Дрегс и я разошлись в разные стороны через пару кварталов.

— Спасибо, — сказала я.

— За что? — спросил хобгоблин.

Я пожала плечами и махнула рукой в сторону дома Собакобоя. — За помощь. Это было бы невозможно без тебя.

Он посмотрел на меня, прищурившись. — Нет. Не было бы, — возразил он. — Позови меня в следующий раз тоже. Было весело.

Я смотрела, как он беззаботно ковыляет прочь, затем развернулась на каблуке и пошла дальше, домой. Был всё ещё ранний вечер. Солнце скрывали здания, возвышавшиеся вокруг, но свет был еще ярок.

Казалось, что что-то неправильно. Убийства — это дела тьмы. События полуночи. Они не должны происходить, пока солнце еще высоко.

— Что ты обо всём этом думаешь? — спросила я своего нового спутника, поднимая его клетку.

Существо внутри посмотрело на меня темными бусинками-глазками, которые всё равно казались разумными. Вероятно, барсук был молод. У меня не было ориентира для возрастов барсуков, но у этого были непропорционально большие лапы, как у щенка или котенка, и его голова была достаточно большой, так что… да, я просто предположила, что он относительно молод.

Он всё равно был довольно крупным. Клетка была длиной с мое предплечье, а барсук, от кончика носа до кончика хвоста, был еще длиннее. Ему приходилось сворачиваться клубком, чтобы поместиться. Черный мех с белыми полосами и желтый хохолок шерсти на макушке, ушах и прямо на грудь.

Он был довольно милым. Точнее был бы, если бы не облезшая шерсть.

[Взгляд Друида] был навыком, который я до сих пор в основном использовала на грибах и плесени, но он не был создан только для этого. Он прекрасно работал и на животных.

[Панбарсук] - {Необычный}

Магический вид барсуков, обитающих на равнинах, известный своей свирепостью и агрессией. Часто охотится на хищников, гораздо более крупных, чем он сам. Всеядный, панбарсук питается мясом, а также орехами, трюфелями, грибами и насекомыми, некоторых из которых он будет охотиться и приносить своим партнерам по связи. Панбарсук может образовать связь с любым, кто ему дорог, включая представителей других видов. Связь образуется на всю жизнь, и по этой причине их часто тренируют как экзотических сторожевых животных для отпрысков знати и магнатов.

Взяла ли я его потому, что хотела попробовать образовать связь?

Да.

Взяла ли я его потому, что он был милым и я не хотела оставлять его умирать в том доме?

Тоже да.

Барсук внимательно наблюдал за мной, пока я взяла шарф, который Дрегс мне вернул, и обмотала им клетку. Так это будет менее подозрительно. Возможно, некоторые люди знали, что у Собакобоя был этот малыш (малышка?). Мне не нужно, чтобы они заметили этого зверька у меня.

Если всё срастется, у меня будет новый питомец. Даже лучше сторожевой собаки.

Я напевала себе под нос, возвращаясь на ферму, выбрав окольный путь, который позволил мне частично сбросить нервное напряжение.

Конечно, я только что убила человека. Кажется, я должна была бы терзаться чувством вины за это. В фильмах всегда бывает рвота и слезы и всё такое. Я никогда не понимала этого. Ты же не плачешь, когда прихлопываешь комара, почему ты должна чувствовать себя иначе из-за человека, который тебе не дорог.

Мы добрались до фермы, я открыла дверь, щелкнула выключателем, затем поставила клетку с барсуком на верстак.

— Эй, эм, — только я сейчас поняла, что на самом деле не знаю, как обращаться с питомцем. — Итак… может тебе понравится вот это?

Покопавшись немного на ферме, я вернулась с несколькими разными видами съедобных грибов, затем протолкнула их через прутья клетки под пристальным взглядом барсука.

Когда я отошла, барсук приблизился и понюхал грибы.

Он съел сначала насыщенный маной, что я приняла за хороший знак, если существо должно быть магическим.

— Итак… если я сейчас выпущу тебя из клетки, ты прыгнешь мне на лицо и разорвешь его? — спросила я.

Барсук пережёвывал гриб, с подозрением глядя на меня.

— Ладно, — сказала я. — Это будет сложнее, чем я изначально ожидала. Мне просто нужно быть осторожной. Может, мне стоит сделать уголок для барсука. У Собакобоя был двор. Готова поспорить, именно там он тренировал своих собак.

Я представляла, что мой новый друг оценит возможность размять лапы.

Кроме того, мне нужна была клетка побольше. У меня… было немного денег. Я могла себе это позволить. Я потерла виски.

— Боже, я такая глупая, — пробормотала я.

На мгновение я замерла, когда тепло распространилось по комнате и опустилось на мои плечи. Я сглотнула. Да, ферма была благословлена Феронией. Было не невозможно, что упоминание богов любого рода привлечет ее внимание к этому месту.

Кроме того, означало ли это тепло, что она со мной согласна? Потому что это был довольно идиотский поступок.

Тряхнув головой, я снова проверила барсука и увидела, что он смотрит на меня по-новому. С недоумением, а не с подозрением. Он это почувствовал? Такое было не невероятно. Он был животным, Ферония — богиней природы. Определённо есть какая-то связь.

Я не знала, что могу улучшить навыки обращения с животными через молитвы, поэтому просто протолкнула еще один магический гриб через клетку.

— Ну, если я не могу заставить тебя полюбить меня магическими способами, я сделаю это по-старинке, — сказала я. — Буду кормить, пока ты не лопнешь.

Впрочем, об этом позаботимся потом. Я накинула шарф на клетку, превратив ее в нечто вроде затемненной пещеры для барсука. Живут ли барсуки в пещерах? Я не была уверена, что хочу потратить часть своих ограниченных денег на книгу об их среде обитания, но это был вариант, если такая книга вообще существовала.

Я могла бы поспрашивать о специалисте по обращению с животными, но у меня было впечатление, что местные указали бы мне на Собакобоя или кого-то подобного ему.

— Ладно, ладно, — пробормотала я, проверяя свою ферму. Было еще достаточно прохладно, чтобы рост проходил медленно. По моим прикидкам, ночью было чуть выше нуля, так что я не могла многого сделать на ферме сейчас.

Идти в подземелье снова было глупо. Я не была готова к этому. Еще нет. Как только у меня будет несколько грибов получше, я, возможно, попробую второй раз. В прошлый раз я получила пару полезных грибов и суровый урок.

В следующий раз пойдет лучше, теперь, когда я знаю, чего ожидать.

В общем, оставалось мне… не так уж много дел, кроме тренировок. [Порча] сегодня поднялась на уровень. Думаю, использование ее на двери было достаточно креативным применением навыка, чтобы дать мне больше опыта, чем обычная практика, что было здорово.

Я положила несколько старых деревяшек на землю в жестяной ящик и встала у дальнего конца комнаты. Я подняла руку в его направлении, затем замерла. Сегодня у меня была аудитория.

— Итак, идея в том, что я могу превратить свою ману в… полагаю, ману [Порчи]? Я не уверена. Может быть, есть какая-нибудь некротическая мана, которая используется для [Порчи]. В области магии для меня сейчас больше тайн, чем чего-либо известного, — рассказывала я барсуку, который всё еще смотрел.

— Теперь у меня есть мана, но я не могу вытолкнуть ей достаточно далеко. Она… тягучая? Не знаю, как это описать, но я не могу контролировать её достаточно хорошо. [Аура Роста], с другой стороны, позволяет мне выталкивать мою ману гораздо дальше, хотя я думаю, что просто её поддержание расходует немного маны. В общем, если я скомбинирую эти два…

Я сосредоточилась, затем использовала свою ауру, чтобы послать свою ману через комнату длинным щупальцем. Я не могла ее видеть, но я… более-менее чувствовала, где она была. Это было похоже на очень слабое проприоцептивное ощущение. Я думала использовать это как своего рода радар, но для достижения даже минимальных результатов потребовался бы гораздо больший запас маны и много концентрации.

П.П. Проприоцепция — это мышечное чувство, ощущение положения частей собственного тела относительно друг друга и в пространстве. Мозг способен понимать, где находятся конечности, даже без взгляда на них, что помогает нам, например, ходить или есть, не задумываясь о каждом движении.

Как только аура достигла дерева, я изменила свою ману, чтобы активировать [Порчу].

Но это была не просто [Порча]. Обычная аура тоже оставалась включенной.

Древесина сгнила с одной стороны, части ее почернели и стали сырыми. В то же время плесень, уже покрывавшая дерево, начала расти гораздо быстрее.

Вскоре кусок дерева отвалился, в то время как толстый слой мохнатых щупалец вырос наружу, покрывая почти всё полено.

Я остановилась, тяжело дыша и игнорируя начало головной боли. Моя мана была на исходе.

— Как думаешь, сколько это заняло времени? — спросила я барсука.

Он просто смотрел на меня.

— Да, ты прав, — сказала я, проводя рукой по лбу. — Всё ещё слишком медленно, чтобы убить что-либо.

***