Обычно маги рассчитывают на битву в условиях, когда могут безнаказанно атаковать с безопасного расстояния, сохраняя свое величие и неприкосновенность. Динамическое зрение, ловкость, психологическое давление в ближнем бою, гибкость мышления для реакции на любые неожиданности и рефлексы — эти пропитанные запахом пота боевые добродетели в мире волшебников не в чести.

Однако в Школе Небес, или, по крайней мере, в той ее части, которую хранил Алтузиус, царили иные порядки. Начальный курс тренировок, именуемый «Звездами Небес» или просто «Пинболом», напоминал скорее экстремальную физическую подготовку, нацеленную на развитие запредельной реакции и умения импровизировать, нежели постижение магических искусств.

Когда испытание перешло на третий этап, Ким Сончхоль окончательно убедился в своей догадке.

Черные звезды больше не кружили вокруг него бестолковым роем. Теперь они атаковали: то яростно бросаясь в лобовую, то подкрадываясь исподтишка, а порой загоняли в угол непрерывным шквалом ударов. «Звезды Небес» проверяли не только рефлексы.

Одна из черных звезд двигалась настолько быстро и хаотично, что казалась абсолютно неуязвимой мишенью. Поначалу Ким Сончхоль лишь недоумевал, но вскоре заметил: сфера двигалась в ограниченном пространстве, и в ее хаосе скрывалась закономерность. Несколькими предупредительными выстрелами он загнал ее в тупик, ограничив траекторию, а затем нанес решающий удар, легко заработав очки.

— Вижу собственными глазами, но поверить не могу… — с каждым новым триумфом Ким Сончхоля дыхание Алтузиуса становилось все тяжелее.

В его глазах этот черноволосый парень выглядел не как новичок, только что покинувший Дворец Призыва, а как мастер меча, оттачивавший искусство десятилетиями.

«Гений? Или прирожденный воин?»

Характеристики Ким Сончхоля, отображаемые системой, были жалкими — типичный уровень ученика-мага. А значит, его невероятные движения продиктованы не цифрами в статусе, а колоссальным опытом.

Когда в зале наконец воцарилась тишина, Алтузиус понял: этот загадочный мужчина стал первым человеком со времен основания Магической академии Эрфурт, преодолевшим «Звезды Небес» всего за один день.

Ким Сончхоль равнодушно смахнул всплывшие уведомления о наградах и открыл окно статуса.

[ Характеристики ]

* Сила: 999+

* Ловкость: 853

* Выносливость: 801

* Магия: 151

* Интуиция: 131

* Магическое сопротивление: 621

* Воля: 502

* Обаяние: 18

* Удача: 18

Цифры все еще не дотягивали до желаемых, но для стороннего наблюдателя скорость его роста казалась не чем иным, как чудом. Алтузиус не был исключением.

«Этот парень… Монстр?!»

Тем временем «монстр» неспешно подошел к старику и протянул шкатулку со сферами.

— Вот. Я прошел испытание, как вы и хотели. Теперь вы передадите мне Секреты?

— А… Но испытания еще не закончены!

Если говорить начистоту, Алтузиус просто был не готов. Он морально не мог принять этот ошеломляющий результат. Словно упрямый ребенок, старый маг твердил «нет» и выпроваживал гостя.

— Возвращайся позже. Мне нужно немного подумать!

Ким Сончхоль посмотрел на него своим фирменным пустым взглядом, но затем кивнул.

— Хорошо. Приду завтра.

Хоть он и прошел все с первой попытки, испытание сожрало изрядное количество магии. Ким Сончхоль чувствовал, как приближается предел, о котором предупреждала Бертельгия. Поэтому он так легко согласился с Алтузиусом.

«Но когда я вернусь завтра, ты должен быть готов».

Когда Ким Сончхоль покинул зал, оставшийся в одиночестве Алтузиус ощутил свинцовую усталость. Слишком много событий произошло разом. Время — единственное лекарство от смятения, но мир не собирался оставлять старика в покое.

Тум! Тум! Тум!

Кто-то постучал в двери зала.

— Кто там?

— Я принес посылку от господина Инквизитора, — ответил из-за двери холодный, лишенный эмоций голос.

— Оставьте у входа.

Дождавшись, пока шаги стихнут, Алтузиус потащил свое старое, но все еще крепкое тело к выходу и распахнул двери. На пороге сиротливо лежал мешок, доверху набитый золотыми монетами.

Тяжело вздохнув, маг убрал мешок в свое Хранилище Душ. Убирая золото, он мельком глянул на панораму школы, раскинувшуюся под утесом. Пейзаж внизу почти не изменился с тех пор, как он впервые ступил на эту землю в качестве преподавателя. Но Алтузиус, как никто другой, знал: между нынешней школой и той, что была в прошлом, выросла стена необратимого разрыва.

Сквозь туманную дымку воспоминаний проступило лицо. Мужчина с благородной сединой в бороде, чей мягкий, но властный голос когда-то объединял своенравных профессоров Эрфурта. Мир помнил его как Великого Магнуса, последнего директора Эрфурта.

Алтузиус вспомнил их последний разговор с другом всей жизни. Бывший директор тогда сказал:

«Мир — это океан, а мы — щепки, дрейфующие на его поверхности. Щепка может плыть по волнам, но она не в силах изменить сам океан. Все, что нам остается — подчиниться течению. Вот и всё».

Мало кто знал, но Великий Магнус был Последователем Бедствия. Он пытался совершить великое достижение, которое осталось бы в веках, но пал от руки Алтузиуса. Тогда Алтузиус считал свое решение единственно верным, но сейчас, три года спустя, его уверенность пошатнулась.

— Лучше бы я тогда умер от его руки…

Ким Сончхоль возвращался в Обитель Раскаяния.

Уррр…

Видимо, из-за напряженной концентрации проснулся зверский аппетит.

Вкусно поесть, когда голоден — это его принцип. В Пустошах он готовил сам, но истинные гурманы знают: поиск хороших заведений — отдельное удовольствие. Покопавшись в памяти, он направился к скрытому ресторанчику в Золотом городе, который славился своей кухней.

Однако на месте заветного заведения красовалась вывеска какой-то неизвестной гильдии.

— Чего тебе здесь надо? Эй, Призванный! Неужто в нашу гильдию вступить надумал? — окликнул его торчащий у входа парень с кривыми зубами.

— …Нет, — буркнул Ким Сончхоль, игнорируя зазывалу, и пошел дальше.

Проходя по главной улице, он заметил знакомые лица. Профессор Школы Алхимии Базил Филус в окружении своих учеников.

— О! Мусор обнаружен! — Бертельгия высунулась из кармана и слегка завибрировала.

Базил Филус тоже заметил его и тут же нацепил маску радушия:

— Ого, кого я вижу! Неужто мой лучший ученик?!

Ким Сончхоль смерил его равнодушным взглядом. В его памяти не было момента, когда он записывался бы в ученики к этому человеку. Базил неловко рассмеялся и, почесав затылок, продолжил:

— А-ха-ха! Мне аж неловко стало.

— Прошу прощения, мне пора.

Ким Сончхоль попытался пройти мимо, но заметил, как изменились взгляды студентов-алхимиков. Если при первой встрече в их глазах читалось пренебрежение, то теперь там смешались зависть, восхищение и ревность. Не удостоив никого из них ответным взглядом, он ускорил шаг.

Но Базил Филус засеменил следом, назойливо предлагая компанию:

— Куда направляетесь?

— Поесть.

— Так давайте с нами! Все-таки мы одна Школа Алхимии.

— ……

Молчание затянулось. Базил осторожно покосился на Ким Сончхоля:

— Почему молчите? Неужели вам… неприятно обедать с нами?

— Я довольно придирчив к еде. Не хочу идти в ресторан, где плохо готовят.

Лицо Базила расплылось в самодовольной улыбке, и он легонько потянул Ким Сончхоля за рукав.

— Тогда вам повезло! Сегодня мы идем в место, где работает потрясающий повар!

— Правда?

Ледяное сердце Ким Сончхоля немного оттаяло. Базил Филус — старожил Золотого города. В чем в чем, а в злачных местах он должен разбираться. Решив довериться, Ким Сончхоль кивнул:

— Хорошо. Поверю вам на слово.

— Слушайте меня — и будете в шоколаде. Не пожалеете!

Глаза Базила Филуса, как всегда, лучились безосновательной уверенностью.

Спустя некоторое время.

[ Оценка блюда… 18 баллов! ]

Класс Повара позволял видеть численный рейтинг блюд.

— Хм…

Низкий балл был ожидаем. Учитывая скудные финансы Базила Филуса, он явно выбирал самое дешевое и объемное блюдо в меню. Но это… это было уже слишком. Даже у дешевой еды должны быть пределы.

Он попробовал другое блюдо.

[ Оценка блюда… 17 баллов! ]

— ……

На лице Ким Сончхоля проступило слабое раздражение. Даже оскорбления Леонарда Санктума не вызывали у него такого гнева.

«Это не еда».

Перед ним стояла похлебка из картофеля и свиных потрохов, щедро сдобренная специями, от которых немел язык.

«Обработка отвратительная. Они даже не попытались убрать вонь внутренностей. Вся стратегия повара — забить запах дерьма горой специй, и даже это у него не вышло».

Остальные блюда были не лучше. Внешне — сносно, но вкус держался исключительно на агрессивных приправах.

«Наркотиков нет, но добавлены травы, вызывающие привыкание, близкое к зависимости».

Пары укусов хватило, чтобы раскрыть все секреты этого «шедевра». По его стандартам, называть это едой было кощунством. Здесь не было ни старания, ни, что самое важное, уважения к тому, кто будет это есть. Типичная жратва ради наживы.

И все же зал был битком набит. То ли у жителей Золотого города атрофировались вкусовые рецепторы, то ли они привыкли к этой химической атаке, но бизнес процветал.

— Вам не нравится? Это же лучшая кухня в Золотом городе! — спросил Базил Филус, жадно уплетая свою порцию и заметив, что тарелка Ким Сончхоля почти полна.

Ким Сончхоль кивнул, тихо что-то пробормотал и встал из-за стола.

— Куда вы?

— Нужно подышать воздухом.

Он обошел здание и заглянул в окно кухни. От увиденного его глаза расширились в немом ужасе.

— Давай! Давай! Быстрее месите этот корм для людишек!

— Кишки можно не вычищать, просто выдавите дерьмо и сполосните пару раз! Вкусы людей в этом городе давно привыкли к свиному навозу!

На кухне работали гомункулы. Нацепив поварские колпаки, они вопили друг на друга, имитируя бурную деятельность. «Повара» принимали кое-как промытые продукты, засыпали их смесью специй, парализующих вкус, и отправляли в зал.

— Жрите свиное дерьмо, грязные людишки! — орал один гомункул, полоща овощи в той же воде, где мыли кишки.

Хоть другие и перекладывали овощи в соседний таз для ополаскивания, выражение отвращения на лице Ким Сончхоля застыло маской.

— М-да…

Аппетит был убит окончательно.

«Надо было готовить самому».

Он вернулся в зал, намереваясь попрощаться с Базилом и уйти. Но у входа столкнулась группа магов в знакомых одеждах.

Синяя форма. Маги Школы Льда.

— О, давненько мы тут не ели.

— Желудок уже требует праздника. Давайте устроим пир горой.

Маги Школы Льда были в приподнятом настроении. Они с блаженством вдыхали вонь специй, предвкушая трапезу. Самый старший из них подошел к управляющему. Ким Сончхоль отступил в тень, прислушиваясь.

— Нас десять человек. Места есть?

Управляющий замялся:

— Эм… Видите ли, у нас аншлаг…

Маг скривился, недовольно оглядел зал, но вдруг ухмыльнулся и снова повернулся к управляющему:

— Вон там есть места.

Его палец указывал в угол, где жадно поглощали самую дешевую еду студенты-алхимики.

— Но, господин, эти гости еще не закончили…

— Я с ними договорюсь. А ты пока готовь еду. Самое дорогое, что есть. И лучшее вино. Деньги — вот.

Маг широко улыбнулся и протянул управляющему сверкающую золотую монету.

Глаза Ким Сончхоля сверкнули.

«Безымянная золотая монета».

Похоже, Роберт Дантон уже начал раздавать золото своим людям. А это значит, что война между убийцами Кристиана и Последователями Бедствия переходит в активную фазу.

Ким Сончхоль решил пока оставаться наблюдателем. И когда придет время…

Пока он строил планы, мимо него, понурив головы, поплелась группа студентов. Это был Базил Филус со своими учениками, которых только что выгнали из-за стола, сунув жалкую компенсацию.

— Вот же сволочи. Даже собаку не трогают, когда она ест.

— Хочу свалить из Школы Алхимии…

Ким Сончхоль проводил взглядом унылую процессию и, когда они поравнялись с ним, произнес:

— Спасибо за угощение.

Еда была дерьмовой, но информация, которую он получил, стоила того. А поесть можно и в общежитии, приготовив самому.

В приподнятом настроении он вернулся в общежитие, но у самого порога почувствовал неладное. Атмосфера изменилась.

«Это… Безмолвный барьер?!»

Заклинание, которое обычно используют наемные убийцы, накрыло все здание общежития.

В то же время, тень нависла и над Алтузиусом.

«Сигнальный барьер Обители Раскаяния разорван?! Что-то случилось с Сарасой?»

Старик поспешно поднялся, выхватывая посох из Хранилища Душ. Взмах — и магический круг на лифте, ведущем за пределы Школы Небес, засветился, начиная активацию.

Алтузиус поспешил к подъемнику. Но не успел он сделать и пары шагов, как перед глазами сверкнула холодная сталь.

Рефлекторно скастовав «Сияние», он отбил летящий снаряд.

Дзынь.

На пол упал наполовину оплавленный кинжал.

Взгляд Алтузиуса стал жестким. Перед ним, перекрывая путь, стоял человек в черном плаще.

— Куда так спешишь, Алтузиус?

Голос человека в кошачьей маске был ему знаком.

Каз Алмейра.

Он снова здесь.