Прошел месяц с тех пор, как мир потрясла весть о том, что Семь Героев захватили половину континента.

Ким Сончхоль по-прежнему оставался в Лагранже. Несколько сугубо практических причин удерживали его в восьмом районе. Во-первых, в столицу стекалась информация со всего света, что значительно упрощало сбор сведений. Во-вторых, в трущобах восьмого уровня было легко затеряться.

Оба фактора имели для него критическое значение. Ему требовалось время, чтобы завершить открытие Камня души, и точные координаты Семи Героев.

Хотя первоначальная цель — защита Передовой Мира Демонов от вторжения — во многом утратила смысл с появлением Колоссов, пока на разоренных землях оставались люди, слухи неизбежно достигали Лагранжа. Поэтому спешить некуда. Ким Сончхоль планировал собрать досье на всех врагов, прежде чем начать действовать.

Гасион, Драгоман, Бестиаре. И их лидер — Деспот.

Он собирался покончить со всеми одним ударом. Без малейшего промедления. Только так можно уменьшить хаос, который принесет с собой грядущее, третье Бедствие. А до тех пор нужно затаиться и копить силы.

Сейчас Ким Сончхоль находился в мире снов. Посреди бескрайней зеленой равнины он лежал на траве, бездумно наблюдая за плывущими облаками.

Вдали послышался топот, а затем раздался звонкий девичий возглас:

— Попался! Ах ты, негодник!

Бертельгия заметила торчащие из травы большие уши и, ухватив за них белого Карбункула, осторожно подняла его в воздух.

— Кю-ю!

Зверек, хоть и был пойман, явно наслаждался вниманием, довольно помахивая хвостом. Бертельгия погладила его по голове и с горящим взором уставилась на самоцвет во лбу существа.

— Какой отличный экземпляр для материалов…

Стоило ей подумать о дурном, как белый Карбункул резко вильнул хвостом и хлестнул её по лицу.

— Эй! Прекрати! Я же пошутила. Шутка!

Получая удары хвостом, Бертельгия всё же прижала зверька к груди и направилась к Ким Сончхолю. Подойдя, она опустила Карбункула на землю. Белый пушистик тут же свернулся клубком у ног мужчины и закрыл глаза. Судя по мерно вздымающемуся животу, он мгновенно уснул.

Бертельгия, поправляя растрепанные волосы, обратилась к спутнику:

— Он просит остановиться. Говорит, этого достаточно.

В мире снов, где она возвращала свой истинный облик, живая книга часто доставала зеркало, чтобы полюбоваться собой.

— О боже, посмотри, как распухло мое прекрасное личико от удара этого наглеца!

Внешне она как две капли воды походила на Бестиаре, одного из Семи Героев. Сама Бертельгия без лишней скромности называла себя «Королевой деревни Кодия» — и действительно была весьма хороша собой. Впрочем, её матерью была вовсе не Бестиаре, а другая женщина, просто очень похожая лицом.

Ким Сончхоль продолжал лежать, не делая попыток встать.

— Может, пора возвращаться в реальность? — с беспокойством спросила девушка, оглядываясь по сторонам.

Он лишь равнодушно пожал плечами:

— Не волнуйся. Место, где мы находимся, пожалуй, самое безопасное в Лагранже, если не считать императорского дворца.

Его уверенность имела под собой основания. Сейчас он жил в доме Англосаксонбоя — одного из трех криминальных боссов, контролирующих восьмой район. Причем жил на правах смотрителя зверинца.

Англосаксонбой, или сокращенно Англо, был Призванным, как и Ким Сончхоль. Несмотря на имя, вызывающее определенные ассоциации, он почему-то оказался японцем. Как и подобает главарю банды из трущоб, он отличался крайней жестокостью и свирепостью, пытаясь восполнить недостаток авторитета страхом.

Одним из инструментов устрашения служил его питомец — монстр по кличке Там-Там. Англо скармливал чудовищу провинившихся подчиненных или захваченных врагов, используя зверя еще и как игрушку для пыток. Однако в восьмом районе масштабные войны группировок или бунты случались не каждый день, а кормить Там-Тама нужно регулярно. Именно для этого требовался смотритель.

Задача Ким Сончхоля заключалась в том, чтобы давать Там-Таму фрукты, мясо и прочую еду.

Говорят, предыдущему смотрителю не повезло: во время кормежки он был схвачен монстром и зверски убит. В углу клетки до сих пор белели его кости. Но для Ким Сончхоля угроза со стороны Там-Тама была не страшнее скользкого пола.

Лязг.

Стоило ему открыть железную дверь для персонала и направиться к кормушке, как сверху полетел булыжник размером с голову взрослого человека. Ловушка, расставленная Там-Тамом.

Хоть это существо и считалось монстром, по сути оно было близко к приматам. Неизвестно, скольких смотрителей эта тварь прикончила подобным образом. Схема проста: оглушить человека камнем, но не до смерти, а затем палкой через прутья подтащить тело к себе и «поиграть».

Разумеется, с Ким Сончхолем такие фокусы не проходили.

Легким шагом уйдя с траектории падения камня, он спокойно подошел к огромной миске с гравировкой «Конго». Вывалил туда из тележки фрукты, куски мяса и вареное зерно.

— Ук-ки-ки!

Поняв, что ловушка не сработала, Там-Там в ярости заметался по клетке, истошно вопя. Зрелище было отвратительным, но нынешний наниматель, Англосаксонбой, души не чаял в своем питомце.

Когда Ким Сончхоль вернулся на кухню, его встретила женщина, приветственно свистнув.

— Нынешний смотритель на редкость живуч. Глядишь, и месяц продержишься, а?

Ее нельзя было назвать молодой, но и старухой она не была. Возраст выдавало не лицо, а потухший взгляд и нездоровая желтизна кожи. Звали её Ларго. Трудно поверить, но когда-то она была любовницей Англо.

Ларго искоса глянула на мужчину, закинула в рот красноватый кристалл и с хрустом разжевала его.

Ким Сончхоль знал, что это такое. «Душа гладиатора» — наркотик. Он притуплял страх и ужас на долгое время, но не давал эйфории. Его массово закупали на аренах, чтобы скармливать бойцам перед схваткой. И действительно, одурманенные гладиаторы сражались лучше трезвых.

Сам Ким Сончхоль к этой дряни не притрагивался. У него и без того хватало зависимостей. Ларго же, судя по всему, давно и плотно сидела на игле.

Сжимая в дрожащей руке длинную курительную трубку, она пробормотала:

— Это хорошо. Старайся, держись. Если проживешь достаточно долго, увидишь, как я вернусь на свое законное место. Так что лучше подлизывайся ко мне заранее. Кто знает? Может, я и тебе местечко найду.

Она повторяла это как мантру. Сейчас она всего лишь кухарка на кухне, но верила, что однажды вернет былое величие.

Вряд ли.

Ким Сончхоль знал, что нынешняя любовница Англо намного моложе и красивее Ларго. Конечно, говорят, что внешность — не главное, но найти внутреннюю красоту в женщине, которая живет прошлым и вечно всем недовольна, — задача не из легких.

Оставив Ларго с её фантазиями, он вышел из столовой во двор особняка. У прохода для слуг дежурил крепкий мужчина в доспехах.

В его облике чувствовалось благородство, совершенно неуместное в этой выгребной яме. Призванный из Кореи, которого местные звали Кимчи.

Ким Сончхоль с первого взгляда оценил его потенциал.

«Минимум уровень сверхчеловека. Такой боец не должен работать привратником в подобной дыре. Видимо, у него свои обстоятельства».

В отличие от Ларго, вечно ноющей о прошлом, Кимчи старался наладить контакт. Каждый раз, когда Ким Сончхоль проходил мимо, стражник приветливо заговаривал:

— За продуктами?

Ким Сончхоль кивнул, и тогда Кимчи протянул ему брошь в форме черного листа.

— Не забывай надевать. Когда выходишь наружу, обязательно носи это. Иначе всякая мелкая шпана может пристать.

Мужчина посмотрел на черное украшение, лежащее на его широкой ладони, и приколол к воротнику.

— Спасибо.

Черный лист был символом банды Англосаксонбоя. Нападение на носителя такого знака расценивалось как объявление войны группировке. Своего рода предупреждение для идиотов: «Руками не трогать».

Эффект от листка был поразительным. Стоило зайти с ним даже в самый шумный кабак, как там воцарялась тишина.

Впрочем, Ким Сончхолю эта вещь была без надобности. Более того, предметы, привлекающие внимание, ему противопоказаны.

Он был благодарен Кимчи за заботу, но, едва отойдя от особняка, снял брошь и сунул её в карман.

Его путь лежал в переулок, где обитал уже знакомый одноглазый информатор. Этот тип вел себя дергано и назойливо, но в плане сведений на него можно было положиться.

— Ого! Вы снова здесь?

Ким Сончхоль положил перед ним серебряную монету, требуя привычную сводку.

— Только что получил. Свежак, с пылу с жару.

Информатор многозначительно ухмыльнулся и передал новые данные, поступившие с востока и севера.

Как и ожидал Ким Сончхоль, местоположение Семи Героев постепенно прояснялось. Захватив половину континента, они разместили в ключевых городах Колоссов и объявили эти земли своими владениями.

На данный момент точно было известно лишь о Дальтаниусе. Говорили, что он обосновался в районе Тровина, бывшей вотчине Мартина Брегаса из Тринадцати Героев Континента, и заманивает разрозненное население обещаниями справедливой награды.

Вот только настоящий Дальтаниус уже пал от руки Ким Сончхоля. Вероятно, тот, кто выдает себя за него, — фальшивка.

«Пустышка».

Но были и вдохновляющие новости. Известия о Заклинателе Эха Бестиаре.

Она внезапно появилась в маленьком восточном королевстве Иксион, уничтоженном Колоссом, и провозгласила создание страны магов. Туда уже стекаются толпы чародеев, включая Последователей Бедствия.

Трудно поверить, но, по слухам, Бестиаре всего за три дня восстановила разрушенный город, явив настоящее чудо. Её божественные силы и неземная красота привлекают все больше фанатиков.

«Иксион, значит».

Перед глазами Ким Сончхоля всплыло лицо маленького короля, который был чертовски слаб физически, но задирал нос не хуже Императора. Губы сами собой тронула горькая усмешка.

— А что случилось с королем Иксиона?

— Пропал без вести. Ходят слухи, что он добрался до Лагранжа, но, знаете… Сдохнуть в своем дворце или в канализации Лагранжа — невелика разница, верно?

— Вот как?

Ким Сончхоль произнес это равнодушно, но во рту появился неприятный привкус. Он часто ссорился с королем Иксиона до зубовного скрежета, но именно поэтому они хорошо знали друг друга. Король даже хотел выдать за него свою дочь. Ким Сончхоль отказался из-за юного возраста невесты, но плохих воспоминаний об этом не осталось.

— А принцесса?

— Тоже пропала. Скорее всего, разделила судьбу отца.

— Понятно.

Весть о возможной смерти принцессы не так сильно задела его сердце. Она унаследовала от отца только худшие черты, была эгоисткой, опьяненной собственной властью, и носилась повсюду как угорелая. Вряд ли кто-то будет по ней скучать.

«Осталось три места».

Гасион, Драгоман, Деспот.

Оставшиеся трое наверняка тоже обустраивают свои владения где-то на востоке или севере. Скорее всего, они с упоением упиваются своей мелкой властью, и это было именно тем, чего желал Ким Сончхоль.

«Давайте, играйте в кубики. Как только ваши замки будут достроены, я разнесу их в щепки вместе с вами».

Однако одна мысль не давала покоя. Слова, сказанные Королем Демонов.

Он утверждал, что истинная цель Семи Героев — полное истребление человечества.

Стремление к геноциду плохо вяжется с захватом земель и управлением ими. Если бы Ким Сончхоль был на их месте и хотел уничтожить людей, он бы бросил в бой всех оставшихся Колоссов и устроил резню.

Но что, если их нынешние действия — лишь подготовка к чему-то большему? Часть грандиозного замысла?

В таком случае всё будет непросто.

Чувствуя, как мысли сплетаются в сложный клубок, Ким Сончхоль покинул лавку информатора.