– Почему это... Я не думаю, что они мне это давали.

– …

Ее сердце тревожно забилось.

– Я снова совершила ошибку?

В это время Клод, который почувствовал, что произошло что-то не то, когда увидел двух новичков рядом, немедленно подошел к ним.

– Что такое? Есть какие-либо проблемы?

– …

Одри неосознанно посмотрела на измельчитель.

Документы с клацающим звуком исчезли в ящике измеличителя.

– Это... это...

– Хм? А где вексель? Кто-нибудь видел вексель?

– !..

«О боже!»

Лицо Одри побелело.

Это было все равно что признать:

«Это я виновата – я от него избавилась».

– Я, должно быть, положил его куда-то на стол.

Когда Одри с дрожащими руками собиралась признаться в своей вине, ее охватило знакомое тепло.

– Все в порядке, я здесь. Я позабочусь об этом.

– …Брат?

Клод, прошептал ей слова поддержки, шагнул вперед и продолжил:

– Извините. Я, должно быть, неправильно классифицировал этот документ.

– А, Клод?

– Я был так занят работой утром, что похоже, перепутал его с другими документами.

– О боже! Клод, ты что, тоже ошибаешься?

– Конечно, я тоже человек. Я возьму на себя ответственность за вексель и верну его в исходное состояние.

– Если это ты, Клод, не о чем беспокоиться! Это не срочно, поэтому не торопись.

– …

Вопреки опасениям Одри, работа в целом прошла гладко. Все это было, скорее всего, потому что здесь был Клод.

– Из-за меня произошла задержка, поэтому я возьму на себя ремонт западного моста. Пожалуйста, передайте документы до конца дня.

– Нет, в этом нет необходимости…

– Не беспокойся о работе, сходи на свидание с леди Ланмор. В последнее время ты был очень занят.

– Ой, ой! Если так, то спасибо! Ха-ха!

Все было идеально почти до конца.

Клод вернулся, улыбаясь, как будто в этом не было ничего особенного.

Но Одри все еще не могла поднять на него глаза.

– Ты, должно быть, удивлена.

– Из-за меня брат ... Мне очень жаль.

– За что ты извиняешься? Никто не бывает идеален, к тому же в первый день.

– …

Одри знает.

Восстановить любой вексель всегда непросто.

Кроме того, ему дали работу, которую он даже не должен был делать, поэтому в течение нескольких дней он будет занят больше, чем кто-либо.

Тем не менее, она была благодарна и чувствовала вину перед Клодом, который ничего не мог сказать, потому что боялся, что она будет волноваться.

– Все в порядке, это твой первый раз. Не беспокойся понапрасну о людях вокруг тебя, и не нужно винить себя.

– …

– Но я знаю, что ты пытаешься сделать все как можно лучше. Я уверен, что у тебя все получится.

– Брат…

– Если тебе действительно сложно, почему бы тебе не остаться в библиотеке, пока не привыкнешь? Там не будет глаз, наблюдающих за тобой, так что тебе будет комфортно работать.

Одри легко кивнула.

Она не хотела причинять еще больше неприятностей, и, если никого не будет вокруг, сможет свободно использовать магию.

Нет ничего бесполезнее Одри без магии.

***

*Бам...*

Когда дверь шкафа открылась, из него вывалились все стопки документов.

Бумаги, парящие в воздухе, мгновенно сложились парами, как если бы они были магнитными.

– Почему я такая бесполезная?

Тем временем Одри села в углу и вздохнула.

Впервые за двадцать лет она чувствовал себя настолько бесполезной.

«Я единственная мешала работе исправного механизма».

Это был ее первый раз, но она не могла найти себе оправдания.

Потому, что Ганс работал умело – как человек, который делал это годами.

– Я ничего не могу сделать ... Что, черт возьми, я умею?

Чтобы утешить себя, она сделала так, чтобы документы, парящие в воздухе, сами сложились в шкафу.

Бумаги, классифицированные по сроку хранения и другим характеристикам, были аккуратно разложены, как будто по линейке.

Наконец дверь железного шкафа закрылась, и наступила тишина.

– Если бы я знала, что так все произойдет, я бы не пришла…

Время, которое другие люди проводят, затаив дыхание на собственной работе, для Одри длилось как несколько веков.

Она не знала, как убить время.

Одри, которая не могла уже вынести скуки, облетела шкаф, сделала пожелтевшую бумагу белой и восстановила порванные и смятые уголки.

Изменения были такими маленькими и неброскими, что никто не догадался бы, что она с ними что-то сделала, если бы специально не присматривался.

Долгожданный первый день работы, кажется, заканчивается в скучной библиотеке, где она пребывала в полном одиночестве.

Когда Одри стало слишком грустно, скрипнула старая деревянная дверь.

– Как дела?

– О, брат!

– Хм? Ты уже все сделала?

– Это…

У Клода, внезапно появившегося в библиотеке, расширились глаза, когда он увидел чистые документы.

Он беспокоился о том, что Одри совсем впадет в депрессию, и ненадолго зашел к ней.

Архивы библиотеки, в которой за неделю не смогли навести порядок шестеро мужчин, были идеально убраны. И всего-то за пару часов.