Битва шестерых против семерых стала ещё более напряженной, обернувшись высокоскоординированным столкновением обеих сторон. Вместо классической стенки на стенку она выглядела как схватка между двумя едиными организмами.

Сотрудничество в групповом бою направлено на достижение максимальной эффективности за счёт устранения слепых зон, отслеживания ошибок и распределения ролей, а в этом отношении взаимопонимание между мной и девчонками, так и взаимопонимание между Алесией и её марионетками достигало высшей точки.

— Вы действительно соратницы Героя, вы сильны. Давненько мои кулаки меня не подводили.

— Откуда взялось столько сильных людей, о которых не было известно в Королевстве?

— Помимо Святой с Повелительницей демонов, остальные трое тоже очень необычны. Хо-хо-хо.

— Какого чёрта они такие сильные?.. Кх, а эта остроухая — разве она не твоя чёртова сестра, Юмис?

— Гагарленд, твоя память всегда такая дырявая? У неё же другой цвет волос и кожи. И самое главное, Шурия просто не способна так сражаться…

— Эй, не смейся над моим мужем. Он такой милый, когда глупит.

Силы обеих сторон были практически равны, но несмотря на это, мы доминировали и постепенно их теснили.

— Этот лев-зверолюд слабее того, которого мы убили в прошлый раз.

— Леон, Гагарленд, Миминья и Горд с Юмис отличаются от воссозданных принцессой Алесией по воспоминаниям из первого мира.

— Хм, кажется, их сила увеличилась, только и всего.

— Что ж, мне, как сестре, повезло. Когда я пришла в этот мир, многие из них были мертвы. Как здорово, что я могу сражаться с их двойниками!

— Шурия тоже счастлива. Никогда бы не подумала, что смогу дважды сразиться сестрицей Юмис.

Ход битвы был виден по выражению их лиц.

— …

— Ха, в чём дело, какая-то ты недовольная.

— ...Да, признаю, я слегка просчиталась. Не ожидала, что моих апостолов будут так сильно теснить.

— Хрена с два девчонки проиграют этим болванчикам. У них нет собственной души. Навыки и мастерство отпечатаны в душе человека, их невозможно постичь, будучи несовместимыми. Они просто игрушки. Какие, к чёрту, «апостолы»? Не смеши меня, — я бросил на Алесию презрительный взгляд.

Услышав эти слова… Алесия сделала озадаченное лицо, слегка наклонив голову.

— Ай-яй-яй-яй. Ты уверен, что ничего не перепутал?

— Что?..

— Я же говорила: они апостолы бога — те, кто посвятили себя служению ему. Существа, предназначенные для создания его сакрального места, — скрестив руки, заговорила Алесия.

— ...Тц.

— Заставлять их сражаться — с самого начала было просто представлением. Они всего лишь инструмент, призванный выполнить необходимую роль.

Сжигавшая меня ненависть вспыхнула ещё сильнее. Я вновь и вновь вспоминал выражение лица Алесии: улыбка, словно запечатлевшая момент распускающегося цветка, когда тот с благоуханием раскрывается; источая сладкий аромат, он опутывает неосторожную жертву, погружая всё, к чему прикоснётся, в трясину коварства. Улыбка, скрывающая за яркими красками содержащийся в ней яд.

— Ты сказал, что у них нет души, но это не так. Это правда, что это не их души, но сила души необходима, чтобы заложить основу, поэтому я конечно же вдохнула её в них при создании.

— Никакие это не души, а лоскутная набивка, сотканная из душ других людей.

Действительно, внутри кукол была «душа» — искаженный комок, состоящий из нескольких чужих душ. Созданный насильно, он походил на гниющие внутренности.

— Неважно, как ты их назовёшь. Пока у них достаточно энергии, они будет выполнять свою роль.

С этим же самым видом она повергла меня в отчаяние, когда я отчаянно искал способ вернуться в свой мир, цепляясь за данное мной обещание. Точно также, как в тот раз, когда я с ужасом узнал, что мой мир давно разрушен, этот цветок расцвёл, превращая всё вокруг в свои питательные вещества.

— Итак, приглашаю тебя ненадолго в мой рай, в мою утопию, что вот-вот появится на свет.

И затем цветок распустился, капля за каплей истекая в этот мир обильно наполненным ядом нектаром.

— Уо-о, что за хрень?! Моё тело!

— Кух, силы… больше нет... Ваше Высочество, что это?!.

— Что это... Принцесса, сволочь, что ты сделала…

— Ухьё-о?! Старику… конец…

— Ч-что это за заклинание?.. Не могу... его проанализировать...

— Нет, милый, мне больно… спаси...

Созданные Алесией копии закорчились от боли, будто приняв какое-то ядовитое зелье. Трескаясь как яичная скорлупа, они словно пар испускали поднимавшиеся в воздух частицы света. Опустившись на колени, они отчаянно скребли взрытую битвой землю, крича от боли, а затем подобно раздавленным цветам расщепившись в нечто похожее на чистую энергию, явили на свет это место.

— Это же!..

Раздался звон колокольчиков, и пространство в буквальном смысле окрасилось белым.

Это место было мне знакомо. Я вспомнил тот ужасающе холодный взгляд. Даже с нынешней Алесией я чувствовал в этом пространстве давление, заставлявшее считать себя ничтожным. Божественный предел, соединяющий мой мир с этим миром.

— Божественные владения...

Присутствие и величие Алесии, которая чувствовала себя словно попавшая в воду рыба, было несравнимо ни с чем, что было раньше — фигура превратившейся из человека в чудовищной силы монстра, а затем в бога. Просто находясь там я чувствовал, как холодный пот струится по моему лицу от мощного чувства устрашения, которое, казалось, сокрушало само моё существо. Лица противостоящих Алесии Минарис, Летисии и других девчонок тоже посуровели, несмотря на то, что у них не должно было быть физиологических реакций из-за того, что их существование поддерживалось моей магической силой, а не материальным телом.

— У-фу… уфу-фу-фу-фу! Ах, это мой рай, моя утопия! Истинный мир, где убрано всё лишнее кроме меня и моей сестрицы Рамнезии!

В следующее мгновение сцена вокруг меня превратилась в прекрасный сад — такой же, каким он был до битвы. Чуть поодаль был выстроен замок, вид которого напоминал королевский замок Орлеанского королевства. Однако здесь у меня не было того чувства реальности, которое ощущалось при первом посещении. Идеально срежиссированное пространство было настолько совершенным, что казалось фальшивым, — таким, что будет оставаться неизменным, сколько бы времени ни прошло.

Неизменным, вечным, навсегда.

Мне будто передались эмоции Алесии, желавшей, чтобы всё оставалось прекрасным и неизменным. И править этим идеальным миром будет...

— Сестрица Рамнезия, тебе нравится?..

— Да, это прекрасный цветочный сад. Мне очень нравится. Спасибо, Алесия.

— Ах, сестрица...

Алесия незаметно для нас подошла к Рамнезии, улыбаясь счастливой улыбкой. Она любовалась свой куклой, будто совершенно нас не воспринимая. Не сговариваясь, мы все вместе попытались атаковать Алесию.

— Агх!..

Но как только я собрался сделать шаг, давление внезапно усилилось, будто пришив меня к земле.

«Чёрт!..»

Упав на колени, я краем глаза заметил, что ситуация кардинально переменилась.

— «Всемагическое лезвие ветра — Режущий ветер»!

— «Ядовитый демон призрачного пламени — Клинки жгучего яда»!

— «Одержимая марионетка — Ржавые доспехи», «Пять в клине»!

— «Магическое адское пламя — Жаровня опаляющего солнца»!

— «Гром грозовых молний — Цикличная игра»!

Игнорируя мощное устрашение, все кроме меня набросились на неё. В этот момент я увидел усмешку на лице мельком взглянувшей на меня Алесии.

— Ах, эти надоедливые мухи.

С лёгкостью, будто отмахиваясь от комара, она лишь повернула ладонь. Этого было достаточно, чтобы сбить всех заклинательниц и выпущенные ими заклинания на землю.

— А… лесия!..

Судя по всему, она сковала меня так сильно лишь для того, чтобы продемонстрировать мне эту сцену.

— Уфу-фу, аха-ха-ха-ха!!! А-а-ах! До чего же жалкое зрелище! Глядите, глядите, вы стали похожи на раздавленных тараканов. Ну и куда девался ваш прежний запал? — Алесия, не в силах более сдерживаться, громко насмехалась над нами. — До чего же этот мир безобразен — тараканы вроде вас лезут и лезут со всех щелей. Давить вас одного за другим будет слишком хлопотно, поэтому лучше сделать, чтобы в новом мире вы больше не появились.

— Неужели...

Её слова подсказали мне, что она собирается сделать.

— ...Ты собираешься заново перестроить мир?..

— Да, именно так, — без обиняков подтвердила Алесия.

И это означало вовсе не изменение социального строя, ведь она уже и так полностью разрушила его, контролируя с помощью семени Мирового Древа мутировавших в древесных монстров жителей.

— У меня ведь есть сила, чтобы сделать это. Почему бы не и нет? — совершенно спокойно, будто так и должно быть, произнесла Алесия. — Я возьму в качестве материала существующий мир и создам новый. А тараканы пускай живут в том, что останется от старого.

Другими словами, она намеревалась выжать как можно больше силы из нынешнего мира и породить новый, подобный этому псевдопределу мир.

— ...Ха, ха-ха, — я невольно рассмеялся сухим смехом.

Мне уже было всё равно, что у неё на уме. Я рассчитывал просто свершить месть, которую должен был исполнить, но теперь, услышав так много, я почувствовал какое-то жжение в груди сродни восторгу.

Она предала Героя, предала богиню и предала Королевство. И наконец, предала весь мир.

— Впрочем, если подумать… паразитов лучше всё-таки лучше уничтожить, правда? — легко и просто Алесия вынесла приговор.

Словно гидравлический пресс, давление на девчонок постепенно возрастало. Оно было намеренно медленным и мучительным, заставляющим их стонать и хрипеть в агонии. Взгляды девушек были обращены ко мне, обездвиженному и ничего не способному сделать.

Они были в сознании, но безжизненны. И всё же, вид того, как они отчаянно старались скрыть от меня свои страдания, вновь вызвал в моём сердце покалывающую боль, о которой, как считал, я уже позабыл. В последние мгновения, видя их лица, я не смог сдержать выступившие слёзы, несмотря на то, что меня переполнял один лишь гнев. Всё обратилось в чёрное пламя, и вместе с болью девчонки вернулись ко мне, а затем…

«А-ах, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу!!!»

Гнев пятерых вновь сжигал мою внутреннюю слабость. Чувства поддерживающих меня девчонок вызывали безрассудную, порочную и дурную радость — последнее утешение, остававшееся у меня на грани смерти. Но даже эти незначительные эмоции были осквернены похожим на яд голосом Алесии:

— А теперь давай покончим с этим. Долгий-предолгий кошмар закончился, и наконец начнётся счастливая история, — Алесия широко развела руки и сделала шаг вперёд. — Какими будут твои последние слова, чтобы поставить точку? Скажи мне, о славный Герой, который не смог никого спасти.

Я уже много раз видел эту улыбку.

— Да... всё и правда затянулось...

Ситуация была безнадёжной. Сохраняя человеческую внешность, мой противник находился за рамками этого мира.

— С тех пор как начался этот второй мир... я всё время думал, как буду тебя убивать.

Да, я знал это с самого начала. Знал, что впереди меня ждёт тернистый путь, с невиданным доселе по силе, принявшим форму злобы противником.

— Забавно. Я ведь даже пытался отбросить всё это, даже пал на самое дно… фу-ух... Ха-ха-ха-ха, хья-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Знал, что она, жестоко насмехаясь, своей силой попытается меня раздавить. Я с самого начала знал, что она такая. И просто не мог перестать смеяться, был не в силах остановиться.

— Ой-ёй-ёй, откуда вдруг этот смех?.. Кажется, ты и правда сломался. В конце-концов, с твоими тараканьими мозгами это неизбежно, правда?

Алеся щёлкнула пальцами, и позади неё расцвёл огромный цветок. В центре этого белого цветка, покрытого золотистым как солнце сиянием, сжатая магическая сила излучала серебристый свет.

— Скажи, Алесия, что же мне делать? Я пал так низко, но всё равно не могу удержаться, не могу прекратить этот смех. Они ведь подталкивали меня вперёд, а я сижу тут и ржу как последняя сволочь.

— Ах, боже! Ты наконец-то это понял! Наконец-то осознал, что представляет из себя твоё жалкое, ничтожное существование! — похлопав в ладоши, Алесия широко улыбнулась: — Ну что ж… тогда исчезни! Исчезни из этого мира навсегда.

С этими словами накопленная в белом цветке магическая сила сразу же высвободилась.

Это был мир, созданный Алесией. Похожий на лазер луч магической энергии был способен распылить всё что угодно, даже окружающие его воздух и пыль...

— Гу-ух...

Луч прожёг во мне большую дыру, пробив насквозь охваченный чёрным пламенем живот. Перед глазами всё потемнело, силы покинули меня, и я как марионетка с перерезанными нитями глухо повалился на землю.

— Уфу, уфу-фу-фу! Ва-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Получилось, получилось, я наконец это сделала! Я избавилась от этого большого отвратительного таракана! — в наступившей тишине раздался громкий хохот Алесии. — А-ах, я думала, что с моей сестрицей горечь прошлого больше не будет меня волновать, но как же хорошо на душе от того, что я взяла и раздавила этого паразита! Нужно было не лениться, а найти и убить его раньше. Правда, сестрица?

— Я не понимаю, но… я рада, что Алесия счастлива.

— Уфу-фу, точно. Теперь, раз я начала его создавать, почему бы мне не заняться расширением мира? Что ты хочешь, сестрица Рамнезия? Я наполню мир любыми прекрасными вещами, которые тебе нравятся. Давай начнём с…

Посему, даже если недосягаемо, пламя горит.

Вырывавшееся из моих уст заклинание было похоже на то, будто я изрыгал пламя.

— ...Фух… Неужели не понятно, что это бессмысленно? А я понадеялась, что раздавленное насекомое больше не станет жужжать крыльями.

Боль уже давно достигла своего предела. Вспыхнувшее вновь чёрное пламя заполнило дыру в моём теле, заменив кровь и плоть.

Пусть причинённая боль испепелит небеса, а причинённое горе землю сожжёт.

Хоть она и была подобием божества, я знал, что мне будет её не достать, как только захватившая бога Алесия примется за меня всерьёз. Да, я наконец достиг этой точки.

— Ничего не поделаешь. На этот раз я уничтожу твоё тело целиком без возможности возрождения. Пожалуйста, подожди меня в замке, моя дорогая Рамнезия. После того как я избавлюсь от этого таракана, мы с тобой отдохнём.

Алеся щёлкнула пальцами, после чего Рамнезия исчезла в свете телепортации, а в воздухе появлились многочисленные белые цветы, идентичные тому, что стрелял «лазером».

Когда теряешь и не можешь вернуть утраченные очертания, когда всё так же желаешь сего.

Мой навык Меча Смертного Греха Гнева — способность принимать получаемую боль для того, чтобы активировать его козырь. Потому что мощи чёрного пламени, которую я мог контролировать, было недостаточно. Да, я наконец достиг этой точки.

Мой план включал, что Алесия ещё раз убъёт моих сообщниц, которых я пронзил мечом. Условием активации этой способности являлось семь раз быть убитым объектом моей ненависти.

Летисия, Минарис, Шурия, Май и Метерия, а ещё только что убитый я и тот я, которого выследили и убили в моё первое пришествие. В общей сложности семь раз я пережил смерть.

— Ты ничего не сможешь сделать. Ни твоя, ни любая другая сила не в состоянии достичь меня, ставшую богом.

Мое чёрное пламя, снесённое предыдущей атакой Алесии, залатав продырявленный живот, вновь полностью охватило меня. На этот раз Алеся собиралась убить и уничтожить меня вместе с моим сопротивлением, не оставив ничего. В центре сходящихся из бесчисленных цветов лучей находился лазер, выглядивший гораздо мощнее предыдущего, с нетерпением ожидая момента, когда ему дадут высвободиться.

Обратный путь, само существование — всё примет пламя сие и вынесет приговор.

— Исчезни. На этот раз навсегда.

Да будут все судимы, «Огненный День Покаяния».

Момент завершения заклинания и момент, когда были выпущены «лазеры» Алесии, практически совпали. Вырвавшееся из моего тела чёрное пламя изменило свою текстуру, превратившись из тягучего в прозрачное, подобное кристаллу, а затем столкнулось со сверхшироким лучом, собравшимся в пучок в центре выстрела.

— Тц... не может быть, почему?!.

С напоминающим треск стекла звуком «лазер» тотчас аннигилировался. Более того, исчезли даже создавшие его цветки, захваченные чёрным пламенем.

— Я давным-давно этого ждал.

— Кха?!.

Не успела Алесия и глазом моргнуть, как я телепортировался к ней и пронзил её сердце духовным мечом.

— Настало время исполнить клятву: убить тебя, убить во что бы то ни стало.

В момент, когда я пронзил её сердце, я был опьянён не надоедающим даже через десять миллионов раз чувством наполняющего меня чёрного пламени. Ощущением стекающими по нити каплями, которое выжигало мой разум.

— Уфу-фу... Это невозможно, — Алесия, глядя на торчащий в груди клинок, тем не менее не теряла самообладания.

— Позволь сказать тебе кое-что: теперь, когда я стала богом, у меня есть сила воскрешения. Неважно, сколько раз такое ничтожное существо как ты вцепится в меня когтями, тебе меня не убить, понимаешь? — заулыбалась она.

— Тогда я тоже тебе кое-что скажу о твоей вечной жизни: воскрешение станет для тебя персональным адом.

Да, битва была закончена. Все необходимые шаги были сделаны. И с этого момента начнётся веселуха...

— Итак, последние приготовления сделаны! Ты падёшь в ту же бездну, в которую пали мы, Алесия-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Пришло время мести.

— Гух?!.

Вонзённый в Алесию меч ярко засиял чёрным светом. В следующий момент Алесия взорвалась изнутри, разлетевшись на куски. Однако разлетевшиеся части Алесии обратились лепестками, которые собрались воедино и возродили её как ни в чём не бывало.

— Уфу-фу-фу, я же говорила, это бесполезно. Я буду воскресать снова и снова. Бога нельзя убить!

— ...

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — вновь громко расхохоталась Алесия. — Ты так старался, но увы! Это всё, на что способна жалкая муха!

— Полагаю, мои цветки заставила исчезнуть сила твоего духовного меча… Но раз тебя больше не покрывает то чёрное пламя, значит, оно иссякло. Что бы ты там ни говорил, это твой предел. Ты весь изранен, не так ли? И маны, у тебя, похоже, почти не осталось... — на лице Алесии появилось радостное выражение. — И всё-таки мне стоит приложить больше силы, чем раньше. Не хотелось бы обременять только-только созданный мною мир, но давай превратим тебя в пыль в одно мгновение. Как это великодушно с моей стороны, правда? Аха-ха-ха...

— ...Ты в этом уверена? — сказал я Алесии, прерывая её смех. — Ты действительно думаешь, что бога нельзя убить?

— Да, именно. Потому что я...

— Потому что ты «стоишь на вершине мира»?

Алесия скривилась, перестав смеяться, но продолжала смотреть на меня с изрядной самоуверенностью.

— Около десяти миллионов. Ты можешь понять, что это за число своим ничтожным тараканьим мозгом?

— Да, это запас твоих жизней, так?

— ...О да, именно так. Я буду воскрешаться за счёт людей, в которых были посажены семена. Жизнь практически каждого человека на этом континенте теперь принадлежит мне...

— И что? Что с того?

— Ха?

— Получается, мне достаточно убить тебя десять миллионов раз, правда?

— Фу... аха-ха-ха-ха-ха! И как же ты это сделаешь, на тебе ведь живого места нет, и ты едва способен поцарапать меня своим лучшим навыком? Ах, неужели ты настолько отчаялся, что всё, что тебе остаётся — это предаваться своим бредовым фантазиям? Это действительно достойно сожа… гах!

Тирада Алесии внезапно оборвалась.

Должно быть, для неё это в самом деле было неожиданным. Без какого-либо движения с моей стороны и признаков магической силы, из её тела выступил наружу ядовитого вида пурпурный кристалл.

— Я ведь тебе говорил? — не смог сдержать я улыбки. — Приготовления уже закончены.

Тихо посмеиваясь, я объявил о начале конца.

— Н-не знаю, как тебе это удалось, но это бесполез… гьих!

Отслуживший своё кристалл исчез, и пока Алесия залечивала оставшиеся раны, внезапно появившиеся стальные колья снова проделали в ней многочисленные отверстия. Через несколько мгновений они исчезли, сделав движения залечивающей свои раны Алесии похожими на плохо поставленный комедийный номер.

— Ч-что происходит? Что ты сделал?! Я создала этот мир, ты не можешь так просто пробить защ… бгах?!

Когда Алесия начала проявлять признаки паники, её мгновенно охватило пламя, превратив в обугленный труп. Обугленные, драматично корчащиеся останки заставили моё сердце трепетать от восторга.

— Фухах! Ха-а... ха-а... ха-а… — регенерировавшая Алесия, словно заново появившись из самой макушки головы, тяжело дышала, задыхаясь.

— «Огненный День Покаяния» будет тебя судить. Мои сообщники, которых ты обрекла на страдания и муки, отомстят за себя.

— Твои сообщники?..

— Да, верно. Теперь тебя настигнет их возмездие. Возмездие почти десяти миллионов сообщников, которые присоединились ко мне, пока ты упивалась своим миром грёз!!!

Я готовился к этому с тех самых пор, как сжигая себя, вновь пошёл по тропе мести. Пока отродья Мирового Древа, а точнее, части Алесии, множились по всему миру, я обошёл континент, чтобы внемлить их крикам скорби и ненависти. Мой собственный духовный меч, Меч Смертного Греха Гнева, изначально был «Священным мечом Отмщения» и унаследовал его способности в ещё более усиленной форме. Я пришёл сюда, взяв с собой всю обиду и злобу тех, кого против воли сделали монстром. И вот, наконец, последняя часть сцены была готова.

— Посмотри внимательно, что происходит в мире, который ты отбросила, выжав из него всё и наплевав на его судьбу!

Я энергично взмахнул рукой, и за моей спиной, прорезав пространство, появился экран, настолько огромный, что пришлось поднимать голову. На нём появились бесчисленные толпы частей Алесии, резко прекративших движение.

Изображение в центре экрана увеличилось, показывая мою фигуру и фигуру Алесии, похожую на куклу с пустыми глазами. По одну сторону стоял я — судья, созданный моими способностями; стоящие же перед судьёй куклы-Алесии изначально были людьми, в которых посадили семена и превратили в жалких безвольных болванчиков — те, кто был сделан частью Алесии, став её запасной жизнью.

— Засеянные и контролируемые тобой части стали твоим вместилищем! Каждый раз при уничтожении одной из них ты будешь испытывать ту же боль, что и часть, которую уничтожают! И все твои рассредоточенные по всему миру части я буду тщательно, одну за другой жестоко и мучительно убивать!

Следуя в этой битве за тонкой нитью, я наконец добрался до конца.

— Как ты посмел, ты мерзкий… гья-а-а-а-а-аргх?!

Душераздирающе крича, Алесия превращалась в кровавое месиво. На другой стороне экрана я огромным молотом разбивал её тело до тех пор, пока оно не превратилось в кровавый блин.

— Гх… ха-а… ха-а… ха-а...

Прошло несколько секунд, прежде чем ставшая окровавленными останками Алесия вновь воскресла, словно повернув время вспять.

— Упс, совсем забыл: тот, кого судят, не имеет права сопротивляться; он не умрёт до того момента, пока все его не осудят, но противодействие с его стороны недопустимо.

— Нет такой силы, которая могла бы противостоять моей силе, силе бога...

— Не имеет значения, есть у тебя сила или нет. Эта сила отпечатана в законах мироздания. Я буду судить, и никто, даже сам бог, не сможет помешать этой мести.

Она сверлила меня своим острым как бритва взглядом:

— ...Убью… Да, я ошиблась. Ты… гх... паразит, которого нужно... унич… тожить...

Следующий способ убийства был прост: посажение на кол. Из нескольких проделанных отверстий в груди хлынула алая кровь.

— Десять миллионов раз… Этот навык может и причиняет мне страдания, но реального вреда не наносит, — стоящая на коленях Алесия прожигала меня полным кипящей злобы взглядом.

О да, вот оно, Алесия. Такое лицо и должно у тебя быть.

— Готовься, как только действие этого навыка закончится, в ту же секунду я верну свою силу и сравняю тебя с землёй… нет, обращу в пыль со всем этим континентом!..

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Да, ты знаешь, о чём я говорю, Алесия! Это наша последняя игра!!! — широко разведя руки, объявил я. — Я буду убивать, убивать и убивать, пока не закончится договор! Повергну тебя в отчаяние, сломаю и искалечу, заставлю кричать и рыдать… и раздавлю.

— Гух, это...

По щелчку пальцев за спиной Алесии появился чёрный крест, и протянувшиеся с него цепи чёрного пламени распяли её. Гигант из чёрного пламени, появившийся позади из дрожащего будто от жара воздуха, посмотрел на распятую внизу Алесию взглядом неумолимого арбитра.

Он был облачён в багровые, будто покрытые кровью доспехи, а его сделанные из чёрно-красного пламени налитые злобой глаза были полыми, как у призрака. Из чуть приоткрытого рта исходило дыхание, похожее на загробные стоны покойников, а на парящих за спиной семи сферах проступали искажённые ненавистью лица...

Демон. Одержимый злопамятством, прожигающий злобой даже собственное тело демон. Устрашающе нависшая фигура выглядела настоящим исчадием ада.

— Шоу начинается! С этого момента мои двойники по всему миру примутся тебя убивать! Разумеется, я тоже буду призывать сюда твои части и убивать их!

— Ах… угх...

Притянув к себе одну из призванных частей Алесии, я подсечкой опрокинул на землю эту стоящую без движения куклу.

— Буду наслаждаться каждым твоим убийством, пока не прикончу всех вас! А-ха-ха-ха-ха!!! — громко смеясь, я раздавил ногой шею лежащей на земле Алесии. — Ха-ха-ха, ха-а-ха-ха-ха-ха, а-аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-а!!!

Я смеялся, смеялся и смеялся. От раздававшегося неудержимого смеха шла кругом голова.