Прошёл месяц с тех пор, как Сесилия вступила в должность Папы и одновременно объявила о своей помолвке с Эркюлем. Теперь она находилась в Новой Лемурии.

Хотя для Мессианской церкви, как и для самой Принцессы-Жрицы, духовным центром и священной столицей по-прежнему оставался город Лемурия, однако являлся ли он таковым и для самой Сесилии — это уже другой вопрос.

Фактически, основная база её поддержки находилась на востоке, в первую очередь, именно в Новой Лемурии. Она не могла позволить себе пренебрегать этой поддержкой. Тем более, что причиной Великой Схизмы в своё время стало как раз противостояние между Лемурийским и Ново-Лемурийским Патриархатом.

На данный момент объединение было благополучно завершено благодаря тому, что Сесилия стала «Папой», но это не значило, что трения между Востоком и Западом исчезли бесследно. Вот почему, чтобы сохранить нынешнее единство, ей приходилось постоянно разъезжать между двумя городами — Лемурией и Новой Лемурией.

К счастью, контроль над Альбумским морем находится в руках Лемурийской империи, а потому морской путь между этими городами оставался стабильным. Учитывая, что он куда безопаснее, чем рискованные сухопутные маршруты, Сесилия планировала проводить по полгода в каждом из городов, меняя место пребывания поочерёдно.

…Но всё это — лишь официальная версия.

А настоящая причина заключалась в том, что в Новой Лемурии жил тот, кого она любила.

Итак, Сесилия прибыла в Новую Лемурия, и теперь находилась в рабочем кабинете дворца, лицом к лицу с Эркюлем. Он спокойно сидел на диване и, с невозмутимым выражением лица, пил чай. Сесилия же, напротив, выглядела весьма довольной — она с интересом изучала некий каталог.

И вот, указав пальцем на одну из иллюстраций, она обратилась к Эркюлю:

"Господин Эркюль, мне кажется, вот этот вариант — просто замечательный. А как вы считаете?"

"Мне, в сущности, всё равно, Ваше Преосвященство. Выбирайте то, что вам по душе." — ответил он, с лёгкой, но отстранённой улыбкой.

На секунду лицо Сесилии застыло. Натянутость в его манере, почти как у чужого человека, кольнула её. Тем не менее, она не отступила. Поднявшись с кресла, она села рядом с Эркюлем — совсем близко, почти вплотную:

"Ну не надо так говорить… А как вы думаете, господин Эркюль, какой наряд подошёл бы мне больше всего?"

"Любой наряд, в который облачится Ваше Преосвященство, без сомнения, будет вам к лицу."

"..." — молча встала Сесилия.

А затем — без предупреждения:

"Хыть!"

"Ай!"

Она изо всех сил пнула Эркюля в голень. Пока он, сжав ногу, корчился от боли, Сесилия бросилась к нему, обняла его и стала сердито бить кулачками по груди:

"Почему вы ведёте себя так холодно?! Сколько можно дуться?! Злюка!"

"…Хм." — недовольно фыркнул Эркюль.

"Когда у тебя вырывают добытое потом и кровью — это, согласись, раздражает."

Речь шла, разумеется, о том, что Лемурийская империя, ценой крови и золота, наконец отвоевала территории, включая сам город Лемурия, и восстановила свои интересы. Но Сесилия, не заплатив за это ни капли, воспользовалась плодами чужой победы и получила выгоду даже большую, чем сама империя.

Разумеется, в мире дипломатии и интриг нет понятий «честно» или «нечестно». Но… примет ли сердце то, что разум вынужден признать? — это уже совсем другой вопрос.

"Позвольте заметить, господин Эркюль… Мы тоже проливали кровь и пот." — сказала Сесилия, скрестив руки на талии, глядя на него.

Во время переворота погибло множество священнослужителей. Да и миссионерская деятельность, направленная на восстановление влияния фракции Принцессы-Жрицы, унесла немало жизней.

"До этого момента мы довольствовались ролью ваших слуг. Всё, что мы получили, — заслуженная награда."

Даже если их интересы совпадали, Лемурийская империя беззастенчиво использовала достижения Мессианской церкви. И теперь Сесилия всего лишь вернула долг — теми же методами.

"Поэтому я и говорю, что вы — достойнейшая, Ваше Преосвященство."

"Перестаньте называть меня «Вашим Преосвященством»." — воскликнула Сесилия с болью в голосе.

В её глазах стояли слёзы.

"Разве мы с вами не близки, господин Эркюль?!"

"Я не собирался сближаться с Папой."

"Сейчас я просто Сесилия Питер!!" — выкрикнула она, едва не переходя на всхлипы.

Раздался приглушённый всхлип, и она окончательно раскисла. Эркюль же, напротив, сохранял холодную сдержанность:

"Ты ведь опять притворяешься. Всё это — фальшивые слёзы и женские уловки, чтобы меня обвести вокруг пальца, верно?"

"Неправда! Это неправда-а-а!"

"Тогда, быть может, передашь мне полномочия, включая право назначения духовенства?"

"Конечно! Я по... Погодите, нет! Разве можно такое признать?!"

"…Ваше Святейшество*."

"Ну хватит уже! Не будь таким вредным!" — начала всхлипывать Сесилия, утирая слёзы.

Эркюль же, осознав, что перегнул палку, слегка смягчился:

(П.П: В оригинале используется официально устоявшееся титулование папы римского на японском, поэтому я взял официальный титул католического папы на русском.)

"Ну, если ты и дальше будешь сотрудничать, то ладно…"

"Я помню всё, что ты для меня сделал. Я постараюсь изо всех сил. К тому же… мы ведь женаты…"

Сказав это, она застенчиво опустила взгляд, покраснев, и с надеждой взглянула на него снизу вверх. Эркюль не мог понять, делает ли она это намеренно, играя на его чувствах, или же это наивная искренность.

(Не узнаю её… с тех пор, как мы познакомились, она сильно изменилась.)

Отдать Лемурию Сесилии было равносильно тому, чтобы вручить тигру крылья. Теперь уже не получится удержать её взаперти.

Но к счастью, этот тигр… независимо от наличия крыльев, по-прежнему был ласков к Эркюлю. Точно так же, как его уловки действовали на Сесилию, так и её чары действовали на Эркюля.

"Думаю, тебе подойдёт вот этот фасон."

"Правда?! Хе-хе... я тоже так думаю!"

Обняв улыбающуюся Сесилию за плечи, Эркюль то и дело целовал её, пока они обсуждали подготовку к предстоящей свадьбе.

"Кстати, господин Эркюль … Каково будет моё положение?"

Ей хотелось знать, будет ли она наложницей или официальной супругой. С учётом того, что Сесилия была человеком, то по обычаям ей полагалось быть наложницей. Однако…

"…Ну, в любом случае, назвать тебя наложницей будет просто неприлично. Так что ты будешь моей женой."

Назначить Принцессу-Жрицу наложницей — это было бы уже чересчур. К счастью, в отличие от случая с Соней, почти никто не высказывался против того, чтобы Сесилия стала законной супругой.

Хотя… если речь зайдёт о том, будет ли их ребёнок обладать правом на престолонаследие — это уже другой вопрос.

Ведь всем известно, что статус Принцессы-Жрицы практически равен статусу Императора Лемурии. А подданные Лемурийской империи, прежде чем быть подданными Эркюля, являлись прежде всего последователями мессианства, а значит, и сторонниками Сесилии.

"Понятно… А ребёнок?.. Полагаю, права наследования он иметь не будет?"

"С точки зрения традиций — вряд ли... К чему ты спрашиваешь? Хочешь, чтобы твой сын стал Императором?"

Произнеся это, Эркюль начал ласкать длинные ноги Сесилии. Она слегка вздрогнула и, покраснев, покачала головой:

"Нет, пока нет. Хотя… может, когда я его рожу, моё мнение и изменится." — озорно улыбнулась она.

Эркюль слегка вытянул пальцы той руки, что лежала у неё на плече. Подушечки пальцев мягко коснулись её груди. Сесилия вздрогнула, чуть выгнувшись.

"А что ты думаешь насчёт воспитания ребёнка?"

"Разумеется, я сама займусь этим… Вернее… хотела бы так сказать, но, боюсь, всё будет не так просто, да?"

Обычно, по принятым устоям, право на воспитание ребёнка принадлежало отцу. В патриархальной системе семьи власть отца, мужа — абсолютна, а мать, жена обязана ей подчиняться.

В случае с Сесилией, как с Принцессой-Жрицей, она вполне могла бы не только перечить Эркюлю, но даже вступить с ним в прямую конфронтацию. Но даже при этом, с точки зрения патриархального устройства, логично, чтобы воспитанием занимался Эркюль.

"Мальчика я забираю себе."

"…Пожалуй, с этим ничего не поделаешь. Тогда я оставлю у себя девочку."

На самом деле Эркюль предпочёл бы, чтобы у него родилась дочь. Ведь девочек можно использовать как инструмент в династических браках. А вот сына… даже если он бесполезен, всё равно придётся растить как члена императорской семьи, а если он не сумеет сам найти себе путь в жизни — он станет лишь обузой, зря проедающей хлеб.

Но всё же лучше уж бесполезный едок, чем если бы мальчик оказался под влиянием Сесилии. Потому что если она вдруг вздумает вбить ему в голову глупости — вроде того, что у него есть право на престол — тогда дело совсем плохо.

С другой стороны, Сесилия была намерена во что бы то ни стало оставить у себя девочку. Это было естественно: ведь такая девочка могла в будущем стать новой Принцессой-Жрицей или хотя бы матерью таковой.

"Ты ведь позволишь мне с ним видеться?"

"Естественно. …Но и ты не забывай приводить девочку к отцу."

Так или иначе, ближайшие полгода Сесилия проведёт в Новой Лемурии. А Эркюль тоже собирался периодически навещать Лемурию. Если он сможет наблюдать, как растёт его ребёнок, — этого вполне достаточно для отца.

Убедившись этом, можно и…

"А-ах… господин Эркюль… Ещё же день на дворе…"

"Если не хочешь — сопротивляйся."

...Улёгшись на диване, переплестись друг с другом.