— Что, больно? Больно ведь, да? Ну же, давай, не сдерживайся.

— Хигья-а-а-а-а-а-а-а!..

Ах, словно бальзам на душу. Сердце, в котором всё это время я с таким трудом сдерживала жгучее желание отомстить, сейчас ликовало от радости.

— А дальше оторвём тебе ступню. Знаешь? Ногу моего брата, уже мёртвого, которого ты убила руками Ардириуса, сожрала та глупая ящерица…

Возраставшая сила ядра Повелителя демонов, передававшаяся из поколения в поколение. Даже поглотив её жалкие крохи, оставшиеся в его теле, зловещий дракон поднял свой ранг, и я, став свидетельницей этой сцены, думала, что он и был его убийцей. Однако когда с помощью силы Лилии подробнее изучила останки брата, я узнала, что к этому причастен и Ардириус.

В первом мире я была убеждена, что моими врагами были эти двое. Будучи уверенной в этом, я оказалась полностью во власти Лилии и Леона. Не став дожидаться возвращения Кайто, они забрали ядро Повелителя демонов, в результате чего уже пустившее во мне корни «семя» вышло из-под контроля.

С самого начала я плясала под дудку этой женщины и умерла, так и не сумев спасти Кайто. Какой же я была дурой…

— Он был замечательным братом. И совсем не подходил на роль Повелителя демонов: любил читать книги, терпеть не мог горькое, ладил с детьми и был против насилия, хотя обладал силой — добряк, который и мухи не обидит.

— Агх! Гху-у-у-у-у!..

С того дня, как перейдя от Кайто к Гленну, я вернулась к себе другой из второго мира, я много раздумывала над тем, что мне известно о Лилии. С самого начала сообщённая ею информация содержала в себе важные части, которые были мне неясны. Мало-помалу закрывая эти прорехи, я поняла, что к смерти моего брата была причастна непосредственно она. В тот день, когда Лилия попросила брата обсудить с ней что-то наедине, так как разговор был важным и не предназначался для чужих ушей, взгляд его стал беспокойным.

— Знаешь, мой брат был готов к тому, что ты его убьёшь. Иначе он бы не передал мне перед смертью ядро Повелителя демонов в форме этого кинжала, — я вытащила невзрачный, блеклый с виду кинжал.

Это был инструмент, позволявший передавать по наследству ядро Повелителя демонов перед тем как оно прорастало. Как говорят, его получил мой дедушка от покинувшего этот мир прежнего Героя, с которым они пришли к соглашению. Неподготовленный должным образом, кинжал потерял свою функцию, так как ядро Повелителя демонов не было передано мне по наследству официально, как полагается, и стал просто вещью, напоминавшей о брате.

— Брат знал, что если ты заполучишь ядро Повелителя демонов, то не сможешь сдерживать его силу. Сила, с которой нельзя совладать, останется в прежнем владельце и выйдет из-под контроля.

Взмах ставшего безделушкой кинжала с хлюпаньем вырезал Лилии глаза. Глаза, в которых отражалась моя ненависть.

— Гу-у-у-у-у-у-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Зачем ты убила моего брата?! Зачем тебе нужна была его смерть?! В этом же не было никакого смысла!

— Га-ах… Игх… угх… агх...

Чтобы выплеснуть ярость, которую была не в силах сдерживать, я принялась кромсать свободную, без магического камня руку Лилии.

— ...Убила брата, предала и убила меня, а потом отнятой силой убила и Кайто!

Переводя дыхание, я ещё крепче сжала кинжал.

— А-ах, и правда, всё-таки не зря говорят: «Счастье в неведении». Если бы не знала, то не пришлось бы так мучаться… меня бы просто использовали и убили.

— Гу-у… а-а…

Должно быть, я слишком резко выдернула кинжал, отчего брызги крови попали мне на лицо.

— Но это всего лишь сказки. Когда хочешь жить, когда чем-то дорожишь — это просто самообман. Чтобы не потерять, чтобы не умереть — хочешь не хочешь, а узнать придётся. А когда узнаешь, вряд ли будешь считать, что лучше было бы не знать.

Заметь я ещё в первом мире предательство Лилии, может быть, Кайто остался бы жив. Может быть, ему не пришлось бы так страдать от того, что его предали другие.

— Не знаю, что ждёт этот мир. Не знаю, что там на уме у богов. Ты убила меня, Лилия. Предала моё безграничное доверие, убила моего брата, убила моего возлюбленного. Вот и весь сказ.

Я смахнула с кинжала кровь и убрала его в ножны, а затем зажгла в руке огонь и начала поджаривать Лилии лицо.

— Не прощу тебе. Не прощу. Не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу.

— Мигья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!

— Ну, что ты чувствуешь? Когда тебя предаёт спасший от неминуемой гибели человек? Когда тебя всё время обманывал тот, которому ты доверял? Когда у тебя на глазах жестоко мучают близкого тебе человека, а ты ничего не способна сделать. Каково это, а?

Я ещё сильнее сдавила ей лицо, и вокруг стал распространяться запах жжёных волос и плоти.

— А-а… умоляю… х-хвадид… — булькающим голосом, словно захлёбываясь, Лилия попросила пощады.

Похоже, она была больше не в силах вынести пытки, в результате чего очередной магический камень выскользнул из её руки и со стуком упал. Я убрала руку, давая магическому кругу под ней произвести лечение, и Лилия испустила стон. Стон, полный облегчения от исцеляющихся ран вместе с глубоким разочарованием из-за упавшего магического камня.

Благодаря выгравированному моей силой кругу выколотые глаза вместе с ожогами на её лице и прочими ранами быстро исцелились. Следующие две минуты никто не тронет Лилию, однако этого ей будет недостаточно, чтобы отдохнуть.

«А неплохо придумано — дать Лилии две минуты передышки, чтобы она не сломалась».

Между пытками, которые легко сломают кого угодно, мы дали ей время увидеть бьющегося за неё Леона. Пока тот продолжает сражаться на арене, она будет держаться.

Я невольно улыбнулась, глядя на измученную Лилию. Это уже мой второй заход. Когда она опять разобьёт магический камень и подойдёт моя очередь, я вновь за неё примусь. Пока Лилия не сдаётся, я буду раз за разом наслаждаться этим временем.

«В конце концов, игра закончится».

И когда это произойдёт…

— Леон… я…

Да, страдай, страдай, страдай. Страдай, цепляясь за надежду, и затем…

— Ку-ку-ку. Мы только начали, сестра.

***

Сколько времени уже прошло? Сколько магических камней уже разбилось?

На третьем круге я наконец смогла выдержать первые пять минут пыток. Одним уже, слава богу, меньше.

— Мы с тобой едва знакомы. Но всё же я тебя простить не могу.

— Гу-у…

Второй, пока лишь второй.

— Знаешь, каково это — когда тебя просит спасти человек, которого ты любишь больше всего на свете, а ты не можешь ничего сделать? Вот сейчас на своём собственном опыте тебе и приходится это испытывать. Ну, как ощущения? Ответь.

Только что пытавшая меня Нонорик, возможно, из-за своей вампирской расы, предпочитала изощрённое кровопролитие. Поскольку это был уже третий круг, я постепенно привыкла к боли, благодаря чему даже с глубоко рассечёнными вдоль ногами и рукой, продолжала держать магический камень, сумев вытерпеть эту адскую пытку.

— Молчишь…

Передо мной стоял славный на вид юноша. Только вот несмотря на внешний вид, истязания его не были мягче.

— Я тебе… ничего не сделала…

— Да, может, лично мне ты ничего и не сделала, но…

— Агх… угх… а-а…

Превратившаяся в ледяного слизня рука юноши прикоснулась к моей оголённой левой руке. Продирающий до костей холод пополз выше, добравшись до лица.

— Вы подло предали моего друга и его возлюбленную, а затем хладнокровно с ними расправились. Думаешь, я буду колебаться?

С холодной улыбкой он сорвал с моей руки обледеневшую кожу, и по ней пробежала острая боль, больше похожая на волну обжигающего пламени.

Время, когда так хотелось бросить всё и сдаться, ещё не закончилось.

***

— Май, время. Теперь моя очередь.

— ...Нии-сама. Уже?

Третий. Я выдержала пытки третьего.

На третьем круге я постепенно привыкла к боли настолько, что уже не роняла камень. «Кажется, половина прошла» или «кажется, осталась ещё половина» — время от времени эти мысли возникали в моём затуманенном сознании. Несмотря на исцеляющиеся раны, жестоко истязаемое раз за разом тело стонало от боли. И тем не менее я продолжала крепко держать в руке магический камень.

— Прекрасно, просто прекрасно! Я думал, ты сдашься гораздо быстрее.

Они с Летисией рассказали мне правила.

Я должна выдержать пять минут пыток каждого из них, не выпуская из рук магический камень. Если кто-нибудь заставит меня выронить его, всё начнётся сначала. Между пытками мне давался двухминутный перерыв на лечение, чему я вряд ли была рада, так как после излечения притупившаяся боль вновь обострялась. Но самое главное…

«Леон...»

В этот промежуток я не отрываясь смотрела как израненный Леон сражается на арене — один против всех в этой страшной мясорубке. Окружённый ограми под предводительством Короля огров, он отчаянно бился, но ему, несмотря на весь его боевой опыт, явно не хватало силы им противостоять. Под конец, избитого до такой степени, что он не мог двигаться, его швыряли к источнику фей, словно тряпичную куклу.

— Эй, Леон, тебя уже двадцатый раз выносят. Стыдись! А Лилия всего восемь камней пока использовала.

Леон из последних сил подползал к приготовленному моими мучителями мерзкому монстру и, преодолевая отвращение, вгрызался в него, после чего кричал от боли. Моё зрение немного прояснилось, и я с помощью своего врождённого навыка наблюдала как входящая в Леона сила буквально разрывает его. Да, при этом каждый раз имеющаяся у него мировая сила увеличивалась, однако не было ничего удивительного в том, что такое многократное разрушение и последующее восстановление тела причиняло ему боль.

«Ещё немного, Леон… ещё чуть-чуть... Только не сдавайся… Борись...»

Счётчик, показывающий оставшихся монстров, уже опустился ниже пятисот.

Всё хорошо, не переживай. Он справится. Поэтому и я должна держаться. Осталось двое, всего двое. Я научилась терпеть боль. Надо лишь перенести пытки Героя и Летисии…

— Так-так-так! Ну что, теперь моя очередь?..

Герой — нет, это чудовище во плоти — засиял самодовольной улыбкой, слушая крики Леона, будто это была какая-то приятная слуху музыка.

— Не тяни, — сказала я, покрепче сжав магический камень. — Делай поскорее своё черное дело…

Я не сдамся. Мы не сдадимся. Пусть я умру, но если выживет Леон, однажды он обязательно выполнит нашу клятву.

— Ого, а поначалу-то ничего не говорила, просто кричала. Что, привыкла уже немного к боли, да?

— Ваши пытки больше мне нипочём. Теперь вам меня не… агх!

Грубо схватив меня за волосы, этот монстр скривился в ухмылке.

— Нипочём? Ошиба-аешься. Ты просто привыкла переносить боль, — произнёс он, начав с силой трясти мою голову. — Не обольщайся, эти жалкие потуги тебе не помогут!

— Гу-у…

— Значит, так вы нас воспринимаете, да? Я знаю, вы гнусные, отвратительные и конченные мрази, только в отличие от прочих засранцев, всё ещё способные чувствовать вину. Тогда скажи мне… — перестав трясти, он наклонился, прожигая меня взглядом. — Летисия рассказала, зачем вы всё это сделали. Потому что наше с ней существование в конце концов превратит этот мир в безжизненную пустыню, так? Что ж, понимаю, такая благородная цель — ради мира ведь! И при этом вам было жалко нас, несчастных, надеявшихся, что произойдёт чудо за то недолгое время, что нам оставалось, да? Но вы, хоть и сочувствовали нам, жалели, всё равно нанесли удар в спину, когда мы были ослаблены, правда?

Его слова заставили меня вспомнить, что случилось тогда, в первом мире:

— ...Да, то, что мы сделали, просто бесчеловечно. И всё же мы продолжали сражаться ради того, чтобы этот мир двигался дальше. Вы ведь тоже были такими же? Герой, ты же сражался с демонами, чтобы спасти этот мир.

— ...А-а, ясно, — будто что-то отметив в моих словах, тихо пробормотал он. — Так я и думал.

— Летисия ведь тоже жила ради мести, но она любила этот мир, хотела разделить барьером континенты людей и демонов, чтобы не допустить траге…

— Иди к чёрту!!! — взорвался он, сжав мои волосы ещё сильнее. — Не смей сравнивать то, что делали мы, с тем, что делали вы!

— Сам… подумай… Может, в чём-то наши пути и расходились, но мы тоже... ради этого мира…

— Нет!!! Тот мир, о котором ты говоришь — это совершенно далёкий от нашего мир! Не такого мира мы желали!

Державшая мои волосы рука внезапно сдавила мне шею.

— Мир, который желали мы, который хотели защитить — это мир, где жили люди, которые нам были небезразличны, в котором мы провели столько счастливого времени — не тот мир, о котором ты говоришь!!!

— Гу-у… агх!..

— Я уже говорил это Леону, а теперь послушай и ты: правда в том, что вы попросту от нас избавились! Ради «того» мира, которого мы не видели и о котором не слышали, вы отказались от нас, предали… — в последний момент он, чуть не свернув мне шею, отпустил руку, — ...и убили.

Он словно поменялся со мною местами — его голос ослаб и притих. Однако в следующий момент моё замешательство нарушила прожигающая сознание резкая боль.

— Кья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — не давая опомниться, он разрезал мне крылья и хвост.

Их и до этого уже несколько раз отрезали, но разрезать продольно, на несколько лоскутов, словно пряди волос, — такое было впервые.

— Заговорился я с тобой что-то. И так ведь было понятно — всё это без толку.

Минутная слабость ушла, и на её место опять вернулся безжалостный демон.

— Что ж, продолжим игру. Плачь, кричи, стони, вопи, погружаясь в пучины отчаяния.

Я вновь крепко сжала в руке магический камень.

Ради спасения будущего этого мира.

Чтобы исполнить данную нами клятву.