Прошла неделя с тех пор, как обе стороны замерли в напряжённом противостоянии.

И, как ни странно, Людвиг I и Эркюль, оба, одновременно выкрикнули одни и те же слова:

"Признай же скорее своё поражение, упрямец!"

В это же самое время.

Королевство Фралинг, столица Лютисия.

В одном из особняков столицы находилась приглашённая туда важная персона.

"Это развитие событий… Вы предвидели его, Ваше Преосвященство?"

"Что ты, вовсе нет. Просто рассматривала её как одну из возможных." — ответила Сесилия, величественно потягивая чай, на вопрос архиепископа Лемурийского Патриархата, Кроноса.

Война между Лемурийской империей и Королевством Фралинг к этому моменту уже выродилась в нечто вроде игры на выдержку: кто сломается первым — тот и проиграет.

Причины были очевидны.

С одной стороны, Королевство Фралинг: его логистика, ресурсы, вся инфраструктура не позволяли вести затяжную войну. С другой, Лемурийская империя, несмотря на превосходство в иных аспектах, не могла позволить себе продолжать конфликт, имея за спиной Королевство Фарс. Его тень ложилась на всю стратегию, сковывая свободу действий.

Так ситуация стало своеобразной «игрой в труса*».

(П.П: В оригинале (チキンレース, chikinresu, куриная гонка) — теория игр известная как “Game of chicken». На русском часто встречается под названием «Ястребы и голуби».)

"Если сравнивать армию Лемурии и Фралинга… я, конечно, не военный эксперт, но смею предположить, что армия Лемурии значительно сильнее. Уже хотя бы потому, что у неё и вооружение, и численность, и качество личного состава выше. Однако… в дипломатическом плане Лемурия находится в намного более невыгодном положении, ведь за её спиной стоит потенциальный противник." — спокойно и бесстрастно изложила своё аналитическое мнение Сесилия.

Это был взгляд на ситуацию не с точки зрения конкретных личностей вроде Эркюля или Людвига I, а с позиции системных характеристик самих государств.

Экономика Фралинга уступала лемурийской, а значит и военные расходы были ниже — усилиями одного лишь Людвига I это не изменить. И точно так же, с точки зрения дипломатии, для Лемурии как цивилизационного перекрёстка была характерна постоянная угроза со всех сторон: её окружали крупные державы, и присутствие Королевства Фарс за спиной — это объективная реальность, которую невозможно устранить одной лишь волей Эркюля.

"Но разве Эркюль I не был застигнут врасплох тем, что Людвиг I сумел склонить на свою сторону Королевство Фарс?" — осторожно подал голос Кронос.

На это Сесилия лишь чуть покачала головой:

"Нет, полагаю, господин Эркюль и это предусмотрел. В конце концов, независимо от действий Людвига I, Фарс в любом случае воспользовался бы возможностью для нападения. Просто у Людвига I оказались более прочные связи с Сасаном VIII, чем мог предположить господин Эркюль. Вот и вся разница."

То, что сумела предвидеть Сесилия, но не смог Эркюль, объяснялось лишь объёмом доступной информации. Мессианская Церковь представляла собой некое подобие бюрократического аппарата, охватывающего весь мир. Сеть информаторов Сесилии распространялась не только на Королевство Фралинг, но и на Королевство Фарс.

При этом, разумеется, Сесилия делилась далеко не всей информацией с Эркюлем. Некоторые важные сведения она сохраняла при себе как козыри.

"В результате Королевство Фарс начало проявлять подозрительную активность раньше, чем ожидал господин Эркюль. До этого момента всё шло вне его расчётов. Но дальше — уже вне расчётов самого Людвига I."

"Людвига I?" — переспросил Кронос.

"Думаю, он недооценил совокупную мобилизационную мощь Лемурийской империи. Скорее всего, по его расчётам, армия Лемурии уже должна была отступить. Но этого не произошло. Почему? Потому что Лемурийская империя располагает мощной оборонительной линией, основанной на местном ополчении. Более того, из регионов Булгарон и Черда, а в крайнем случае и из Айастана, можно выжать ещё дополнительные войска. Именно поэтому Королевство Фарс не решается напасть. И именно потому, что господин Эркюль знает, что Фарс не решится, он может позволить себе уже неделю продолжать эту дуэль взглядов, не сходя с места."

Эркюль не стал бы нападать на соседнюю страну, оставив столицу без прикрытия. Он решился на эту войну только потому, что был уверен: даже если его спровоцируют с другого фланга, он сумеет продержаться. Даже в случае войны на два фронта у него был план, и он знал, что выдержит.

Сасан VIII, вероятно, сейчас в немалом изумлении.

"В остальном — думаю, тут просто два упрямца. Никто из них не хочет уступать. В итоге — патовая ситуация. И именно потому теперь пришло наше время действовать." — подытожила Сесилия

С этими словами она поднялась на ноги, и в этот момент распахнулась дверь.

Как по заказу, появился рыцарь Королевства Фралинг.

"Только мы способны положить конец этой войне. Я уже договорилась с министром иностранных дел Лемурийской империи, господином Тодрисом Тодрианосом. Осталось лишь получить согласие господина Намо из Фралинга, а затем убедить обоих монархов."

На лице Сесилии, когда она произносила это…

…появилась победоносная улыбка.

Прошла ещё одна неделя.

Сесилия прибыла к Эркюлю, то есть пересекла границу и прибыла в Королевство Эдерна.

"Прекрасного вам дня, Ваше Величество Эркюль. Как ваше самочувствие?"

"Хм. Я по-твоему, выгляжу так, будто у меня всё хорошо?"

Сопровождавшее эти слова выражение лица Эркюля… было до крайности угрюмым.

Очевидно, предложение Сесилии, переданное через Тодриса, уже дошло до него. И это, несомненно, вызывало у него глубочайшее раздражение.

"Разумеется. Ведь уже совсем скоро… эта война закончится."

"…Вот как."

На её слова Эркюль ответил едва слышным кивком, не переставая улыбаться. Но под этой внешней улыбкой его настроение стремительно падало вниз, будто сорвавшийся в пропасть камень.

Почувствовав это, придворные начали суетиться и заметно нервничать.

"Ты хочешь сказать, чтобы я… признал поражение Лемурии?" — тихо, с тяжестью в голосе, произнёс Эркюль.

В его тоне сквозила едва сдерживаемая ярость.

Обычный человек в таком случае бы оцепенел от страха, побелел, начал бы заикаться. Но Сесилия, хоть внутри у неё и дрожало всё тело, внешне не подала ни малейшего признака страха и ответила с твёрдостью:

"Нет, вовсе нет. Моё предложение — это всего лишь черновой набросок условий мира. Если они вас не устраивают… всегда можно обсудить их напрямую с Людвигом I."

С этими словами она легко подмигнула.

"Ведь лишь я одна могу обеспечить подходящую обстановку. Сами подумайте. Если именно вы, господин Эркюль, первым пошлёте парламентёра с предложением мира, это сочтут признаком вашей слабости. Но и наоборот — если первым выступит Людвиг, его воспримут точно так же."

И Эркюль, и Людвиг I прекрасно понимали, что продолжать войну они больше не могут. Оба жаждали мира и оба были готовы на определённые уступки ради него. Но камнем преткновения стало то, кто сделает первый шаг, кто первым предложит сесть за стол переговоров.

Если ошибиться в моменте, другая сторона может счесть это признаком слабости и выставить неприемлемые условия. Поэтому обе армии стояли друг напротив друга, не отводя взгляда — никто не хотел моргнуть первым.

"Кесарю кесарево, а Божие Богу. Я стою вне мирской власти. А значит я, пожалуй, самый нейтральный посредник, какого только можно вообразить."

"Не перестаёшь поражать своей наглостью. Уже научилась так говорить с невинным лицом. Интересно, у кого ты так научилась?"

"А как вы думаете?" — с озорной улыбкой ответила Сесилия.

Эркюль нахмурился, явно раздражённый:

"Допустим, я готов принять тебя в качестве посредника. А согласится ли Людвиг I на твоё посредничество? Ты и я, как-никак, в весьма близких отношениях, это ведь всем известно".

"Разумеется, согласится, господин Эркюль." — уверенно кивнула Сесилия.

"Сейчас влияние папской фракции сильно ослабло. И если всё продолжится в таком духе, её полностью вытеснит фракция Принцессы-Жрицы. Людвиг I как раз на той стадии, когда хочет снискать мою благодарность… и, возможно, даже перейти на мою сторону."

"…И как ты думаешь, чьими стараниями тебе это удалось?"

"Разумеется, моими. Именно я добилась того, чтобы вы, господин Эркюль, оказали мне поддержку. Разве не так?"

"Ты… стала по-настоящему бесстыдной." — тяжело вздохнул Эркюль.

А затем… чуть склонил голову:

"Ваше Преосвященство Принцесса-Жрица… прошу вас — станьте посредницей в наших мирных переговорах."

"С превеликим почтением , Ваше Императорское Величество."

После этого Сесилия направилась ко двору Людвига I, где провела некие переговоры, в результате которых получила и от него согласие на участие в мирных переговорах.

В качестве подготовительного шага был произведён обмен пленными между сторонами. Процедура проходила под пристальным надзором Православной Мессианской Церкви фракции Принцессы-Жрицы, и завершилась без малейших нарушений, без инцидентов или попыток нарушить договор

Так, Ниа и Брадаманта — обе вернулись к своим повелителям.

А уже на следующий день, между двумя армиями, ровно посередине, был возведён временный шатёр. И в присутствии Сесилии, наблюдающей за происходящим…

"Давненько мы вот так, лицом к лицу, не встречались, не так ли, Ваше Величество Эркюль?"

"Действительно, Ваше Величество Людвиг. Очень давно. Даже... ностальгия берёт."

Два монарха обменялись рукопожатием. После чего сели за стол переговоров...

…и уставились друг на друга с откровенной враждебностью.

В воздухе повисла гнетущая, тяжёлая атмосфера. И именно в этот момент Сесилия, со странным диссонансом и на удивление жизнерадостным голосом, заявила:

"Ну что ж... давайте перейдём к делу. Наша цель — завершить эту войну мирным путём в ходе переговоров."

""Грр..."" — разом фыркнули оба.