Глава 36

Прыжок — резкий и быстрый. Толстая крыша канализации вздрогнула, а затем разлетелась, будто была сделана из гнилого дерева. Громкий треск прогремел над умирающим городом. Полностью окровавленный Лютер тяжело дышал, стоя в центре разрушенного жилого здания. Его мышцы дрожали, а грудь содрогалась от перенесённого напряжения. Спустя секунду его ноги подкосились, и он рухнул в пыль и осколки, теряя сознание.

— Это что сейчас было?! — воскликнул Уильям, отступая назад.

— Ересь... — Лесли почти прошипела, но голос её дрогнул.

Она медленно подошла к извивающимся остаткам тела Лютера. Пульсирующая, чуждая масса словно ещё дышала, живя по своим собственным законам. Волна зловония и адского смрада ударила ей прямо в лицо. Чуть не разрыдавшись от тошноты, она прикрыла нос рукой. Только слабый свет, пробивающийся сквозь разлом в потолке, удержал её от обморока.

Уильям застыл рядом, его взгляд был полон ужаса. Лесли, не теряя времени, начала подниматься через пролом, а Уильям поспешил за ней. Спустя минуту они уже были в Дэриане. Узкие лучи солнца пробивались сквозь завалы разрушенного дома, окрашивая пыль в золотистый оттенок.

— БОГИ! Этот ад закончился! — прокричал Уильям. Его голос дрожал, в нём слышался страх, а не облегчение.

— Ересь... — снова повторила Лесли, но в этот раз в её голосе звучало сомнение. Она смотрела на Лютера.

— Если бы не эта магия, нас бы раздавили. А тебя... — Уильям сглотнул, вспоминая, что делало чудовище. — Даже думать не хочу, что бы оно сделало с тобой. Ересь, не ересь — какая разн...

Лесли резко схватила его за горло.

— Церковь священна. Обеты священны. Ересь запрещена. Любая ересь приведёт к концу, — её зубы скрежетали, а глаза лихорадочно блестели. Она выглядела подавленной.

Но вдруг её нога нащупала что-то. Тело.

Молодая девушка, жительница этого дома. Балка размозжила ей голову. В её мёртвых руках лежал ребёнок. Осколок пола пробил ему спину. Оба мертвы.

Уильям открыл рот, чтобы возразить, но, увидев их, тут же замолчал.

— Две души... осталось ещё восемь до нового тела, — раздался спокойный, гармоничный голос Элис, развеяв обморок Лютера.

— Лесли! — разорвал тишину Уильям.

Лютер стоял позади неё. Окровавленный, измождённый. Он мягко отодвинул Лесли и опустился на колени перед телом погибшей девушки.

И разрыдался.

Но это были не просто слёзы.

Внутри него что-то разрывалось на части. Он чувствовал их души, их страх, их боль. Они заполняли его, превращая в сосуд, который уже не принадлежал только ему. Девушка. Ребёнок. Теперь они были частью его. Они не могли кричать. Не могли двигаться. Но он слышал их.

Лютер закрыл глаза. Его руки дрожали