— Ты, — сказала она, указывая пальцем прямо на меня. — Я тебя знаю.

— Да, — ответила я с небольшим удивлением, что она меня вообще узнала. Последний раз мы виделись… годы назад. Ей тогда не могло быть больше двух или трёх лет. Сейчас она выглядела примерно на девять.

Бет — девочка, чью фамилию я не знала. Она когда-то научила меня навыку [Бег] и помогла мне освоиться в чтении. Мы провели вместе несколько недель, играя, когда я ещё преодолевала стадию младенчества.

То, что я помнила её, не было таким уж впечатляющим. Но то, что она помнила меня…

— Привет, — сказала я. — Что ты здесь делаешь?

На ней были комбинезон и бледно-голубая рубашка с запачканными грязью манжетами. Она была на два или три размера больше необходимого. Сапоги тоже, отметила я про себя.

— Я здесь работаю на Блумсбери, — сказала она, поворачиваясь к другим детям, после чего сделала отгоняющий жест в их сторону. — Я их знаю, они хорошие. Можешь сказать прорабу, что ей можно?

— А ей можно? — спросил один из других детей.

Бет пожала плечами.

— Разве это важно?

Этого, похоже, хватило остальным. У меня сложилось впечатление, что они пропускали многое, когда это означало поднасолить упомянутому ею прорабу. Если он был хоть немного похож на то, что я представляла, то понятно почему. Ведь эти дети работали в подземелье. Впрочем, в этом дерьмовом мире они работали везде.

Как-то я не ожидала встретить здесь кого-то знакомого. Может быть, просто потому, что я не стремилась взаимодействовать с ровесниками. Они были громкими и глупыми, а у меня были дела, которым их присутствие не помогало.

Хотя Бет была милой.

— Ты продаёшь грибы? — Бет задала очевидный вопрос, окидывая взглядом мою небольшую установку.

— Да, — ответила я. — Занимаюсь этим уже год или два.

— На кого работаешь? — спросила она.

Я засмеялась. — А что? Ищешь работу?

Она пожала плечами. — Всегда.

Я моргнула, затем взглянула за её плечо. Парочка исследователей подземелий направлялась к нам. Я поманила Бет ближе, притянула её к себе и всучила ей шампур.

— За счёт заведения. Дай мне минутку. — Я улыбнулась своим клиентам и перешла к стандартной рекламной речи. Вскоре я распродала всю партию и занялась подготовкой новых шпажек с грибами. Бет наблюдала за мной всё это время как голодный ястреб за раненой мышью.

— Кто твой босс? — снова спросила она.

— Никто, — ответила я.

Она моргнула. — А?

— Так чем ты занимаешься? — в свою очередь спросила я.

— Чем я занимаюсь, чтобы заработать на жизнь? — тут же переспросила она. У меня в животе что-то сжалось от этих слов. Сколько ей было? Десять, девять лет? Никто в таком возрасте не должен беспокоиться о заработке. Подходящее ей занятие — играть на улице, разбивать коленки и бегать повсюду. Вместо этого она говорила о заработке для выживания.

— Да, — сказала я.

— Как я и говорила, я работаю на мистера Блумсбери. Он нанимает кого угодно, — я кивнула, но, думаю, она поняла, что я хочу большего.

— Мы ходим в подземелье и собираем мелкие предметы. Растения, тела поменьше. Старшие дети берут ножи и срезают паутину. В основном мы просто складываем продукты в тележки, а затем вытаскиваем их. Мы получаем по одному пенсу за смену. Есть утренняя и дневная смены.

С продажи восьми шампуров я получала больше, чем она за день.

— Оно того стоит? — спросила я.

Она пожала плечами. — Это работа. Немного опасная, но если ты хорошо проявляешь себя, тебя могут заметить и взять в одну из крупных команд. Они ходят глубже, но и платят им лучше, — девочка кивнула в сторону одной такой команды, проходившей мимо. Все участники были взрослыми, и их униформа, по сути, состояла из тёмно-синих курток с бейджами на груди. Такие же люди, как я видела, выносили из подземелья целые деревья. — Они получают по шиллингу за смену, по три смены в день.

Они зарабатывали чуть больше, чем, вероятно, зарабатывала я, если мне не везло. Но работа, полагаю, была опаснее. Ничто в подземелье не было безопасным.

— Это лучше, чем на фабрике, — сказала Бет. — Если ты девочка, когда ты достаточно подрастёшь, некоторые прорабы могут тебя продать…

Я уронила свою ёмкость с маслом на землю и нагнулась, чтобы поднять её, пока не пролилось слишком много. Это было растительное масло, так что не большая потеря. Мне просто нужно было растянуть его до конца дня.

Новость была… неудивительной.

— Почему ты работаешь здесь? Разве твой отец не бухгалтер или типа того?

Её выражение лица помрачнело. — Пожалуй, я пойду… — сказала она.

— Нет, подожди, — сказала я. — Сколько дней в неделю ты работаешь?

— Шесть, — ответила она. — Один выходной в неделю. Чтобы отдохнуть.

— Ага… — сказала я. — Теперь ты будешь работать три дня на меня.

— Что? — спросила она. Но в её глазах я заметила надежду.

Я указала на свою установку. — Я выращиваю свои собственные грибы. И если я продаю их здесь, то меня нет на ферме. Так что ты будешь продавать их за меня. Три дня в неделю. Пусть будет… по три пенса за смену, но только одна смена в день.

— Это всё равно больше, чем я получаю сейчас. А в остальные дни недели?

У меня в животе снова засосало.

— Ты можешь остаться и продолжать работать на Блумсбери или на кого ещё, — сказала я. Реальность была такова, что я не могла позволить себе платить ей за шесть или даже за пять дней в неделю. И, что тревожнее, я хотела иметь своего человека в подземелье, и Бет могла стать им. — Ты можешь взять сегодня выходной?

— Прораб будет недоволен, — сказала она.

— Пусть поговорит со мной тогда, если он так недоволен, — проворчала я. — Можешь также передать, что я плачу взносы в союз.

Она кивнула. — Я вернусь.

Я проводила её взглядом, а затем снова сосредоточилась на работе. Я только что наняла сотрудника. Отлично. Может быть, если я найду ещё одно или два места для выращивания, то смогу производить достаточно, чтобы постоянно поддерживать продажи грибов? Такой план у меня был и раньше, и я почти могла с ним справиться. С большим количеством свободного времени… да, это было осуществимо. Я улыбнулась следующему исследователю подземелий, который подошёл, обменялась парой комплиментов и опустила ещё несколько полпенни в свой кошелёк. Затем я закинула в рот мана-гриб — нужно было поддерживать запасы маны.

Бет могла стать огромным подспорьем. Не только в обеспечении стабильного дохода для меня (который был необходим), но и в разведке подземелья. Могла ли она перечислить все продукты, которые они добывают в подземелье? Если да, то были ли среди них интересные для меня?

В прошлый раз я нашла два неплохих гриба и один магический лишайник. Что ещё скрывалось в глубинах Подземки?

Бет вернулась, затем остановилась, чтобы перевести дух рядом со мной. Она дышала тяжело, даже хуже, чем я. В дыхании была та влажная хрипота, которая явно не сулила ничего хорошего.

— Я могу начать сейчас, — сказала она. — Тебе даже не нужно платить мне за первый день.

Я достала достаточно монет, чтобы выплатить за смену, и сунула их ей в руки.

— В следующий раз я выдам тебе униформу, ладно? — Я могла позволить себе немного синтетической пряжи, и связать что-нибудь было бы нетрудно. Наконец-то навык найдёт практическое применение. — Теперь, внимание, вот идеальное соотношение масла и чеснока. Нам не выгодно использовать слишком много масла, но чеснок стоит копейки, так что не беспокойся об этом.

Бет была способной ученицей, и уже через полчаса она уверенно возилась с шпажками, одновременно уделяя внимание подходившим клиентам.

— Спасибо, — сказала она, посмотрев на два полпенни, которые дал ей клиент. Она отдала их мне с едва заметным колебанием. На своей предыдущей работе она, вероятно, никогда не держала в руках деньги, которые зарабатывала для своего босса. Возможно, мне придётся платить ей больше, чтобы убрать искушение.

— Мы ведь подруги, — сказала я. — Знаешь, у меня до сих пор есть [Бег].

Бет рассмеялась.

— У меня тоже! Мой папа хотел, чтобы я от него избавилась, но потом… ну, да, потом он пару раз пригодился в подземелье.

— Не сомневаюсь, — сказала я, искоса посмотрев на неё. Утро продолжалось, но вскоре у меня закончилось масло, а запасы маны начали понемногу иссякать, так что я начала собирать вещи, показывая Бет, как это делать. — Пошли, я покажу тебе, где моя ферма.

Я надкусила ещё один насыщенный маной гриб, один из последних, что я приготовила, затем протянула один Бет, а другой — Кусаке.

Она издала довольный звук, поедая его.

— Спасибо, — сказала она снова. — Но, эм, можно задать вопрос?

— Конечно.

— Что это? — она указала на Кусакy на моём плече.

Я рассмеялась. — Не беспокойся об этом! А теперь пошли, мне нужно проконсультироваться с тобой.

— Тебе нужно что? — спросила она.

***