С рождения Демиан был слаб здоровьем.

Он родился прежде срока, и его приняла повитуха из трущоб. После того как перерезали пуповину, он страдал самыми разными болезнями.

Если бы он рос в достойном доме, обеспеченный надлежащими едой и заботой, ему не пришлось бы испытывать подобное.

При каждом кашле ребенка Ровене казалось, что у нее разрывается сердце.

— Вижу, вы регулярно принимаете лекарство. Жар уже спал, и кашель не такой сильный.

Врач, мягко убирая стетоскоп, поставил обнадеживающий диагноз.

— Спасибо вам, доктор.

Ровена молча стукнула себя по груди. Демиан, понятия не имевший, что испытывает его мать, прижался к ее груди, словно приклеился к ней.

— Мама, купишь мне игрушку? Я ведь слушался тебя и пил лекарства.

При этом невинном вопросе на его лице появилось выражение предвкушения.

Ровена пригладила его темные волосы, но ничего не ответила.

— Я куплю тебе милый подарок на Рождество, это уже совсем скоро.

— Ура!

Хотя сдержать такое обещание было очень сложно, Ровена подумала, что могла бы подрабатывать еще и вечером и устроиться на вторую работу. Ей удалось столько продержаться благодаря деньгам из сумки. Однако она понятия не имела, когда взяла их с собой.

Все благодаря человеку, который научил ее не брать деньги во время путешествий.

Избавившись от воспоминаний о прошлом, Ровена поднялась, держа Демиана за руку.

— Тогда я пойду.

— Ох, подождите минутку.

Доктор остановил Ровену, когда та уже собиралась уходить. Он вынул конфетку из кармана своего халата и протянул ее Демиану. Взгляд Ровены встретился со взглядом сына, спрашивающего у нее разрешения. Она снова посмотрела на мальчика.

Доктор с искренней жалостью сказал:

— Мой племянник примерно одного возраста с Демианом.

— …

— Вот почему я даю ему это.

На самом деле не только поэтому. Филипп тайком начал заглядываться на несчастную женщину с того самого дня, как она впервые пришла в госпиталь.

Сначала его увлекла ее красота, но затем его медленно очаровали ее добрый взгляд и голос, которым она разговаривала с сыном, а еще — спрятанная в них горькая печаль.

Демиан был ее сыном от богатого человека, погибшего пять лет назад в результате несчастного случая — вот что он слышал. Кажется, что она осела здесь после нескольких месяцев скитаний. Он вспомнил, что болтали о ней разговорчивые леди.

Чем больше Филипп смотрел на нее, тем больше она его волновала. И где-то глубоко внутри он понимал, что это бессмысленно, однако уже был безнадежно увлечен.

Ровена посмотрела на сына, потом — на Филиппа, и тихо вздохнула.

— Демиан, нужно сказать: «Спасибо вам, доктор Филипп».

— Спасибо! — широко улыбнулся Демиан, когда она дала ему разрешение, и вежливо поблагодарил врача.

Протянув конфетку, Филипп был поражен тем, как сильно Демиан похож на своего отца.

Белая и гладкая как холодный мрамор кожа, черные как уголь волосы, ледяные, светлые, чистые глаза.

Внешне мать и близко не походила на своего сына. Стоя рядом с этой женщиной, он не мог найти сходство.

— Не за что.

Ровена, взяв ребенка за руку, на прощание склонила голову. И Филипп, протянув руку к ее спине, медленно опустил ее, когда услышал, как закрывается дверь.

Вслед за этим приходили и другие посетители. Стараясь забыть о ней, Филипп назвал имя следующего пациента, но тут в дверь постучала медсестра.

— Доктор.

— Что такое?

— Тут пришел человек, он вас спрашивает. Говорит, вроде бы, он кого-то ищет.

Не так много людей приезжало в такую глушь в чьих-либо поисках. Заинтересованный Филипп вышел из смотровой и столкнулся с перепуганной медсестрой. Обычно переполненный приемный покой теперь был пуст — ни единой живой души.

— Эй, что происходит?

В госпитале было что-то не так…