Эдгар выскользнул из спальни в ночной час и по каменной лестнице сошёл в подвал в северной части особняка.

Огонёк свечи, которую он держал в руке, трепыхался от лёгкого ветерка, и его тень дёргалась и металась по стенам, словно обладающее собственной волей живое существо.

Он позаботился о том, чтобы свеча не погасла, загораживая пламя от ветра, дующего из трещин, и открыл замок на двери в конце коридора.

Он вошёл в неё, но перед ним открылся новый коридор ещё с одной дверью в конце.

Только открыв её, он, наконец, смог увидеть большой звездчатый сапфир, в центре которого, словно на сине-фиолетовом небе, сверкала четырехконечная звезда.

Этот драгоценный камень нёс в себе магию и назывался «Звездой Мерроу». Меч, в который был инструктирован камень, вместе с пэрством даровали человеку по имени лорд Блу Найт, который впоследствии стал графом Ги-Бразил.

Эдгар получил этот титул, и потому был признан графом этой страны и жил здесь.

Только благодаря помощи фейри-доктора Лидии Карлтон он смог заполучить в свои руки этот меч, который защищали мерроу, и выбраться из той передряги живым.

Ведь сам Эдгар не смог разгадать загадку, которую фейри создали, чтобы меч попал именно в руки наследника семьи Эшенберт.

С самого начала мерроу знали, что Эдгар не принадлежал к семейству Эшенберт, и, несмотря на это, даровали ему меч.

Потому что они поняли, что род Эшенберт прервался.

Однако Эдгар унаследовал только пэрство и имя графа. Он не имел магической силы, которой обладал каждый выходец из этой семьи как граф мира фейри.

На первый взгляд это не казалось проблемой, но на данный момент этот недостаток стал слабостью. Поскольку объект его мести обладал магической силой.

Организация, которую возглавлял человек по имени Принц, расправился с семьёй Эдгара, похитил его и забрал его свободу, когда он был мальчиком.

Вместе с Рэйвеном, Армин и другими товарищами ему удалось сбежать из штаб-квартиры Принца, но почти все они были убиты.

Тем не менее, Эдгар выжил, занял позиции графа и начал воплощать в жизнь месть Принцу. Но самой большой проблемой стал человек по имени Улисс, один из приспешников Принца.

Он умел подчинять фейри и управлять ими.

В отличие от него Эдгар не мог даже видеть фейри.

Он не имел возможности сражаться с Улиссом.

Взяв меч, граф обнажил его.

Отполированный до блеска серебряный клинок был остёр, как бритва, и отдавал духом Средневековья.

– Хм, так это меч графа Блу Найт. Боже, просто поразительное произведение искусства.

Голос эхом прокатился по комнате, но никого не было видно. Однако он был знаком с фейри, оставшимся с Лидией.

– Коблинай? Разве вы не остаётесь на ночь у Лидии?

– Ну, мы чутка перебрали с местными хобгоблинцами, и так воротится с милой леди мне не дано было.

Пробка от винной бутылки, которой не должно было быть в этой комнате, вертелась на столе, где он оставил свечу. Именно там находился сейчас коблинай.

По словам Лидии, у этого маленького фейри было красное лицо, нос картошкой и густые волосы. Она говорила, что он носил треуголку и одежду рудокопа, так что образ, сложившийся в голове у Эдгара, больше всего напоминал карлика, сошедшего со страниц книги сказок.

– Если я прав, вы неплохо разбираетесь в драгоценных камнях. Что вы можете сказать об этом звездчатом сапфире? Как правило, звезда в сапфире должна быть шестиконечной, но, поскольку графом стал я, она превратилась в простой крест. Говорят, три перекрещивающихся линии внутри сапфира обозначают надежду, веру и судьбу. Одной из них не хватает, а значит, не хватает чего-то и во мне.

– О, нет, энто колдунство мерроу. Коли времечко да дел положеньице дозволяли, звездочка и раньше форму свою меняла. Могу сказывать, не пропало ничего. Да, как же, он без изъянов, лорд граф, меч энтот вражин разит, а соратников лечит.

Эдгар вспомнил, что меч не мог обагриться кровью ни одного из потомков графа Блу Найт. И в средние века меч считался священным. Существовало поверье, что, если приложить меч к ране, она исцелится.

Подумав об этом, нынешний граф надавил подушечкой пальца на кончик меча.

Из небольшого пореза на коже потекла кровь.

Этот меч должен был теперь принадлежать Эдгару, но, кажется, он видел его насквозь, зная, что он не граф, а просто самозванец.

Однако Эдгара мало заботило, что меч не признавал его. Гораздо важнее было то, что он хотел ещё кое-что узнать.

– Коблинай, под врагами вы имеете в виду и тех, кто не является человеком?

– Да. Поговаривают, прошлый граф Блу Найт с ним изгонял гадких злых фейри с земель своих.

Как Эдгар и предполагал, этот меч можно было использовать против фейри. Но он не был уверен, сможет ли он навредить фейри, если будет держать его в руках.

– Позволите проверить на вас?

После этих слов пробка тут же упала на стол, а коблинай исчез.

***

Уже не раз бывало так, что Лидия чувствовала себя неуютно рядом с Эдгаром, но она не могла позволить себе не выйти на работу из-за этих чувств.

Поэтому, как и всегда, сегодня девушка пришла в особняк.

Поскольку вчера она сопровождала его в Виндзор, она не смогла выполнить работу, и теперь ей нужно было быстро разузнать больше о случае с подменышем, который вызывал определённую тревогу.

– Мисс Карлтон, проблемы вот здесь.

Дворецкий Томпкинс расстелил карту на столе.

Ей не хотелось просить об этом Эдгара, поэтому она обратилась за помощью к дворецкому.

Она ужасно себя чувствовала из-за того, что досаждает ему, когда Томпкинс и так ведёт все дела семьи Эшенберт и управляет слугами, и заставляет выкраивать время в и без того загруженном графике, но он, без малейшего недовольства, собрал все бумаги, которые были необходимы девушке.

Это был маленький городок среди холмов на побережье Йоркшира.

– Это особое место? – спросила она.

Большинство владений семьи Эшенберт в Англии были отданы им потому, что человеческие лорды с их управлением не справились бы.

Скорее всего, в этом месте обитало множество фейри, и именно они приносили проблемы, но могла быть и другая причина.

– Там добывают флюориты. В Англии в основном попадаются «блу-джон», а там залежи красновато-фиолетового флюорита. Те, которые называют «Фреями», попадаются очень редко, а их окраска похожа на пламя пожара, но последние триста лет не было никаких записей об их добыче. Кажется, их чрезвычайно трудно найти.

– Значит, обыкновенные всё ещё добывают. Но последние десять лет их не поставляли, – проговорила Лидия, читая записи.

– Было решено добывать строго определённое количество каждый год. Но, как я слышал, среди них не было ни одного по-настоящему качественного камня, который можно было поставить на рынок. И количество шахтёров снизилось. Они ушли на городские фабрики, где могут заработать больше.

– Из-за чего установили ограничение на добычу?

– Так решил предыдущий граф, который заключил сделку с фейри. Это минимум, продав который, горожане не будут голодать, даже если в этот год собрали плохой урожай. Богатым город назвать нельзя, но голодных лет там не бывает. Если бы добычу не ограничили, уверен, все самоцветы давно бы выкопали, и из-за этого фейри могли бы разозлиться.

Однако в городе появился подменыш.

И, к тому же, Лидию удивляло то, что это был первый запрос из данного города, с тех пор как она начала работать.

Всё время там не было проблем, как могла подмена случиться так внезапно?

Девушка погрузилась в глубокую задумчивость, но тут дверь распахнулась, и в комнату, как ошпаренный, влетел Нико.

– А-а-а, я сказал, стой! – кричал он на бегу.

Хоть он и был в панике, Нико не забывал усердно перебирать всего двумя ногами.

– Говорю, меня устроит, если ты позволишь мне попробовать просто на кончике хвоста.

Следом за ним в комнате появился Эдгар. И почему-то в руке он держал меч мерроу.

– Не дурачь меня. Никогда не позволю обрезать мой прекрасный хвост!

Сжав пушистый хвост в руках, Нико нырнул под стол.

– Выходи, Нико. Я дам тебе вкусненького.

– Хвост за еду не продам!

– Разве он не отрастёт?

– Я не ящерица!

Но граф не снизошёл к его мольбам и немилосердно задрал скатерть, поудобнее перехватив меч.

– П-помоги! Лидия!

Услышав крик Нико, Лидия вздохнула и поднялась с места.

– Эдгар, пожалуйста, не размахивай мечом в моём кабинете.

Граф опустил меч вбок и посмотрел на девушку с как обычно нежной улыбкой.

– Доброе утро, Лидия. Как твой лобик? Не болит?

Только вчера они поругались, но сегодня он вёл себя как обычно. И потому она задалась вопросом, может ли он вообще почувствовать себя неловко.

«Нет, скорее всего, нет. Не такой он человек».

– Я уже разузнал о прошлом тех двоих, которые пытались навредить тебе. Можешь ни о чём не беспокоиться, они получили соответствующее лечение.

«А? О чём ты думаешь?»

– Пожалуйста, не мсти никому… Больше меня это не волнует.

– Значит, ты и меня простила?

«А вот это уже совсем другое дело», – подумала она.

Когда Лидия промолчала, он с немного обеспокоенным лицом наклонил голову.

– Всё ещё не можешь, да? Но, знаешь, я решил открыть новую страницу.

Он поднял меч перед собой.

– Лидия, для того, чтобы защитить тебя, мне нужно проверить его.

Он снова повернулся к Нико, но серошёрстный фейри-кот уже растворился в воздухе.

– Чёрт, исчез.

Эдгар прищёлкнул языком и немного подумал, а затем сменил свою цель. На этот раз под пристальным взглядом оказался Томпкинс, чьи плечи вздрогнули.

– Томпкинс, в тебе же течёт кровь мерроу?

– Да, но даже так, наша кровь смешалась поколения назад, так что срок моей жизни такой же, как у обычного человека, и, если я упаду в море, я утону….

Тем не менее, коренастое тело Томпкинса, его округлое, слегка вытянутое лицо и крупные губы были характерны для мужчины-мерроу. И у него на спине должен был быть плавник, хоть девушка никогда и не видела его.

Зная о своих чертах, дворецкий испугался и отступил на шаг, но за ним была стена.

– М-милорд, вы приказываете?

– Что?! Если он вам прикажет, вы послушаетесь?

– Конечно.

– Говорю тебе, прекрати, Эдгар!

– Эй, что за шумиха?

Этот голос принадлежал вошедшему через окно парню с чёрными волнистыми волосами.

В человеческой форме он выглядел сильным и загадочным, но на самом деле он был дикой водной лошадкой келпи, который, по какой-то причине, привязался к Лидии и приехал за ней в Лондон из Шотландии и остался жить здесь.

Граф повернулся к новой жертве.

– Келпи, беги!

– Чего?

Пока он говорил, Эдгар приблизился Келпи.

И резко замахнулся мечом мерроу.

Но лезвие прошло сквозь тело водяной лошадки, которая даже не попыталась увернуться.

– Эй, график, человечишка меня прикончить не сможет.

– Но я почувствовал, как клинок прошёл, – вздохнул Эдгар, смотря на меч.

– Ты можешь даже не надеяться. А вот предыдущий граф Блу Найт, тот да, тот мог высвободить его настоящую силу.

Лидия от такого зрелища вся покрылась холодным потом и бросилась к Келпи.

– Ты в порядке? Не ранен?

– Ни капельки. Показалось, просто ветерком обдуло.

Келпи встал с подоконника, и беспокоящаяся девушка приложила руку к его груди.

Она не могла прикоснуться к мужчине, если считала его человеком, но Келпи был фейри, и Лидия думала о нём скорее как о коне.

Хоть она и ощупывала прикрытое рубашкой сильное мускулистое тело, ощущения были такими же, как если бы она гладила бархатную шёрстку лошади.

– Ты прав, ничего.

Однако Эдгар с раздражением дернул девушку за плечо.

– Прошу, не прикасайся к другому мужчине передо мной.

– Н-не говори такие непотребные слова.

– Он в человеческой форме, так что выглядит это именно непотребно.

– Между прочим, именно ты виноват, потому что пытался его ранить. Что, если бы ты действительно ранил его?! Это меч мерроу, он способен убить Келпи!

– Ты так сильно о нём беспокоишься?

– К… конечно, он мой друг.

– Ты злишься из-за моих подруг, но говоришь, что я должен спокойно воспринимать твоих друзей-мужчин.

«Что за исковерканное сравнение?»

– Послушай, Келпи не друг-мужчина, Келпи – друг-фейри. Если бы ты слепо любил канарейку, никто ревновать бы не стал.

– Я так не думаю. Если бы павлин распускал свои перья, ухаживая за тобой, я бы отправил его на кухню.

Ей хотелось бы думать, что он шутит, но пепельно-лиловые глаза были наполнены серьёзностью.

– Вот почему это существо является помехой.

Он посмотрел на Келпи.

– Эй, график, угомонись уже, а? Нечего тут собственничать.

– Мне хотелось бы, чтобы ты не совал нос в наши дела. Я уже говорил, что это совершенно естественно для жениха.

«Да что в этом, скажите на милость, естественного?»

При этой мысли раздражение, преследовавшее её с позавчерашнего дня, вновь всплыло из глубин её души.

«Сначала он целуется с женщиной, о которой я слыхом не слыхивала, потом выясняется, что он может пытаться жениться на внучке Великого Князя Кремонского, и, несмотря на это, продолжает относиться ко мне как к своей невесте».

Его действия давно вышли за пределы наглости, как и за пределы дозволенного.

– Келпи, не мог бы ты оставить нас на минуту? Мне нужно кое-что обсудить с Эдгаром.

– А? Зачем это?

Да затем, что, если она заговорит о расторжении помолвки перед Келпи, это принесёт нежелательные трудности.

– Тактичности ни на грош. Ты – помеха. Влюблённые собрались выражать свою любовь друг к другу, а ты мешаешь им.

«Ни о чём подобном и речи ни шло», – эти слова чуть не сорвались с её языка, но она подождала, пока Келпи уйдёт.

– Эдгар, я должна сказать тебе…

Со злостью она сжала кулаки.

– Подожди секунду.

– Я не буду ждать. Это большая ошибка, если ты считаешь, что имеешь право делать всё, что угодно…

– Томпкинс, ты можешь идти.

Лидия, наконец, вспомнила, что дворецкий всё ещё находится в комнате, и почувствовала себя очень неловко и так и замерла, сжав кулаки.

– Пожалуйста, позовите меня, если вам что-нибудь понадобится, – проговорил дворецкий.

Дверь тихо закрылась, но прежде, чем Лидия вспомнила, что она собиралась сказать, Эдгар нежно обхватил её кулачки.

– Лидия, прошу тебя, пойми. Я не хочу, чтобы ты доставалась кому-то другому.

– Ты с ума сошёл, да? Специально же делаешь такие вещи, из-за которых я не могу тебе доверять.

– Этого больше никогда не повторится. Обещаю. Так тебе больше по душе наша свадьба?

– Э-это совсем другое дело. И ты это знаешь.

Их руки оставались сжатыми, и, когда Лидия попыталась отступить, Эдгар сделал шаг к ней.

– Не другое. Если ты ревнуешь, это значит, что мы любим друг друга.

– Это не ревность. Я говорю, что какая бы ложь ни крылась в твоих словах, я не могу доверять тебе.

– Но ты тоже врёшь. Ты злишься, потому что начинаешь влюбляться в меня, но всё-таки не принимаешь эти чувства.

Он вдруг перешёл в наступление, и это поразило девушку.

Она хотела сказать, что это совсем не так, но слова не шли.

Она не могла встретиться с ним взглядом, так что опустила голову.

– Пожалуйста, прими их и посмотри на меня.

Она собиралась жаловаться, что Эдгар относится к ней как к невесте, но вместо этого он почти убедил её в обратном.

– Тогда тебе не придётся сомневаться. Я намерен принять решение, – продолжил Эдгар.

Она не могла удержать рвущееся из груди сердце, как и ярко-алый румянец, выступающий на щеках.

– Ч-что это значит? Хочешь сказать, ты всё ещё не решил, действительно ли хочешь жениться на мне? Имеешь в виду, что, хоть я и полезна, тебе действительно нужна большая решительность, чтобы связать себя с одной-единственной женщиной?!

– Нет. Я люблю тебя, а моё решение такого: отныне и навсегда я буду защищать тебя.

«Почему ты говоришь такое с таким серьёзным лицом?»

Но Лидия могла думать только о том, что ей нужно как можно быстрее сбежать от него.

И ещё, у девушки было чувство, что доводы Эдгара вполне могут убедить её.

Она не хотела, чтобы он заметил непорядок, происходящий в её сердце, и закрыла уши, чтобы не слышать его слова, и убежала из комнаты.

Рэйвен осторожно поднял меч мерроу, отброшенный в сторону, и вложил его в ножны.

Заметив его движение краем глаза, Эдгар, так и остававшийся на месте, заговорил.

– У меня проблема, Рэйвен. Я не могу сражаться.

Ведь он не мог использовать меч.

И всё же, если Лидия полюбит его и пожелает остаться с ним, он был твёрдо намерен принять такое решение и придумать способ, чтобы продолжать защищать её.

Но, несмотря на это решение, Эдгар не был способен видеть фейри. Так же не было гарантий, что он сможет противостоять Улиссу.

Однако в такой ситуации он оказался из-за того, что не хотел быть вдали от неё.

В глубине души он чувствовал, что лучший способ защитить Лидию – отдалить её от себя, но всё рано продолжал это бесполезное соблазнение.

– Я не смогу отпустить Лидию. Интересно, кто-нибудь заберёт её у меня силой?

– Вы собираетесь молча наблюдать, если такое случится?

«Нет, не смогу», – подумал Эдгар, глубоко вздохнув.

***

В этой книге были прекрасные картинки с фейри.

Художник Поль одолжил её ему со словами о том, что, хоть это и книга с картинками, это всего лишь сказка.

Эдгар подумал, что это было невероятно по-детски с его стороны, знакомиться с фейри по книжкам со сказками.

Тем не менее, с этим ничего нельзя было поделать, поскольку ни в одной из книг не было заслуживающих доверия сведений о фейри.

В книгах с картинками печатались сказки, и любой ребёнок слышал их.

Прекрасная невеста-фейри заставляет своего мужа дать ей обещание. Он не должен что-то сделать, но из-за случайности обещание нарушается, и невеста исчезает и никогда больше не возвращается.

Это был маленький спусковой механизм, но Эдгар чувствовал, что Лидия точно так же может исчезнуть, и поэтому расстроился и закрыл книгу.

Он сам был виноват, что чувства Лидии ослабли, но Эдгар скорее чувствовал, что это была вина Лидии.

Он переживал, что не был связан по крови с графом Блу Найт просто потому, что этот мальчик имел силы фейри-доктора.

Он понимал, что не в состоянии защитить Лидию.

Граф хотел выбить дух из этого человека, которому на первый взгляд было всего лишь пятнадцать или шестнадцать лет, но который всегда вёл себя с неизменным высокомерием.

Однако он должен был чувствовать то же самое по отношению к Эдгару.

Больше всего его тревожило то, что в данный момент он не мог предвидеть действия Улисса.

Оказалось, что его не было в Лондоне. Но не было похоже, что он вернулся в Америку.

У Эдгара было ощущение, что он просто затаился где-то и ждёт своего часа.

Граф считал, что Улисс ожидает прибытия своего господина – Принца.

У него не было никакой информации о том, когда это будет и собираются ли они устраивать ловушку для этого, и поэтому Эдгар по-прежнему не мог решить что-либо и предпринять какие-либо действия.

Поэтому ему нужно как можно скорее укрепить своё сердце. (решиться)

По крайней мере, если он собирается бороться против Принца.

Даже если он потеряет всё, что имеет, ради этого, он не знал, довольно ли у него решимости, чтобы заставить Лидию проделать тот же путь и взять за это ответственность.

Он не знал, останется ли Лидия вместе с ним до конца.

Существовала возможность, что причиной того, что он был так зациклен на Лидии, было врождённая похотливость, которая так глубоко въелась в него, что оставаться рядом с женщиной и не пытаться соблазнить её было пустой тратой времени, и были моменты, когда его посещала мысль, что, если Лидия потеряет интерес к нему и уйдёт, это дастся ему с лёгкостью.

Но когда происходило нечто подобное или хотя бы появлялся намёк на это, он бросался останавливать её, несмотря на то, что сам считал это бессмысленным.

Он пытался отвлечься, вскрыв письмо, которое до того оставалось нетронутым. В письме говорилось о фейри, так что он даже не стал дочитывать до конца и положил обратно на стол.

Он знал, что это письмо нужно было передать Лидии.

Тем не менее, кое-что в содержании письма заставило вновь взять его в руки.

Подменыш.

Возможно, так случилось потому, что он всё ещё тревожился о том, что Великий Князь Кремонский говорил вчера.

«…Пожалуйста, простите, что шлю вам одно письмо за другим. Я не знал, что лорд граф сказал не пытаться вернуть подменённых детей, и стал беспокоиться, что очередное моё письмо может вызвать неудовольствие графа. Я родился в другом графстве, и потому не знал об обычаях этого города. Я глубоко опечален из-за того, что мой ребёнок украден. Если таково было решение милорда графа, одобренное всем городом благодаря доверию, что мы питаем к вам, то здесь должен быть смысл, которого нам, простым людям, понять не дано, но, зная, что мой ребёнок где-то там, как родитель я чувствую огромную боль. Не могу понять, почему я должен это переживать…»

Когда граф дочитал до этого момента, эти подозрительные слова его озадачили и заставили задуматься.

Он не помнил, чтобы было приказано ничего не делать с подменышами. И потому спрашивал себя, подчинялся ли город приказу, который был отдан графом, жившим сотни лет назад.

Однако письмо было написано так, словно этот приказ был отдан не в прошлом, а нынешним графом.

И, в то же время, он вспомнил о внучке Князя Кремонского, которая вроде как была забрана фейри в качестве невесты графа Блу Найт.

Возможно, был человек, который называл себя графом Блу Найт незадолго до того, как Эдгар получил титул.

Без меча мерроу тебя не признают графом, но ничего не мешает просто воспользоваться этим именем.

Он подумал, что это дело необходимо расследовать.

Как раз в тот момент, когда Эдгар собирался встать из-за стола, в кабинете появился дворецкий.

– Милорд, к вам посетитель.

– Кто?

– Они не назвали себя.

Из-за спины Томпкинса вышел Рэйвен, подошёл к Эдгару и что-то прошептал ему.

Эдгар кивнул.

– Томпкинс, эти грязные гости уйдут почти сразу же, так что чая не нужно. Не подпускайте никого к гостиной.

– Понял.

Даже если он считал это подозрительным, дворецкий не позволял недоверию проскользнуть на своём лице и всецело подчинялся отданным приказам.

Теперь Эдгару оставалось только выдворить незваных гостей.

– Пойдем, Рэйвен.

В сопровождении молча кивнувшего юноши он прошёл в гостиную, где его ждали девушка и мужчина.

Девушка с кофейными волосами, собранными в высокий хвост, что выдавал отсутствие всякой фантазии, посмотрела на Эдгара слегка раскосыми глазами и заговорила.

– Эй, сэр Джон. Сколько лет, сколько зим.

– Если ты не против, зови меня Эдгаром. И ещё кое-что, я не сэр, а лорд.

– А, точно. Ты имя себе поменял. И, кажись, теперь крупная рыбка.

Девушка улыбнулась, от чего на её щеках появились милые ямочки. Но с такой манерой поведения – она вольготно развалилась на диване, заняв его полностью, и оглядывала всё вокруг властным взглядом – милой её назвать было нельзя.

Рядом с ней, скрестив на груди руки, стоял мужчина, в котором нетрудно было угадать её телохранителя. Если он правильно помнил, огромный, как медведь, небритый мужчина звался Пино, и эта барышня считала его своим младшим братишкой.

Присев на стул, Эдгар окинул каждого из них взглядом.

– Вы проделали весь путь из Америки только для того, чтобы увидеть меня? Лота, ты ничуть не изменилась. А ты, Пино, сильно вырос, я едва узнал тебя, ты превратился в настоящего мужчину.

Огромный мальчик, кажется, пытался вести себя так, словно он в плохом настроении, потому как только буркнул:

– Спасибо.

Да, мальчик, этот огромный великан был ещё только подростком. Если он правильно помнил, ему было столько же, сколько Рэйвену.

– Тогда какое у вас ко мне дело? Такие гордые пираты, как вы, не навещают своих старых знакомых только от того, что у них что-то изменилось в жизни, не так ли?

Лицо Лоты скривилось, словно говоря ему, что ни к чему прикидываться дурачком.

– Не доходит, почему мы здесь?

– Я не знаю.

– Ты помнишь Бетти.

– Никогда не забываю женщин.

– Насколько помню, с тобой, поганец, мы познакомились сразу после того, как наш старик-капитан отправился на дно. Бетти, Пино и я, – нас троих растил кэп, и мы привыкли считать друг друга братьями и сестрами. Хоть и не были связаны по крови.

– Я знаю. Только ты была ребёнком капитана, а Бетти с Пино он подобрал на улице, верно? Вы двое периодически выходили в море, но Бетти не была той девушкой, которой стоило становиться пираткой. Она оставалась в гавани и жила в доме парикмахерши, за которым присматривала.

– Лучше бы всё так и оставалось. Но ей попался ты, и жизнь Бетти пошла наперекосяк.

Плечи Лоты опустились, и вместо неё заговорил Пино.

– Лучше бы ей было не знать о гербе. Если на неё открыли охоту, потому что она была княжной…

Эдгар вспомнил герб, на котором были вырезаны орёл и роза. В узоре на кольце с красным камнем размером с монету чувствовалась рука опытного мастера.

Этим камнем был желтовато-красный, словно заключающий в себе всполохи пожара, флюорит, который, казалось, светился даже в темноте.

По чистой случайности Эдгар знал, символом какой семьи являлся тот герб. Ещё до трагических событий сын герцога слышал, что княжеский род, которому принадлежал герб, был уничтожен, а все члены этой семьи исчезли, покинув страну.

Просто взглянув на герб семейства, можно было узнать его историю. Необходимо было знать не только герб своей семьи, но и родов соседних государств. Кажется, именно из-за таких обстоятельств он и узнал про эту семью.

Эдгар рассказал Бетти про княжеский род, которому принадлежал этот герб. В то время он даже не думал, что герб может принадлежать Бетти, и считал его просто сувениром, который капитан где-то раздобыл.

Однако с того дня Бетти всем начала рассказывать, что она была княжной и что её постигла великая трагедия.

Услышав об этом, к ней пришёл человек, заявивший, что он был нанят Великим Князем для поисков членов его семьи.

Бетти должна была, оставив Лоту и Пино, названных сестру и брата, отправиться в Нидерланды, куда бежал её дед.

Они воображали, что она будет жить долго и счастливо, как в сказке.

Но, видимо, этого не случилось, иначе зачем было Великому Князю Кремонскому заводить вчера тот разговор?

Это значило, что Бетти забрал человек, не имеющий никакого отношения к Великому Князю.

Лота, должно быть, разведала, кем на самом деле был мнимый посланник князя, и приехала в город, в котором предположительно должна была находиться Бетти.

Она, скорее всего, беспокоилась за свою подругу, и именно поэтому проделала весь путь до Англии.

– Похоже, за тем, кто корчил из себя наёмника князя и умыкнул Бетти, стоял человек по имени граф Блу Найт. Мы разузнали побольше об этом человеке…

– И очень удивились, узнав, что сейчас это имя принадлежит мне. Но, знаете, когда Бетти уехала из Америки, я оставался там.

– Ага, насчёт этого, Джон… э-э, то бишь, Эдгар, ты звезданутый тактик. Дьявол его разбери, как ты умудрился стать графом, но, раз уж такое провернул, думается мне, заставить Бетти провалиться сквозь землю тебе бы труда не составило.

– Ничего не знаю.

– Ну, никогда и не надеялась, что ты сознаешься по старой памяти. Но знаешь, для такого человека, который стал пэром и живёт в огроменном доме, было бы нехорошо, если бы открылось, что он был вором, которого должны были казнить в Америке.

– Ты угрожаешь мне?

– Это переговоры.

Думая, что большей глупости нельзя придумать, Эдгар встал.

– Я довольно занятой человек. Поэтому вам стоит уйти, пока я ещё могу воспринимать ваши слова как шутку. Мне не хотелось бы отправлять старых знакомых в плаванье по Темзе вместе с мусором.

– Я серьёзна. Это ты рассказал Бетти про кольцо и княжну. А теперь выясняется, что ты граф Блу Найт? Разрази меня гром, если это просто совпадение!

В руке Лоты оказался нож.

В тот же момент Рэйвен сорвался с места.

Но, вопреки ожиданиям Лоты слуга набросился на Пино и, сбив его с ног, вывихнул ему руку так, чтобы он не мог двигаться.

Эдгар в свою очередь сжал запястье девушке, с потрясением наблюдавшей за случившимся.

– Вы планировали, что Пино нападёт на меня, пока Рэйвен разбирается с тобой? Вот ведь несчастье.

Он забрал у Лоты нож.

– Я тут подумал, Лота, мы ведь даже никогда не держались за руки.

– Ч-что за бред ты несёшь…

– Ты всегда была очень равнодушной.

– Потому что ты крутил шашни с Бетти.

– Но меня сразу же бросили.

– Потому что ты, сукин сын, пытался заставить её выпить отравленный ром!

– Это искажённая правда. Позволь мне объяснить всё в деталях, в моей спальне.

– Лота! – выкрикнул Пино, всё ещё удерживаемый Рэйвеном. – Только посмей тронуть её, и вся наша команда с тебя шкуру спустит!

– Лорд Эдгар, боюсь, сейчас неподходящее время для игр, – прервала их Армин.

– Что такое? – спросил он, всё ещё сжимая запястье Лоты.

– Кажется, мисс Карлтон отправилась в Йоркшир на первом утреннем корабле.

Рука Эдгара сразу же разжалась.

– Йоркшир{1}? Почему она поехала туда?

– Кажется, к ней обратились за помощью в отношении случая с подменышем в городе под названием Волкейв.

Когда Эдгар понял, что это то небольшое владение, которое упоминалось в письме, он почувствовал необъяснимую тревогу.

– Только дворецкий знал. Он говорит, что упоминал это при вас прежде.

– Я ничего не знал об этом. Кроме того, я ни за что не позволил бы Лидии отправиться туда в одиночку.

– Кажется, мистер Нико сопровождает её.

– Его можно считать человеком?

«Он животное», – билась в его голове мысль.

И к тому же, он был котом, которого интересовали только мех, усы, галстук и еда.

Лота подбежала к Пино и попыталась помочь ему.

Смотря за ними уголком глаза, Эдгар думал о том, что может существовать связь между графом Блу Найт, который похитил Бетти, и графом, который приказал ничего не делать со случаями подмены в маленьком городке Йоркшира.

Когда Бетти исчезла, князю пришла деревянная кукла, что полностью соответствовало событиям, происходящим с подменышами. И если подоплёка крылась именно в этом, то должна была быть какая-то связь с графом Блу Найт, приказавшим оставить подменыша в покое.

– Томпкинс! У тебя имеются документы касательно Волкейва?

Он позвонил, и в гостиную резвым шагом вошёл дворецкий с бумагами.

– Они производят флюориты? Время от времени попадаются редкие красные и жёлтые камни?

– То кольцо с гербом семьи Великого Князя… – промямлила Лота.

– Кажется, камненосные жилы иссякли. И, что важнее, милорд, насколько помню, этот город произвёл на меня не очень хорошее впечатление. Когда вы унаследовали титул графа Ги-Бразил, я уведомил все ваши владения, и только этот городок ничего не ответил.

Даже если у них был лорд, они его никогда в глаза не видели. Особенно учитывая то, что представитель семьи Эшенберт отсутствовал сотни лет, так что, скорее всего, этот город очень редко посещал хозяин земель.

Даже сам Эдгар до сих пор не посетил многие из своих владений.

Но, несмотря на это, большинство территорий лояльно относились к нему – скорее всего, потому что на них жило множество фейри – и только от Волкейва, возможно, из-за свалившихся на них проблем, веяло холодком.

И именно туда отправилась Лидия.

Как фейри-доктор граф Ги-Бразил.

Что будет, если она наткнётся на графа Блу Найт, похитившего Бетти?

– Томпкинс, говоришь, Лидия поехала на корабле?

– Да, поскольку мистер Нико ненавидит железные дороги. Она сказала, что, если это не принесёт особых неудобств, она хотела бы отплыть на корабле, так как фейри терпеть не могут железо.

– На каком она корабле, и каково время отправления? Можешь уточнить маршрут через корабельную компанию?

Томпкинс поспешно вышел, чтобы выяснить это.

– Где ваш корабль?

– В бухте Уош{2}. На Темзу чёрт попадешь.

– Прекрасно. Теперь ваше время. Вы пираты, так что вам не составит труда догнать медленный корабль, верно?

– Чего-о-о? Смеяться над нами вздумал?! Наше судно даже клипер{3} не догонит.

– Сомневаюсь.

– Пасть заткни!

– Ох, ладно. В любом случае, клипер преследовать не нужно. Если хотите найти Бетти, думаю, нам лучше объединить усилия.

***

На мачте корабля реял флаг, который она никогда не видела раньше.

Глаз на чёрном поле выглядел жутко. И он был невероятно быстр.

Острый нос судна резал воду, как нож масло.

И, как она и думала, в следующую секунду оно поравнялось с кораблём, на котором была Лидия.

Она могла видеть на расстоянии крошечные фигурки членов экипажа, снующие по палубе и на реях так, чтобы не пропустить ни единого порыва ветра.

– Эй, Нико, он не похож на английский корабль, правда? И флага страны нет. Интересно, откуда он приплыл.

– А это не пиратский корабль?

– Что? Быть того не может.

И, как только она засмеялась над словами Нико, словно над забавной шуткой, звук пистолетного выстрела пронёсся сквозь воздух.

На палубе судна кто-то держал в руках ружьё.

Словно выстрел был предупреждением, каждый мог видеть, как другой корабль резко сблизился с их. В толпе вокруг Лидии послышались крики.

Пассажиры бросились бежать, но сойти с корабля в любом случае не представлялось возможным, поэтому некоторые вроде как пытались спрятаться, но, по мнению девушки, это было бессмысленно.

Лидия ничего не могла сделать, и потому просто стояла у перил на палубе, выискивая взглядом Нико, который должен был быть рядом с ним.

– Эй, Нико, ты где?

«Ох, он как всегда, сбежал, как только запахло жареным».

Корабль яростно тряхнуло, и Лидия повалилась на пол.

Тряска была вызвана волной, устроенной резко подплывшим к ним другим кораблём.

Однако членов вражеского экипажа качка не беспокоила вовсе: они двигались так, словно находились на твёрдой земле.

Канаты с крюками зацепились за борт корабля, привязывая его к судну под чёрным флагом, и новая тряска не дала ей подняться на ноги.

Чужаки, перебираясь по канатам, стали забираться на их корабль. На палубе воцарился хаос, крики раздавались со всех сторон, но толку в них было не больше, чем в игре в прятки.

Это был всего лишь пассажирский лайнер, плавающий вдоль берега. Охрана на корабле, обычно, разнимала драки между пассажирами или ловила карманников, так что они ничего не могли противопоставить вооружённым пиратам.

Почти мгновенно команда и пассажиры были собраны на палубе, окружённые пиратами.

На возвышении стояла девушка, на плече которой покоилась винтовка. Она заговорила громким голосом.

– Извиняемся за такое. Обещаем, мы ничего вам не сделаем и свалим отсюда, как только закончим одно дельце. Так что уж потерпите нас немного.

«Пиратка», – Лидию невероятно изумило, что они существует на самом деле, но девушка, кажется, почувствовав её пристальный взгляд, посмотрела на неё.

Её волосы, собранные вместе на макушке, струились вдоль спины и покачивались, словно конский хвост. Она подошла к Лидии и встала прямо перед ней.

Её глаза были слегка раскосы, но, возможно, из-за чуть курносого носа и ямочек на щеках, она производила дружественное впечатление. Даже рост почти не отличался от Лидииного.

Почему-то Лидия совсем не боялась её, так что просто смотрела на неё в ответ.

– Имя?

«Зачем оно вам?» – подумала она, но всё же ответила:

– Лидия Карлтон…

– Пино, это она.

«А?»

Но прежде, чем она успела среагировать, она оказалась на плече здоровяка из пиратской команды.

– Ч-что вы делаете?!

Но, как бы она ни сопротивлялась, здоровяка это нисколько не трогало; крепко прижимая её к себе, он перепрыгнул на поручни, а с них на палубу другого корабля.

Остальные пираты, последовав его примеру, так же оставили пассажирский лайнер и обрубили за собой канаты, и корабль быстро скрылся из виду.

Всё ещё не понимавшая, что происходит, Лидия была усажена на стул в одной из кают, и, когда она посмотрела в окно, корабль, на котором она плыла ранее, был уже так далеко, что казался крошечным пятнышком вдали.

Мужчина, который принёс Лидию на плече, спустил её вниз и, не говоря ни слова, ушёл.

На удивление, в каюте было чисто, а занавески и скатерть на столе придавали ей вид женской комнаты.

«Интересно, это комната той девушки? Но почему она похитила меня?

Её нанял Улисс?»

Но, хоть Лидии и не хотелось в это верить, было нечто знакомое в этом немного театральном и принудительном методе.

– Здравствуй, Лидия, думала, сможешь от меня сбежать?

В открытой двери стоял ожидаемый ею молодой человек с золотистыми волосами и радостной улыбкой на лице.

– Эдгар… Что это значит?!

– Твой молчаливый отъезд несказанно ужаснул меня.

– Я просто поехала выполнять работу фейри-доктора.

– Давай ещё раз, как следует, поговорим о нашем будущем.

«И почему всё должно быть именно так?»

– Ты напал на корабль просто для того, чтобы сказать мне это? Если корабль, на котором я была, подаст жалобу в следующем порту, тебя опять объявят преступником.

– Я уже связался с корабельной компанией. Мы договорились, что они будут считать это чрезвычайной ситуацией.

«То есть, ты подкупил их?»

– То, что ты делаешь, совершенно лишено смысла!

– Разве ты не знала этого?

«...Да, знала».

Силы покинули её тело, и плечи дрогнули.

Эдгар опустился на одно колено и заглянул в лицо девушки.

– Ты должна понять, Лидия, юная леди, отправляющаяся в путешествие в одиночку – вот что в действительности лишено смысла.

– Это работа. Даже если я молода, поехать одной – естественно.

– Если ты говоришь, что это работа, тогда мне хотелось бы, чтобы ты не игнорировала волю работодателя. Это касается моих земель. Ты не считаешь, что уехать, не сказав мне ни слова, странно?

Всё было в точности, как он сказал, так что Лидия кивнула.

Она была расстроена и злилась на Эдгара, но с работой это не имело ничего общего.

– И, к тому же, у меня есть враги. Я бы очень беспокоился, если бы отпустил тебя одну далеко в то время, как не могу предугадать их действия. Пожалуйста, не делай так больше.

Поняв, что вызвала у других беспокойство, Лидия начала чувствовать вину.

– ...Хорошо.

Улыбка, в которой ясно проглядывало облегчение, смутила девушку.

Но, тем не менее, похищать её с того корабля было непростительно.

Нападение пиратов потрясло и напугало её. Лидия считала, что не может забыть об этом от одной улыбки, но всё же потеряла желание злиться.

– Эдгар, это кот твоей невесты, о котором ты говорил?

Перед ней снова появилась черноволосая девица. Она несла серошёрстного кота, держа его за загривок.

К нему отнеслись как к кошке, и потому его недовольство ощущалось почти физически.

– Нико!

Как только девица отпустила его, фейри-кот, спрыгнув на пол, встал на две лапы и поспешно поправил галстук.

– Ах да, Лидия, позволь представить. Лота, капитан этого корабля.

– Рада встрече, Лидия.

Пиратка протянула ей руку. Лидия растерялась, не зная, чем ответить на такой жест, так что всё закончилось тем, что Лота сама схватила её руку и затрясла её.

– И ещё кое-что, – прибавила капитанша и позвала того здоровяка, который притащил девушку сюда.

– Это Пино. Он мне как младший брат.

– Мл... Младший брат?! Не кто-то вроде отца?

Лидия не смогла сдержать эти слова, и из-за них Пино раздраженно насупился.

– Он того же возраста, что и Рэйвен.

От пояснения Эдгара глаза девушки стали ещё больше походить на блюдца. Переведя взгляд с Пино на стоящего у двери Рэйвена, она почувствовала, что совсем не может в это поверить.

Даже если они не принадлежали к одной и той же расе, рука пирата была в три раза крупнее.

Видя, что она сравнивает их, Пино в конец рассердился.

– Не сажай меня в одну лодку с этим молокососом. Я просто выгляжу на свой возраст.

– Лорд Эдгар, вы позволите ударить его?

– Да.

В тот же момент гигант оказался на полу.

– Ты что творишь, осьминожий выродок!

– Пино, лучше не пытайся. Знаешь же, что ему не ровня.

– Рэйвен, только один раз.

– Да, милорд, – послушно проговорил Рэйвен, опуская кулак на Пино и вставая, пока тот что-то едва слышно прокряхтел.

Нико уже стоял рядом с ним, подбадривающе похлопывая слугу по ноге.

– Нас всегда недооценивают из-за нашего вида, не так ли?

Лидия не могла предположить, что подумал Рэйвен, когда его поставили в один ряд с фейри, который, как на него ни посмотри, выглядел как кот.

​ПРИМЕЧАНИЯ

{1} Волкейв - с англ. Wallcave - пещера с высокими прямыми стенами. Чаще всего такие пещеры имеют древнее происхождение и именно здесь находят наскальную живопись.

{2} Бухта Уош -  залив Северного моря на восточном побережье Великобритании. Расположен в 160 км от Лондона.

{3} Клипер -  судно или корабль с развитым парусным вооружением и острыми, «режущими воду» (англ. clip) обводами корпуса. Первоначально клиперы были парусными, впоследствии их стали снабжать паровым двигателем. Был способен развивать скорость более 15 узлов (28,5 км/ч)

{4} ...флага страны нет. -  На парусниках поднималось сразу несколько флагов. Обязательными считались флаг страны, указывающий на происхождение судна, флаг капитана или собственно флаг корабля. Кроме того, на мачте поднимались флаг адмирала, вице-адмирала, контр-адмирала для кораблей флотилий в случае нахождения на борту означенных лиц, флаг компании для торговых судов, штандарт при нахождении на борту лиц королевской крови.