Юрия толкала сервировочную тележку с кружками, горячим чайником и закусками в сторону кабинета герцогини. Обычно это не входило в ее обязанности, но почему-то сегодня глава приказала принести чай именно ей.

Хотя горничная, отвечавшая за эту работу, не была больна и даже не брала отпуск. Юрия, подозревая что-то неладное, постучала в дверь:

— Герцогиня, я принесла чай с перекусом.

— Заходи.

Девушка ступила внутрь, с особенным вниманием следя за своими манерами. В комнате помимо герцогини находился кто-то еще: наверное, гость. Традиционно в герцогстве о прибытии гостей сообщали еще за несколько дней, чтобы успеть заранее подготовиться к их приему.

Не могло быть такого, чтобы прислуге не дали знать о том, что в особняк приехал посетитель. Однако Юрия не понимала, кто же сейчас сидел на диване. Быть может, тайный визитер главы? Так зачем же приглашать ее тогда? Неужели она похожа на того, кто умеет хранить секреты, и поэтому женщина решила доверить ей свою тайну?

Поздоровавшись с герцогиней, Юрия подняла голову и чуть ли не вскрикнула от изумления, стоило ей увидеть человека перед собой. Почему он здесь?

Александр.

Мужчина с темными каштановыми волосами и зелеными глазами, сидя на диване, глядел на нее рассеянным взглядом. Когда их глаза встретились, его до жути невыразительное лицо сморщилось.

Чего это он так недоволен? Разве это не она сейчас должна негодовать?

Не будь они в одном помещении с герцогиней, девушка бы мигом рванула к Александру и потребовала объяснить, что он задумал. Знакомая фигура мужчины пробуждала в Юрии воспоминания о событиях, произошедших в особняке графа Нигора. Своими трясущимися от напряжения руками она заставила себя разлить чай по кружкам. Кабинет наполнился тихим булькающим звуком.

Ничего удивительного. Лала уже предупредила девушку, что в скором времени отношения между главой Эмерсонов и графом лишь укрепятся. Выходит, он уже послал своего советника на переговоры? Юрия поставила одну кружку перед женщиной и подняла вторую, предназначавшуюся для гостя.

Как вдруг герцогиня первой прервала тишину:

— Александр Вальтер, не хочешь поздороваться? Вы разве не знакомы? Юрия Хэнсом так долго была возлюбленной твоего господина, так не будет ли это грубо с твоей стороны даже не поприветствовать ее?

После сказанного Юрия больше не могла держать себя в руках. У нее не получилось предотвратить падение чашки из своих рук и ее скоропостижному разбитию о пол. Горячий чай разлился по паркету, и девушка склонила голову:

— Простите, простите… Я сейчас же все уберу, - незамедлительно извинилась она.

Рука, сжимавшая юбку, дрожала.

Что только что произнесла глава? Говорит, я – возлюбленная графа Нигора? Но как…?

Мало кто знал о том, что граф запер Юрию в комнате своего поместья и насильно удерживал там, так как почти никому из прислуги не было дозволено входить в ее покои. Хотя, конечно, с той неограниченной властью, что имеет герцогиня, прознать про этот факт не должно было составить особого труда. Так зачем она потратила свое время и силы просто на то, чтобы раздобыть информацию про какую-то из служанок своего особняка? В этом же нет никакой пользы. Голова девушки перестала соображать.

— Не нужно ничего убирать. Оставайся на месте.

Затем герцогиня приказала Юрие поднять голову, и та медленно подчинилась.

— …Что вы делаете? – грозно спросил Александр, бросив на женщину разгневанный взгляд.

— Думал, я не знаю? Тебе несказанно повезло, что я все это время закрывала глаза на ваши недосказанности. Как никак, сокрытие таких подробностей равносильно подорванному между нами доверия. Я вот, например, считаю, что Юрия Хэнсон сможет отлично посодействовать нашей работе. Вы так не думаете?

— Она нам не поможет. Ей ничего не известно и, вероятно, никакой пользы мы в итоге не извлечем. Она просто… жертва преступлений графа.

— Это лишь твое мнение.

Из их разговора Юрия приблизительно догадывалась, о чем шла речь: эти двое заключили какой-то договор, и она может как-то им пригодиться.  Однако, Александр все же пытался скрыть связь девушки с графом, а это значит…

Герцогиня отпила из кружки:

— Тебе не любопытно, о чем мы говорим?

Девушка взглянула на главу и вздрогнула от прозвучавшего вопроса. Да, ей было интересно, но она совсем не горела желанием что-то об этом знать. Юрия были прекрасно известны нередкие истории служанок, которые поплатились жизнью за раскрытие секретов своих господ.

Была бы возможность, она бы сбежала из этой комнаты. Девушка покачала головой, добавив, что не заинтересована, но герцогиня не отступила:

— Как ты знаешь, рабство в империи запрещено законом. Одним их самых великих достижений герцогства считается упразднение аукционов рабов совместно с помощью предыдущего императора, а также преследование всех дворян, причастных к их проведению. Однако же поговаривают, что в последнее время подобные мероприятия набирают популярность на черном рынке.

Александр вскочил с места, и в ту же секунду стол затрещал под давлением его кулака. Лицо мужчины, перекосившееся от неописуемых эмоций, пылало ярко алым:

— Герцогиня! Пожалуйста, прекратите! Не втягивайте в это дитя…

— Глупец. Не ввязывай свои бесполезные чувства в работу, служащую на благо всего народа. Разве этот ребенок не напоминает тебе твою же семью?

— Я-я… - он прикусил губу, словно желая что-то сказать, но в конце концов лишь сел обратно. - …нет. Продолжайте.

— Ходили только слухи об аукционах рабов, но никто не знал, как обстоят дела на самом деле. Некоторые, может, и верят, что это просто пустые разговоры, но я не настолько беспечна. Поэтому я начала расследование, чтобы выяснить, что же послужило почвой для всех этих разговоров. Так через одного дворянина я разузнала, что есть вероятность причастности графа Нигора к нелегальным аукционам.

— …

— А на следующий день мы обнаружили этого человека мертвым. Он совершил самоубийство, хотя до этого не показывал никаких отклонений, которые могли бы предшествовать его суицидальным наклонностям. Так как от безжизненного тела никакой информации не получить, я попыталась самостоятельно найти улики существования аукциона или хотя бы его расположение, но так и не сдвинулась с мертвой точки. Вальтер работал под прикрытием, однако безрезультатно. Прежде чем обвинять кого-то в преступных деяниях мне нужно раздобыть доказательства или запечатлеть собственными глазами деятельность аукциона. Должно быть, кто-то с равноценной герцогству властью прикрывает тыл графа. В первую очередь я подозреваю, что за всем стоит герцог Никерманн. Странно уже то, как сильно они с графом сблизились в последнее время.

Рабы. При упоминании этого слова Юрия кое-что вспомнила. Но она сразу же постаралась отвлечься на что-то другое, потому что даже один маленький намек на воспоминания прошлого вызывал у нее прилив ужаса, отвращения и невыносимой злости где-то внутри. Александр был подослан герцогиней? С каких пор? Так он пожалел их и потому помог сбежать? Девушка сдерживала резкий порыв рвоты.

— Почему… вы рассказываете мне все это? – спросила она.

— Потому что я думаю, ты сможешь нам помочь. Ты провела в графстве практически год, верно? Откуда я все это знаю? Так уж устроен наш мир: все вертится вокруг денег и способности внушать страх. При их помощи можно получить что только ни пожелаешь. Формально, ты была любовницей графа, поэтому тебе должна быть известна вся подноготная графа. Не так ли?

Все стало ясно. Очевидно, что герцогиня специально приказала ей привезти чай, чтобы заманить и выпытать ответы на интересующие вопросы.

— Я…

Юрия схватилась за пульсирующий лоб. Ее рука, протершая холодный пот, неприятно промокла. Девушка ничего не понимала. Рабы? Аукцион? Черный рынок? Она просто не могла обо всем этом знать. А если и знала… ей не хотелось вспоминать свои дни, проведенные с графом. Точно так же, как никто не хочет проснуться от кошмара и переживать его в своей памяти заново.

— Разве он не упоминал ничего про аукционы с рабами?

— Я… нет…

Сама того не осознавая, она сделала шаг назад. Кажется, ее порыв сбежать отсюда непроизвольно дал о себе знать. Юрия потянулась к дверной ручке, но ей попросту не хватило решимости повернуть ее. Девушка страшилась главу, которую также боялись все остальные работники, и не была готова столкнуть лицом к лицу с ее гневом, если бы вышла наружу без позволения.

— Выкладывай все, что тебе известно. Полезную информацию принято хорошо вознаграждать.

Из-за молчания горничной атмосфера в кабинете мгновенно потяжелела. Юрия не могла найти в себе смелости не только пошевелиться, но и сделать вдох. На герцогине хоть и застыло безэмоциональное выражение, но ее нетерпеливые постукивания пальцами по столу выдавали некий дискомфорт.

— Я ничего не знаю… Правда… Я… Я просто…

— Не знаешь? А вот твое лицо говорит об обратном. Ты не хочешь говорить или не можешь? Тебе угрожал граф?

Девушку никак не шантажировали. Тем не менее, иногда воспоминания намного эффективней заставляют людей молчать, чем любые запугивания. Когда Юрия с бегущем по ее щекам потом стала выглядеть так, будто вот-вот упадет в обморок, глава открыла рот:

— Хм-м-м… - протянула она и сделала глоток чая.

— …Герцогиня. Кажется, ей нужно время. У нее сложились не особо приятные воспоминании о тех временах. Уверен, копаться в них будет очень болезненно, - вдруг заговорил Александр, не обращая внимания на легкомысленное поведение женщины.

— Тогда я дам тебе больше времени.

Юрия смогла выйти в прихожую только после получения на это разрешения вместе с угрозой не рассказывать никому о том, что она сегодня услышала. И хотя весь разговор продлился всего пару минут, ее ноги дрожали. Она прислонилась к стенке и принялась бить кулаком по своим ногам, пока те не начали нормально функционировать.

На нее навалилось столько всего за такой короткий промежуток времени, что девушка перестала что-либо понимать.

Сейчас она отчаянно желала увидеться с Лалой, утонуть в ее маленьких объятиях и выплакать всю ту тяжесть и страдания, что выпали на ее долю. Девушка как одержимая зашагала в сторону особняка, где прибиралась ее сестра, но тут остановилась. От осознания своей никчемности она расплакалась. Юрия тихонько всхлипнула, прикрыв лицо руками:

— …Какая же я все-таки глупая и жалкая.

Даже в такой ситуации она все равно думает о том, как бы опереться на сестру! Не поэтому ли Лала всегда пыталась решить все в одиночку? Она ведь даже потеряла память. Юрия понимала: это ее вина, что она не такая зрелая, как должна быть в свои-то года, что она не понимает многих вещей, и вместо этого всегда ведет себя как ребенок. Как бы девушку не радовало, что Лала научилась полагаться на саму себя, было больно осознавать, что та беззаботность, однажды отражавшаяся в глазах ее сестренки, давно уж пропала.

Ей должно быть стыдно, что она подумала о том, чтобы выплеснуть все свои негодования Лале, которой и так приходилось нелегко. Юрия вытерла слезы рукавом и сильно шлепнула себя по щекам.

Похоже, жгучая боль привела ее в чувства.

Если герцогиня поделилась этой историей с ней, то, вероятно, Лалу она тоже не оставит в неведении. Все-таки младшая сестра Юрии точно так же пробыла в графстве около года. Вполне возможно, что Лалу вообще вызвали первой еще раньше.

Подобные мысли лишь усилили тоску девушки по своей сестренке. Но на этот раз не из-за того, что она надеялась, что ее пожалеют, а из чистого беспокойства: она хотела обнять свою маленькую сестричку, хотела поинтересоваться, не случилось ли чего, связанного с герцогиней, не запугивала ли она ее.

Пока Юрия бродила по особняку в поисках сестры, к ней стали приближаться рыцари.

С хмурыми лицами они задержали девушку и полностью ее обездвижили. Она пыталась узнать у них, что происходит, но те хранили молчание.

Юрия невольно сопротивлялась, но ее хрупкое телосложение не было под стать рыцарям. Как вообще она могла соревноваться с такими воинами, которые тренируют свои тела целыми днями? Они схватили изнеможенную девушку и куда-то ее потащили.

Спустя какое-то время Юрия поняла, что ее ведут в сторону женского общежития для прислуги, где находилась их с Лалой комната.