испытывая какого-то смущения, тут же взялась за добро. Когда ешь бесплатно, это вдвойне вкусно!

Хлебнула супа ароматного, вкусила хлеба свежего и запила полной кружкой медовухи северной.

Когда живот кое-как наполнился и голод по вкусной еде перестал мне досаждать, я откинулась на стул и обратилась к самому старшему за столом:

— Слушай, Брут, — обратила внимание, попутно никак не отпуская домогательство до своей щёчки. — Кормишь ты знатно. Мило с твоей стороны, но давай к делу. У меня в карманах мышь повесилась. Деняг нема! Есть где подзаработать?

Он заинтересованно отпустил свою пенную кружку и глянул на меня.

— Прямо совсем голяк? — гулко спросил с ноткой сочувствия и интереса.

— Я на грани долгов!

После услышанного Брут непонятно для меня оглянулся на Густава. Тот ему кивнул, будто поняв, о чём он.

— Знаем мы один способ, оторва! — с энтузиазмом начал. — Давай к нам в КНБ! Что скажешь, а? Золотишко потечёт, приключения… — вывалил свою искрящуюся денежным светом идею.

Компания найма, да? Кое-что слышала по приезду сюда. Однако…

— А туда так легко попасть? Ну… Не надо какие-то проверки пройти? — спросила на фоне неких фантомных воспоминаний из прошлого. — Просто я не особо заумная, лишь кулаками махать могу. Мало ли какие там тесты у них.

— Ха! Да там другие и не нужны, — объяснился Брут с перерывом на кружку. — Девчуля, те, кто «заумные», сидят в управлении, бумажки марают. А мы лишь делаем пыльную работёнку.

— К тому же… — вклинился Густав, — мы можем порекомендовать тебя. В таком случае тебя быстро оформят.

— Наш менестрель дело говорит. Ха! — Сильно довольно допил медовуху. — Если такой ветеран, как я, вставит словечко, ты уже в следующий миг будешь бегать по заданиям.

После сказанных слов Брут взялся за следующую партию выпивки. А он точно ветеран-наёмник? С утреца, с похмелья начинать работу — не самая лучшая идея…

М-м-м-м-м-м… Но что мне остаётся, блин! Дулкадир должен был собрать побольше денег для меня!

Теперь придётся батрачить. Лишь бы не как раб на галерах…

— Ладно-ладно, убедили, краснобаи! Возьмусь за этот ваш КНБ.

— Во! Это наш человек! Завтра с утра пойдём в штаб, а сейчас… Вздрогнем же за нашего нового товарища! За боевую оторву! Ха! — с криком подняли жидкий хмель над головой.

— За новую звезду на небосклоне наёмников! — Густав торжественно поднял свою кружку.

— Дядя! Густав! Вы же смущаете бедную девушку такими прозвищами, — встала на мою защиту милая Лина.

А те даже не обратили внимания. Начали пожирать алкоголь и попутно что-то выкрикивать.

Со звонким вздохом она глянула на меня и тихо сказала:

— Ты уж не обращай внимания на этих буянов, Эйвор. Любят иногда подурачиться… По крайней мере, дядя.

— Да я сама тоже с изюминкой. Хех! — в ответ показала большой палец и высунутый кончик языка.

Кажется, моя очень тупая выходка возымела эффект, и она тихо хыхнула.

— За знакомство! — мило пискнула Лина своим голоском и протянула свою выпивку.

— Здраве! — непонятно даже для себя ответила, и чокнулись напитками.

Надеюсь, завтрашним утром похмелье меня не убьёт.

***

Новый день настал. Дымчатые линии стали подниматься в небо над городом, в то время как я дожидалась своих будущих коллег.

Я-то остановилась в Зёвке переночевать, а те два «трезвенника» вроде как вообще в других районах живут. Стоять мне теперь да пинать камни возле входа.

Мимо успело пройти с дюжину людей, бросающих косой интерес в сторону моей фигуры. Это явно сказалось на мне: лицо хмурое, недовольное, готовое причинить кому-то боль.

Судя по всему, не выдерживаю внимания толп… Кто бы знал? Уж точно не я. На просторах дальних и диких не было никого, чтобы проверить.

За отбиванием мыслишек время прошло незаметно, и на горизонте замаячили два тела. Оба удивительным образом держались каменным стержнем и не прогибались под тяжестью прошлоночного приключения.

— Йо! — кинула утрешнее приветствие.

— Гляньте-ка! Девчуля ярче солнца светиться! — послесонным басом прогремел Брут.

— И не скажешь, что пила вчера наравне с нами… — удивлённо и слегка бледно подметил Густав.

Да чё там какой-то алкоголь… Вода из лужи и то была более упоротой. После неё хмель покажется родниковой жидкой свежестью.

Как же я настрадалась…

— Ну что ж, молодёжь. Хватит друг на друга зырить, заходим внутрь!

И затолкали нас силой в здание, а там ничего удивительного: зал как зал. Стойки как стойки. Стена заказов как стена заказов.

Не знаю даже, чего ожидала. Что-нибудь этакое… С ноткой благородства приключенческого. Раньше я видела места более впечатляющие. Вроде.

С нашим приходом, естественно, внимание многих переключилось на эту странную группу. Старый ветеран, бард и эльфийка. Опять внимание…

— Как обычно, стойка небоевых заказов свободна… — с долей грусти начал Густав. — Можем для регистрации подойти туда.

— А то ж!

Под ручку с ним подошли к обители уж очень усталого на вид работника. Или, скорее, работницы.

— Имя? — голос так и сквозил безразличием высшего уровня.

— Густав и-и-и-и-и-и Брут! Хотим порекомендовать будущую «грозу всех наёмников»! — с энтузиазмом тараторил первый.

Казалось, что эти выходящие за рамки обычного слова смогли поколебать этот камень, но лишь слегка. Она наконец окинула нас взглядом и остановилась на мне.

— Раз за вас заступаются двое давних работников компании, вы можете пройти экспресс-регистрацию и пропустить обычные процедуры, — казалось, её никак даже не смутила моя внешность.

Профессионализм. Или, скорее, заёбанность работой.

— Ха, замечательно! Говорил ж, что слова этого ветерана тебе помогут! — вовсю радовался своей полезности старый вояка.

Наконец предо мной положили лист бумаги. На нём куча всяких полей и так далее.

Бумажная волокита, бля-я-я-я-я-я-я…

…

На неком автоматизме моё тело смогло заполнить все нужные бумажки, пока разумом гуляла где-то по цветочному полю. Собрала букетик. Надела корону. Смастерила целый трон из плюща.

Как только писарь проверила правильность написанного, бросила косой, как моё владение луком, взгляд.

— Поле о владении магией пусто. Как понимаю, это не ошибка? — спросили с уточняющим тоном.

По больному бьёт. Блин.

— Всё правильно, — закатила глазки. — Магией не владею.

— В таком случае прошу подождать. Скоро вернусь, — с этими словами покинула стойку.

Повернулась к дышащим в спину мужчинам, а те странно оглядывали меня.

— Чо?

Стоят. Обмениваются выстрелами из глаз. Чешут репку.

Брут не выдержал и подался вперёд.

— В смысле «не владею»? — его бас даже в шуме зала громко зарокотал. — Слышь, ты это... Лучше не шути. Мы тут в официальном заведении, врать в бумагах — дело гиблое. Да и скромничать излишне не стоит.

— Не шутки это. И не враньё, — снова зачесалась щека. — Говорю как есть.

Густав также сделал шаг вперёд. Глаза расширились в неверии услышанного.

— Подожди… — собрался с мыслями. — Хочешь сказать, что в таверне дралась без магии? Никаких физических заклинаний для усиления?! — в конце перешёл на тонкий мышиный писк.

Брут закивал под слова барда, аж морщины затряслись.

— Во-во, ты ж там раскидывала парней, как детей маленьких. И это всё своими силами?

Показательный громкий вздох с моей стороны.

— Слушайте, знатоки физических заклинаний… Не было никакой магии. Всё это… моя сила. — Старалась не сболтнуть лишнего. — Так что давайте перестанем трещать об этом. Мне и так обидно за свои магические способности!

Повисла тишинка.

— Ну что ж… — согласился и пригубил карманную фляжку с чем-то.

— Прошу прощения, — слегка склонил голову менестрель.

В этот момент вернулась работница. С собой принесла лишь нечто в кожаном переплёте. По размеру — бумажник.

— Регистрация была одобрена. Поздравляю, вы теперь наёмник КНБ. Это ваше удостоверение работника, — протянула «бумажничек».

Взяла. Открыла. Внутри тонкая металлическая пластина с выгравированной информацией. Недурно.

— Так как вас порекомендовал господин Брут, вы получаете доступ к боевым заданиям с пониженным риском. И я сразу же передам вам ваше первое из них.

Не обманула. Передала подписанную бумажку. А на ней смутно разглядела детали работёнки.

— И что там у нас? — с этими словами два любопытных носа направились мне в свёрток.

Я отошла на некоторое расстояние и спрятала в кармане.

— А вот секрет! Расскажу обо всём, когда закончу, — Перешла на бег в сторону выхода. — Увидимся вечером в таверне!

Напоследок помахала рукой и даже не стала слушать недовольство. У меня в одном месте свербило от желания выполнить это задание. Всё-таки я давно не охотилась.

Деревянная дверь с усилием ноги открылась, и я вышла на поиск жертв.

***

В гуще лесной чащи, в тени многолетних исполинов, вдали от чужих глаз… Над грудой разбросанных костей, массивов плоти и органов возвышалась фигура. Повсюду валялись истерзанные останки существ цвета, напоминавшего древесную кору. Это если судить по остаткам кожи.

С описываемым выражением восторга она смотрела на свой запятнанный кулак и молча хвалила себя за проделанный труд.

— Что ж, — обратила внимание на окружение. — Пришла твоя пора, Проглот.

Как только эти слова слетели с губ, случилось неожиданное.

Со спины тонкой фигуры показался связанный с ней сгусток черноты. Его тело, словно сотканное из твёрдой воды, находилось в постоянном, но стабильном состоянии текучего «потока».

Без лишних ожиданий Проглот вытянулся на всю длину и бросился прямо на останки некогда живых монстров.