Проплакав долгое время, Баньши, наконец, успокоилась и уснула на диване.

Мерроу ушёл, и замок вернулся к своему обычному состоянию.

Баньши отказалась признавать Эдгара своим господином, и, кажется, это сильно потрясло его.

Лидия, беспокоясь о своём работодателе, решила пока не уходить из гостиной.

– Простите, не лучше ли отнести Баньши в другую комнату?

В ответ на предложение Поля Эдгар кивнул.

– Мисс Лидия, она обычно плачет, потом засыпает, потом просыпается и снова плачет. Она ведь не заболеет от этого, правда?

– Ну, уверена, с ней всё будет хорошо.

– Она не отличается от обычной девушки, совсем не похожа на фейри.

– Скорее всего, это потому, что изначально Баньши была человеком, и она забыла, что она баньши, так что сейчас больше похожа на человека.

Поль слабо улыбнулся.

– Она выглядит, как человек, но лёгкая как воздух.

Лидия, смотря на выносящего на руках Баньши Поля, думала, чем же может помочь.

Было бы здорово, если бы Баньши признала Эдгара графом Блу Найт и распечатала свои воспоминания. Однако проблема заключалась в том, что она не чувствовала в Эдгаре той силы, которая должна была бы исходить от представителей рода Эшенберт.

Чтобы уравновесить неспособность Эдгара видеть фейри, Лидия помогала ему в качестве фейри-доктора, но ей приходилось противостоять Улиссу, унаследовавшему силу графа Блу Найт. При мысли об этом Лидия чувствовала себя беспомощной и не могла избавиться от тяжести на душе.

Янтарные слезы баньши рассыпались по полу. Баньши были душами умерших девушек, так что Эдгар и Поль могли её видеть. Однако янтарные слёзы явственно доказывали, что она больше не являлась человеком.

Чувствуя беспокойство, Лидия подняла янтарную бусину, лежащую у её ног.

– Что мне делать с янтарём? – спросил Рэйвен, подбирая камешки.

– Их так много, что можно было бы сделать бусы.

Небрежный ответ Эдгара был наполовину шуткой.

– Ни в коем случае… Это слёзы горя, они приносят несчастье.

– Лидия, ты упоминала, что баньши плачут, когда кому-то из членов семьи грозит гибель?

– Плач не всегда бывает предвестием смерти. Подожжем янтарь и посмотрим, сгорит ли он. Если сгорит, тогда магия фейри покинет янтарь и он станет обычным, и это будет значить, что никто не умрёт.

Граф кивнул Рэйвену, который немедленно поджёг янтарь.

Пламя жадно поглотило слёзы.

Лидия, наконец, смогла успокоиться.

«Несомненно, я ошиблась».

Ни с того, ни с сего Лидии пришло в голову, что она не понимает в полной мере, что происходит, и перепады настроения порождают только большее беспокойство.

– Эдгар, я постараюсь снять печать с воспоминаний Баньши, так что тебе стоит беспокоиться только о том,

Лидия обернулась к Эдгару и замерла: его глаза никогда не были настолько серьёзными.

– Лишь от меня зависит, смогу ли я и дальше быть графом Блу Найт, так что, если я сам не разрушу заклятье графини, то, что я обладаю титулом графа Блу Найт, будет бессмысленным.

«Это значит, что я больше не нужна Эдгару?»

– Ты нанял меня как помощника графской семьи, разве я не обязана помогать тебе?

– То есть, ты хочешь разделить со мной мою судьбу? Даже если я не стану полагаться на тебя в будущем, вокруг по-прежнему будут происходить случаи с участием фейри. И ты всё равно готова провести со мной всю жизнь?

– …Я по-прежнему желаю работать на дом Эшенберт и быть твоим союзником в твоей войне.

– Так не пойдёт.

– Почему? Хочешь сказать, что если я не выйду за тебя, то и моя помощь будет бесполезной? Довольно странная логика.

– Я всего лишь нанял тебя в качестве фейри-доктора дома Эшенберт и не могу взваливать на тебя такое бремя. Если моё будущее не станет твоим счастьем, значит, я буду просто использовать тебя.

Проговорив эти слова, Эдгар вышел из комнаты.

Лидии казалось, что её спор с Эдгаром с самого начала и до конца был лишь набором пустых фраз.

Лидия уже множество раз говорила графу, что не собирается за него замуж, но только в этот раз он выказал такую реакцию.

– Ты о чём вообще! Ты же всегда меня не только использовал, но и играл со мной, а теперь вдруг решил бросить, так получается?!

Рэйвен спокойно смотрел на фейри-доктора и, кажется, хотел что-то сказать, но она бросилась прочь из комнаты.

Поль положил Баньши на кровать и собрался уходить.

Но затем из-за спины раздался слабый голос, назвавший его по имени, а на пиджаке почувствовалась тяжесть чьих-то рук. Художник обернулся: Баньши сидела на кровати, держась за его одежду.

– Отдохни немного. Ты, должно быть, устала от путешествия, не говоря уже о том, что тебе пришлось ехать со мной в поезде.

Лидия рассказал Полю, что фейри не переносят железа, но, когда они собирались ехать на поезде и он поинтересовался у Баньши, нет ли каких проблем, она ответила, что всё в порядке.

Железо, похоже, утомляло фейри, но правдой было и то, что они просто не любили его.

– Извините, я была груба… Поезд тут ни при чём, но я всё равно чувствую усталость.

Поль подумал, что баньши, видимо, очень боится оставаться одна, так что опустился на ближайший стул.

– Здесь фейри-доктор, она поможет тебе.

Баньши кивнула, но успокоенной не выглядела.

– Кроме того, граф Эшенберт тоже весьма заслуживающий доверия человек.

– …Тот джентльмен и леди Глэдис и вправду связаны по крови?

Поль знал, что Эдгар не имеет никакого отношения к графине Эшенберт, поскольку на самом деле он приходился сыном герцогу Сильвенфорда, дворянина, в чьих венах текла частично королевская кровь.

Если бы он не угодил в сети Принца, он стал бы герцогом и одной из ключевых фигур в Англии.

Однако, вне зависимости от того, родился Эдгар дворянином или нет, он и семейство Эшенберт, крепко связанные с фейри, не имели ничего общего.

– С годами человеческий мир сильно меняется. В Англии появились железные дороги и фабрики, а мелкие прежде города сильно разрослись. Всё больше и больше людей перестают верить в то, что они видят.

– Людей, которые могут видеть фейри, тоже стало намного меньше, да? Я сидела на обочине несколько дней, но никто не замечал меня, так что, когда мистер Поль окрикнул меня, я очень обрадовалась. И, к тому же, от вас приятно пахнет.

– Приятно? Должно быть, это запах масла и лака… Только вот девушкам он обычно не нравится.

– Неправда!

Баньши резко опровергла слова Поля, так что он смущённо почесал голову.

– Правда? Спасибо… Э-э, точно, я хотел сказать, что сила графа Блу Найт, возможно, тоже слабела с каждым разом, и нынешний граф понимает, что не обладает теми же способностями, что предыдущие, но он всё равно старается выполнять свои обязательства как ваш лорд. Поэтому он объединил усилия с фейри-доктором и искренне надеется, что фейри смогут спокойно и безопасно жить на подвластных ему землях. Он хороший человек.

Поль посчитал, что для Баньши будет лучше, если он убедит её, что Эдгар – настоящий граф Блу Найт.

– Мистер Поль по-настоящему доверяет этому человеку.

Поль всецело доверял Эдгару и, возможно, даже чрезмерно превозносил его. Но, хоть иногда граф и был легкомысленным, это не умаляло его великодушие и смелости, что и ценил в нём Поль.

– А… Да, он мой друг.

Поль впервые видел улыбку Баньши и отметил, что она смеётся, как обычная девушка. Не сдержавшись, художник подумал, что она выглядит мило.

– О, если тебе скучно, может, я нарисую тебя? На самом деле, я художник, рисующий фейри.

Баньши согласилась с яркой улыбкой, и Поль, сказав, что сходит за этюдником, вышел из комнаты.

Художник не думал, что за те несколько минут, пока его не было, баньши исчезнет.

Он даже заглянул под стол, ища её. Но, когда он случайно подошёл к окну, то снаружи заметил фигурку в зелёном плаще.

Снег продолжал падать, но девушка босиком направлялась в сторону леса и, в конце концов, исчезла за деревьями.

Фейри не чувствовали холода, но Поль всё-таки беспокоился за неё, так что побежал следом.

Замок занимал огромную территорию, выхоленные сады, пересечённые бесчисленными дорожками, плавно переходили в леса.

«Где же мне её искать?»

Колеса экипажа оставили на свежем снегу неглубокие колеи, однако девичьих следов на дороге не было.

Получается, фейри даже следов не оставляли.

«Куда пошла Баньши?» Поскольку в замке её не было, Поль направился по дороге, ведущей к воротам.

Но и здесь он не нашёл Баньши и неловко застыл на месте.

– Эй, ты что тут делаешь? – раздался голос у его ног.

Посмотрев вниз, художник увидел кота Лидии.

Поль вспомнил, что кота зовут Нико и что он несколько раз видел, как Лидия, фейри-доктор, говорила с ним, но то, что и он понимал его слова, заставило его почувствовать себя странно.

– Вы видели Баньши?

Слегка колеблясь, Поль всё-таки задал вопрос.

Нико только-только проводил мерроу и встретил художника, когда возвращался.

Он стоял на задних лапах, держа в передних подаренную ему мерроу рыбу, которая была размером с него самого.

– Мы с Баньши встретились, поздоровались, а потом она убежала.

– Спасибо.

Поль побежал, но фейри-кот остановил его.

– Погоди минутку, ты видишь следы фейри?

– Что, фейри оставляют следы?

– О, давай я тебе помогу.

Нико отдал рыбину кому-то, кого Поль не видел.

– Отнеси, пожалуйста, рыбку на кухню. От моего имени.

Вокруг сновали и другие фейри, но Поль их видеть не мог, и лишь созерцал, как рыба поплыла по воздуху, словно уносимая ветром.

– Ну, Поль, пойдёмте.

Нико отправился вперёд, и Полю оставалось только следовать за ним.

– Не то чтобы я требую ответной услуги, но я хочу кое о чём попросить тебя.

Снизив голос до шёпота, он продолжил:

– Не мог бы ты нарисовать мой портрет? У джентльмена должна быть парочка приличных портретов.

– Конечно, нет ничего проще.

Уверившись в согласии Поля,

– Конечно, нет ничего проще.

Уверившись в согласии Поля, Нико довольно прищурился.

Несмотря на то, что он шёл всего на двух ногах, скорость его была удивительной, и Поль с трудом поспевал за идущим перед ним котом, не оставляющим на снегу следов.

Он, кажется, не испытывал трудностей, выявляя следы Баньши, но художник их по-прежнему не видел.

Они шли около часа, пока не достигли порта, и тут Нико резко остановился.

– Следы здесь исчезают.

– Правда? Как это может быть?

– Она могла сесть в экипаж, повозку или карету.

– Я поищу вокруг.

Деревенька была небольшой и состояла из домов, построенных недалеко от берега.

На дороге он видел только немногих жителей, и только некоторые из них шли пешком.

И тогда Поль увидел среди толпы фигуру в зелёном плаще, собирающуюся сесть на корабль.

– Нашёл!..

Он бросился в её направлении.

– Эй, подожди! Куда ты?

Баньши обернулась.

Но человек рядом с ней побудил её сесть в лодку. Это была женщина средних лет, и, на первый взгляд, эти двое казались матерью и дочерью.

– Кто вы? Эта девушка со мной…

Поль быстро приблизился к ним, но, когда он уже собрался притянуть девушку к себе, женщина достала пистолет и направила на его грудь.

Художник испуганно замер на месте.

Баньши резко побледнела, её тело задрожало. Женщина схватила её за плечо и злобно закричала:

– Просили же, чтобы тебя никто не видел!

– Вы знаете, кто эта девушка?

– Имеешь в виду, что она баньши?

Женщина насмешливо фыркнула нервничающему Полю.

– Вы Поль Ферман, верно? Можете пойти с нами, если беспокоитесь о безопасности девочки.

Поля охватили сомнения, но ситуация не позволяла ему медлить.

Кроме того, Баньши умоляюще смотрела на него, из-за чего оставить её здесь одну становилось ещё труднее, так что он последовал за ними на корабль.

Поль кинул быстрый взгляд вокруг, ища Нико, но не увидел его, однако беспокоиться не стал, так как, зная, что он умеет становиться невидимым, предположил, что тот отправился рассказать обо всём графу.

Художник не знал, кем была эта женщина, но она знала, кем был он, и, вполне вероятно, не работала на Улисса. Сейчас он был единственным, кто мог защитить Баньши вместо графа Эшенберта. Поль взял себя в руки

– Лорд Эдгар, вы звали меня?

Армин зашла в его кабинет, как обычно, вытянувшись по струнке и не отрывая от него взгляд.

– Где ты была? Томпкинс сказал, что искал тебя по всему замку, но так и не нашёл.

– Мне очень жаль… Я ходила смотреть на море.

Видя внезапно погрустневшую Армин, Эдгар подумал, что его предположение было верным: в конце концов, Армин умерла в этом море.

После того, как она рассказала ему о своём предательстве, Армин решила утопиться.

Да, она вернулась к нему, но теперь уже не была прежней, а переродилась селки. Эдгар не знал, как сама Армин воспринимала произошедшее с ней, но одно было определённо: потеря жизни, как и человеческой сущности на дне моря, должна вызывать грусть.

– Ничего. Просто я волнуюсь за тебя.

Армин с трепетом склонила голову.

– Армин, возможно, я был слишком беспечен, привезя тебя сюда. На самом деле, я собирался позволить тебе остаться в Лондоне, но не знал, откуда начать.

– Лорд Эдгар, не говорите так. Вы простили мне мои ошибки, и я решила следовать за вами всю жизнь.

Слова Армин были полны искренности, и в них не было и намёка на сомнения.

Тем не менее, было кое-что, что тревожило Эдгара.

До отъезда из Лондона он и Слэйд говорили о разграбленной комнате Поля.

До того, как он отправился на остров Мэнен, они пытались установить причины случившегося.

По словам Слэйда, лишь немногие знали о настоящем происхождении Поля, так что вероятность утечки информации о его истинной личности была очень мала.

– Граф, вы уверены, что среди ваших людей нет предателей?

Слэйд считал, что доносчик был рядом с Эдгаром.

Однако лишь Лидия, Рэйвен и сам Эдгар знали, что Поль был сыном О’Нилла, а Армин только знала, что Эдгар и Поль встречались раньше в поместье герцога.

Лидия и Рэйвен никогда бы не предали его, но Армин была обращена в селки Улиссом.

Если Улисс знал, что Поль когда-то работал в поместье герцога Сильвенфорда, то ему было нетрудно предположить, что он был сыном О’Нилла.

Но то, что Армин и Улисс могли тайно поддерживать контакт, было лишь предположением.

Волосы селки были припорошены снегом, так что Эдгар, подойдя к ней, смахнул ледяные крупинки. Армин бросила на него недоумённый взгляд.

– Ты мило выглядишь в обрамлении снежинок.

Если возможность того, что Армин вновь предаст его, действительно существовала, то её эмоции должны немного отличаться от обычного положения вещей.

Эдгар считал Армин соратницей и драгоценным членом семьи, так что не мог не думать о том, что, если при его прикосновении она почувствовала что-то неладное, возможно, от проницательности Армин не ускользнуло то, что в сердце своём он сомневался.

Эдгар подспудно относился к каждой женщине так, как сейчас к Армин, но она единственная чувствовала себя озадаченной.

– Это потому что я слишком долго оставалась снаружи. С тех пор, как стала фейри, я перестала чувствовать холод, и кожа больше не остывает.

– Значит, тебе не грозит простуда. Ах, точно, Поль привёз баньши.

Эдгар быстро сменил тему, но селки по-прежнему оставалась напряжённой.

– Да, мистер Томпкинс сказал мне.

Армин смотрела на Эдгара и, кажется… немного нервничала.

– Ты видела её?

– Нет, мы ещё не встречались.

Эдгар повременил секунду, затем стряхнул снег с плеч Армин и убрал руку.

– Она много плачет и, кажется, потеряла все воспоминания. Пожалуйста, если будет время, поговори с ней, и, поскольку вы обе фейри, не могла бы ты сопровождать её – возможно, так она будет чувствовать себя непринуждённее.

– Хорошо.

– Я просто говорю тебе об этом.

Эдгар отвернулся от Армин и подошёл к окну. Несколько секунд он чувствовал на себе взгляд, но после, как обычно, быстрым шагом она вышла из комнаты.

И только услышав скрип закрывшейся двери, он прислонился к окну с полусжатыми кулаками.

В руке его можно было видеть медовый янтарный камушек, камушек, который он снял с плеча Армин.

Кажется, слеза упала в одежду, так как на ней отпечаталась структура ткани.

Армин и Баньши встречались: иного объяснения тому, что слеза Баньши оказалась на плече Армин, Эдгар придумать не мог.

«Почему Армин отрицает, что виделась с Баньши?»

В глубине сердца поднималось плохое предчувствие. Тем не менее, ему хотелось удостовериться ещё в одном.

Он снял с лампы стеклянный абажур, положил каменную бусину на серебряную ложку и поднёс к огню.

Янтарь не сгорел.

Камешек горел, но не сгорал: огонь плавно обтекал его, заключая в свои глубины, а он испускал слабый свет, словно подражая пламени.

Слезы баньши предвещали смерть члена семьи.

В настоящее время единственным членом семьи Эшенберт был Эдгар.

«Это предзнаменование моей смерти?»

Но, стоя перед лицом гибели, Эдгар только вздохнул.

«Я объявил войну Принцу. Естественно, меня могут убить в любой момент. Но если моя жизнь подходит к концу… неужели это значит, что я не смогу одолеть его?» – думал Эдгар. Затем ему пришло в голову, что известие о неизбежно приближающейся кончине он воспринимает не совсем так, как положено.

Но, раз его доверие вновь было предано его спутником, возможно, смерть была неплохим выходом.

Но здесь в дверь постучали.

Быстро спрятав слезу в карман, граф ответил.

– Эдгар, у тебя не найдётся пара минут?

Это была Лидия. Когда Эдгар услышал её голос, напряжение как рукой сняло.

Только Лидия дарила ему такое ощущение, как будто он был обычным человеком.

Будучи рядом с ней, граф чувствовал себя так, словно у него была самая обыкновенная прекрасная жизнь, и мог на время забыть о врагах, о сомнениях и даже о том, что находился почти на пороге смерти.

Лидия лишь слегка приоткрыла дверь, но Эдгар потянул её на себя, из-за чего девушка, продолжавшая держаться за ручку, чуть не упала.

Если бы он распахнул дверь чуть сильнее, она упала бы ему на руки. Эдгар чистосердечно пожалел об упущенной возможности.

– О, Лидия, я только что думал о том, как хочу тебя увидеть. Неужели связь наших душ стала ещё крепче?

– …Я пришла не потому, что видеть тебя хотела.

Лидия, надувшись, попыталась объяснить. Вид сердящейся девушки был очень милым, а то, что она мялась в дверях, «не потому, что хотела [его] видеть», породило в графе желание втащить её внутрь.

– Я только поговорить хотела… Эдгар, ты случаешь меня?

– Слушаю.

– Почему ты держишь меня за руку?

– Потому что я хочу держать тебя за руку.

Щеки раздражённой девушки слегка налились алым, что делало её всё более и более очаровательной.

– Давай сядем и поговорим.

– Мы и так говорим.

Лидия и вправду стала ещё более настороженной, чем раньше.

Но, с другой стороны, если Лидия не чувствовала себя комфортно наедине с ним, разве это не значило, что она больше не могла полностью отвергать его?

Даже если мысль не была особо правдоподобной, Эдгар всё же был склонен считать так.

Граф сказал, что не хочет использовать её, но отказываться от девушки он намерен не был.

Его внимание привлекло кольцо на её пальце.

Обладавшее магией фейри кольцо с лунным камнем было доказательством того, что Лидия являлась его невестой.

Лидия была отчаянно нужна ему. До тех пор, пока он был полон решимости сражаться вместе с ней и в полной мере защищать её от угроз, подобных Принцу.

Однако, думая о дальнейших действиях, Эдгар вдруг вспомнил о несгорающем янтаре.

Его ли смерть приближалась?

Возможно, невеста графа тоже считалась членом дома Эшенберт.

Однако, если из-за кольца пророчество Баньши повлияло на Лидию…

– Эдгар, Баньши и мистер Поль пропали! – оттолкнула Лидия руки Эдгара, притягивающие её к нему

Коблинай сказал, что видел, как Баньши покинула замок, Поль отправился за ней, а потом они вместе с Нико шли по её следам.

Когда настало время пить чай, Нико тоже не появился, и Лидия спросила Коблиная, не знает ли он что о случившемся.

Они ушли из замка довольно давно, и Лидия, беспокоясь, как бы с ними не случилось что, отправилась к Эдгару.

Граф немедля приказал Рэйвену найти их.

Отправившись на поиски, Рэйвен не возвращался до позднего вечера.

После чего Эдгар вместе с Лидией выслушивали отчёт Рэйвена в гостиной.

Рыбаки рассказали ему, что два человека, похожих на Баньши и Поля, вместе с женщиной средних лет в чёрном сели в лодку и поплыли в сторону от города. Тогда Рэйвен последовал в этом направлении.

Слуга нашёл кэбмена, который сказал, что видел этих троих на вокзале: они направились в Лондон. На этом Рэйвен остановился.

– Рэйвен, ты молодец.

– Но я так и не смог выяснить, действительно ли мистер Нико был с ними.

Рэйвен посмотрел на Лидию, должно быть, извиняющимся взглядом.

– Нико умеет становиться невидимым. Он – ненадёжный котяра, так что не станет высовывать нос, если есть хоть что-нибудь опасное. Я больше беспокоюсь о Баньши и мистере Поле.

– Итак, женщина должна была знать, кто такая Баньши, которую она увела. Возможно, ей так же известно, что баньши принадлежит к дому графа Блу Найт.

– …Она может работать на Улисса?

– Видимо, именно так.

На лице у Эдгара появилось редкое болезненное выражение.

Обычно он не стал бы злиться из-за чьего-то похищения, а, скорее, счёл бы это забавным, так что его встревоженный взгляд стал для Лидии неожиданностью.

– Рэйвен, завтра утром мы отправляемся в Лондон. Скажи Томпкинсу, чтобы всё приготовил.

Решение Эдгар, как всегда, принял быстро, но Лидию обеспокоила его необычная реакция.

– А где Армин?

Её не было видно всё это время, и Лидия нашла это странным.

«Эдгар же никак не может на неё злиться, верно?» – она покачала головой: ей трудно было представить, что между этими двумя вдруг случится разлад.

Армин не отталкивала Эдгара, как это делала Лидия, она не только была полностью верна ему, но и знала, как успокоить его чувства.

– Я попросил её срочно вернуться в Лондон, чтобы передать письмо главе «Алой Луны», Слэйду.

То, что Армин пришлось оставить Эдгара, пробудило в Лидии любопытство. Она не понимала, почему Эдгар отослал её в подобной ситуации. Но эта мысль лишь раз мелькнула в её голове, после чего девушка решила не думать об этом.

Возможно, она приняла такое решение потому, что не хотела знать, в каких именно отношениях состоят Эдгар и Армин.

Пока Лидия была погружена в себя, Рэйвен ушёл, и потому она не заметила, как осталась одна с Эдгаром.

«Стой, Эдгар же опять начнёт…» Напряжение вновь охватило Лидию, но граф ничего не делал: он просто сидел на стуле, уставившись на пламя горящей перед ним лампы. Затем раздался шёпот:

– У тебя есть планы на завтра?

«Ох, и что это значит?»

– Ты хочешь вернуться в Лондон со мной?

Обычно Эдгар просто бы увёз её без каких-либо объяснений.

– Я не могу оставить Нико одного.

Лидия почувствовала, что её ответу не хватает искренности, и добавила:

– И я хочу помочь Баньши.

Она также хотела помочь Эдгару стать настоящим графом Блу Найт, но это сказать не могла.

– Ясно. Улисс может быть связан с этим делом, так что нас может поджидать опасность, но я защищу тебя, так что не беспокойся.

Звучало так, словно Лидия лишь связывала им руки.

Улисс нацелился на Баньши, а значит, он снова воплощал в жизнь какой-то замысловатый план. Логично было бы, если бы Эдгару нужна была помощь фейри-доктора.

– Мне это беспокойства не доставляет.

Ответ Лидии давал понять, что девушка разозлилась.

– То, что ты говоришь, расстраивает меня. Я надеялась, что ты можешь положиться на меня.

Эдгар криво улыбнулся и встал.

– Но, если подумать, я приносил тебе сплошные проблемы и треволнения. Я и так слишком много полагался на тебя. Кажется, будто я завишу от тебя.

Эдгар проговорил это таким печальным тоном, что Лидия не могла не посмотреть на него вопросительно. Граф подошёл к ней, но плохого чувства не появилось.

– Дай мне руки.

«В чём дело?» – удивлению Лидии не было предела, когда лунное кольцо соскользнуло с её пальца.

– Даже если я это сделаю, ты ведь по-прежнему будешь держать его при себе, правда?

Действительно, Лидия думала, что у него не было никаких причин снимать обручальное кольцо, так как благодаря магии Коблиная обычные люди его не видели, так что она продолжала носить его, хотя всё-таки никак не могла привыкнуть видеть кольцо на своём пальце.

Однако то, что Эдгар снял кольцо, заставило её почувствовать себя странно.

«Это значит, что Эдгар больше не хочет, чтобы я была его невестой?»

Казалось, Эдгар вёл себя, как обычно, но некоторые изменения в его поведении всё же произошли: несмотря на то, что он, вроде бы, по-прежнему добивался Лидии, он держал дистанцию.

Если бы Лидия не поехала в Лондон, он бы сделал то же самое?

«Если ты не хочешь, чтобы я влюблялась в тебя, тебе нужно просто сказать».

Эдгар оставил её одну в комнате. Фейри-доктор сжала кольцо с лунным камнем.

Полю завязали глаза и тащили его, пока не забросили в комнату.

В каком районе Лондона он находился? Поль чувствовал, что провёл в карете много времени, но район был очень тихим, так что, возможно, они приехали не в город, а в пригород.

Окна были забиты, не оставляя надежды выбраться наружу.

Конечно, дверь тоже не поддавалась.

– Эй, Поль, ты там?

Снаружи послышался голос Нико, несказанно удивив его. Художник прильнул к двери, отвечая:

– Мистер Нико! Как вы попали сюда?!

– О, я стал невидимым, так что меня не нашли. Но происходит что-то очень нехорошее, и стоять за этим должен Улисс.

Поль подумал, что от такого действительно бросает в дрожь: их поймал Улисс, и они могут расстаться с жизнью в любой момент.

– Поль, ты меня слушаешь?

– А… Слушаю, просто немного потрясён.

– Сейчас не время бояться. Я помогу тебе открыть дверь, а потом – делаем ноги.

– У вас есть ключ?

– Я видел, как женщина положила его в ящик, и выкрал его.

«Ясно. Фейри, способный становиться невидимым, без труда провернёт подобное. Как же повезло, что со мной мистер Нико».

Поль услышал, как щёлкнул отпираемый замок, повернул ручку, и дверь открылась.

В коридоре почти не было света.

– Сюда.

Поль следовал за звуком шагов Нико, поскольку самого фейри-кота не видел: они были окружены темнотой, а Нико ещё и был невидимым.

– Можно спросить, почему вы последовали за мной сюда? Разве вы не кот мисс Лидии?

– Я не кот, я намного больше. Я компаньон Лидии и нахожусь с ней на равных. Я свободен действовать так, как сочту нужным. И к тому же, если ты исчезнешь, кто нарисует мой портрет? Так что твоё исчезновение принесло бы мне сплошные беспокойства.

Получается, его заботил только портрет, но Поль решил, что ничего такого в этом нет, поскольку мистеру Нико, кажется, нравился его стиль рисования.

– Ах да, мистер Нико, где держат Баньши?

– Не знаю, я шёл за тобой. В любом случае, она не человек, так что не умрёт, если останется без присмотра.

Но Поль думал, что Баньши плачет, и потому не мог оставить её.

– Но… но… Она пугливая.

И тогда Поль услышал тихие всхлипы.

Это плакала Баньши! Он быстро развернулся и побежал в направлении звука.

– Эй, художник по фейри, ты куда?

Поль нашёл комнату, откуда доносился плач. Он аккуратно толкнул дверь – она оказалась не заперта.

– Баньши, ты в порядке? Они угрожали тебе?

Баньши помотала головой.

– Нет, со мной всё хорошо…

– Фух, слава Богу. Можешь встать?

– Ну, они сказали, что я больше не увижу тебя, так что я…

– Скорее, нужно бежать.

Баньши затрясла головой, отчаянно отказываясь уходить.

– Я хочу остаться. Я должна увидеть истинного графа Блу Найт.

– О чём ты говоришь? Граф Блу Найт – тот человек, которого ты видела на острове Мэнен.

– Но они сказали, что дадут мне увидеть человека, который действительно унаследовал кровь графа Блу Найт.

Поль беспомощно оглянулся, ища Нико.

Серошерстик появился перед ним со скрещенными на груди лапами.

– Кто тебе это сказал? Та женщина, которая привела сюда?

– Нет, когда я была на Мэнене, кое-кто передал мне письмо. В нём говорилось, что если я хочу встретиться с настоящим графом Блу Найт, я должна выскользнуть из замка и пойти в порт. Там меня должны были забрать к графу Блу Найт.

Значит, вот почему Баньши ушла из комнаты. Но теперь добавилась ещё одна загадка.

– В замке? Кто принёс тебе письмо?

– Это была служанка с короткими тёмными волосами, но она носила мужской костюм. Она передала мне письмо и сказала читать тут же.

«Эта женщина сестра камердинера графа, как такое возможно!» – запаниковал Поль.

Или, может, Армин просто передала письмо по чьей-то просьбе?

Вне зависимости от того, кто попросил Армин сделать это, Баньши на данный момент была важным звеном. Как могла Армин, не обсудив это с графом, передать ей подозрительное письмо?

Она даже воспользовалась моментом, вручив его тогда, когда рядом с Баньши никого не было. И Полю это очень не нравилось.

Художник чувствовал себя так, словно раскрыл страшную тайну, а Нико, не переставая, теребил усы.

– …Так что же случилось с письмом? Оно всё ещё с тобой?

– В нём было написано немедленно бросить его в камин… В любом случае, я хочу лично убедиться, что этот человек действительно граф. Если леди Глэдис умерла, то он – мой новый хозяин.

– Не изменяешь своей сути, Баньши. Ты по-прежнему служишь лишь членам своей семьи.

Услышав прервавший их голос, Поль застыл на месте, не в силах пошевелиться. В дверях появился юноша со светло-пшеничными волосами.

Это был Улисс.

На первый взгляд ему можно было дать не более 15-16 лет, но на самом деле он был доверенным лицом Принца, чрезвычайно умелым в использовании фейри.

Поль отступил на шаг, но вспомнил, что должен защищать Баньши, и, собрав всё своё мужество, загородил её собой.

Но Улисс, совершенно не обращая вниманию на него, подошёл ближе.

– Баньши, я, наконец, смог встретить тебя.

Фейри поднялась, дрожа.

Она неотрывно смотрела на Улисса, когда подошла к Полю и встала рядом с ним.

– Граф Блу Найт…

– Ты понимаешь, правильно? Ты должна чувствовать. Кто является настоящим потомком семьи графа.

– Да… От вас исходит та же сила, что от леди Глэдис.

– Подожди, Баньши. Это не он. Он не законный наследник графской семьи.

Улисс резко схватил Поля за ворот и, буравя его злым взглядом, проговорил:

– Пытаешься сказать, что я бастард? Моя праматерь не была законной женой графа, но это лишь глупые правила человеческого общества. В мире фейри любой кровный потомок имеет право наследовать всё!

Улисс отпустил Поля, и тот упал на землю. Баньши, удивлённая таким, кинулась к нему. По разумению фейри-плакальщицы, этот юноша должен был быть её хозяином,

единственным, кого она могла признать, но она поверить не могла, что её господин может так грубо обращаться с Полем.

Её взгляд метался от Улисса к Полю и обратно.

– Баньши, этот человек мой враг. Он был добр к тебе лишь затем, чтобы завоевать твоё доверие.

Баньши обеспокоенно глянула на Поля, который встал и попытался объяснить.

– Нет, ему нельзя доверять! Пожалуйста, поверь, тот, кого ты видела в замке, настоящий граф!

– И почему у этого ублюдка Теда всегда находятся последователи? Это отвратительно!

Улисс вытащил пистолет и наставил его на голову Поля…