Связь между пиратами Лоты и Эдгаром, исчезнувшей внучкой великого князя Кремонского, девушкой по имени Бетти, флюоритами, называемыми «фреями», которые добывают только в городке Волкейв, и человеком, назвавшимся графом Блу Найт. Когда Лидии рассказали всё сразу, замешательство на некоторое время запечатлелось на её лице.

И всё же Лидия смогла понять, что для неё было опасно отправляться в этот городок в одиночку, и Эдгар не хотел бы подобного.

Оказалось, что произошедшее не было плохой шуткой.

Стоя на палубе, Лидия глядела на океанские воды, что в свете медленно заходящего солнца окрашивались в чёрный цвет. Почувствовав чьё-то присутствие с наветренной стороны, она повернула голову.

– Мы доберёмся до ближайшего порта ещё до темноты.

Эдгар встал рядом, в то время как она прислонилась к перилам.

– Разве мы поплывём в Йоркшир не на этом корабле?

– Ну, мне не очень хочется спать в трюме. Так что, мы проведём ночь в гостинице, а дальше отправимся на поезде. Я уже сказал Нико, что он может и дальше плыть на корабле Лоты. Мы притворимся, что просто проезжаем там, и так попадём в город.

Когда Лидия кивнула, она почувствовала, как он приобнял её за плечи, и вспомнила его слова о том, что девушка почти что влюблена в этого эгоистичного графа, и ей снова стало трудновато дышать.

А Эдгар нежно улыбался и спокойно смотрел на девушку.

– Это напоминает мне.

– …Что?

– Нашу первую встречу.

Вспомнив её обстоятельства, Лидия нахмурилась.

– Насколько я помню, ты точно так же похитил меня с корабля.

– О, разве?

«Как легко ты забываешь такие «мелочи»».

– Я помню только, что мы провели восхитительную ночь посреди океана.

– Вот не надо двусмысленностей.

– Ты не чувствуешь, что та ночь была отправной точкой нашей великой любви?

– Нет.

– Однажды ты обязательно почувствуешь это.

«Ни за что».

– Ах да, я хотел сказать тебе, что между мной и Бетти ничего нет. Даже когда она найдётся, тебе не нужно беспокоиться об этом.

Лота обмолвилась, что Эдгар ухлёстывал за Бетти, когда они жили в Америке.

Это новость расстроила её, как будто это было проблемой или считать это проблемой было неправильно, и она не могла сообразить, что за чувство давит грудь.

Вот только фейри-доктор считала, что она должна принять участие в поисках несчастной.

– …Если Бетти стала подменышем, думаю, найти её будет трудно. Столько времени уже прошло.

– Что плохого в том, что прошло время?

– Она могла уже привыкнуть к миру фейри.

– Ясно. Хотя я не понимаю, как ей мог понравиться мир фейри.

– Ты довольно холоден.

Эдгару нравилась женская компания, но он никогда не выделял ни одну из них. Лидия получала подтверждение этому каждый день. И потому она понимала, что он без труда может сказать, что «ничего не было» и между ним и Лидией.

«Хотя ничего, впрочем, и не начиналось».

– Люди – существа, которые не разумеют себя вне человеческого мира.

– Тогда я хочу, чтобы ты серьёзнее относилась к свадьбе со мной. Так, чтобы тебе и в голову не пришло уйти в другой мир с Келпи.

– Я… я могу и не быть человеком.

Словно не в силах понять её слова, Эдгар странно посмотрел на неё.

– Это потому, что ты похожа на фейри?

– Подменыши… очень часто они оказываются детьми фейри. Когда такое случается, дитя фейри попадает под заклятье, поэтому люди не могут отличить его от человека. Но у их тел могут быть отличия от человеческих. В моём случае это глаза редкого цвета.

– Зелёные глаза не такие уж и редкие.

Лидия знала это. Но людям, кажется, было не по себе от взгляда её золотисто-зелёных глаз, которые на свету меняли свой оттенок.

Более того, цвет её глаз, которые были способны различать фейри, сильно отличался от человеческого и был даром, содержащем в себе магию той стороны.

– Иногда я думаю… что настоящая Лидия на самом деле находится в волшебном царстве и отчаянно желает вернуться в мир людей.

– Но разве твоя мать не была фейри-доктором? Если бы её девочку подменили, вряд ли бы она бросила тебя на произвол фейри.

– Да. Папа всегда говорил, что я не подменыш.

– Но ты не уверена?

– Потому что я не могу поладить с миром людей.

Она верила в то, что говорил отец, но иногда замечала – некоторые её особенности больше присущи фейри, чем людям.

– Меня недостаточно? – вдруг спросил, кажется, подавленный Эдгар. – Я не могу быть тем, кто связывает тебя с человеческим миром?

– Э-э…

Он мягко прикоснулся к оставшемуся на лбу Лидии тонкому шраму. Ветер трепал её волосы, так что он, должно быть, был полностью открыт взгляду.

– Мне очень жаль, что остался шрам.

– Он скоро заживёт. Когда я была ребёнком, не раз на мне оставались шрамы… К тому же, это не твоя вина.

– Я привёл тебя туда.

Лидия чувствовала, что в последнее время Эдгар немного изменился. Он начал брать на себя ответственность за происходящее с ней. Похожую на ответственность, которую несёт на себе жених.

Но, хоть она и чувствовала, что его поведение отличалось от лёгкого флирта, Лидии всё ещё было трудно поверить, что такова его любовь.

Казалось, что её насильно затягивает в любовные отношения, и тело напряглось, сопротивляясь.

Но он по-прежнему держал её за плечи так нежно, как никогда раньше.

– Я хочу тебя попросить кое о чём.

– …О чём?

– Протяни руку.

Пока она гадала, что он собирается сделать, Эдгар надел лунное кольцо на безымянный палец.

– Фейри, живущий в лунном камне, он же способен защищать от зла, верно? Мы отправляемся туда, где появился подменыш. Я мало что могу сделать, чтобы защитить тебя от того, что невидимо человеческому глазу. Вот почему я хочу, чтобы ты, по крайней мере, носила его, пока эта ситуация благополучно не разрешится.

Он поцеловал кончики её пальцев и улыбнулся, словно говоря: «Теперь я могу быть спокоен».

Прежде, чем она поняла это, на руке Лидии был запечатлен поцелуй, который обычно доставался благородным леди.

Хоть она и привыкла к этому и более не чувствовала желания убежать или гнева и смущения, та часть руки, которой коснулись его губы, словно бы онемела и более не ощущалась Лидией.

– Ты не расстраиваешься и не просишь меня снять его. Ты, наконец, начала хоть чуть-чуть влюбляться в меня?

«Ой, забыла».

– Сними.

Она произнесла это слово ради принципа, но, как и ожидалось, на лице Эдгара расцвела счастливая улыбка.

***

Заселившись в гостиницу в маленьком портовом городке, Эдгар один пошёл в паб.

В этой стране люди ходили в различные места, чтобы насладиться кружечкой расслабляющего напитка, в зависимости от своего социального положения, но это был ближайший кабак, расположенный рядом с построенной в старинном стиле гостиницей, и в нём были предусмотрены разные входы для разных людей.

Сидя за небольшой перегородкой, граф сразу же заказал пива, прислушиваясь к гулу и суете рабочих.

С этой стороны за столами сидели всего несколько редких посетителей, и было относительно тихо.

Какое-то время он оставался в одиночестве, прихлёбывая пиво, но потом появилась Армин.

– Вы не против, если я присоединюсь к вам?

– Ты пришла, чтобы следить за мной?

– Да. Если вы напьётесь и начнёте флиртовать с женщиной, потом потащите её в гостиницу и вас увидит мисс Лидия, придумать стоящую ложь вам уже не удастся.

– Если ты о том, что недавно произошло, я не врал.

– Я не позволю этому повториться.

Кисло улыбнувшись, Эдгар вновь приложился к кружке.

– Но Лидия не позволяет мне даже лёгких поцелуев.

– Потому что это нелегко.

Считай: «Услышать – это одно, а увидеть – совсем другое».

– На самом деле я сам себе отвратителен. Лидия сказала, что чувствует себя лишней в мире людей. Из-за этого у меня появилось ощущение, что она может уйти в царство фейри по моей вине.

– Тогда вы сможете сдерживаться?

– Если это был всего лишь интересный разговор, ты не сможешь считать его прелюбодеянием, не так ли?

– Если это всего лишь разговор, то, пожалуйста, говорите со мной.

– Ничего страшного, если я буду соблазнять тебя?

– Как пожелаете.

Поскольку Армин знала, что Эдгар никогда не попытается соблазнить её, она могла позволить себе воспринимать его слова как шутку.

– Но, Армин, как же давно мы в последний раз пили с тобой. В прошлом Рэйвену не нравилось сидеть в пабах и он, обычно, только ждал снаружи.

– Ему не нравилось, что он по-детски выглядит.

– По нему не скажешь, но, на удивление, он так обеспокоен детским личиком.

– Когда служанка сказала ему, что он выглядит на пятнадцать, он очень расстроился.

– Он начинает показывать эмоции. Дело движется.

– Но мелкие изменения в выражении лица никто не замечает.

Эдгар рассмеялся.

Их маленький, бессмысленный разговор подарил ему ощущение мира и спокойствия. Поскольку они не могли предположить, что ждёт их завтра, подобное затишье было очень дорого.

– Ох, пусть будет так. Во всяком случае, думаю, Рэйвен рад, что ты вернулась.

– Не уверена. Он чувствует себя некомфортно от того, что у меня перестали расти ногти и волосы, а во время сна моё тело становится холодным, как вода.

– А я счастлив. Хоть ты немного отличаешься от себя прежней, я могу вот так сидеть рядом и говорить с тобой снова.

Вокруг губ Армин появились складочки, и даже казалось, что она немного растерялась.

– Каково это? Ты чувствуешь, что задыхаешься в человеческой форме?

– Нет, я ничего не чувствую. Иногда я даже забываю про то, что я селки на несколько дней. Но, когда прихожу на берег, чувствую, что волны зовут меня.

– Понятно… Я не собираюсь неволить тебя, так что просто скажи, когда придёт время.

Когда селки пробудится.

Они, вопреки обыкновению, опорожняли один стакан за другим и вскоре опьянели. Когда хозяин поставил на стол новый стакан, он сказал, что это для фейри.

Возможно, для местных выпивок в обычае было пить с фейри.

Это могло быть просто способом подогреть пьяных клиентов, но, если оно действительно предназначалось фейри, это было интересно.

Он, не заморачиваясь, бросил на стол серебряный шиллинг.

Из стакана, поставленного хозяином «питейного» заведения, медленно исчезало пиво, хотя никто не пил из него.

Фейри находились рядом с людьми даже без их ведома. Этот факт открылся ему тогда, когда он встретил Лидию.

Добив содержимое своей кружки, Армин встала.

– Я пойду.

– Разве ты не собиралась следить за мной до конца?

– Я не единственная наблюдаю за вами.

Не понимающий о чём она, Эдгар почувствовал глухое недовольство от её сухого, небрежного отношения.

– Армин, как думаешь, всё будет в порядке, если я останусь с Лидией?

Раньше, чем сам понял, он схватил её за руку, удерживая её от ухода.

– Я так настойчив по отношению к ней, и всё же не уверен, что, когда она примет меня, я смогу принять её.

– Разве вы уже не приняли решение сделать это?

– Я думал, у меня достаточно решимости, но дрогнул. Я не уверен, что смогу защитить её, но, тем не менее, заставил присоединиться к моей войне. Я боюсь, что могу сделать то, что заставит её возненавидеть меня, если представлю, как случается нечто непоправимое.

– Вы имеете в виду любовный роман?

Нечто, что разрушит всё, как это было в книге.

– Потому что знаю, что именно это Лидия ненавидит больше всего на свете.

Он не знал, почему сказал это.

– С вами будет всё в порядке, если она вас возненавидит из-за непоправимости?

– Нет. Но если Лидия не возненавидит меня, я не смогу её отпустить.

И тогда он понял, что сегодняшней ночью рядом с ним была другая женщина.

Эдгар посмотрел на руку неотрывающей взгляда от его лица Армин, которую он по-прежнему держал.

– Вам нужна любовница, из-за которой мисс Лидия вас возненавидит?

– …Может быть.

Чувствуя, как напряглись пальцы Армин, он подумал, что надо бы свести всё к шутке.

Но он не был уверен, шутил он или нет.

Армин осторожно выдохнула.

– Думаете, я могу отказаться?

Эдгар, наконец, отпустил её руку.

– Я пошутил. Не делай такое страшное лицо.

– ……

– …Да уж, нехорошо получилось. Должно быть, я слишком много выпил.

– Лорд Эдгар, вы на себя наговариваете. Почему бы вам не решать эти проблемы вдвоём? Мы больше не в Америке. Мы больше не боремся за существование, так что вы можете идти по тому пути, которые ведёт к счастью.

– Интересно, достаточно ли у меня власти, чтобы сделать женщину счастливой? Любовь моих полюбовниц всегда, в конце концов, сходила на нет, и, Армин, я всегда делаю тебе больно.

– Думаю, мисс Карлтон – такая девушка, которая будет поддерживать даже слабости и недостатки любимого человека.

– …Да, если полюбит меня.

– Я буду молиться, чтобы это случилось.

Почувствовав, как Армин вышла из кабака через дверь за его спиной, Эдгар вздохнул.

– Интересно, что я хочу сделать…

Пока он смотрел на пиво, которое было принесено для фейри, оно начало потихоньку скользить по столешнице.

– А ты циничен, граф, – заговорил серошёрстный кот, сидящий на столе.

Он держал в руках кружку с пивом, которая была слишком велика для него, и пил из неё.

– Смотрю, ты не спускаешь с меня глаз.

– Если ты закрутишь с ней роман, Лидии будет очень больно. Лидия знает, что эта леди давно любит тебя, так что обычной прихотью считать не будет.

– Я не испытываю таких чувств к Армин.

– Врёшь. И знаешь это.

Нико вытер пенку с усов передней лапой.

– Если бы это случилось, тебя бы смело можно было назвать подлейшим из людей. Ты пользуешься женскими чувствами и причиняешь им боль. Даже Лидия, бесспорно, не захотела бы тебя видеть после такого.

– Я не стану так поступать… никоим образом не могу этого сделать.

– И ради кого? Лидии? Или Армин?

– Обеих.

– Опять врёшь, граф.

– Нико, ты же не пойдёшь и не скажешь Лидии что-нибудь ненужное, не так ли?

– Я истосковался по жареной рыбке.

– Хорошо.

– Но это не значит, что я обещаю ничего не говорить.

Эдгара разозлила эта фраза, и он подумал, что должен поймать его и затискать до смерти, но, вспомнив, что сам виноват во всём, смог справиться с желанием выразить свой гнев, хоть и с большим трудом.

Ведь Нико, как и он, не хотел, чтобы Лидия знала о подобном.

***

– Вы учёный?

– О нет, просто занимаюсь этим на досуге.

– Слышал, вы собираете сказки.

– Я думал написать книгу о фольклоре.

Эдгар ловко стелил одну ложь за другой. Он пригласил одного из жителей городка в их экипаж и попросил показать, где они могли бы остановиться в Волкейве.

– Не помню, чтобы в этом городе были сказки.

– В любой местности обязательно найдётся пара-тройка волшебных историй. Хотя такие вещи лучше всего известны пожилым или женщинам.

– Но почему вы приехали именно сюда?

– Это просто совпадение. Я еду, куда глаза глядят, но услышал, что с местных холмов открываются прекрасные виды, и, так как моя невеста сопровождает меня в этой поездке, я подумал, что мы просто обязаны заехать сюда.

– Если это так, то существует множество мест и вещей, которыми можно наслаждаться. Хотя гости из других городов, кажется, находят небольшие горы и камни редкими.

Лидия, вслушиваясь в их разговор, чувствовала, словно их сопровождающий не хочет касаться темы фейри.

За окном открывался чудный пейзаж из холмов: земля то поднималась, то опускалась, формируя неровности, которые рядами стояли друг за другом. Открытость местности радовала глаз. Однако хоть они и приближались к окраине города, где обычно располагались деревни, распаханных земель всё же было мало.

Даже окружённые заборами поля пшеницы, где должны были выситься огромные копны соломы из-за начавшейся жатвы, были заполнены лишь увядающими сорняками.

Она помнила, что этот город в основном жил за счёт продажи флюорита, и здесь изначально должно было быть не так уж много пахотных земель, но слышала, что в последнее время флюориты не добывались, поэтому ей было очень интересно, где же они находят средства к существованию.

Она спрашивала себя, неужели эти люди живут только на деньги, присылаемые работающими в других городах.

Пока она думала об этом, они проехали мимо городской общины и вокруг начали появляться высокие каменные здания, которые больше всего были похожи на частные постройки.

Когда их экипаж остановился среди них, сопровождающий объяснил, что это дом местного лорда. И, естественно, люди именно его принимали за подобие отеля для благородных.

– Лорд не живёт в нём?

– Он не часто приезжает. Как-никак, у него поместья, как грибы – то там, то тут.

– Когда он приезжал в последний раз?

– О, точно не скажу. Года два назад, наверное.

Услышав это, Эдгар переглянулся с Лидией.

Как она и думала, кто-то назвавший себя графом Блу Найт, приезжал в этот город. Лидия со всей серьёзностью кивнула.

– Пожалуйста, подождите немного.

Произнеся эти слова, их проводник исчез в здании. Через некоторое время появились две женщины.

– Вы, должно быть, виконт Мидлворт. Если вы пройдёте за мной, я проведу вас.

Этим псевдонимом Эдгар назвался человеку, приведшему их сюда. Женщина постарше открыла замок и дала пару указаний той, что помоложе.

Кажется, они будут единственными жильцами в этом доме.

– Леди Мидлворт, вы бы хотели комнату с видом на океан?

– А?

Неожиданно названная так, Лидия совсем растерялась.

– Она пока лишь моя невеста, так что будет лучше, если мы будем занимать разные комнаты. Думаю, было бы лучше, если бы она соединялась с комнатой для горничной. Хотя океанские виды тоже не помешали бы.

«Горничная?» – девушка с удивлением повернула голову и встретилась глазами с Армин, которая выглядела так, как будто этого ожидала.

Им было необходимо скрыть тот факт, что она являлась фейри-доктором и войти в город, но, несмотря на это, у неё было чувство, что Эдгар опять одурачил её.

Ей даже пришлось надеть платье, которое обычно носили благородные девицы, и она должна была вести себя так, словно отправилась в путешествие с женихом и горничной, и всё это заставляло её ощущать себя втянутой в очередную плохую шутку Эдгара.

– Марта, тогда проводи леди, – сказала пожилая женщина. В ответ молоденькая кивнула.

При имени Марта Лидия кое-что вспомнила. Женщину, отправившую письмо про подменыша, тоже звали Марта.

– Лидия, скоро увидимся.

Эдгар приятно улыбнулся и скрылся в комнате вместе с Рэйвеном.

Пока Лидию отводили в другую комнату, она заговорила с женщиной.

– Эм-м, вы, вероятно, замужем?

Женщина была очень тихой, и создавалось впечатление, что она погружена в уныние, так что фейри-доктор беспокоилась, что она может быть матерью подменыша.

– Да. Год назад я вышла за мужчину отсюда. Муж работает в другом городе, поэтому не живёт здесь.

– А у вас есть дети?..

– Нет.

Тогда, может быть, это и не она. Но, согласно истории Эдгара, кажется, всем живущим в этом городке приказали не обращать внимания на подменышей, так что она может только говорить, что не имеет детей.

Девушка сомневалась – скорее всего, со стороны она выглядела очень подозрительно – но всё-таки задала ещё один опрос.

– А тут есть другие супружеские пары, которые недавно поженились?

– О, нет, это маленький городок, так что я тут такая единственная… Что-то не так?

– Э? А-а, эм-м…

– Миледи ничего не может поделать, ей очень хочется услышать истории о других молодожёнах. Поскольку близится её собственная свадьба, есть некоторые вещи в замужестве, о которых она беспокоится. Но, пожалуйста, говорите только о том, что доставляет вам радость.

Армин пришла ей на помощь, и Лидия мысленно поблагодарила её от всей души.

– Ясно, но, думаю, я ничем не смогу быть полезна миледи. Я жалею о том, что вышла замуж.

«Жалеете? Потому что вашего ребенка подменили?»

Но она могла говорить, что жалеет как потому, что её ребенка забрали у неё, так и потому, что мужа не было рядом с ней.

Не обращая внимания на удивление Лидии, женщина по-деловому ввела их в комнату.

– Комната для прислуги прямо за той дверью. Могу я просить вас прийти за углём чуть позже? Простите, у нас не хватает рабочих рук.

Отметив уголком глаза кивок Армин, женщина подошла к окну и быстро и споро открыла занавески, после чего, кажется, собралась уходить. Но Лидия поспешно бросилась к ней.

– Э-э, я... я могу видеть фейри!

Женщина обернулась с недоверчивым видом.

– Они не беспокоят вас? Я могла бы поговорить с ними и помочь...

Выражение лица её собеседницы изменилось.

– Если это так, то позвольте вас предостеречь: уезжайте. Как можно скорее уезжайте из этого города. Иначе ваша жизнь может оказаться в опасности.

Не сказав ничего, кроме этих, похожих на угрозу слов, женщина вышла из комнаты.

– И что это должно значить? – в растерянности пробормотала Лидия.

– Весь город предпочитал не обращать внимания на её слова о подменыше.

– Потому что они следуют приказу, отданному, как они считают, графом Блу Найт? Да, если это так, то остальные жители могут стараться не говорить о фейри.

Но её удивляло, почему тогда матерям не разрешают возвращать подмененных детей.

Армин вышла из комнаты, отправившись за углём.

За окном беспрестанно шумел ветер. Хоть она и была внутри здания, помещение давно не отапливалось, и потому было очень холодно, так что Лидия не чувствовала желания снять пальто и, оставшись как была, села на диван.

Она поняла, что от окна доносятся неестественные звуки, и, подняв взгляд, увидела стоящего снаружи и стучащегося в окно Нико.

В конце концов, Нико всё же решил поехать на поезде, возможно, потому, что он тревожился о Лидии и не хотел упускать её из виду. Встав, она открыла ему, и фейри-кот спрыгнул с окна в комнату.

– Слушай, Лидия, этот город чересчур тихий. Бродил по улицам, а людей почти нет, и я не смог увидеть даже след фейри, хоть это и земли графа Блу Найт.

Здесь было мало людей, так как они почти все уехали на заработки в другие города, но – теперь и она вспомнила об этом – отсутствие фейри было довольно странно.

Пока она думала, Лидия заметила неясную тёмную фигуру, маячившую за пушистым хвостом Нико, словно пытаясь спрятаться.

– Кто это? Твой друг, Нико?

– А?

Развернувшись и подняв хвост, Нико обнаружил маленькую фейри коричневого цвета. Он тут же опустил лапы на бедра и развернулся к ней.

– Ты кто? Нет, не убегай, можешь играть с моим хвостом, сколько влезет.

~ А? Ой, извините… Просто подумала, что вы незнакомый кот.

– Я не кот.

~ Что-о-о…

– Кошки не говорят, а ещё не стоят и не ходят на двух лапах.

~ Да, когда вы сказали это, я поняла, что ошиблась.

– Ты дура?

На этой женщине-фейри были надета юбка, а на голове красовалось нечто, напоминающее шляпу. По виду она была похожа на брауни, но, судя по тому, насколько глупой она была, скорее всего, принадлежала к добби[1].

– Так, Нико, не говори гадостей.

Маленькая фейри повернулась лицом к ней и, как только её глаза встретились с глазами Лидии, мигом нырнула за хвост Нико.

– Стой, говорю, этого человека не нужно бояться.

~ Как, вы можете видеть меня?

– Могу. Я – фейри-доктор.

~ Фейри-доктор!

Фейри пронзительно вскрикнула в удивлении, бросилась к ногам Лидии и отчаянно вцепилась в край её юбки.

~ Умоляю, помогите моему малышу!

– Что? О чём вы?

~ Моего малыша положили в кастрюлю. Если он там и останется, они сварят моего малыша!

Положили ребёнка фейри в кастрюлю? Это был один из способов выявить личность ребёнка, когда люди подозревали, что его подменили фейри.

Иногда родители-фейри вместо украденного ими человеческого оставляли своего ребёнка-фейри, наложив на него заклятье, чтобы сделать его похожим на человека. В случае если люди заставляли маленького фейри пережить нечто ужасное, он проявлял свою истинную форму, то есть магия прекращала действовать, и тогда, говорят, фейри возвращали ребёнка, которого они украли.

Однако Лидия не считала этот метод хорошим.

Ничто не гарантировало, что ребёнка вернут, и, в таком случае, фейри станут отвратительно относиться к украденному ими человеческому младенцу.

Обычно, этим способом пользовались люди, мало что знавшие о фейри, но фейри-доктора – никогда.

– Ваш малыш – это подменыш, которого вы оставили вместо ребёнка одного из детей местных жителей?

~ Да, но как это ужасно с их стороны, класть моего малыша в кастрюлю.

Поскольку фейри не переносили железа, они считали жестокостью класть их дитя в кастрюлю вместо колыбельки. Та женщина, Марта, с которой они познакомились, наверное, услышала где-то про этот метод и решила проверить.

Однако она работала здесь, и не похоже, чтобы у неё было время вскипятить кастрюлю.

– Тогда вам лучше вернуть её ребёнка.

~ Я не могу. Никто не позволит мне.

Добби вытерла слёзы о юбку Лидии.

Фейри-доктор осторожно подняла её и поставила на стол.

– Когда вы говорите так, вы имеете в виду ваших сородичей? Почему они не позволят?

~ Если я это сделаю, всех нас съест Вирм[2].

Вирм? Этот дракон обладал огромным змеиным телом. У него не было конечностей.

Это был не тот вид драконов, что имел крылья; именно он шире всего был распространён в Англии.

– Вирм здесь?

~ Вирм тот, кто создаёт фреи.

По слухам, здесь добывались чудесные флюориты, называемые фреями.

Имя Фрея означало огонь, а значит, они могли появляться из огня, выдыхаемого Вирмом.

~ Вирму нравится вкус человеческих детей. И он приказывает нам красть их. Мы ничего не можем сделать, поэтому подменяем их… Но, я не хочу, чтобы моему малышу делали больно. Пожалуйста, спасите моего малыша, фейри-доктор!

То есть, ребёнок Марты, скорее всего, был в гнезде Вирма.

– Тогда человеческого младенца уже съели.

~ Думаю, ещё нет. Это чудовище медленно превращает людей в камень, и только потом ест их.

Однако даже если этого ещё не случилось, вернуть ребёнка будет трудно.

Но всё-таки в прошлом граф Блу Найт должен был заключить сделку с фейри, чтобы самоцветы появлялись на этих землях. В то время, он, скорее всего, заключил сделку с Вирмом в отношении «фрей».

– Прости, Добби, но Вирм, он же только недавно начал требовать человеческих детей?

~ Верно. Вирм спал. С тех пор, как потерпел поражение от графа Блу Найт. Но теперь он проснулся.

– Тогда нужно как-нибудь опять погрузить его в сон.

~ Это невозможно. Вирма может победить только граф Блу Найт. Но Вирма разбудил новый граф Блу Найт. Просто потому что хотел «фреи». Давно уже граф прекратил слушать, чего наши желают.

Теперь сомнений не было: именно лжеграф заставил жителей не трогать подменышей.

– Тот граф был самозванцем.

~ Самозванцем? Тогда, если придёт настоящий граф Блу Найт… Он победит Вирма?

Хоть Лидия сама сказала о самозванце, растерлась, не зная, что должна ответить.

Эдгар никоим образом не мог победить дракона, как сделал это прошлый граф Блу Найт. Значит, она не могла заявить, что здесь находится настоящий граф Блу Найт.

~ А-а, ну его. Фейри-доктор, пожалуйста, спасите моего малыша из кастрюли. Поторопитесь, а то его сварят.

– Точно. Отведёте меня туда?

Лидия побежала за быстро семенящей фейри.

Усадьба лорда была расположена в отдалении от города. Лидия покинула её, продираясь сквозь кустарник.

Добби остановилась перед кухонной дверью дома, построенного на пути к городу. Девушка заглянула внутрь, но кастрюлю не увидела.

~ Где мой малыш? Минуту назад, кастрюля была.

Добби взялась обыскивать земляной пол.

~ Мой малыш выглядел замерзшим, я не могла позволить ему мерзнуть, так что заполнила кастрюлю картошкой.

– Эй, Лидия, кто-то идёт.

Девушка быстро спряталась за одним из опорных столбов.

Человек мог быть свекровью Марты. Когда пожилая женщина вошла в кухню, Лидия увидела в её руках кастрюлю с картофелем.

В кастрюле плескалась вода. Её было столько, что она полностью покрывала картофель. На глазах у спрятавшейся Лидии старушка поставила кастрюлю на огонь.

– Погодите, погодите секунду!

Лидия выпрыгнула из тени столба.

Она оттолкнула бабушку в сторону и запустила обе руки в кастрюлю. Её руки почувствовали за слоем картофеля мягкое прикосновение детской одежды, и она резко вытащила его.

– К-кто вы такая?

– Что, по-вашему, вы делаете? Малыш совсем промок. И к тому же, вы собирались поставить кастрюлю на огонь!

Старушка нахмурилась: её взгляд бегал от ребёнка в руках Лидии к кастрюле и обратно.

– Я не знала. Я всего лишь попросила невестку сварить картошку. Но этот ребёнок, он не плакал, хоть его и залили одой. Это не нормально.

Она отвела взгляд от младенца и, ссутулив спину, опустилась на стул.

Он был лишь немного меньше, чем человеческий младенец, но его выдавало коричневое приплюснутое лицо. Уши тоже отличались, так что можно было сказать, что магия, благодаря которой он должен был выглядеть человеком, была не очень высокого уровня.

Если уж лицо ребёнка приняло такой вид, мать могла справедливо полагать, что её дитя подменили.

Даже бабушка ребёнка была в растерянности и готова была чуть ли не принять траур по внуку.

Добби, кажется, тоже была потрясена тем, что её малыша собирались сварить, и плюхнулась на земляной пол, ревя во всё горло. Конечно, Лидия была единственным человеком, который мог это видеть.

Так как добби чуть не попыталась вытереть лицо хвостом Нико, он его брезгливо спрятал.

– Э-э, мадам, вы не должны относиться к нему плохо просто потому, что он подменыш. Пожалуйста, переоденьте его в чистую одежду. И не оставляйте спать в кастрюле.

Женщина снова подняла голову – на её лице явно проступало сомнение.

– Да кто вы, наконец?

– Я фейри-доктор.

– Фейри-доктор? Хм, люди, которые говорят, что могут видеть фейри, всегда принимают их сторону. Им есть дело только до того, чтобы получить благосклонность фейри.

– Это неправда. Если фейри совершают ужасные поступки, мы преподаём им урок.

– Тогда почему вы наших детей не… – почти проговорила она, но оборвала себя на полуслове.

Возможно, так было из-за того, что ей постоянно говорили не пытаться вернуть своего подмененного внука.

– Убирайтесь.

– Но…

– Я закричу. Если вы будете говорить в этом городе, что вы фейри-доктор, который сует свой нос в дела фейри, спокойной жизни не ждите.

– Почему? Потому что лорд сказал так? Но он самозванец!

– Думайте, что говорите!

Выражение женщины тут же сменилось, она встала.

– Пожалуйста, больше никогда не говорите подобного в этом доме. Мою семью изведут!

В это время Лидия заметила, что кто-то стоит у двери кухни, преграждая путь наружу.

Это были двое мужчин, которые, кажется, были местными жителями, стоящие со скрещенными на груди руками.

– Итак, вы фейри-доктор. Не зря я думал, что для путешественников странно приехать в этот город, – проговорил один из них, смотря на Лидию.

– М-моя семья не имеет с ней ничего общего. Я не знаю, почему, но эта девушка сама пришла сюда.

– Знать бы, правда ли это. Никто не приглашал её? В любом случае, нужно поговорить с главой города.

***

Эдгар вместе с Рэйвеном пришёл на третий этаж усадьбы лорда. Он подумал, что апартаменты господина должны быть именно здесь.

Им нужно было обыскать это место, чтобы раскрыть личность человека, приезжавшего сюда два года назад, притворившись графом Блу Найт.

С мечом мерроу в руке Эдгар обследовал комнату. Он захватил его с собой на всякий случай, так как отправлялся в город, который не принял его как графа Блу Найт.

В последнее время дворяне, не служащие в армии, не носили с собой мечи, но он должен был иметь его при себе всегда, и с этим ничего нельзя было поделать.

Некоторые комнаты были заперты, но открыть их не составило труда.

Эдгар проскользнул в помещение, которое, по-видимому, было джентльменской комнатой, и встал посередине, внимательно осматривая окружающее пространство.

В темноте закрытых занавесок единственным предметом, бросающимся в глаза, была статуя в углу комнаты, сделанная из флюорита.

Эдгар подошёл к ней. Когда Рэйвен зажёг свечу, в неясном свете хорошо стала видна форма красно-фиолетовой скульптуры.

– Белый лебедь, взлетающий в небо. Хм, Рэйвен, не считаешь, что это самое настоящее произведение искусства?

Слуга не подтвердил, но и не опроверг его слова. Однако граф с самого начала не ждал от него ответа. Отойдя от статуи, Эдгар внимательно посмотрел на стол.

На нём лежали бумаги и печать с фамильным гербом графа.

Открыв ящики, он проверил содержимое каждого из них. Но они были пусты.

Рэйвен открыл шкаф, но, как на это ни посмотри, тот факт, что он был заперт на замок, был странен, поскольку в нём ничего не было.

И, тем не менее, в этой комнате должны были быть спрятанные или утаённые документы, которые никому не предполагалось видеть.

Эдгар подошёл к камину. Он был чист, но в небольшой кучке золы, забившейся в угол, он нашёл полусгоревший кусочек кожаной ленты, которой что-то было связано, и щёлкнул языком.

Однако в следующую секунду его взгляд зацепился за что-то на полу.

Он увидел желтоватый листок бумаги, выглядывающий из-под одного из углов ковра.

– Лорд Эдгар, это…

– Похоже, это часть бухгалтерской книги.

Пока он пробегал глазами слова на листе, Эдгар нахмурился.

Там описывалось, сколько и когда денег было получено.

Было добыто огромное количество камней, которые, по отчётам, не могли быть выкопаны.

– Лорд Эдгар, кто-то идёт.

В эту секунду топот ног, быстро поднимающихся по лестнице, достиг ушей Эдгара.

Люди с подозрением отнеслись бы к путешественникам, которые решили обыскать усадьбу лорда.

Рэйвен подошёл к двери и попытался запереть её, но был остановлен своим господином.

– Нет причин бежать или прятаться. Давайте послушаем, что скажут эти люди.

Эдгар опустился на стул, предназначавшийся для лорда.

В то же время дверь распахнулась, и несколько человек, спотыкаясь, ввалились в комнату.

Рэйвен подошёл к графу, оставшемуся сидеть, с готовым ножом в руке в районе талии.

Старик, который был мэром города, сказал Лидии следовать за ним и направился обратно к усадьбе лорда.

Её провели вверх по лестнице. Она оставалась в окружении мужчин, которые выглядели так, словно это было торжественное шествие.

Она беспокоилась, было ли хорошей идеей раскрывать то, что она фейри-доктор, не посоветовавшись с Эдгаром, и не будет ли у него из-за этого проблем, но сделать с этим уже ничего не могла.

Один из мужчин отделился от общей группы и отправился проверять комнату, отведённую Эдгару, после чего вернулся и что-то прошептал мэру на ухо.

Мэр кивнул, жестом приказал Лидии следовать за ним и начал подниматься по лестнице снова.

Они остановились перед одной из дверей; мужчины прислушались, пытаясь понять, что происходит в комнате, затем кивнули друг другу, распахнули дверь и ввалились в комнату.

– Джентльмены, правила вежливости требуют, чтобы вы сначала постучали и только потом вошли, если у вас есть ко мне дело.

Беспечный голос графа донёсся даже до Лидии.

– Что вы делаете здесь?!

– Что? Почему вы говорите «здесь» так, словно что-то случилось?

– Конечно, случилось, это комната нашего лорда!

– Ну, хватит вам, просто помолчите.

Мэр, войдя в комнату, обратился к молодым людям таким тоном, как будто давал им добрый совет. Лидия, которую подтолкнул стоявший позади мужчина, также переступила порог.

Когда её взгляд встретился с Эдгаровым, на секунду показалось, будто они с Рэйвеном напряглись, но и граф, и слуга спокойно наблюдали за тем, как мэр осторожно усадил её в кресло.

Глава города тут же отошёл от Лидии, но, прежде чем заговорить, встал перед дверью, как если бы отказывался выпускать кого-либо из них.

– Юная леди, сопровождавшая вас, заявила, что она фейри-доктор, и, по-видимому, положила ребёнка одного из жителей в кастрюлю.

– Что?! Нет! Я пыталась спасти малыша. Если вы будете плохо относиться к подменышам, ваших детей не вернут. Нужно действовать правильно…

– Вы говорите так, словно подменыши существуют. Это просто смешно. Невестка той женщины устроила переполох просто потому, что её младенец родился с немного уродливым лицом.

Лидия уже успела поспорить на эту тему в доме мэра.

– Почему вы заходите так далеко и скрываете правду о подменышах?

Игнорируя Лидию, мэр повернулся к графу.

– Виконт Мидлворт, насколько я помню. Кажется, есть воры, которые грабят дома, используя имена дворян и ночуя в богатых домах. С вашей стороны очень странно обыскивать запертые комнаты, пока эта молодая леди устраивает переполох в городе. Я бы хотел, чтобы вы покинули это место до того, как мы сдадим вас полиции.

– К несчастью, за воров сочтут всех вас. И потому, вмешательство полиции было бы очень хлопотным.

Эдгар, сдержанно улыбаясь, поднялся.

И Лидия знала: этот Эдгар опаснее всего. Он думал лишь о том, как выбить почву из-под ног противника.

– Что? Не понимаю, о чём вы говорите.

– Это моя усадьба, и всё здесь принадлежит мне. Любую вещь здесь я могу забрать или сломать, это моё право.

Его слова сопровождались намеренным подбрасыванием дорогой на вид вазы.

При звуке бьющегося стекла один из мужчин рефлекторно выхватил нож, но в следующую секунду пропустил удар от Рэйвена и полетел в стену.

– Рэйвен, не стоит так стараться, нужно быть мягче.

– Есть.

– Теперь, – проговорил Эдгар, обводя взглядом присутствующих, замерших на своих местах, – вы знаете, кто я?

Он взял в руку и вытянул вперёд предмет, до этого лежащий на столе. Это был длинный меч в ножнах.

Это был меч мерроу. Лидия терпеливо наблюдала, пока граф обнажал его.

Он сделал это так, чтобы люди, в том числе и не издававший ни звука мэр, могли без труда рассмотреть большой звездчатый сапфир.

– Ваш господин, граф Ги-Бразил.

Местные продолжали хранить молчание.

Они, вероятно, не имели возможности увидеть меч, являющийся доказательством личности графа Блу Найт, но они должны были узнать звездчатый сапфир, называемый «Звездой Мерроу».

Переливающая шёлком тёмная синева, которую пересекала сияющая чистым и ярким светом молочно-белая звезда, не могла принадлежать обычному камню, даже драгоценному.

Все они не скрывали удивление во взглядах.

Тем не менее, мэр сделал глубокий вдох, как будто успокаиваясь.

– …Я встречал лорда этих земель несколько раз, так что я знаю его. Вы – не он.

Эдгар пожал плечами, как будто находил это забавным, тем самым безмолвно говоря: «Боже, боже».

– И для вас всех лучше верить, что он обманул вас. Иначе вы все будете считаться его сообщниками. Что уж тут сделаешь, если общество будет думать, что вы помогали ему и обманывали меня.

С обнажённым мечом он начал медленно прохаживаться перед жителями.

– Что же касается «моих» флюоритов, вы сообщили дворецкому, что жила иссякла, когда на самом деле количество, выкопанное в настоящее время, разительно выше, чем в прошлом. Боже, боже, один из вас и в самом деле вор.

Подойдя к столу, он взял в руки листок бумаги, имеющей желтоватый оттенок.

– Значит, мистер мэр, вы разделили деньги, которые заработали на незаконной добыче флюоритов, между жителями этой деревни? Значит, вы продавали их на чёрном рынке. Так как местные флюориты имеют редкую окраску и не встречаются нигде в Англии, кроме этой области, вы не смогли бы соврать о том, где их выкопали и продать их без труда. Итак, почему бы вам не рассказать мне о воре, назвавшемся графом Блу Найт, являющимся вашим главарём и похитившем мои флюориты, после того как всё просчитал и сговорился с вами?

– Жила флюоритов истощилась, – твердил своё мэр. – Как вы и сказали, мы не могли спокойно продавать их. Это всего лишь черновик, а не официальная бумага. Обыщите всю деревню – не найдёте ни флюоритов, ни мешков с деньгами. Все мы с трудом сводим концы с концами, и от бедности нас это не избавляет.

– Ясно, – проговорил Эдгар с такой улыбкой, словно нашёл что-то смешное. Идеальная улыбка, идеальная внешность… и абсолютная бессердечность за ними.

Даже Лидия могла сказать, что он очень зол.

– Таким образом, даже если дело всплывёт на поверхность, вы всё равно собираетесь вести себя так, как будто вам нечего скрывать. Если вы намерены идти против своего лорда, будьте готовы к этому.

– Наш лорд не вы.

– Вы разозлили меня. Я дам всем вам познать ад, – холодно проговорил Эдгар, словно в нём воплотился тиран из древних легенд.

ПРИМЕЧАНИЯ

{1} Добби - в английском и шотландском фольклоре глуповатые фейри, состоящие в родстве с брауни. Их тупость вошла в поговорки и присловья. Берутся за любую домашнюю работу, но портят все. что только можно - бьют яйца, проливают молоко и так далее. По некоторым источникам. Добби - не столько фейри, сколько духи отвергнутых женщин, которые бродят по людским домам, стараясь доказать, что еще на что-то годятся.

{2} Вирм -  древнее мифологическое создание. Иногда его причисляют к змиям. Имеет змее- или червеподобное тело, покрытое чешуёй. Вирмам нередко приписывают наличие четырёх мощных лап, один удар которых способен повалить вековой дуб, могут иметь крылья. Обитают только в пещерах, логова у них индивидуальны, что еще больше роднит этих существ с драконами. В каждом логове может обитать только один червь, за редким исключением в виде самок, которые могут обитать вместе с детёнышами.