Неужели… Не может быть!!! Это... Это просто невозможно! Такой абсурдный план даже представить сложно, а уж воплотить — тем более! Если кто-то действительно решился бы на такое, он был бы настоящим безумцем!! Но именно поэтому... до сих пор никто и не пытался сделать подобное!! Но если… Если, вдруг, подобное и впрямь возможно...

О Лемурийском Императоре

— Соня Люпус Гейселия —

(П.П: lupus на латинском «волк».)

Чвок, чвок, чвок.

"Людвиг Первый завершил завоевание Альбиона... Проклятье, как же это раздражает." — раздражённо фыркнул Эркюль.

Прошло несколько лет с тех пор, как он завоевал Королевство Булгарон. Эркюлю теперь было 29, возраст, когда его можно было бы называть и «под тридцать*», и «вступающим в сороковник*». Для человеческой расы это тот момент, когда лицо уже приобретает первые морщины, а тело начинает ощущать груз времени.

Однако внешность Эркюля осталась неизменной со времён его двадцати с небольшим лет, и, судя по всему, не изменится ещё как минимум восемьдесят лет. Такими уж свойствами обладает раса эльфов.

(П.П: Разговорные слова про возраст из японского английского. Заменил на понятные аналоги.)

Чвок, чвок, чвок.

"Если бы только удалось втянуть Альбион в коалицию против Фралинга... Но, увы, слишком уж далеко он находится."

Альбион — это собирательное название двух островов, Большого и Малого Альбиона, отделённых от материка проливом. За всю свою историю эти острова ни разу не объединялись под властью одного политического центра.

До того как туда добралась Лемурийская империя, Альбион представлял собой скопление небольших городов-государств или даже просто поселений. Живущие там люди осознавали, что их объединяет общая история, культура и вера, но представление о себе как о единой нации отсутствовало напрочь.

Ситуация изменилась, когда Лемурийская империя вторглась на острова и построила в южной части Большого Альбиона опорный пункт — Лондиниум. Только тогда у местных жителей впервые появилось представление о «своих» и «захватчиках».

Лемурийская империя смогла захватить около 70% Альбиона, но полностью подчинить острова ей так и не удалось. Не потому, что это было невозможно. Скорее, потому, что империя не видела в этом никакой выгоды.

Когда Лемурийская империя начала приходить в упадок, Альбион стал одной из первых территорий, от которых она отказалась. С уходом захватчиков на островах должно было воцариться мирное время... но этого не произошло.

Без лемурийской власти прежний порядок рухнул. Когда исчезли захватчики, выполнявшие роль общего врага, между местными племенами началась борьба за господство. Если бы конфликт оставили без вмешательства, возможно, в будущем на Альбионе появилось бы единое государство.

Но этого не случилось. Вскоре на острова высадились зверолюды-оборотни.

Так Альбион превратился в арену борьбы трёх сил: лемурийцев, коренных жителей и зверолюдов-оборотней. Эта напряжённая ситуация сохранялась до сих пор.

Даже Эркюль, находясь в далёкой Новой Лемурии, не мог точно разобраться в сложных переплетениях альбионских интриг.

Однако...

"По крайней мере, формально все силы Альбиона признали Людвига Первого своим сюзереном. Полагаю, под его реальным контролем находится лишь южная часть острова, но даже это впечатляет. Он явно не просто безумец, помешанный на войнах."

Чвок, чвок, чвок.

Эркюль пересмотрел своё мнение о Людвиге Первом. Из-за громких титулов вроде «Рыцарь среди рыцарей» или «Король-Лев» многие — и не без причины — видели в нём лишь типичного вояку.

Так его воспринимали политики соседних стран, вассалы Людвига и даже сам Эркюль в начале своего правления. Не говоря уж о будущих историках. Военные успехи Людвига и его сугубо «воинственные» прозвища лишь подкрепляли этот образ.

Но это было лишь иллюзией.

Чвок, чвок, чвок.

Людвиг Первый, по сути, был скорее политиком, чем военным. Он предпочитал решать вопросы косвенными методами и политическими манёврами, а не прямым применением силы.

Под маской рыцарского благородства скрывался хитроумный заговорщик, мастер скрытных интриг.

Чвок, чвок, чвок.

"Впрочем, если подумать, в этом нет ничего удивительного. Королевство Фралинг — типичная феодальная монархия, децентрализованная по своей природе. Оно не похоже на централизованное бюрократическое государство вроде Лемурии или на нечто промежуточное, как Фарс. Но, несмотря на это, Людвиг сумел подчинить себе всех местных лордов и даже организовать такую мощную армию. Одной только харизмы для этого явно недостаточно."

Чвок, чвок, чвок.

Для Эркюля мобилизация армии было делом простым. Достаточно отдать приказ чиновникам и генералам собрать солдат, и вся система, от высшего руководства до последнего солдата, приходила в движение.

Разумеется, чтобы поддерживать эту структуру, требовались колоссальные усилия, но сам процесс сбора войска в такой централизованной системе был сравнительно лёгким.

В Фралинге же всё иначе. Никто не мог заставить феодалов выставить войска против их воли. Такова природа феодализма.

Поэтому чтобы поднять армию, необходимо вести тщательную подготовку, заручаться поддержкой, предотвращать возможные предательства. Людвиг Первый прекрасно справлялся с этим, проявляя мастерство дипломатии и закулисных манёвров.

Чвок, чвок, чвок.

"Проблемный человек. С Сасаном VIII, возможно, даже проще иметь дело. Он хотя бы предсказуем." — вздохнул Эркюль.

Отложив доклад на стол, он опустил взгляд вниз.

Чвок, чвок, чвок.

Перед ним, склонившись к его ногам, две рабыни с сосредоточенным усердием лизали пальцы его ног.

Правую ногу облизывала голубоволосая женщина с крупной грудью. На её теле были ошейник, кандалы на руках и ногах, а также тонкая, почти прозрачная рабская одежда, которая только подчёркивала её наготу.

Левую ногу облизывала чёрноволосая женщина, облачённая не в стандартное одеяние рабыни, а в традиционный наряд Булгарона. Хотя этот костюм был видоизменён таким образом, что выглядел откровенно непристойно.

У обеих рабынь из густых волос торчали длинные, элегантные уши, типичные для эльфов.

Чвок, чвок, чвок.

Чвок, чвок, чвок.

Чвок, чвок, чвок.

Звук облизывания ног заполнял кабинет. Эркюль, держа в руках цепи, прикреплённые к ошейникам двух женщин, бросил небрежный комментарий:

"Всё-таки у Луны получается лучше."

"Это меня совсем не радует." — сухо ответила одна из женщин.

Её звали Лунария Юлианос — Королева Королевства Айастан и по совместительству наложница Лемурийской империи. Несмотря на её спокойный вид, влажный блеск в глазах выдавал, что она наслаждается унижением, которое ей причинял Эркюль.

"Алисия. Ну, ты не то чтобы плохо справляешься, но всё же до Луны тебе далеко." — продолжил он, переводя взгляд на вторую женщину, которая облизывала пальцы его левой ноги.

Её звали Алисия Кром. Она была дочерью главы влиятельного рода Кром, Принцессой Булгарона и потенциальной наложницей Лемурии. Словно проверяя её старания, Эркюль пошевелил пальцами, на что женщина едва слышно застонала.

"Хм... мм... я... я постараюсь!" — промолвила она, хриплым голосом продолжая своё унизительное занятие.

Её старание трогало и даже вызывало некое уважение. Для Алисии первостепенной задачей было завоевать расположение Эркюля, чтобы обеспечить своему клану стабильное будущее на ближайшие двести лет. Пожалуй, её рвение было вполне объяснимо.

(Обе явно мазохистки, но в этом они совершенно разные.) — отметил про себя Эркюль.

Лунария предпочитала физическое воздействие. Её возбуждало ощущение боли. А вот Алисия реагировала на унижения, стыд и позор. Видимо, тот случай, когда Эркюль заставил её раздеться догола перед всеми во время официальной встречи, глубоко повлиял на её сексуальность, превратив унижение в источник наслаждения.

"Постарайтесь обе. От вашего рвения зависит, как сложится жизнь ваших народов." — проговорил Эркюль.

Эти слова вызвали заметное оживление. Женщины усилили свои старания, их движения стали быстрее.

Несмотря на то, что их «привязанность» к Эркюлю была расчётливой, он, к своему удивлению, не находил это неприятным.

На то были две причины.

Во-первых, сам факт, что он удерживал их силой, был для Эркюля извращённым источником удовольствия. Сама ситуация, где заложницы вынуждены выполнять его приказы, пробуждала в нём глубокое наслаждение.

Во-вторых, будучи глубоко недоверчивым человеком, он находил, что любовь, основанная на расчёте, куда более предсказуема и надёжна, чем искренние чувства.

Это объяснялось его детством.

Не получив той любви, которую должен был получить от матери, он в глубине души отчаянно жаждал привязанности. Но из-за врождённого недоверия он боялся построить равноправные отношения.

Если смотреть с этой точки зрения, можно сказать, что Эркюль был трагической фигурой — человеком, который искренне хотел любви, но одновременно боялся её.

"А теперь, Луна, иди сюда." — сказал он, легко дёрнув за цепь.

Лунария, прекратив облизывать пальцы его ног, быстро поднялась и устроилась у него на коленях. Их губы сошлись в лёгком, почти невесомом поцелуе.

"Ты стала такой послушной, Луна."

"Не преувеличивай. Для меня на первом месте всегда будет Айастан." — ответила она, извиваясь под его прикосновениями:

"Я могу проявить ласку, могу продать своё тело, но своё сердце — никогда."

"Хм. Хорошо… Но тогда скажи: а что занимает второе место в твоей жизни?"

"Мой отец."

"А третье?"

Лунария на мгновение отвела взгляд и, чуть покраснев, ответила:

"…Ваше Величество*."

(П.П: В оригинале написано хираганой (へいか, heika) что может значить 11 вариантов: (陛下, Ваше Величество), (弊家, мой скромный дом/место), (平価, номинальная стоимость), (併科, параллельное (двойное) наказание) и еще 7 вариантов, если натягивать сову на глобус.)

"Хорошая, послушная девочка." — похвалил её Эркюль.

Он небрежно провёл рукой по её волосам, взъерошив их, а затем грубо потянул за прядь. Лунария вскрикнула от боли, но её глаза вспыхнули с ещё большей страстью.

"Кстати, в последнее время пшеница и вино из Айастана неплохо продаются."

"Да, потому что они дешёвые."

Столица Лемурийской империи, Новая Лемурия, с населением более 700 тысяч человек, была огромным городом и крупнейшим рынком сбыта пшеницы и вина. Королевство Айастан, имело прямое сообщение с Новой Лемурией через Артельское море, что делало экспорт сельхозпродукции удобным и позволяло свести транспортные расходы к минимуму.

Кроме того, в Айастане денежная экономика была развита значительно слабее, чем в Лемурийской империи. Это означало, что жители могли выживать даже при минимальном доходе, а значит, продавать продукцию по более низким ценам.

Пока лемурийский рынок пшеницы оставался под контролем монополистов из Алектии, в Айастане не существовало подобных ограничений. В результате пшеница и вино из Айастана, отличавшиеся конкурентной ценой, быстро находило покупателей.

"В итоге у нас теперь постоянный дефицит внешнеторгового баланса. Что же мне теперь делать?"

"Н-нет... пожалуйста… оставь всё как есть." — с мольбой произнесла Лунария, прижимаясь всем телом к его груди и умоляюще глядя на него влажными глазами.

Если Лемурийская империя повысит пошлины, экономика Айастана понесёт серьёзный урон. Королевство только начало обретать благосостояние, и Лунария, всячески заискивая, пыталась уговорить Эркюля не разрушать это хрупкое равновесие.

"Луна, а что тебе дороже всего?"

"Айастан… Королевство."

"А что на втором месте?"

"М-мой отец."

"Позволь мне переспросить. Что на втором месте?"

"...Вы, Ваше Величество." — тихо произнесла она, голос дрожал от накатывающего возбуждения.

Эркюль с лёгкой улыбкой наклонился и осторожно прижал её губы к своим, словно птица, кормящая птенца.

"Можешь быть спокойна, я не причиню вреда. Но знаешь, освоение полуострова Таврика продолжается, и скоро северная пшеница начнёт массово поступать на рынок. Тебе придётся либо сосредоточиться на увеличении производства вина, либо расширить пахотные земли, чтобы нарастить производство пшеницы и снизить её цену. Как раньше, уже не получится."

"Ваше Величество… может, вы могли бы одолжить нам денег?"

"Всё будет зависеть от твоего поведения." — ухмыльнулся он.

Лунария, словно отвечая на вызов, ещё сильнее прижалась к нему, тесно прижав свою грудь к его телу.

"П-позвольте мне послужить вам, Ваше Величество..."

"Ну тогда сегодня вечером."

Торговля между Лемурийской империей и Королевством Айастан выглядела как односторонний поток золота из Лемурии в Айастан, который на первый взгляд казался неблагоприятным для империи. Однако Эркюль не придавал этому особого значения.

Он понимал, что продолжительное поступление золота приведёт к выравниванию уровня цен между двумя странами. В конечном итоге товары из Айастана подорожают, что снизит их конкурентоспособность и объёмы импорта.

Кроме того, зажиточные айастанские фермеры начнут приобретать лемурийские промышленные товары и товарные культуры, что принесёт доходы империи. Уже сейчас часть золота возвращалась в Лемурию в форме процентов по займам. В крайнем случае Эркюль мог бы взимать налоги.

Таким образом, ситуация не была столь критической.

К тому же зерновой рынок Лемурийской империи был настолько огромен, что полностью удовлетворить его за счёт поставок из Айастана или Таврики было невозможно. Более того, Эркюль активно продвигал политику перехода от зерновых к товарным культурам, поэтому импортная пшеница только способствовала его целям.

"Эм... В-Ваше Величество..."

"Кто дал тебе разрешение останавливаться, сучка?"

"Буль... М-мгх... Уп…" — закашлялась Алисия, когда он ткнул пальцем ноги ей в рот.

Она с трудом восстановила дыхание, но снова принялась его облизывать.

(П.П: Бурление, бульканье... Сдавленный стон... Питье глотками...)

"Позволь, угадаю, что ты хотела сказать. Ты хочешь, чтобы твой клан Кром получил поддержку и смог основать новую прибыльную отрасль? Хочешь выделиться среди остальных кланов? Угадал?"

"Буль... Уп... Н-да." — с трудом выговорила Алисия, не прерывая своего занятия.

Эркюль, с легким презрением, поднял ногу, ещё влажную от слюны Лунарии, и медленно опустил её на голову Алисии. Его движения были одновременно унижающими и демонстративными, словно он хотел напомнить ей о её месте. Он начал легонько придавливать её голову, играя с её волосами.

"Признаться, я всё ещё помню, как ты однажды лишила меня руки…"

"Мог бы уже простить её. Не будь таким мелочным."

"Ты что-то сказала, Луна?"

"Я сказала, что обожаю вас, Ваше Величество!" — быстро поправилась она, обвивая его руки и прижимаясь всем телом.

Эркюль усмехнулся и, продолжая поглаживать её голову, усилил давление ногой на Алисию. Та, несмотря на слёзы, продолжала покорно облизывать его пальцы.

"Ты ведь поражена успехами клана Теритер, верно? Похоже, есть и другие, кто неплохо справляется. А вот твой клан… Ты и твой отец, откровенно говоря, воплощение экономической бездарности."

Когда-то, возможно, старая система правления Булгарона с её архаичной политикой позволяла клану Кром держаться на плаву. Но теперь, в условиях свободной торговли с Лемурийской империей, провалы в экономической конкуренции означали слабость и упадок всего клана.

Если, изменив свою судьбу ценой такого унижения, Алисия и её клан в итоге обнищает и будет поглощён другими, это станет для неё катастрофой.

"Тем не менее, сейчас клан Кром остаётся моей самой послушной собачкой. Так что, пожалуй, я окажу вам небольшую услугу. После этого... отправлюсь в Булгарон."

В этот момент глаза Алисии загорелись надеждой. Её лицо озарилось, словно солнце разогнало густые тучи.