"Разве Людвиг I не должен был выслушать тебя?" — холодно заметил Эркюль, глядя на вошедшую Сесилию с лёгким оттенком недовольства в голосе.

Причина крылась в лёгком расхождении между тем, что говорила Сесилия — а именно, что «Людвиг I выслушает её» — и фактическим содержанием переговоров.

"Пожалуйста, не беспокойтесь. Я только что обсудила всё с Людвигом I." — ответила Сесилия, расплываясь в самодовольной улыбке:

"Если, предположим, вы, господин Эркюль, признаете, что Король Фралинга равен по статусу Императору Лемурии, то Людвиг I готов признать поражение и уступить Лемурии часть территории."

"...Как-то он уж слишком сговорчив."

Разве этот человек способен вот так спокойно склонить голову и отдать земли? Эркюль невольно покачал головой, внутренне сомневаясь в происходящем:

(Впрочем… при таком колоссальном разрыве в мощи государств, он, возможно, наконец-то остыл.)

Решив придерживаться этой мысли, он почувствовал, как в груди разлилось лёгкое удовлетворение. Впрочем сам Эркюль тоже не мог позволить себе роскошь критиковать Людвига I:

(Король Фарса... Что значит «просто проводим военные учения»?)

На данный момент армия Королевства Фарс действительно лишь проводила учения неподалёку от границы с Лемурией, без намёка на вторжение. Однако никто не знал, когда они могут прорвать границу.

И хотя Эркюль не верил, что их наступление будет таким уж простым, воевать одновременно с Фарсом и Фралингом означало вести тяжелейшую кампанию на два фронта.

(Иначе говоря, они хотят дать понять, что не допустят дальнейшего расширения наших владений. Чёрт побери…)

Переговоры с Сасаном VIII уже велись — и через Шахерезаду, и через Тодриса. Но признаков желания идти на уступки от Фарса не наблюдалось. Была даже сделана попытка предложить выплату дани… но результат оказался абсурден:

(Они запросили сумму в тридцать раз больше предложенной! Это пять годовых бюджетов страны! Мы что, сумасшедшие, чтобы платить такие деньги?)

Если выбирать между этим и компромиссом с Людвигом I, то последний вариант выгоднее. Но проблема ведь в другом — в престижe, в лице.

"Впрочем, я не собираюсь признавать, что статус Короля Фралинга равен статусу Императора Лемурии."

"Это касается исключительно дипломатического этикета, господин Эркюль. Ведь ни то, что Император Лемурии является Наместником Божьим на Земле, ни то, что он — покровитель Принцессы-Жрицы, не ставится под сомнение… Разве не очевидно, что по сути своей Император Лемурии стоит выше?" — мягко возразила Сесилия.

С точки зрения международного права, в рамках переговоров, — равенство. Но как только речь заходит о Принцессе-Жрице и о Мессианской Церкви, то есть — о религиозных вопросах и священной власти, — становится ясно: Император Лемурии стоит выше по положению.

Именно это пыталась объяснить Эркюлю Сесилия.

"Ну, если говорить о равенстве в дипломатическом протоколе, то прецеденты с Королевствами Черда и Фарс уже были."

Королевство Черда раньше уже вело переговоры с Лемурийской империей почти на равных условиях. То же самое можно сказать и о Королевстве Фарс. Но их равноправие допускалось лишь потому, что оба эти государства были иноверцами, еретиками с точки зрения Лемурии.

А вот Королевство Фралинг — православное. И именно потому неизбежно вставал вопрос: кто же на самом деле является подлинным защитником православного мессианства?

"Город Лемурия, где располагается Лемурийский Патриархат, находится на территории Лемурийской империи. И, конечно, по-прежнему остаётся неизменным тот факт, что защитником Принцессы-Жрицы и Мессианской Церкви является Император Лемурии. Учитывая всё это, не изволите ли вы, тем не менее, признать равенство с Фралингом хотя бы в рамках дипломатического этикета?"

"…Ну, если Людвиг I признает поражение и уступит часть территории, то… я не то чтобы с восторгом, но, пожалуй, мог бы признать. Впрочем, это зависит от того, о какой территории идёт речь."

Если предложат в обмен какую-нибудь захудалую рыбацкую деревушку, это будет чистейшим убытком. На эту войну уже ушли немалые средства. Он хотел получить отдачу, соответствующую вложениям.

"У Людвига I есть намерение уступить город Генуа."

"…Вот как."

Город Генуа был тем городом-государством, на который Эркюль давно положил глаз. Он даже иногда упоминал Сесилии о своём желании заполучить этот город.

Это был формально независимый вольный город, расположенный на территории Королевства Эдерна и находящийся под покровительством и признанием Королевства Фралинг.

Хотя формально непонятно, к какой стране он принадлежит (фактически, это территория Королевства Фралинг), учитывая, что Королевства Фралинг и Эдерна являлись сторонами этого конфликта, включение этого города в переговоры не казалось странным.

"Людвиг I, оказывается, щедр." — с лёгкой ухмылкой заметил Эркюль.

У него и у Людвига было разное представление о значимости города.

Для Людвига он был лишь одним из нескольких портов, обеспечивающих выход Фралинга к морю. Но по сравнению с портами Эдерны или Адолрии, Генуа казался мелким и не особенно важным. Так что с его точки зрения, потеря города — не такая уж и проблема.

Но для Эркюля дело обстояло иначе. Лемурийская империя и так располагала множеством крупных портов, например в Новой Лемурии или Черде. Но в этом случае был важен не размер, а его расположение.

Город Генуа был расположен у основания «сапожного» полуострова, где находилось Королевство Эдерна, с его западной стороны. Как раз напротив Республики Адолрия. И если этот порт окажется под контролем Лемурийской империи, он вполне сможет стать важнейшей стратегической точкой в западной части Альбумского моря.

"Да. Поэтому, как я понимаю, для Людвига I не так-то просто с ним расстаться."

"Хм? Но ведь ты же сама только что сказала, что у него есть намерение уступить город, разве не так?"

"Я имела в виду, что он не отдаст его в качестве репараций. То есть, ему нужен благовидный предлог."

"…Понятно." — кивнул Эркюль.

С его точки зрения, основные цели войны уже были достигнуты.

Республика Адолрия практически перешла под его контроль. В Королевстве Эдерна на трон был посажен про-лемурийский монарх, прибывший из изгнания, а южную часть страны можно считать фактически аннексированной. Город Лемурия и Лемурийский Патриархат также теперь под его контролем, что позволяло положить конец расколу в церкви.

Оставалась только претензия Людвига I на императорский титул… переговоры по этому вопросу всё ещё шли, но если тот согласится отказаться от самоназвания «Император» и признает религиозный авторитет Императора Лемурии как покровителя Мессианской Церкви — для Эркюля этого будет вполне достаточно.

Извинений от Людвига I ему не нужно, победа и без того в его руках. Если придётся проявить немного такта — ничего страшного. Проблема, в прочем, заключалась в благовидном предлоге…

"И под каким же благовидным предлогом Людвиг I собирается отдавать город?"

"В качестве приданого."

"Приданого? А, понимаю... Константина."

Константина — дочь Эркюля и Каролины, родившаяся не так давно. Сейчас она растёт крепкой и здоровой.

"Я вовсе не против выдать её замуж... но отдавать Людвигу I я не собираюсь. Это было бы слишком жестоко... сводить её с каким-то дядькой в годах, знаешь ли..."

Для Эркюля брак был не более чем инструментом политики. И в этом смысле даже собственная дочь — всего лишь пешка, средство для достижения целей. Но это не значило, что он вовсе не питал к ней никаких чувств. Отдавать её замуж за пожилого мужчину, подобного Людвигу I, было бы слишком жестоко, даже для него.

"Женихом будет сын Людвига I, наследный принц Королевства Фралинг, Людвиг II."

"Хм… Ему, если не ошибаюсь, около двадцати? Ну, тогда ладно."

Продолжительность жизни высших эльфов и высших зверолюдов была примерно одинаковой. А значит, двадцатилетняя разница в возрасте между Константиной и Людвигом II не считалась сколько-нибудь значительной.

"Говорят, он довольно смышлёный юноша."

"Вот именно... Если всё пойдёт по плану, то Людвиг I умрёт на несколько десятков лет раньше, чем вы, господин Эркюль. В таком случае, вы станете фактическим опекуном Людвига II, его тестем... Как вам такое?"

"Неплохо."

Молодость и долголетие — это значительные преимущества.

"Этот брак принесёт большую выгоду и Людвигу I. Я бы очень рекомендовала его ради дружбы между нашими странами."

Для Людвига I этот брак имел множество преимуществ, кроме того, что его сын окажется под влиянием Эркюля. А всё потому, что государственное устройство Королевства Фралинг предрасполагало к внутренним раздорам.

После его смерти вполне могла начаться гражданская война. Если бы это ограничилось только борьбой между его детьми, было бы не так плохо. Но был риск, что королевская власть окажется узурпирована каким-нибудь другим домом.

Поэтому поддержка Эркюля, Императора сверхдержавы, а также кровь великого рода Юлианосов — одной из самых древних и благородных династий мира — станут мощной силой, способной предотвратить гражданскую войну.

Чтобы Эркюль мог повлиять на ситуацию в Фралинге как приёмный отец, Людвиг II должен взойти на трон. И даже если отбросить политические тонкости, само собой разумеется что Эркюль не станет безмолвно наблюдать, как убивают его дочь и её мужа.

"Вот оно как… Теперь понятно, что задумал Людвига I. Город Генуа — это, выходит, плацдарм на случай непредвиденных обстоятельств. Хитро."

Владея городом, Эркюль сможет перебрасывать в Королевство Фралинг как флот, так и сухопутные войска.

Этого плацдарма вполне достаточно для того, чтобы прислать подкрепление, но недостаточно, чтобы начать полномасштабное наступление с целью завоевания. А все потому что он находился слишком далеко от материковой части Лемурийской империи. Как бы ни были развиты у Лемурии транспортные возможности, без помощи местных сил не обойтись.

С точки зрения безопасности, это не создаст большой угрозы, но позволит держать в узде внутренние нестабильные силы, давя на них авторитетом Лемурийской империи. Такое вот у города Генуа выгодное положение.

"Даже будучи приёмным отцом, я не смогу вмешиваться в дела королевства по своему усмотрению, если только Людвиг II не окажется совсем безмозглым. Хм… хорошо продумано."

Кто бы ни придумал этот план — Людвиг I или Сесилия — Эркюль признал его достойным:

"Однако для заключения брака есть два условия."

"Какие?"

"Во-первых, Константина ещё слишком мала. До пятнадцати… нет, до восемнадцати лет я не её отдам. Пока что всё должно ограничиться помолвкой. Однако Генуа я хочу вперёд, как предварительное условие."

"Понимаю... Я постараюсь его убедить."

Вряд ли Людвиг I всерьёз рассчитывает, что ему уже сейчас пришлют в жёны ребёнка для его сына. Отложить свадьбу до взросления Константины — вполне разумное условие.

"А во-вторых, я требую, чтобы нашим торговцам в пределах Королевства Фралинг была предоставлена свобода торговли, а также отменены пошлины в портах."

"Понимаю... Я тоже постараюсь его убедить."

Это условие не представляло особой сложности. Ведь в Королевстве Фралинг практически не было развитой промышленности. Наоборот, присутствие торговцев из Лемурийской империи могло бы принести значительную прибыль этому неразвитому в торговом отношении государству.

"Не то чтобы я многого ждал… но это, пожалуй, неплохая сделка. В таком случае, я мог бы согласиться на мир..."

"Нет, господин Эркюль. У Людвига I есть ещё одно условие."

"...Какое?" — сразу же нахмурился Эркюль.

Сесилия, слегка растерявшись, поспешила объяснить:

"Ну... это касается принадлежности города Лемурия. Хотя формально он может считаться частью Лемурийской империи, размещение там имперских войск и фактический контроль вызывают у него опасения за независимость Лемурийского Патриархата."

"Ну, это вполне справедливая тревога. Мы ведь с тобой, в конце концов, действительно… близки."

С этими словами Эркюль попытался прикоснуться к подбородку Сесилии, чтобы поцеловать её. Однако она ловко уклонилась, слегка покраснев и с упрёком сказала:

"Сейчас мы обсуждаем серьёзные дела."

"Правда? ...Впрочем, хоть озабоченность Людвига I и оправдана, я не собираюсь отказываться от фактического контроля над городом Лемурия — а значит, и над Патриархатом. Даже если я не буду вмешиваться во внутренние дела Фралинга, для поддержания порядка внутри империи и контроля над остальными церквями это совершенно необходимо."

Для Эркюля контроль над Мессианской Церковью был краеугольным камнем внешней политики Лемурийской империи. Отказываться от него он не мог.

"Понимаю. Поэтому… я подумываю включить в соглашение пункт о том, что Принцесса-Жрица не будет оказывать влияния на церкви на территории Королевства Фралинг."

"...Но ведь тогда твой авторитет снизится. Ты с этим согласна?"

"Если это ради мира, то ничего страшного. Война между единоверцами это абсурд." — улыбнулась Сесилия широкой, светлой улыбкой.

Эркюль внутренне удивился её неизменной добродетельности:

"Но кто тогда будет управлять церквями в Королевстве Фралинг? Неужели Людвиг I? Да и если Принцесса-Жрица не будет иметь там влияния, то Великая Схизма так и не завершится."

"Церквями в Королевстве Фралинг будет управлять «Папа», представитель Принцессы-Жрицы."

"…Вот как."

Иными словами, Сесилия стремилась аннулировать сам факт раскола церкви. Назначив Григория или другого человека на должность «Папы», она фактически передавала ему руководство церковной организацией в Королевстве Фралинг. Таким образом, юридически церковь оставалась единой.

"И что ты собираешься делать с городом Лемурия?"

"Людвиг I… кажется, полагает, что фактическое управление городом должен осуществлять Папа. И что его следовало бы сделать нейтральной территорией."

"Нейтральной территорией, говоришь? Тогда он просто станет фактической территорией Королевства Фралинг!" — с презрением фыркнул Эркюль:

"Ни Папе, ни Королю Фралинга я город не отдам."

"Однако… Людвига I тревожит то, что город остаётся под фактическим контролем Лемурийской империи…"

"В таком случае… пусть он будет у Принцессы-Жрицы. У тебя."

В этот момент — совсем-совсем ненадолго — уголки губ Сесилии приподнялись… по крайней мере, так показалось Эркюлю.

(Хм?)

Но, присмотревшись, он увидел, что Сесилия широко раскрыла глаза и выглядела удивлённой. Затем её лицо озарилось радостью:

"Правда? Вы не против?!"

"Ну, если оформить это как дарственную, никаких возражений не возникнет. Никто и слова не скажет."

(…Или всё-таки мне не показалось?)

На миг Эркюлю даже почудилось, будто Сесилия заранее всё это спланировала и умело подвела его к нужному решению.

Чувствуя зарождающееся подозрение, он слегка покачал головой:

"Нет… всё-таки нет. Я не хочу отпускать тебя от себя."

"Это… признание в любви?" — спросила она с явной надеждой.

"Что?"

Когда он очнулся от замешательства, Сесилия уже вся раскраснелась, застенчиво ерзала и не поднимала взгляда. Её поведение было настолько милым, что будило в Эркюле желание защитить и обладать ею.

"Если мы поженимся… я же стану вашей, господин Эркюль." — прошептала Сесилия и обвила его руками.

Её мягкая грудь прижалась к его телу.

"Даже если юридически право на управление городом перейдёт ко мне… поскольку я принадлежу вам, господин Эркюль — значит, и сам город по сути остаётся вашим. Разве не так?" — подмигнула Сесилия, с явным кокетством.

Эркюль понял её замысел. Она собиралась провести Людвига I.

"..Да уж. Ты права. Ну что ж, поженимся?"

"Да. И прошу, пусть это будет незабываемая* церемония."

И они слились в поцелуе.

(П.П: То слово из 15 и 17 главы 7 тома снова вылезло. Девушки уже неоднократно вдохновляются свадьбами предыдущих.)

"Вот уж зацеловал так зацеловал... даже засос оставил на шее... Эх. Ну, да ладно. Осталось только передать Людвигу I условия, выдвинутые господином Эркюлем..." — тихо прошептала Сесилия, отстранившись от Эркюля,