В то время как Эркюль замышлял вернуть контроль над Лемурийским Патриархатом, Король Людвиг I из Королевства Фралинг проводил военную экспедицию на Альбион.

Альбион — остров, отделённый от Королевства Фралинг морским проливом, который некогда находился под властью Лемурийской империи. Этот остров был также известен благодаря тому, что первый Император Лемурии, предок Эркюля, совершил туда свой знаменитый поход.

У Людвига I было три причины для экспедиции:

Расширение территории.

Устранение угрозы в тылу.

Увековечивание своего имени в истории, которое затмит подвиги первого Императора Лемурии.

Это была уже третья попытка завоевания острова, и Людвиг был близок к успеху. Но…

"Хм, недооценивать их явно не стоило. Этот военачальник куда хитрее, чем я ожидал." — пробормотал Людвиг.

Армия Фралинга насчитывала 50 тысяч воинов, из которых 30 тысяч были кавалерией. Против них стояла 30-тысячная армия Альбиона, преимущественно состоящая из пехоты.

Несмотря на численное и качественное превосходство, армии Фралинга не удалось прорвать боевой порядок противника. Три дня сражений, а положение оставалось прежним.

Для Людвига I, у которого в тылу оставалось множество врагов, время было самым серьёзным противником.

"Надо было взять больше войск, не находишь, Роланд?"

"Возможно, Ваше Величество… Однако Эркюль Первый уже завершил завоевание Булгарона. Пока неизвестно, куда он обратит своё внимание — на восток или на запад. В таких условиях осторожность оправдана."

Королевство Фралинг обладало значительной военной мощью для своего экономического потенциала. Число рыцарей, связанных с Людвигом I феодальными обязательствами, превышало сто тысяч. А если включить сопровождающих их пеших воинов, общее число войск увеличивалось ещё больше. Однако всю эту силу невозможно было задействовать в одном походе.

Людвиг I, считая, что Королевство Альбион уже находится на грани краха и достаточно одного последнего удара, решил ограничиться 50.000 солдат для этой экспедиции.

"Из-за высокого боевого духа врага их строй никак не удаётся прорвать. Копейщики и лучники создают серьёзные проблемы."

Основная сила Фралинга — тяжёлая кавалерия, способная на разрушительную лобовую атаку. Благодаря высокой физической выносливости зверолюди могли без труда носить тяжёлую броню. Более того, многие из них владели магией усиления, позволяющей повышать боевые характеристики ездовых животных.

По этой причине тяжёлая кавалерия Фралинга превосходила даже легендарных клибанариев Лемурийской империи. Их натиск был подобен сокрушительному удару боевого молота.

Но даже они не были неуязвимы. Лошади боялись острых предметов, как бы ни усиливали их магией. А шлемы и латы неизбежно имели слабые места — отверстия для обзора или гибкие сочленения. Лучники, стреляя залпами, могли попадать в эти уязвимые места, раня рыцарей.

Таким образом, если построить круговую формацию с длинными копьями и стрелять изнутри неё, то даже невероятная сила конницы могла быть нейтрализована.

Ключевым фактором победы в такой ситуации оставался боевой дух. Успех зависел от того, смогут ли тяжёлые всадники сдержать страх перед копьями и стрелами и продолжить атаку, а копейщики – не дрогнуть перед натиском тяжёлой кавалерии и стоять на своих позициях. Побеждал тот, чьё мужество окажется крепче.

И пока что армия Альбиона держалась лучше.

"Кажется, командующий у врагов – принц Альбиона, верно? Как там его зовут?"

"Астольф*, Ваше Величество." — ответил Роланд.

Принц Альбиона, Астольф, лично стоял на передовой, вдохновляя своих воинов. Именно его присутствие позволяло армии Альбиона держать строй.

"Хм. А что, если вызвать его на поединок? Если убьём его, армия Альбиона потеряет своего лидера. Если он откажется, это сломит их дух."

Людвиг был уверен, что принц примет вызов, ведь Альбион находился в отчаянном положении. Однако важным оставался вопрос: смогут ли они победить в этом бою?

"Роланд, справишься?"

"Несомненно, Ваше Величество." — с улыбкой ответил Роланд.

(П.П: Асто́льф — вымышленный персонаж французского и итальянского эпоса. Сын Короля Англии, пользуется волшебным копьём, оседлал гиппогрифа и улетел на Луну, часто комичный персонаж. В честь него назван «Эффект Астольфо» - когда вместо малоизвестного исторического персонажа, гугл выдаёт популярного современного персонажа, например из Fate.)

На следующее утро Роланд, верхом на своём верном коне, неспешно приближался к позициям армии Альбиона. Подъехав на безопасное расстояние, он громко выкрикнул:

"Имя моё – Роланд! Я рыцарь, служащий великому Людвигу Первому, граф по прозвищу «Храбрый»! Я, Роланд Храбрый, вызываю на поединок второго принца Альбиона, Астольфа!"

На этот зов войско Альбиона пришло в движение: солдаты медленно расступались, образуя коридор, словно волны, отступающие перед приливом.

Из строя вышел необычайно красивый юноша. Его волосы сияли, будто чистое серебро, глаза переливались словно аметисты, а доспехи сверкали, отражая утренний свет.

Особое внимание привлекали его уши: из-под волос выглядывали и пушистые звериные уши, свойственные зверолюдам, и длинные острые уши, типичные для эльфов. Такая необычная черта могла показаться странной, но среди смешанных браков зверолюдов с другими расами иногда рождались подобные дети.

Альбион когда-то входил в состав Лемурийской Империи, и на его землях проживало немало аристократов-эльфов. Позже, после ухода империи, зверолюды вторглись сюда, подчинив эти земли себе. Потому, смешанные браки не были редкостью, хотя столь ярко выраженные черты обеих рас встречались крайне редко.

"Меня зовут Астольф! Я второй принц Альбиона, и я принимаю твой вызов на поединок!" — громко провозгласил юноша.

Роланд, взглянув на него, невольно раскрыл глаза от удивления. Перед ним стоял не просто юноша — это был невероятной красоты юноша, настолько, что Роланд на миг усомнился, не ошибся ли Господь, даровав ему пол.

Очнувшись от минутного замешательства, он вдруг заметил странное существо, на котором восседал Астольф. Перед ним был гиппогриф — мифическое создание с передней частью орла и задней частью коня.

"Что случилось, Роланд? Ты струсил?" — поддразнил его Астольф.

"Нет, я просто любовался тво... кхм… твоим гиппогрифом. Прошу прощения." — смущённо ответил Роланд.

"Ха! Завидуешь, да?" — принц с гордостью выпятил грудь, на которой, впрочем, не было и намёка на женственность.

Роланд, пытаясь разобраться, чем отличается столь прекрасный юноша от плоской девушки, ушёл в раздумья о философии и богословии. Тем временем Астольф, не теряя времени, приказал своему оруженосцу подать копьё.

"Ты не используешь демоническое оружие?" — спросил Роланд, зная, что принц связан с могущественным дьяволом, способным превращаться в смертоносное копьё.

"А, ты о «»Эми»? Знаешь, мне кажется нечестным использовать его в дуэли. Даже если я выиграю, эта победа не будет для меня сладкой. Я не смогу гордиться ею. Так что я не буду его использовать. Это просто мой личный каприз."

Роланд, услышав это, невольно проникся уважением. Вдохновившись благородством Астольфа, он снял с бедра свой меч и передал его оруженосцу.

"В таком случае я тоже откажусь от своего меча."

"Это же тот самый магический меч, о котором ходят легенды? Ты уверен?"

"А это уже мой личный каприз. Не беспокойся об этом."

Оба воина обменялись понимающими взглядами и рассмеялись.

"Если я выиграю, вы уйдёте с этого острова. Согласен?" — заявил Астольф. с серьёзным (и очаровательным) выражением лица.

"А если выиграю я, ты распустишь своё войско и сдашься." — предложил Роланд.

Они кивнули друг другу, и, взяв копья, приготовились к схватке.

Роланд первым устремился в атаку. Молниеносный выпад, подкреплённый невероятной силой зверолюда, нацелился на Астольфа. Принц, приложив все усилия, парировал удар, но его противник оказался слишком искусным. Ведь он был не просто рыцарем Королевства Фралинг — возможно, он являлся сильнейшим героем среди всех рыцарей, что когда-либо существовали.

Однако удача в этот день благоволила Астольфу. Его гиппогриф обладал преимуществом перед конём Роланда, который, хоть и был выдающимся скакуном, оставался обыкновенной лошадью. Баланс битвы держался лишь благодаря преимуществу гиппогрифа в скорости и манёвренности.

Но внезапно и этот хрупкий баланс рухнул, конь Роланда резко споткнулся и упал. Астольф мгновенно уловил момент. Его копьё рванулось к Роланду, готовое пронзить противника... но за долю секунды до удара принц остановил оружие.

Его лицо вспыхнуло яростью, и, развернувшись, он отступил назад.

"Я не признаю такую победу! Завтра мы начнём заново, Роланд!" — воскликнул Астольф высоким, звонким голосом.

Бросив эти слова, он направил своего гиппогрифа обратно к лагерю, оставив Роланда наблюдать за его уходом.

"Повезло тебе, Роланд." — с легкой насмешкой произнёс Людвиг Первый.

"Да, Ваше Величество. Простите меня за то, что я так опозорился." — склонив голову, смиренно ответил рыцарь.

Формально схватка завершилась вничью, ведь именно Астольф предложил перенести её на следующий день. Однако по сути это была победа принца, что болезненно ударило по боевому духу армии Фралинга.

"Чтобы ты, Роланд, величайший из моих рыцарей, проиграл! Но всё-таки, что заставило Астольфа отступить?"

"Думаю, причина в этом, Ваше Величество." — сказал Роланд, показывая Людвигу тонкий, едва заметный предмет.

Это была маленькая игла от духовой трубки.

"Я обнаружил её в теле моего коня. Вероятно, кто-то из солдат Альбиона, разозлившись, выпустил её. Астольф заметил это и, по совести, объявил о переносе дуэли."

"Что ж, это многое объясняет. Значит, твоё поражение — лишь дело случая, а не вопрос твоей слабости?"

"Нет, Ваше Величество. Это было моё поражение, и я не стану искать оправданий."

"Ну хорошо, пусть будет так. Проиграл, значит проиграл. Но ясно и то, что ты уступил не из-за недостатка мастерства. Завтра, Роланд, ты должен одержать победу."

Несмотря на ободряющие слова короля, лицо Роланда сохраняло угрюмое выражение. Он словно собирался с духом, прежде чем поднять взгляд на Людвига и заговорить:

"Ваше Величество, прежде чем я выйду на повторную дуэль, я хочу выразить свою благодарность противнику. Прошу вас позволить мне это."

"Благодарность? Ты уж слишком порядочен, Роланд. Впрочем, за это я тебя и ценю." — на мгновение задумался Людвиг, а затем, очевидно что-то придумав, хитро улыбнулся:

"Ладно, да будет так. Завтра я отправлю Намо с посланием. Ты сопроводишь его и передашь свою благодарность. К тому же, мне самому следует отблагодарить Астольфа за спасение моего ценного вассала."

"Благодарю вас, Ваше Величество!" — Роланд засияв, поклонился королю и поспешно вышел.

Людвиг же остался один, с довольной, даже хитроватой улыбкой.

"Принц Астольф, рад впервые иметь честь встретиться с вами. Моё имя Намо. Я один из рыцарей нашего Великого Короля, герцог по прозвищу «»Мудрый», Намо Мудрый. Прошу вас запомнить меня." — начал Намо, эльф среднего возраста, выглядевший на сорок с лишним лет по человеческим меркам. Его голос звучал торжественно.

С этими словами он склонил голову, проявляя должное уважение. Роланд, стоявший рядом, тоже сделал шаг вперёд и вновь учтиво представился.

"Рад встрече с вами, господин Намо, и господин Роланд. Я Астольф. Однако что привело вас сюда? Судя по всему, что вы здесь не для новой дуэли." — спросил Астольф с добродушной улыбкой.

На это Ролан ответил решительно и ясно:

"Я пришёл выразить благодарность, принц. Вчера вы заметили отравленную стрелу из духовой трубки, остановили дуэль и тем самым спасли мне жизнь. Более того, вы предоставили мне возможность снова встретиться с вами в честной схватке."

"Перестаньте. Я ведь сделал это не ради благодарности. Просто не мог смириться с подобной несправедливостью, вот и всё. Это мой прихоть, не более."

"Это может быть прихотью для вас, но для меня отказаться от благодарности за такой благородный поступок — позор. Я бы не смог драться с вами снова, не сказав спасибо."

На это Астольф лишь слегка натянуто улыбнулся, явно немного смущённый решимостью собеседника. Когда обмен любезностями завершился, слово взял Намо:

"Наш Король, Людвиг Первый, глубоко восхищён вашим рыцарским духом, принц Астольф. Он также безмерно благодарен вам за спасение жизни и чести нашего лучшего рыцаря. Поэтому Его Величество пожелал вручить вам дары в знак благодарности." — сказал Намо дважды хлопнул в ладони

Из-за его спины вышли рыцари Фралинга, неся с собой богато украшенные сундуки.

Внутри их находились великолепные дары: золотые монеты Лемурийской чеканки, являющиеся главной валютой Запада, украшения, усыпанные драгоценными камнями, роскошные одежды из тончайшего шёлка, великолепный плащ из меха соболя. Завершали картину редчайшие специи, ценимые дороже золота, которых в Альбионе почти невозможно достать.

Глаза Астольфа распахнулись от удивления:

"Э-это… Я не могу принять такое! Я ведь просто поступил так, как считал правильным!"

"Позвольте не согласиться. Для Его Величества честь и жизнь Роланда куда ценнее всех этих сокровищ. Наоборот, он считает, что преподнесённые дары едва ли могут выразить его благодарность."

"Н-но…" — попытался было возразить Астольф, однако его взгляд оставался прикованным к сокровищам.

Правда в том, что принц питал слабость к красивым и роскошным вещам. Украшения из золота и драгоценных камней, утончённые шёлковые ткани из далёких восточных земель — всё это было для него непреодолимо желанным. А мантию из меха куницы и соболя, редкую и недостижимую в Альбионе, он мог представить на себе с такой живостью, что невольно начинал улыбаться.

"Прошу, примите их." — мягко настоял Намо.

"Х-хорошо. Я вынужден согласиться. Отказ от столь щедрого подарка был бы откровенным неуважением!" — пробормотал Астольф, словно оправдываясь перед самим собой, и приняв подарки.

Намо, заметив это, едва заметно усмехнулся.

И вот, спустя некоторое время, по Альбиону распространились тревожные слухи, мол принц Астольф вступил в сговор с Королевством Фралинг.

Свидетельствами этого называли то, что он не воспользовался своим волшебным копьём, не добил упавшего Роланда и, самое главное, принял от Фралинга многочисленные дары.

Большинство простых жителей и солдат лишь насмешливо фыркали, услышав эти обвинения.

"Невозможно, чтобы господин Астольф сделал такое."

"Этот человек превыше всего чтит рыцарские идеалы. К тому же, он настолько простодушен, что даже подумать о предательстве ему не под силу!" — говорили они.

Но король, который завидовал популярности своего сына, и старший принц, опасавшийся, что его могут лишить статуса наследника, поверили этим слухам. Они вызвали Астольфа во дворец и приказали заточить его в темницу.

Лишённая своей опоры армия Альбиона быстро потерпела крах. Король Людвиг Первый возглавив войско Фралинга, молниеносно начало завоевание Альбиона, и вскоре захватил столицу — Лондиниум. (П.П: город в Римской Британии, основанный около 43 года н. э, в 5 веке был заброшен. Спустя 150 лет стал Лондоном.)

После падения столицы, Астольф был освобождён из заточения именно Людвигом Первым. Его посвятили в рыцари Королевства Фралинг, даровав ему титул графа и прозвище «Любовь» (П.П: или Любящий).

После этого Королевство Фралинг стремительно захватывало земли острова Альбион, подчинив себе всех местных правителей и объединив остров под своей властью.

Авторское послесловие:

Для того чтобы написать эту историю, я специально купил и прочитал легенды о Карле Великом.

(П.П: Вероятно, здесь речь о Королевской жесте (фр. Geste du roi) — одной из трёх основных циклов chansons de geste, сгруппированной вокруг фигуры Карла Великого. Центральное место в цикле принадлежит "Песне о Роланде", наиболее раннему и наиболее значительному памятнику французского героического эпоса. На английском называется Matter of France (Carolingian cycle).)

Не могу не отметить, что имя "Анжелика" для красавицы, родом из Катая (вероятно, имеется в виду Китай, судя по созвучию с (契丹, kittan)) вызвало у меня смех.

Это как если бы марсианку звали Танако Ханако — настолько нелепо это звучит!

(П.П: Анджелика (итал. Angelica) — катайская принцесса, один из центральных персонажей в рыцарских поэмах «Влюблённый Роланд» и «Неистовый Роланд». 2) В средневековой Европе Катаем назвали Китай. 3) (田中花子, tanaka hanako) — крайне распространённое японское имя.)