Поздней ночью Лондон окутан густой пеленой тумана.

Колокол Биг-Бена, которому предполагалось нарушать ночную тишину, звучал приглушённо, словно не мог прорваться сквозь тягучую трясину сонных улиц.

Стоящие по обеим сторонам дороги фонари в окружении белёсой дымки отдавали лишь тусклый свет, заставляя здания отбрасывать слабую, едва различимую тень.

Возможно, из-за холода и тумана на улицах не было ни души, и даже кэбы не стояли у обочин дорог.

Келпи смело шёл к особняку графа.

Лидия сказала, что возвращается в Лондон, поэтому он решил приехать раньше девушки.

Было бы неплохо, если бы отпуск Лидии так и продолжался, но, к сожалению, она не захотела больше оставаться в Шотландии.

Ему безумно хотелось, чтобы девушка, наконец, расторгла эту чёртову помолвку.

Келпи мог силой увезти её назад в Шотландию.

Конечно, только ради того, чтобы защитить от опасности. И поэтому, даже если он принудит её некоторое время оставаться в горах, Лидия, в конце концов, поймёт и простит его.

Думая об этом, Келпи перемахнул через опутанный розами забор и проник в особняк графа, после чего направился к облюбованному им фонтану.

Случайно глянув на второй этаж, он увидел тень, готовящуюся выскользнуть из окна.

«Та тюлениха», – пробормотал он себе под нос.

Сейчас Армин была селки и вела себя очень подозрительно. Келпи подумал, что она, видать, проворачивает что-то за спиной графа, и не смог удержаться от желания проследить за ней.

Конечно, на графика ему было плевать, но, как-никак, рядом с ним постоянно была Лидия.

«Если хочешь слинять с работы, незачем через окно вылезать. Да и от фейри в тебе с гулькин нос, так что давай, будь обычным человеком и используй дверь».

Келпи начал кое-что подозревать и решил проследить за Армин.

Покинув особняк, Армин быстро пошла по улице. В отличие от людей, фейри не мешали ни туман, ни темнота, им по-прежнему всё было хорошо видно, так что Армин двигалась чрезвычайно стремительно.

Практически сравнявшись в скорости с Келпи, она последовала по дороге рядом с парком, ведущей к окраинам города, а затем, наконец, остановилась на болотистом пустыре, где, словно старый гриб, хмурился маленький покосившийся домик. Недолго думая, она направилась туда.

Когда Армин оказалась около него, дверь открылась: кажется, её ожидали. Келпи спрятался, из-за чего заметил лишь тусклый свет, падавший из дверного проёма, но и он вскоре исчез, показывая, что дверь закрылась.

Келпи подобрался поближе к дому.

Окна дома были забиты досками, поэтому через них не просачивался свет, и подглядеть оказалось задачей сложной.

Келпи раздумывал о том, как бы ему проверить, что внутри, но, как только он начал обходить здание, какой-то предмет свалился с неба, упав аккурат у его ног.

– Какого дьявола? Чуть меня не пришибло.

Кажется, штуковину выбросили из слухового окошка на крыше, но, поскольку обзор закрывали деревья, он не мог разглядеть, кто там.

Наклонившись, Келпи посмотрел на «подарок небес». Это оказался старый чемодан.

Он потряс его, пытаясь понять, что там, но крышка, видимо, была заперта и открываться так легко не желала.

– Как? Ты?

Келпи, усевшись на землю, старался взломать попавшую ему в руки вещичку, но раздавшийся со спины голос прервал его.

– О, давно не виделись, тюлениха.

Армин, чьи руки были скрещена на груди, казалось, злилась на Келпи.

– Что делаешь? Устраиваешь что-то нехорошее в обход графика?

Армин приложила палец к губам, прося его помолчать, когда со стороны двери выкрикнули её имя. Она спокойно пошла назад и ответила, только когда уже была подальше от Келпи:

– Нет, здесь никого.

Тень юноши прорезала светлую полосу, идущую от двери.

«Тот пацан!» – глаза Келпи расширились от удивления.

Этот малец обладал способностями фейри-доктора, пробовал заключить с ним сделку и постоянно пытался кокнуть графца.

И рядом с ним сейчас стоял доверенный соратник графа.

– Ты сказала, что увидела тень.

– Да, но это была всего лишь лисица.

– Осмотрись внимательно. Ничего не упусти.

Небрежно бросил мальчишка и снова скрылся в доме.

Армин вздохнула с облегчением и вернулась к Келпи.

– Ты и вправду надоедливый фейри.

– Так вышвырни меня отсюда.

– Тогда мне придётся драться с тобой, а это бессмысленная трата времени и сил.

Келпи кивнул: видимо, она всё же понимала, что, если бы они сошлись один на один, у неё не было и шанса.

– Решила изменить графику с этим вот засранцем?

Армин схватила Келпи за рубашку. Келпи подумал, что эта человеческая самочка, ставшая селки, на редкость красивая фейри. Она была красива ещё до того, как стала фейри, так что тот факт, что граф не стал с ней заигрывать, и вправду ненормален.

– Открой чемодан, тебе с твоей силой это не составит труда.

Армин решила не наживать проблем с Келпи.

– Зачем?

– Внутри твой друг. Я собиралась вытащить его наружу, но меня чуть не раскрыли, так что я просто выбросила чемодан на улицу, а сама выбежала под предлогом того, что на улице видела какое-то подозрительное движение, а тут ты… Короче, быстро убирайся отсюда с тем, кто внутри.

– У меня нет друзей.

– О, тогда это друг кое-кого важного для тебя.

«Друг Лидии?» – Келпи, казалось, был озадачен, но всё же сломал замок и открыл чемодан.

И…

Из него вывалился серошёрстный кот, пребывающий без сознания.

– Так это этот вот.

Келпи схватил Нико и повернулся к Армин.

– Боишься, что выдам тебя, и всучиваешь мне кошака, чтобы я заткнулся? Если Лидия увидит его, она будет скакать от радости, но если ты собираешься втянуть в это её, ад тебе, а не сделка.

– Это не сделка. Я знаю, что ты не станешь связываться с лордом Эдгаром, потому что не хочешь, чтобы мисс Лидия оставалась рядом с ним. Так зачем бы мне понадобилось затыкать тебе рот? К тому же, ты думаешь, что, как только лорд Эдгар исчезнет из этого мира, вы с мисс Лидией будете себе счастливо жить в Шотландии, если я не ошибаюсь.

– Собираешься кокнуть графца?

Армин опустила глаза. Кажется, она была раздражена.

– Я не хочу, чтобы лорда Эдгара отнимали у меня.

Что означали эти слова? Армин хотела защитить графа? Или она решила предать его, потому что он принадлежит не ей?

Келпи понимал, что похожие чувства он испытывает к Лидии.

Келпи не хотел, чтобы она грустила, он желал лишь защитить её. Он даже подумывал, что мог бы силой утащить Лидию на дно: даже если она возненавидит его за это, потом всё равно смирится и останется с ним.

В конце концов, это всё было для защиты Лидии, не так ли?

– Только не говори, что в итоге из-за тебя у Лидии будут проблемы!

– Тогда постарайся держать мисс Лидию подальше от лорда Эдгара.

Армин подобрала теперь уже пустой чемодан и ушла.

– Нико, очнись! Ох, пожалуйста, не умирай!

Лидия положила кота на кресло и гладила его недвижное тело.

Нико не реагировал и даже не дергал усиками.

Рэйвен и Эдгар также вернулись в Лондонский особняк и сейчас находились в гостиной, наблюдая.

– Не похоже, что он ранен.

Эдгар, неспособный противостоять соблазну, повертел Нико и так, и этак, взял его за хвост, потом поднял за ногу. Встревоженной фейри-доктору пришлось останавливать его.

– Он болен? Фейри болеют?

– Не уверена. Не мучай его.

Лидия только-только вернулась в Лондон. Сразу же по прибытии экономка сказала ей, что утром перед воротами нашли Нико.

Эдгар, Рэйвен и Лидия вместе проделали путь от станции сюда, так что они тоже слышали эту новость и захотели взглянуть на Нико, но Лидия подумала, что возможно, ей не стоило их подпускать к коту.

– Может, если он почувствует аромат чёрного чая, очнётся.

– Прекратите!

Лидия взяла Нико на руки, при этом из её глаз покатились слёзы, так что она быстро отвернулась от Эдгара.

– Лидия, я пошутил. Просто хотел немного поднять тебе настроение.

– Тогда молчи.

– Эм… – вдруг послышалось со стороны Рэйвена, что заставило всех посмотреть на него.

– …Прошу простить, я буду молчать.

– Ничего страшного, если говорить будешь ты, Рэйвен. Если заметил что-то, прошу, скажи мне.

– Ты по-разному относишься ко мне и Рэйвену?

– Естественно.

Рэйвен, видя, что его хозяину происходящее не по нраву, не посмел заговорить, пока сам Эдгар не разрешил ему, после чего произнёс:

– Усы мистера Нико исчезли.

«Что?»

Лидия посмотрела на мордочку Нико, и поняла, что его роскошные усы, его гордость, действительно были обрезаны.

– Но он фейри. Даже если ему обрезали усы, он не должен чувствовать боль или неудобство…

Лидия ничего не сказала: глаза Нико медленно раскрывались.

– Нико! Ты, наконец, очнулся!

– …Мои усики… – пробормотал он.

После чего кот резко раскрыл глаза, вывернулся из рук девушки и забрался под подушку.

– Кажется, он чувствует себя вполне неплохо.

Эдгар взял подушку, на которой повис Нико, продолжая утыкаться в неё носом.

– Нет, не смейте смотреть! Не сморите на меня!

– Что такое? Это потому, что у тебя больше нет усов?

– Не говори!

– Забудь об этом. Ты знаешь, где находятся Баньши и Поль?

Нико, понимая, что это важно, помолчал немного, после чего заговорил:

– Их увезли в пустой дом на окраинах. К югу от Челси{1} есть река, и, перейдя, вы увидите дом с водяной мельницей. Улисс там, но что насчёт художника и баньши, я не знаю.

– Тебя тоже поймал Улисс?

– Он схватил меня и… обрезал мои… усики… Удар был слишком силён: я потерял сознание. Здесь мои воспоминания обрываются.

– Так ты ничего не помнишь? Даже того, как вернулся в особняк?

– Я не знаю!

Нико вновь схватил подушку, от которой оторвался, и снова уткнулся в неё мордочкой. И в такой позе голосом, полным горя, проговорил:

– Лидия… Принеси мне зеркало…

Лидия аккуратно подала ему зеркало. Нико поспешил убедиться, что его усы и вправду утеряны.

– А-а-а-а-а! – издал он крик, после чего вновь потерял сознание, скорее всего, потому что был слишком потрясён и слаб после долгого обморока.

Лидия вздохнула: с одной стороны, она чувствовала себя беспомощной, с другой – с губ сорвался вздох облегчения.

Забрав подушку, она несколько секунд смотрела на измученного и унылого Нико и погладила его так же, как он успокаивал её, стоило девушке заплакать.

– Вероятно, Улисс умеет чувствовать, что для других имеет наибольшую ценность. К счастью, жизнь Нико осталась при нём.

– Ну, я тоже рада, что с Нико почти всё хорошо.

Лидия немного расслабилась и наклонилась, чтобы поправить галстук Нико. Эдгар одиноким взглядом посмотрел на девушку, но она не заметила.

– Рэйвен, передай «Алой Луне», чтобы они немедленно нашли пустой дом, о котором говорил Нико.

Эдгар отдал слуге приказ и встал.

Хотя Нико вернулся, Поль и Баньши по-прежнему оставались у Улисса, и они не знали, всё ли с ними в порядке.

Проблема пока ещё не была решена.

Эдгар и Рэйвен готовились уйти, но граф вдруг остановился и ни с того, ни с сего задал Лидии вопрос.

– Лидия, сколько времени проходит между предсказанием баньши и смертью?

– А? Почему ты вдруг спрашиваешь?

– Из чистого интереса.

Эдгар всегда интересовался странными вещами, так что Лидия не стала особо задумываться над этим.

– …До исполнения проходит почти целая неделя.

– Понятно. Если выяснится что-нибудь касательно Поля, я дам тебе знать.

Эдгар закончил и вышел. Лидия осталась ждать, пока он отправит к ней кого-нибудь с последними новостями.

– Нико, очнись! Ох, пожалуйста, не умирай!

Лидия положила кота на кресло и гладила его недвижное тело.

Нико не реагировал и даже не дергал усиками.

Рэйвен и Эдгар также вернулись в Лондонский особняк и сейчас находились в гостиной, наблюдая.

– Не похоже, что он ранен.

Эдгар, неспособный противостоять соблазну, повертел Нико и так, и этак, взял его за хвост, потом поднял за ногу. Встревоженной фейри-доктору пришлось останавливать его.

– Он болен? Фейри болеют?

– Не уверена. Не мучай его.

Лидия только-только вернулась в Лондон. Сразу же по прибытии экономка сказала ей, что утром перед воротами нашли Нико.

Эдгар, Рэйвен и Лидия вместе проделали путь от станции сюда, так что они тоже слышали эту новость и захотели взглянуть на Нико, но Лидия подумала, что возможно, ей не стоило их подпускать к коту.

– Может, если он почувствует аромат чёрного чая, очнётся.

– Прекратите!

Лидия взяла Нико на руки, при этом из её глаз покатились слёзы, так что она быстро отвернулась от Эдгара.

– Лидия, я пошутил. Просто хотел немного поднять тебе настроение.

– Тогда молчи.

– Эм… – вдруг послышалось со стороны Рэйвена, что заставило всех посмотреть на него.

– …Прошу простить, я буду молчать.

– Ничего страшного, если говорить будешь ты, Рэйвен. Если заметил что-то, прошу, скажи мне.

– Ты по-разному относишься ко мне и Рэйвену?

– Естественно.

Рэйвен, видя, что его хозяину происходящее не по нраву, не посмел заговорить, пока сам Эдгар не разрешил ему, после чего произнёс:

– Усы мистера Нико исчезли.

«Что?»

Лидия посмотрела на мордочку Нико, и поняла, что его роскошные усы, его гордость, действительно были обрезаны.

– Но он фейри. Даже если ему обрезали усы, он не должен чувствовать боль или неудобство…

Лидия ничего не сказала: глаза Нико медленно раскрывались.

– Нико! Ты, наконец, очнулся!

– …Мои усики… – пробормотал он.

После чего кот резко раскрыл глаза, вывернулся из рук девушки и забрался под подушку.

– Кажется, он чувствует себя вполне неплохо.

Эдгар взял подушку, на которой повис Нико, продолжая утыкаться в неё носом.

– Нет, не смейте смотреть! Не сморите на меня!

– Что такое? Это потому, что у тебя больше нет усов?

– Не говори!

– Забудь об этом. Ты знаешь, где находятся Баньши и Поль?

Нико, понимая, что это важно, помолчал немного, после чего заговорил:

– Их увезли в пустой дом на окраинах. К югу от Челси{1} есть река, и, перейдя, вы увидите дом с водяной мельницей. Улисс там, но что насчёт художника и баньши, я не знаю.

– Тебя тоже поймал Улисс?

– Он схватил меня и… обрезал мои… усики… Удар был слишком силён: я потерял сознание. Здесь мои воспоминания обрываются.

– Так ты ничего не помнишь? Даже того, как вернулся в особняк?

– Я не знаю!

Нико вновь схватил подушку, от которой оторвался, и снова уткнулся в неё мордочкой. И в такой позе голосом, полным горя, проговорил:

– Лидия… Принеси мне зеркало…

Лидия аккуратно подала ему зеркало. Нико поспешил убедиться, что его усы и вправду утеряны.

– А-а-а-а-а! – издал он крик, после чего вновь потерял сознание, скорее всего, потому что был слишком потрясён и слаб после долгого обморока.

Лидия вздохнула: с одной стороны, она чувствовала себя беспомощной, с другой – с губ сорвался вздох облегчения.

Забрав подушку, она несколько секунд смотрела на измученного и унылого Нико и погладила его так же, как он успокаивал её, стоило девушке заплакать.

– Вероятно, Улисс умеет чувствовать, что для других имеет наибольшую ценность. К счастью, жизнь Нико осталась при нём.

– Ну, я тоже рада, что с Нико почти всё хорошо.

Лидия немного расслабилась и наклонилась, чтобы поправить галстук Нико. Эдгар одиноким взглядом посмотрел на девушку, но она не заметила.

– Рэйвен, передай «Алой Луне», чтобы они немедленно нашли пустой дом, о котором говорил Нико.

Эдгар отдал слуге приказ и встал.

Хотя Нико вернулся, Поль и Баньши по-прежнему оставались у Улисса, и они не знали, всё ли с ними в порядке.

Проблема пока ещё не была решена.

Эдгар и Рэйвен готовились уйти, но граф вдруг остановился и ни с того, ни с сего задал Лидии вопрос.

– Лидия, сколько времени проходит между предсказанием баньши и смертью?

– А? Почему ты вдруг спрашиваешь?

– Из чистого интереса.

Эдгар всегда интересовался странными вещами, так что Лидия не стала особо задумываться над этим.

– …До исполнения проходит почти целая неделя.

– Понятно. Если выяснится что-нибудь касательно Поля, я дам тебе знать.

Эдгар закончил и вышел. Лидия осталась ждать, пока он отправит к ней кого-нибудь с последними новостями.

Это случилось уже на второй день.

Они нашли пустой дом, о котором говорил Нико, но, когда Рэйвен осмотрел его, там никого не оказалось. Они нашли лишь Поля, брошенного в одной из комнат со связанными руками и ногами.

После того, как Поль вернулся в особняк графа, беспокойство, наконец, сошло на нет. Лидия побежала встречать его в гостиную.

В углу комнаты сидел избитый Поль. Даже лицо его всё было в ссадинах да синяках.

– …Поль, слава богу, с тобой всё в порядке!

Поль со смущённым видом почесал голову: то, что ему удалось отделаться лишь малой кровью, определённо, не было неудачей.

– Простите, что заставил вас поволноваться. Но они забрали Баньши.

– Вероятно, их целью была именно она?

Эти слова принадлежали Эдгару, так что Поль на секунду озадачился, поспешно поправил осанку и ответил:

– Да, можно и так сказать. Но Улиссу нужна не только Баньши, он также ищет янтарь, который может распечатать её воспоминания.

– Янтарь может распечатать воспоминания?

– Кажется, её воспоминания запечатали внутри янтарных слёз, которые возвестили скорую кончину леди Глэдис. Но Улисс не может найти янтарь.

– Это сам Улисс тебе рассказал?

Лидия была удивлена, но Эдгар, видимо, всё понимал.

– Так он не убил тебя.

Поль с каким-то извиняющимся видом кивнул.

– Да, он сказал мне найти янтарь, а до того постоянно спрашивал, где он, но я продолжал говорить, что не знаю… Тогда он сказал мне пойти к графу Блу Найт, потому что вы в состоянии найти его с помощью магии фейри…

Эдгар холодно рассмеялся: Улисс явно его провоцировал.

– Они обыскали и другие дома, кроме моего, но так ничего и не нашли… Это напоминает потерянную собаку, лающую на тень.

Но опять же, если янтарь важен для графа Блу Найт, то Эдгар должен следовать его образу и найти камень.

– Мистер Поль, Улисс оставил Баньши в качестве заложника?

– А, нет, не думаю, что он станет истязать Баньши.

– Другими словами, Баньши признала его наследником графа Блу Найт?

Поль извинился и опустил голову, соглашаясь.

– Однако почему Улисс приказал мистеру Полю найти янтарь?

– Потому что он знает, что когда-то он был у отца Поля. Хотя сейчас неизвестно, где он, но, исх

Вероятно, Улисс узнал о настоящей семье Поля, затем приказал ему найти янтарь, который, предположительно, находился рядом с графом, и, чтобы художник мог рассказать всё Эдгару, оставил его в живых.

Другими словами, Улисс был уверен, что янтарь находится в досягаемости Поля. Вероятно, он отправил людей обыскать комнату Поля, но ничего не нашёл и решил, что янтарь был где-то спрятан и что Поль является ключом к его местонахождению.

– Думаю, янтарь где-то недалеко от мистера Поля, – высказала Лидия то же предположение.

– О, и почему же ты так думаешь?

– Баньши пошла за мистером Полем, верно? Думаю, она сделала это потому, что почувствовала что-то.

Поль задумался, перебирая в памяти вещи отца, но не смог найти ничего похожего.

– Лидия, у меня вопрос. Если я найду янтарь, рассею печать и верну Баньши, будет ли это значить, что я и вправду завладел силой графа Блу Найт?

– …Возможно. Поскольку леди Глэдис запечатала её воспоминания в янтарь с помощью магии фейри, так что янтарь, наверное, имеет ту же суть, что и магия фейри.

– Улисс, кажется, очень сильно хочет найти этот янтарь. Возможно, Принц хочет использовать его силу, а если он попадёт в другие руки, это доставит ему проблемы.

– Возможно, Принц убил потомков графа Блу Найт, потому что боялся, что янтарь попадёт к ним.

– Тогда я должен найти янтарь и избавиться от заклятья, лежащего на Баньши. Но даже если я найду янтарь, мне всё равно неизвестно, как использовать его.

«А Улисс это знает?»

Может быть, он уже знал, но так же существовала возможность того, что, как только Баньши признает его истинным графом Блу Найт, она сама вспомнит, как снять печать, и расскажет об этом Улиссу.

– Найти янтарь сейчас важнее всего. Мистер Поль, можно мы обыщем ваш дом?

– Конечно.

– Поль, возьми ещё нескольких человек кроме Рэйвена.

Поль кивнул и тяжёлым взглядом посмотрел на Эдгара.

– Извините, милорд, я хотел бы поговорить с вами кое о чём.

Лидия как раз уходила, но, услышав эти слова, не могла не остановиться, однако Поль проговорил извиняющимся тоном:

– Если вы не против, я хотел бы поговорить наедине с милордом.

Прежде чем Эдгар попросил Лидию уйти, она уже покинула комнату, хотя в душе ей этого очень не хотелось.

«В ближайшие дни я всё ещё буду нужна Эдгару?»

Поскольку Эдгар снял кольцо, этот вопрос преследовал Лидию, отдаваясь в груди тяжёлым стуком.

Баньши получила письмо, в котором говорилось, что её ждёт истинный граф Блу Найт, и именно поэтому покинула замок на острове Мэнен. Существовала большая вероятность того, что письмо Баньши доставила Армин.

Когда Эдгар услышал это от Поля, он совсем не удивился, скорее даже наоборот: теперь он точно знал, откуда на плече Армин оказалась янтарная слеза.

Но ему, естественно, не хотелось подтверждать предположение о предательстве Армин.

Человек, доставивший письмо, несомненно, вверг Баньши в сомнения, но Армин могла всего лишь на всего передать письмо по чьей-то просьбе.

Однако Армин соврала Эдгару, сказав, что не встречалась с Баньши, и он не мог не думать об этом.

В любом случае, сейчас он должен быть ещё осторожней, чем раньше.

Эдгар, пребывая в пустом кабинете, беспрестанно думал об этом.

Он не мог понять, что было в голове у Армин, как и раньше.

Даже если напрямую спросит её об этом, она, скорее всего, не расскажет ему правду, и сейчас единственное, что он мог сделать, внимательно наблюдать, как будет развиваться ситуация, хотя Армин уже была настороже.

С этого момента было необходимо сделать так, чтобы Армин знала как можно меньше, но если он будет давать ей лишь мелкие поручения, зародятся подозрения.

Армин была очень проницательной, и это было проблемой.

Лежащая на столе рука Эдгара сжалась. Это очень трудно, но он сказал себе, что должен придумать, как решить эту проблему.

– …Почему всё так обернулось? – пробормотал он себе под нос.

Почему Армин по-прежнему следовала приказам Улисса и Принца.

После того, как Армин превратилась в селки, она могла принимать человеческий вид, сбрасывая тюленью шкуру. Без своих шкур селки не могли вернуться в море, так что им приходилось служить тому человеку, у которого она была, но Улисс сейчас не должен быть способен ограничивать свободу Армин.

Потому что шкура была у Эдгара.

Он не собирался удерживать Армин и просто хранил её у себя, пока она не захочет уйти. Он отдаст ей шкуру по первой же просьбе, и Армин знала это.

Армин подчинялась Принцу и Улиссу по собственной воле? Если это и вправду было так, то Эдгар даже представить не мог, по какой причине она это делала.

Она хотела погубить его?

Возможно, она делала это для того, чтобы её душа обрела спасение.

Эдгар дал ей надежду, но не смог подарить счастье, так что она почувствовала к нему неприязнь…

В таком случае Эдгар предпочёл бы смерть, лишь бы она больше не страдала.

В глубине души Эдгар думал о таком.

Он достал из кармана пиджака янтарную слезу и посмотрел на неё при свете.

Граф думал, что этот кусочек янтаря мог предсказать его смерть.

Он поднёс бусину к пламени свечи.

Она по-прежнему лишь светилась мягким светом и не касалась огня.

– О, так скоро кто-то подохнет-таки.

Обернувшись, Эдгар увидел забирающегося через окно Келпи.

– Это слёзка твоей баньши.

Он похож на прекрасную греческую статую, которая сейчас нагло стояла перед графом.

Эдгар не хотел его видеть, особенно сейчас.

– И что тебе здесь понадобилось?

– Эй, график, ты так и не собираешься расторгать помолвку с Лидией?

– Ты, как обычно, напорист. Определенно не собираюсь.

– Ты в любом случае сдохнешь. Твоя смерть ранит её, да и если с Лидией что-нибудь случится, будет уже слишком поздно.

Эдгар, конечно, тоже беспокоился об этом, но он не хотел отдавать Лидию Келпи.

– Я защищу Лидию, так что, сделай милость, оставь меня одного.

– Только скажу кое-что сперва. Я действую по своим правилам, и если станет жарко, я смогу держать Лидию от тебя подальше, даже если сама она этого не хочет…

Жемчужно-чёрные глаза Келпи неотрывно смотрели на Эдгара.

«Мне принадлежит титул графа Блу Найт, но даже этот парень не желает убраться восвояси. Как же нелепо».

Эдгар попытался избежать его взгляда, однако наполненные магией глаза фейри уже захватили его, лишив возможности пошевелиться.

Но вдруг раздался стук в дверь.

– Прошу прощения, лорд Эдгар.

Пришёл Рэйвен. Келпи недовольно цокнул: «Вот ведь же», – и отступил.

– Какой всё-таки надоедливый у тебя слуга.

Келпи незамедлительно исчез. Эдгар беспомощно посмотрел на открытое окно и раздражённо вздохнул. По сравнению с Келпи мистические глаза Рэйвена были намного сильнее.

– В комнате кто-то был?

Войдя в комнату, Рэйвен озадаченно огляделся.

– Ну, проскакал тут один конь.

Рэйвен понятливо кивнул, подошёл к окну и закрыл его.

– Думаю, вам нужно быть осторожнее с Келпи. Хоть он и друг Лидии, он не наш товарищ.

– Что случилось?

Рэйвен редко высказывал собственную точку зрения, так что Эдгар просто обязан был спросить.

– …Я видел, как он ухаживал за мисс Лидией.

Выражение лица Рэйвена, кажется, неуловимо отличалось от обычного. Если это не было иллюзией, значит, Лидия показала Келпи ту сторону, которую никогда не видел Эдгар.

Если Лидия приняла Келпи, было ли это потому, что он искренен и бесхитростен?

Он был фейри, Лидия никогда не отказывала и не сомневалась в его чувствах.

Потому что фейри не врут.

Эдгар не смог сдержать беспокойства.

Он желал прямо сейчас броситься к ней, несмотря на то, что девушка была пока ещё не готова, а её чувства – слабы... Хотя никаких существенных изменений не произошло, Лидия, наконец, начала заботиться о нём, и поэтому Эдгар не хотел сдаваться.

Однако, несмотря на то, что Эдгар хотел сделать для Лидии много, много больше, времени оставалось немного.

– Рэйвен, ты поможешь мне защитить Лидию?

Слуге всегда приходилось сталкиваться с подобными проблемами, так что он, не колеблясь, кивнул.

– Конечно, ведь мисс Лидия ваша невеста.

– Я не об этом говорю, я имею в виду, что хотел бы, чтобы ты защищал Лидию как друг, если меня не станет.

Рэйвен недоумённо наклонил голову, не совсем понимая смысл слов Эдгара.

Как бы то ни было, прямо сейчас ему не нужно было понимать это, достаточно, чтобы это когда-нибудь произошло.

То же самое касалось и Армин, его сестры.

Эдгар не собирался рассказывать Рэйвену о своих подозрениях, потому что знал, что он предпочтёт убить собственную сестру. Верность Эдгару для него значила больше, чем братская любовь.

Эдгар считал, что Армин предала его, но он не должен был позволить Рэйвену узнать об этом.

Иначе он никогда не научится ценить человеческую жизнь.

– Так вы обыскали дом Поля? Нашли янтарь?

– Нет, мы даже осмотрели картинные рамы и масло, но не нашли ничего, похожего на янтарь.

– Возможно, на первый взгляд он не похож на янтарь.

– Янтарь, который не похож на янтарь?..

Эдгар выдвинул такое предположение, но и сам не знал, как он тогда должен выглядеть. Он думал о том, что янтарь могли так или иначе замаскировать, но об этом должен был подумать и враг, так что любой подозрительный предмет изучили.

Улисс даже, скорее всего, был уверен, что янтарь имеет неожиданный вид.

Он собирался позволить Эдгару найти его, а затем забрать?

Баньши была в его руках, а местоположение янтаря было ключом к её воспоминаниям.

– У нас есть ещё клуб Слэйда.

Рэйвен кивнул и направился к выходу, но Эдгар остановил его.

– Где Лидия? В доме Поля?

– Мисс Лидия вернулась к себе домой, узнав, что её отец вернулся из поездки, связанной с исследованиями.

– О, понятно.

Похоже, если он пригласит её на ужин, она не согласится.

Это была одна из его плохих привычек. Когда он был с Лидией, он забывал обо всех проблемах, поэтому всегда просил её сопровождать его, несмотря на то, что таким образом лишь эгоистично использовал.

Если бы Лидия действительно хотела этого, он бы отпустил её домой, в Шотландию. Но опять, если уж он принял такое решение, то должен был сделать всё, пока у Лидии был отпуск.

Эдгар, полный сомнений и тревог, убрал янтарную слезу в карман.

– Нико, ты не будешь ужинать?

Что бы Лидия ни делала, Нико молчал, забравшись под кровать и отказываясь выходить.

– Папа вернулся с подарками, он привёз копчёный лосось и виски. Если ты не вылезешь, всё съедят без тебя.

Уже очень давно Лидия не ужинала вместе с отцом. Поев, она бросилась обратно в спальню на втором этаже, думая, как тяжело сейчас Нико. Даже выпивка его не интересовала.

Пушистый хвост Нико выглянул из-под кровати, но, как только на неё опустилась Лидия, сразу же юркнул обратно.

– Нико, даже без усов ты самый настоящий джентльмен. Ты последовал за Баньши и Полем, чтобы узнать, куда их забрали. Это был невероятно смелый поступок.

– Несмотря на то, что ты капризен, а иногда и бесчувственен, я знаю, в тебе очень много хорошего.

Лидия подтолкнула маленькую коробку под кровать.

– По пути домой я увидела кое-что примечательное, так что купила. Это карнавальная маска. Она предназначалась для кукол, так что размер небольшой, но тебе должен быть как раз в пору. В ней не будет видно, что ты лишился усов.

Нико не проявил интереса.

Но, когда Лидия почти уже вышла из комнаты, он заговорил:

– Лидия, ты должна быть осторожна. Армин может предать графа.

– Как так? Разве подобное возможно?

Нико сказал так внезапно, что Лидия сочла это шуткой и рассмеялась, но фейри-кот продолжил серьёзным голосом:

– Баньши получила письмо, в котором говорилось, что она может встретиться с настоящим графом Блу Найт. Возможно, Армин передала ей письмо и направила к Улиссу. Поль тоже знает, он уже должен был рассказать графу.

«Об этом Поль и Эдгар говорили наедине?»

Вспомнив об этом, Лидия почувствовала, что Нико всё же можно верить.

Но если важный для него человек снова предал его…

Для Эдгара это должно было стать сильным ударом.

«И прямо сейчас он один?

Погодите, сейчас он занимается чем-то бессмысленным?» – Лидия была очень расстроена из-за случившегося с Эдгаром.

«Нет, он же такой непробиваемый, с ним всё хорошо».

Что бы ни случилось, Эдгар всегда оставался спокойным и невозмутимым, и Лидия прекрасно знала это.

Однако он мастерски умел скрывать свои истинные чувства.

Лидия спустилась в гостиную. Отец читал научные заметки. Она присела рядом с ним.

– Лидия, снова начинается снежная пора. Кажется, сегодня ночью будет очень холодно.

– И вправду, папа.

«Какая я глупая. Не могу не волноваться за Эдгара.

Даже если на сердце ему больно и невыносимо одиноко, это не повод волноваться за него. Он всегда сможет найти утешение у одной из своих подруг».

Потому что Лидия не хотела становиться одной из таких «подруг» и держала дистанцию.

Эдгар поехал в клуб исключительно для мужчин высшего общества, куда могли попасть только избранные.

Этот клуб, где люди собирались, чтобы пообщаться, управлялся Слэйдом, и, кроме того, был секретной организацией под названием «Алая Луна», которая организована деятелями искусства.

Благодаря этому клуб был украшен предметами искусства: картинами, скульптурами и прочим.

Чтобы поддерживать высокую репутацию, конечно, отбирались самые лучшие работы, хотя, на самом деле, многие принадлежали начинающим художникам.

Помещения освещались великолепными люстрами, а красный ковёр, устилавший коридор и лестницу, вёл туда, где Эдгар и другие джентльмены обычно играли всю ночь напролёт. Сегодняшней ночью некоторые из них узнали графа, он поздоровался с ними вежливым кивком.

– Граф Эшенберт, в последнее время вас часто можно здесь видеть.

– Клубы и без женщин определённо не ваш стиль. Что такое? Беспокоит, что та леди, за которой вы ухаживаете, будет злиться?

– Что-то в этом роде. Если что, я воспользуюсь задней дверью, но всё же предпочёл бы, чтобы все относились к этому так, будто ничего не видели.

Эдгар отвернулся и, более не обращая внимания на рассмеявшихся выпивших джентльменов, отправился во внутренние помещения.

Эдгар направлялся в ту комнату, в которую вломились несколько дней назад, перевернув всё вверх дном. Так её пока ещё не привели в надлежащее состояние, она была временно закрыта для посетителей, но Эдгару слуга, лишь молча поклонившись, открыл дверь.

Владелец клуба Слэйд ждал Эдгара в уже прибранной части комнаты.

– Граф, я не помню, чтобы О’Нилл передавал мне что-то похожее на янтарь.

– У вас есть его работы?

– Да, я уже всё приготовил. Но рамы некоторых картин повреждены, а некоторых пострадали сами холсты. Это тяжёлые потери.

Эдгар посмотрел на расположенные в углу салона картины отца Поля.

Изображённые на них пейзажи заставили его почувствовать ностальгию. О’Нилл зарисовывал поместье герцога Сильвенфорда, так что на нескольких его работах красовались давно знакомые Эдгару виды.

В поместье герцога О’Нилл работал давно, ещё когда Эдгар был ребёнком, и именно тогда он познакомился с Полем.

Кроме пейзажей кисти отца Поля принадлежали и портреты герцогской семьи, но они сгорели в огне, так что, естественно, никогда не появлялись в клубе.

Однако особая техника О’Нилла пробудила в нём воспоминания о доме.

Эдгар видел, что нынешний стиль рисования Поля всё больше приближается к стилю его отца. Вернувшись в настоящее, он проговорил:

– Слэйд, в будущем, если появится какая-либо информация, касающаяся янтаря, я бы хотел, чтобы вы передавали её через Поля или сообщали мне лично.

– Слуги не должны знать?

– Не вы ли предположили, что шпион может находиться в моём окружении? Это просто мера предосторожности.

Он должен был сделать так, чтобы информация не поступала к Армин, и из-за этого Эдгару было больно.

Сомнения в спутниках причиняли ему огромную боль, и, даже если подозреваемый впоследствии окажется невиновным, тот факт, что в сердце своём ты не до конца доверял ему, останется.

А подозревать дорогого человека в предательстве было ещё больнее.

Возможно, Армин, уже предавшая его однажды, чувствовала себя точно так же и, несмотря на то, что её простили, так и не смогла искренне принять себя снова.

– Я хотел поговорить с вами ещё кое о чём.

С торжественным выражением Слэйд продолжил:

– По поводу «фреи» городка Волкейв.

Эдгару пришлось сражаться в том городке. В нём добывались флюориты, и Улисс пытался использовать магию обитавшего там дракона Вирма, чтобы получить чрезвычайно редкий алый флюорит «фрею».

«Фрея» обладала невообразимой магией; она была создана очнувшимся от долгого сна Вирмом, но, к сожалению, украдена несколькими жителями, искать которых Эдгар отправил членов «Алой Луны».

– Мы обнаружили их тела. Скорее всего, они были намеренно утоплены: в одежду были насыпаны камни. Буря вынесла их на берег.

– «Фрея» была при них?

– Её не нашли.

Поскольку их тела специально были сброшены в воду, логично предположить, что их убили и, скорее всего, в пещере около городка. То есть мэр с «фреей» должен был встретить свою смерть, когда убегал.

Однако Армин сказала Эдгару, что, хоть она и преследовала воров, им удалось уйти.

– Убийца, забравший «фрею», один из подручных Принца?

Эдгар, развернувшись, молча направился к выходу. Растерянный Слэйд крикнул ему вслед:

– Граф, у вас есть какие-нибудь догадки?

– Нет… Я хочу выпить, принесите джина, – обронил Эдгар и спустился к шумной и разгульной компании.

– О, граф, не собираетесь уходить через заднюю дверь?

– Я просто возвращаюсь.

– А вы быстро. Тут так и не нашлось леди, которая могла бы удержать вас?

– Не хотите глянуть? Не оставили ли они девочек скучать в ближайшем переулке.

Эдгар присоединился к этим пьяным мужчинам, отвешивающим скучные и вульгарные шутки, и отхлебнул джина.

Напившись, можно ненадолго забыть о проблемах.

Его пытались убедить попробовать табак с особым вкусом.

Сквозь клубы белого дыма взгляд Эдгара случайно наткнулся на висевшую на стене картину.

Это был портрет женщины со щитом в руке.

Маленькая картина была очень небольшой; казалось, будто она висела на стене, лишь для того, чтобы заполнить свободное место между другими, большими картинами. Рядом с ней находилась лампа, так что светлые волосы женщины загадочно поблескивали.

Эдгар чувствовал, что уже где-то видел её.

Вероятно, это была всего лишь иллюзия. Или её зелёные глаза напомнили ему Лидию, и поэтому она показалась ему знакомой?

«…Как же я хочу увидеть Лидию».

Эта мысль была так сильна, что грудь опалило огнём

Убедившись, что отец по-прежнему с головой погружён в работу в своём кабинете, Лидия, пользуясь преимуществами ночи, выскользнула из дома.

Было холодно и снежно, дыхание срывалось с губ белыми облачками, ледяной ветер пронизывал темноту. Тем не менее, Лидия с ярко-красными щеками вышла наружу посреди ночи, горя от смущения.

Она остановила кэб и приказала кэбмену отвезти её к особняку графа Эшенберта.

Размеренное покачивание экипажа позволило успокоиться, и теперь её всё больше интересовало, с чего она вообще решила, что должна пойти к Эдгару.

Она даже обманула отца, сказав, что спит, и тайком выскользнула из дома.

Даже если Эдгар действительно впал в уныние, что она может сделать? Лидия не смогла бы взбодрить его.

Более того, его может просто не быть сегодня дома. Например, он отправился к какой-нибудь очередной неизвестной Лидии женщине…

Такие мысли проносились у девушки в голове, и она уже даже решилась вернуться, пока не поздно.

Наклонившись вперёд, она уже готова была приказать кэбмену поворачивать назад, но в этот момент показался подмигивающий огнями окон дом графа, и Лидия, вопреки собственным раздумьям, проглотила почти прозвучавшие слова. У неё было такое чувство, словно Эдгар ждал её…

«И всё-таки, совершенно невозможно, чтобы Эдгар ждал меня».

Но Лидия уже упустила возможность повернуть назад: экипаж остановился перед особняком, и ей пришлось выйти.

Слуги графа, видимо, видели подъехавший экипаж, потому как, когда девушка подошла к двери, она уже была открыта.

Внутри её поприветствовал Рэйвен.

– Добрый вечер, Рэйвен.

– Добрый вечер, мисс Лидия. Что привело вас сюда?

Лидия никогда не приезжала посреди ночи, так что Рэйвен, вероятно, был удивлён.

– Э-э… Я кое-что забыла…

Девушка считала, что её приезд в середине ночи ради встречи с Эдгаром нечто ненормальное, так что, смутившись, солгала о причине.

Она думала выяснить, что там с Эдгаром, пока ищет «потерянную» вещичку.

Лидия сказала Рэйвену, что почти сразу же уйдёт, так что оставила снятое пальто у себя. Рэйвен, держа в руке канделябр со свечой, следовал за ней. Лидия, решив воспользоваться возможностью, спросила:

– Э-э… Эдгар не дома?

– Лорд Эдгар только что вернулся.

– Вот как… С ним всё в порядке?

Такие странные вопросы показались бы любому, более чувствительному слуге, что она совсем забыла о том, что было предлогом визита.

– Вполне.

К счастью, Рэйвен ничего не заметил, поэтому она продолжила расспросы:

– Он один?

Лидия почувствовала облегчение, так что задала более конкретный вопрос, однако Рэйвен растерянно молчал. Лидия была слегка удивлена, подумав, что Эдгару может составлять компанию женщина.

– Нет, ничего. Всё в порядке, если у него гости. Я не собиралась с ним встречаться.

Но Рэйвен, кажется, думал совсем о другом, потому как резко обратился к ней:

– Мисс Лидия, вы редко приходите. Не могли бы вы подняться к лорду Эдгару?

– А? Но… но…

Несмотря на её колебания свет свечи, освещающей дорогу, резко перескочил на другое место, кажется, направляясь в сторону комнаты, где сейчас должен был находиться Эдгар.

Если Рэйвен не расскажет графу о визите Лидии, возможно, потом его поругают.

Лидия случайно глянула на часы и вновь задумалась о том, что ей теперь делать. Её отношения с Эдгаром не зашли настолько далеко, чтобы беспокоиться друг о друге и приходить в столь поздний час.

Теперь даже Эдгар не пытался ускорить развитие их отношений.

Обеспокоенная Лидия присела на стул, стоящий около рабочего стола в кабинете.

«Неужели он так часто называл меня своей невестой, что теперь я тревожусь за него?»

– Вы уже нашли, что забыли?

Рэйвен вернулся, и Лидия поспешно подняла голову, но увидела только его.

– А, да.

– Я провожу вас.

Эдгар не хочет её видеть? Лидия шла за слугой, но он миновал гостиную, комнату отдыха и даже кабинет, но не остановился.

Наконец они оказались перед комнатой Эдгара.

Лидия никогда не была в его комнате. К тому же, для девушки заходить в комнату мужчины посреди ночи неприлично, так что она по-прежнему сомневалась в целесообразности этой затеи.

Да и владелец комнаты опасный и легкомысленный человек.

Но Рэйвен, не зная о её страхах, постучал в дверь.

– Лорд Эдгар, к вам мисс Лидия.

Никто не ответил, но Рэйвен просто застыл у двери.

«Рэйвен собирается просто ждать здесь?» – но как только этот вопрос прозвучал в её голове, дверь распахнулась.

– Лидия, я так рад тебя видеть.

Со счастливой улыбкой он быстро схватил её за руку и втянул внутрь.

– Я не думал, что ты придёшь так поздно. Я одет немного небрежно, но, надеюсь, ты простишь меня.

Сейчас на Эдгаре не было галстука, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, приоткрывая грудь, что делало его особенно привлекательным. Лидия задрожала.

– Э-э, это… Я просто забыла кое-что… поэтому вернулась.

– Не говори так, присядь, выпей со мной.

– Нет, я…

Дверь закрылась за ней. Лидия успела заметить, что Рэйвен ушёл, и внезапно поняла, что осталась наедине с Эдгаром.

-Я думал о тебе, и ты пришла. Наши чувства связаны?

Эдгар усадил Лидию на диван и опустился рядом с ней. Кажется, он пребывал в самом замечательном расположении духа.

«Так с ним всё в порядке. Знала же, что не должна беспокоиться о нём».

Если Эдгар был в хорошем настроении, оставаться с ним наедине было опасно, так что Лидии безумно захотелось вернуться домой как можно скорее.

Однако Эдгар приобнял её за плечи, вложил в руку стакан и плеснул туда джина.

– Говорят, что джин – пойло бедняков. Мы часто пили его в Америке перед сражениями. Он был нашим топливом.

Запах спиртного был очень силён и резок, Лидии не хотелось пить его, но она, кажется, поняла, почему Эдгар пил это «топливо».

Внешне всё выглядело так, словно он был в отличном настроении, но на душе скребли кошки.

– Так, Лидия, ты забыла что-то?

– Ну… Это не так уж важно. В любом случае, может, хватит? Эдгар, ты пьян?

Девушка быстро сменила тему.

– А… Я выпил не так много. В клубе выпил какие-то таблетки с похожим действием, но сейчас чувствую себя прекрасно.

«Выпил таблетки? Ладно…»

Лидия вгляделась в лицо Эдгара, пытаясь определить, заставляет ли он выглядеть себя счастливым или нет.

Но граф вдруг повернулся, и его глаза встретились с глазами Лидии.

Расстояние между ними было очень мало, девушка видела собственное отражение в чужих глазах. Он взял её за руку с серьёзным выражением.

– Ты знала, что я хотел увидеть тебя?

– Н-не знала…

– Ты услышала об этом от Нико? И предположила, что Поль рассказал мне то же самое? Поэтому беспокоилась и пришла, верно?

Пепельно-лиловые глаза были прикованы к девушке. Они были столь же ясными, как и когда он был трезв, из-за чего Лидия засомневалась, не притворялся ли он до этого пьяным.

– Ну… На самом деле я не особо волновалась… В конце концов, я не совсем верю в это.

Лицо Эдгара не теряло редкостной серьёзности.

– Ты же не рассказывала об этом другим, правильно?

– Конечно. Но что ты собираешься делать?

– …Пока не знаю. К тому же, доказательств нет, так что я хочу верить, что она здесь ни при чём.

Эдгар, держа Лидию за руку, другой коснулся её лица.

– К счастью, ты готова поддерживать и утешать меня.

Лидия покраснела, у неё перехватило дыхание, и поэтому попыталась уйти, но Эдгар случайно дернул за пальто, в результате выскользнувшее из рук.

Пальто осталось у Эдгара, который, как обычно, обратив всё в шутку, поцеловал его.

– Останься ненадолго.

– Уже поздно.

– Тогда я не верну тебе пальто.

Атмосфера каким-то образом стала немного зловещей.

– Тогда пойду домой без него.

Лидия отвернулась и хотела уже направиться к выходу, когда Эдгар быстро встал и неловко покачнулся, чуть не упав. Забеспокоившись, Лидия бросилась к нему, чтобы поддержать.

– Ты в порядке? Не принуждай себя.

– Ты слишком добрая.

Эдгар с уверенной улыбкой схватил девушку.

«Он обманул меня?»

– Если ты беспокоишься обо мне, значит ли это, что ты желаешь помочь мне? Я могу думать лишь о том, что ты пришла сюда как моя любимая, а не ради работы или чего-то ещё.

«Я не это имела в виду…»

Но даже Лидии было ясно, что на этот раз она пришла сюда не как фейри-доктор.

Она думала, что Эдгару плохо, и хотела, по крайней мере, чтобы он не был один.

– Эдгар, я пришла сюда не из-за работы, а как друг.

Граф вздохнул: кажется, её ответ ему не понравился. Его дыхание обожгло жаром шею девушки.

– Я хотел бы провести эту ночь с тобой.

– Ч-что ты такое говоришь… Я не могу…

– Ты по-настоящему нужна мне. Не могу отпустить тебя. Не хочу, чтобы ты досталась Келпи. Хочу, чтобы принадлежала лишь мне.

– Секундочку, причём тут Келпи? Я никому не принадлежу.

– Ты хочешь поддержать меня, не так ли? Если оставишь меня, я умру.

«Эх… опять он за своё», – Эдгар всегда преувеличивал и слишком легко говорил о смерти.

Точно так же он одурачил её, когда они только познакомились. Лидия знала это, но, когда мужские губы коснулись её уха, она не оттолкнула его

– Эдгар… Не делай этого, – сорвалось с её уст, но Эдгар, видимо, не счёл это отказом, так как осторожно поднял Лидию на руки.

«Ну и ну!» – Лидия пыталась успокоиться, но была так напряжена, как натянутая струна.

Она не знала, что делать, чтобы сбежать, и не собиралась делать нечто такое, только чтобы успокоить его.

– Эдгар, опусти меня на пол!

Он опустил её, но не на пол, а на кровать.

– …Люблю тебя.

Эдгар не раз и не два говорил ей это, но сейчас Лидия почти верила ему.

– Но подобное…

– Я жалкий человек, но ты всё равно принимаешь меня таким, какой я есть.

Девушка не смогла ничего сказать, и он поцеловал её в лоб.

«Не утешительные слова сейчас нужны Эдгару.

Ему нужно доказательство, что я останусь с ним навсегда?

Ему правда нужна я?»

– Ты простишь меня, верно?

Лидия не понимала, но, когда она видела его таким печальным, ей было очень трудно отказаться.

Её разум пребывал в беспорядке, погружаемый в ещё больший хаос нежными прикосновениями Эдгара к её волосам.

Его губы коснулись её шеи, и она замерла.

В этот момент он вдруг прошептал ей на ухо:

– Армин…

«Что?! Армин?..

Это… Так вот как! Ты считаешь меня заменой Армин?

Какая я глупая, просто невероятно».

Лидия, сама того не желая, чувствовала не гнев, а, скорее, печаль.

«Эдгару нужна не я.

Как же хочется умереть…»

На Лидию напала внезапная слабость. Она отвернулась и закрыла глаза, не желая видеть Эдгара.

«Всё-таки я не должна была волноваться за него. Знала бы, что произойдёт такое, ни за что не пришла бы. Понятия не имею, что теперь делать».