– Подожди!

– …

Это был великолепный пир с вкуснейшей едой.

Однако Одри не могла расслабиться и наслаждаться едой, стоящей перед ней.

«Это что… последний ужин?»

Даже заключенные, приговоренные к смерти, за день до казни не получают подарков, о которых мечтают всю жизнь.

От испуга ее руки дрожали как у сумасшедшей. Вода в стакане плескалась в такт.

Дерек, держащий в руках нож, холодно посмотрел на девушку. Ей не удавалось удержать в руках стакан.

– Ты больна?

Его беспокоило ее бледное лицо и, кажется, отсутствие аппетита.

Шли дни, а он постоянно продолжал беспокоиться о ее худобе.

Мужчина грустно посмотрел на ее тонкие запястья и с тревогой предложил ей еще блюдо.

– …Ты что, хочешь умереть от голода?

– Ой, ой, нет-нет!

Но Одри почему-то побледнела еще сильнее, потому что была напугана убийственными угрозами, которые раньше ей слышать не приходилось.

Теперь даже коленки под столом начали дрожать.

Было очевидно, что этот ужасный и отвратительный человек совсем не уважал чужую жизнь.

– Что вы имеете в виду? Это что, было предупреждение, что вы собираетесь меня так убить?

Дерек, увидев, насколько она была бледной, с любопытством наклонил голову.

– Ах!

Одри снова была напугана. Это движение словно выражало вопрос:

«А ты что, хочешь умереть по-другому?»

Ее взгляд, подобный лезвию, упал на единственный предмет, который она была способна удержать в руках.

Иначе говоря, это был нож.

– Вы думали, я не буду сопротивляться?

– …

Однако на ее лицо, мгновение назад еще полное надежды, быстро вернулось выражение отчаяния.

В любом случае, шансы победить его и остаться живой и невредимой равны нулю.

Неважно, что она была волшебницей – с ее скромной способностью использовать жизненную магию она бы не смогла справиться и с самым молодым мастером меча.

…Только если он не свяжет себя и не зарежется сам по-тихому.

С другой стороны, Дерек был рад видеть, как Одри нехотя жует еду.

Это «довольное лицо» совсем не соответствовало общепринятым стандартам общества, но его сердце почему-то трепетало от того, с каким нетерпением она ждала приготовленный Дереком ужин.

– Вы так мило нарезали салат.

«Мое сердце, кажется, тает. Что, черт возьми, такого ела Одри, что выросла настолько очаровательной, даже когда просто дышит? Руки, держащие нож и вилку, такие крошечные по сравнению с моими».

*Клац!*

Кусок металла, изготовленный из лучшей стали с далекого континента, за долю секунды смялся словно картонный.

Все же не получилось…

Ему мучительно хотелось ударить кулаком в стену, чтобы избавиться от это странного зудящего чувства.

– Может, прогуляемся немного?

Дерек представил, как вытащит все манекены на тренировочное поле и разрубит их.

«Когда я смотрю на мою Одри, неистовство, живущее у меня внутри, продолжает расти, и я просто схожу с ума».

Совсем недавно, думая о ней, он голыми руками разбил два стола в своем кабинете...

Кажется, что до того дня, когда он снесет герцогский замок, осталось совсем недолго.

Однако Одри не знала, что мужчина, сидящий напротив, пристально рассматривал ее. Она, сидя с опущенной головой, считала, сколько еще ей осталось жить.

«Тридцать минуть? Час?»

Возможно, к концу ужина она уже не будет принадлежать этому миру.

«Обвинения были шантажом, и я непреднамеренно угрожала герцогу выставленным в неправильном свете отчаянным любовным письмом. Это просто досадное недоразумение, в котором я не могу признаться. Я даже не могу обвинить его в запугивании».

Это казалось такой несправедливостью, что ее жизнь вдруг стала несчастливой и печальной.

«Отец, брат…»

При мыслях о семье, которую она оставила, ее глаза наполнились слезами.

Одри изо всех сил старалась сдержать их, ковыряясь в тарелке перед собой.

Ее зрение стало нечетким, и она перестала что-либо видеть. Но держала рот на замке и продолжала резать еду на тарелке.

«Разве я не могу потянуть время, разрезая блюда снова и снова?»

– Ну, м-м-м…

Но всхлип все равно вырывался из ее закрытого рта без ее ведома.

«Такими темпами мне перережут горло еще до того, как я закончу есть».

Одри, мельком взглянув на него, быстро положила в рот еду и подавилась из-за спазма в горле.

Тем временем Дерек наблюдал за этим с гордым лицом.

«Должно быть, это настолько вкусно, что довело ее до слез. Если бы я знал, что ей настолько сильно понравится ужин, я бы накормил ее еще. Она такая милая, когда ест как поросенок».

Это было даже не им приготовленное блюдо, но он все равно чувствовал гордость.

Почему-то ему казалось, что он больше не сможет спокойно смотреть, как она ест, не дав ей что-нибудь еще.

Он выбрал самые лакомые кусочки, осторожно пододвинул к ней и дружески порекомендовал:

– Стоит съесть все это.

Потому что и Одри, и еда – такие изысканные и аппетитные.

Дерек ухмыльнулся, представляя ее счастливой.

Однако улыбка выглядела совсем не дружеской, а скорее, делала его похожим на редкостного психопата.

– !..

Ну конечно.

Одри застыла словно кролик перед львом. Ее глаза были полны страха смерти.

Она попыталась откашляться.

«Что случится, если я не съем всего? Значит ли это, что если оставлю еду, то не смогу умереть нормально?»

Пухлые губы задрожали.

«О боже».

Дерек, который смотрел только на девушку, подал ей стакан воды.

Но это действительно странно. Очевидно, этот поступок был продиктован заботой, но его намерения стали еще более подозрительными, как только она посмотрела на него.

Это было похоже на угрозу с издевкой:

«Думаешь, я позволю тебе умереть так просто?»

Конечно же, Одри была напугана.

«Он не убьет меня одним взмахом меча – он будет издеваться и запугивать».

Одри, до этого момента старательно сдерживавшая слезы, в итоге разразилась плачем, как будто сдаваясь.

– Ну пожалуйста, просто убейте меня!

– …

Ее лицо было залито слезами, они капали на стол, и девушка вытянула шею.

«Если ты хочешь перерезать мое горло, то сделай это сейчас».

Она шмыгала носом, позабыв о манерах, а ее худенькие плечи безостановочно вздрагивали.

– Моя голова, оставьте ее здесь, пожалуйста...

– …О чем ты говоришь?

– Ох! Вы планируете отравить меня?

Герцог Фритт даже не моргнул, хотя перед ним сидел рыдающий человек.

Он действительно достоин прозвища «Дьявольский призрак».

Одри грустно всхлипнула, представляя свою отрубленную голову, катящуюся по длинному столу.

– Или вы собираетесь четвертовать меня, не так ли?

– …

– Эй, поторопись и убей меня уже!

Но Дерек был озадачен сложившейся ситуацией.

Почему Одри так рыдает? Почему просит убить ее, вместо того чтобы наслаждаться ужином?

«Я не могу представить свой завтрашний день без тебя, мое сердце сразу перестанет биться. Почему ты издаешь такие ужасные и неуместные звуки?»

Такие ситуации не упоминались в «Книге любви».

Несмотря на свою бессердечную внешность, внутри Дерек был невероятно смущен и тревожился, не зная, что предпринять.

Его рука, спрятанная под столом, нервно дрожала.

Он подбирал слова, приходившие ему в голову, и пытался хоть как-нибудь успокоить ее.

– Дыши… Ты справишься с этим.

Почему же слезы все никак не прекращались? Она начала рыдать, будто задыхаясь.

– Ты просто хочешь увидеть, как я умираю!

Его глаза кровавого цвета, смотревшие прямо на нее, были ужасающе холодны.

Одри больше не могла выносить этого взгляда и зажмурилась.

«Может, мне сходить за книгой сейчас?»

Единственное, чему он мог доверять, это «Книга любви».

Но сегодня было историческое для него событие – их первое свидание. Нельзя же в такой момент положить рядом книгу и запинаться.

Он не думал, что его будет ждать такая неудача, когда поднял ее тело.

«Нужно всегда держать поблизости хотя бы один экземпляр книги».

Он винил себя в своей самоуверенности. А Одри в это время грустно рыдала.

«Могу ли я оставить мою плачущую Одри одну?»

Нет. Оставлять ее одну – не очень хорошая идея…

Вдруг ему вспомнился отрывок из книги.

—//—

«Первая любовь»

Основа 23. Как успокоить любимого/любимую

Нет ничего лучше нежного ласкового прикосновения.

Если вы хотите успокоить своего/свою любимого/любимую, подарите ему/ей сладкий глубокий поцелуй. Все проблемы улетучатся благодаря узам любви!

«Секрет, как пленить противных лисиц»

—//—

Но тут возникала проблема.

– …

Эти двое еще никогда не касались друг друга.

«Я очень хочу подарить ей сладкий и глубокий поцелуй! Но разве она не удивится?»

От одной мысли о поцелуе его лицо покраснело. Он был смущен, теребя и без того красные уши.

«Я не могу этого сделать. Говорят, что первый поцелуй должен произойти под звездным небом».

Что ж, он пока не мог подарить ей такой незабываемый поцелуй.

Их первый поцелуй войдет в историю, которую они потом будут рассказывать своим детям и внукам.

«История, которую мы будем шептать нашим засыпающим детям, должна быть красивой».

Пока Дерек на мгновение предался мечтам о далеком будущем, Одри все еще плакала.

Его лицо посерьезнело. Он боялся, потому что казалось, вот-вот произойдет что-то плохое.

«Я должен успокоить свою милую. Но как?»

Может быть, она сомневается в его чувствах?

Возможно, так она мило выказывала свою жалобу ему, резкому и неуклюжему.

«Все дело в этом!»

Дерек подошел к Одри.

И улыбнулся так мило, как только умел, шепча слова любви, чтобы только она могла их слышать.

– Я буду рядом с тобой до самой смерти.

– Ах!

Но когда она на мгновение открыла глаза, сразу же закрыла их снова, будто не хотела его видеть.

Это произошло из-за того, что угрозы, которые он шептал со странной улыбкой, были ужасающе настойчивыми.

«Это значит, что ты не оставишь меня в покое, даже когда я умру?..»

С этим человек все было возможно. Одри никогда не найдет покоя, даже после смерти.

Тем временем Дерек стал серьезным, потому что не мог понять, в чем дело.

«Разве что-то не так?»

Со временем ее дрожь только продолжала усиливаться.

Он долго стоял там, ничего не предпринимая, и чувствовал себя дураком, неспособным успокоить плачущую женщину.

Для одинокого человека, который никогда раньше не был в отношениях, это оказалось очень сложно.