Комната, в которую нас привели, судя по всему, была подготовлена для приёма всяких особых гостей вроде аристократов, и в здании гильдии, предназначенном прежде всего для всяких шумных сборищ, выделялась утончённой красотой. На стол и стулья из качественной фэнтезийной древесины с чуть заметными следами магической силы было наложено «Очищение», так же как и на скульптуры богинь, выточенных из ярко-голубого дерева. Просторное помещение отлично дополнял высокий, выглядевший весьма прочным потолок.

Интерьер был подобран, чтобы соответствовать единому богу Лунарис в проповедующей благородную бедность теократической Лунарии, так и Великому духу Луне, которой поклонялись в Гирмсе, Стране Зверолюдей. С точки зрения японца, такая обстановка выглядела куда привлекательней, чем апартаменты, украшенные разнообразными драгоценными металлами, которые предпочитали в Королевстве.

— Ты вёл себя прямо как персонаж из книги, нии-сама.

— Да уж, как настоящая сволочь, вроде тех неприятных хмырей, которых мне приходилось обслуживать на подработке.

Я покосился на беззаботно болтавших Май с Юто.

— ...Эй, вы, только не говорите, что держите на меня зуб из-за тренировок.

Кончено, многое зависит от времени и обстоятельств, но новичку, оказавшемуся в обществе не отличающихся манерами людей, о вежливости лучше забыть. Я совершенно не стеснялся при необходимости вести себя грубо, но слышать об этом от этих двоих, которые знали меня ещё до пришествия в этот мир, было как-то неприятно. Неприятно, но…

— Впрочем, вы правы, нынешний я та ещё скотина.

Потеряв однажды воспоминания, теперь я прекрасно осознавал, насколько изменилась моя собственная психика. И такой человек как я, который мог без зазрения совести говорить и творить что ему вздумается по отношению к враждебно настроенным оппонентам и другим неприятным личностям, считающим, что так и следует себя вести, вполне заслуживает, чтобы его называли сволочью.

— И не просто скотина, а скорее, какое-то чудовище.

Да, в разрезе этого мира это было более точным определением для меня, по собственному желанию решившего выставить напоказ всю эту силу.

— Нии-сама, это не…

— Кайто, ну что ты…

— Так, ладно, завязываем. У нас встреча, — прервал я Май и Юто, пытавшихся продолжить разговор.

Они порывались что-то сказать, но, как и было оговорено заранее, им следовало сохранять молчание, когда начнутся переговоры. В конце концов, эти переговоры отличались от подпольных сделок, где всё сводилось к запугиванию оппонентов, и посредством них мы должны были заставить Леона плясать под свою дудку. С учётом этого я хотел провести их как можно более мирно. Впрочем, деликатничать было необязательно, просто я не мог позволить себе лишний раз провоцировать противника, когда этого было желательно избежать.

— Прошу прощения за ожидание, уважаемые Кайто, Май и Юто.

С лёгким скрипом отворилась дверь, и в комнату вошёл огромный пожилой кит-зверолюд. Лицо его, более половины верхней части которого была покрыта тёмно-синей, как у настоящего кита кожей, обрамляли пышные белые усы и большие, на выкате глаза. Несмотря на то, что выглядел он старым, гордый, властный вид и мощное телосложение его массивной трёхметровой фигуры испускали устрашающее давление. Я ощутил признаки изумления, с которым Юто и Май восприняли его появление.

Действительно, зверолюды из семейства китовых — редкое зрелище, да и так сильно отличающуюся от человеческой внешность тоже нечасто увидишь. По сравнению со зверолюдами-женщинами, мужчины-зверолюды имели больше характерных животных черт, однако даже среди них старик чересчур выделялся.

«Да, я ведь тоже был шокирован, когда впервые его увидел...»

Так или иначе…

— ...Интересно, каким образом тут замешан ты? — чуть слышно пробормотал я.

Леон укрыл Королеву фей в первом мире и использовал на мне «Проклятие яда Королевы фей». Яд этот, как следует из названия, был непростым: его могла создать только Королева фей, и действовал он лишь в течение полумесяца после создания, обладая при этом возможностью преодолевать мою сопротивляемость. Для его приготовления использовались сердца пятидесяти человек, пожелавших умереть, испытывая крайнюю степень горечи и отчаяния.

Сбежавшая тяжелораненная Королева фей не нашла бы более подходящего места, чем этот город, чтобы залечить свои раны. Разобравшись с феями, я сразу же отправился сражаться в другое место, не став предавать огласке правду о них, так как это могло вызвать хаос, поэтому тех, кого надо было заставить помалкивать, было немного… Вот почему яд с большой вероятностью был изготовлен где-то здесь.

«Если он укрыл её здесь, в этом городе...»

Чтобы получить силу, феи поглощают человеческие эмоции, и для того, чтобы восстановиться и создать яд, ей нужны были принесённые в жертву люди. Но даже в разгар войны было невозможно, чтобы одновременное исчезновение такого количества человек прошло незамеченным.

Кто-то должен был подготовить необходимые «материалы».

Кто-то, кого совершенно не волновала судьба этих людей.

Кто-то, кто мог сфабриковать причину их исчезновения.

«Это был ты, Валериус?»

Я ощутил вздымающиеся, как ползущее по земле мертвенно-бледное пламя эмоции.

— Хм? Что-то не так?

— Нет, что вы, — ответил я, с силой сжав кулак, чтобы подавить это пламя. — Просто слегка поражён вашим могучим телосложением. Даже среди зверолюдов нечасто такое увидишь.

Соберись. Ты всё ещё не знаешь наверняка, его ли это рук дело. И к сожалению, пока никак не можешь это подтвердить. Возгоревшееся в сердце из-за мелькнувшего подозрения пламя было потушено. Но если он и правда был с этим связан…

— Хо-хо-хо, и всё же за последний год я слегка сдал. Я гильдмастер, Валериус. Рад знакомству, — добродушно пробормотал старик и присел напротив нас с другой стороны столика. — А теперь позвольте перейти к главному. Каким образом вам удалось раздобыть это «Око дракона»?

— Когда я наверху стен подземелья уничтожал налетавших драконов, явился похожий на босса дракон. С него и оно упало. Извините, но больше ничего сообщить не могу.

— ...Объяснение лаконичное, хотя история совершено невероятная. Что ж, о вас я наслышан, и поскольку предмет обсуждения здесь, пожалуй, требовать большего не буду, — заключил Валериус и продолжил: — Насчёт «Ока дракона»: можно ли считать, что вы желаете продать его гильдии?

— Да, разумеется. Я не стал бы его сюда приносить, будь у меня другие намерения.

— О-о, замечательно. Мы проведём оценку и…

— Нет, деньги не нужны. Взамен я прошу поднять наши ранги.

— Хо? Ну, само собой. За одну только доставку таких материалов ваши ранги поднимутся до ранга B без каких-либо условий…

— Этого недостаточно.

— ...Хотите получить ранг A? Что ж, для этого необходимы кое-какие приготовления.

— Как я уже сказал, этого недостаточно, — решительно отверг я предложение Валериуса. — Нужен ранг S. На меньшее я не согласен, и не хочу попусту тратить время.

— Мальчик мой, ты требуешь невозможного.

— О чём ты? Ты ведь можешь это сделать, разве нет?

— Прости, но этого обещать не могу, — крякнув, ответил Валериус. — Для повышения до ранга A необходимо решение от нескольких отделений гильдии, но всё, что выше, уже требует одобрения одного из членов королевской семьи. Поэтому...

— Поэтому ты можешь это устроить, правда? Как человек, который находится в хороших отношениях с принцем Леоном.

— ...Хо-о, хо-о, — при упоминании Леона настроение Валериуса резко переменилось.

Заметив, как у сидящих рядом Юто и Май перехватило дыхание под действием исходящего от него лёгкого устрашения, я в ответ направил на зверолюда свою тёмную кровожадность, сокрушая это воздействие.

— Уфф.

— Хватит нас запугивать, это раздражает. Такое проявление враждебности вынуждает и меня ответить тем же.

— ...Ох, ну и дела. Прямо как джокера вместо туза вытянуть. Староват я для этого.

— Так каков будет ответ?

— Я посмотрю, что можно сделать. Но это всё равно займёт какое-то время.

Увидев, как он, смирившись, вздохнул, я убрал устрашение.

Авантюристы ранга S могли действовать на поле боя независимо от командования, и отношение к ним было как к генералам. Таким образом, это позволит мне беспрепятственно приблизиться к Леону.

— Рад это слышать, — произнёс я, чувствуя как меж пальцев вырываются открашенные чёрным языки того пламени, что я подавил в своём сердце.

В тот же день, вернувшись в гостиницу и взглянув на его «Статус», я вздохнул:

— Ха-а, вот, значит, как. Теперь всё ясно.

Сомнений не оставалось: наложенный скрытый эффект выдал засранца с головой.