В это же время. На юго-востоке в лесу Назар столкнулся со своими врагами.

Кэррот и безымянная женщина. Если спросить, смогли ли они догнать, то нет.

Поплатики с ними не было.

Когда они прибыли, их поджидали.

Ловушка? Нет.

Учитывая то, что их будут преследовать, они остались, чтобы позволить Поплатике уйти, и ждали здесь. Они собирались задержать.

Чтобы воскресить Гедигза нужна лишь Поплатика, знающая как провести ритуал.

Вообще были и другие, кому был известен ритуал.

Если заберут священную рукопись, смогут справиться и без Поплатики.

При том, что их поджидали, Назар и Громовая Соня отказались от преследования женщины. Ладно бы, если враги бежали вместе, но при том, что им мешают, вряд ли они догонят.

Но цель мужчины была достигнута.

Ведь тут была безымянная.

— ...

Однако тут повисло неловкое молчание.

Безымянная женщина и Назар смотрели друг на друга, и Кэррот измученно вздохнула.

Назар смотрел на неё так, будто собираясь что-то спросить.

А безымянная отвела от него взгляд.

Даже совавшая свой нос в чужие дела Громовая Соня чувствовала неловкость, она хотела что-то сказать, но не решалась.

Первым заговорил Назар.

— Сестра, так ты жива?

— Ты не смеешь звать меня сестрой.

— Почему? Я думал, что ты мертва. Почему ты не связалась со мной?.. — Назар проигнорировал её нелепые слова.

Кэррот сказала «читай атмосферу» и ткнула её локтем.

Громовая Соня посмотрела, точно спрашивая, ошибся ли он, и он взглядом ответил, что нет.

— Более того... Ты помогаешь воскресить Гедигза...

— ...

— Война окончена, настал мир, все расы объединились и живут в гармонии, разве не об этом ты мечтала?!

Тут безымянная впервые посмотрела на Назара решительным взглядом.

— Да, верно, — она принялась развязывать бинты. — Но я вот о чём подумала.

Появились шрамы от ожогов. Её лицо было не узнать.

Но Назар знал. То самое дорогое ему лицо осталось. Правда с последней встречи она немного выросла.

Лиша Гайниус Грандлиус.

Считавшаяся погибшей принцесса людей.

— Есть расы, которым ни к чему жить в мире.

— ... Откуда эти ожоги?

— На поле боя меня облили маслом и подожгли... Но тебе стоит спрашивать не о том, откуда у меня эти шрамы, Назар. Тебе стоит узнать, кто это сделал и с какой целью.

— Это не был враг?..

Лиша надменно фыркнула.

Она точно спрашивала, почему он спрашивает такие очевидные вещи, и Назар просто принял это.

— На поле боя требовалось всего ничего, чтобы дать союзникам уйти... В самый разгар сражения прибыло подкрепление. В итоге враг бежал. Мы расположились в медицинской палатке, радуясь, что нас спасли... В ту ночь мы спали крепко, и нас подожгли.

— ...

— С нами разобрались быстро. Я была хорошо экипирована, потому отделалась лишь ожогами. Но тут и узнала самое шокирующее. Вся в огне я выбралась из палатки навстречу врагу, но знаешь, кого я увидела?

— Неужели.

— Да, людей. Те, кто спасли нас, почему-то нас и сожгли. Я ползла на четвереньках, а они посмотрели на меня и сказала: «Эй, она всё ещё жива». А потом ударили магией огня.

Назар лишился дара речи. О таком он не слышал.

Ему говорили лишь то, что отряд Лиши был уничтожен.

— Спас меня отряд демонов, который собирался посреди ночи напасть. Возможно они пожалели меня, ведь меня предали свои же, может это была просто прихоть, вряд ли они приняли меня за свою, но они не знали, что я принцесса людей. В любом случае меня спасла армия демонов.

К ней относились как к тяжелораненной, потом как пленницу доставили в страну демонов, а после войны она решила покинуть страну вместе с Поплатикой.

— Если это правда, то это должно было стать серьёзным вопросом!

— Но не стало... Как думаешь, почему? Потому что я соврала? Тогда откуда эти ожоги?

— ... Нет.

— Кого ты изображал? Странствующего музыканта? Пока ты путешествовал, кто управлял страной? О чём думали те, кто ей управлял?

— Все стараются изо всех сил.

— И прячут свои амбиции. Идут к ним шаг за шагом, стараясь не выдать себя... И вот что бывает.

Лицо безымянной женщины. Её лицо обгорело почти до неузнаваемости.

— «Принцесса нисходящей погоды» Лиша Гайниус Грандлиус мертва. Её предали и убили её союзники и наставники, такие же люди.

— Но кто... Сделал это?

— Кто знает. У меня есть предположение, но нет доказательств, потому говорить я не стану. К тому же я не пытаюсь найти виновного.

— Сестра, которую я знал, отомстила бы тем, кто сделал с ней это...

— И я собиралась. Война закончилась, я следила за миром, наблюдала за подвижками людей. Хотела отомстить тем, кто сделал это со мной... Но, пока наблюла, изменила своё мнение.

— Изменила?

— Меня предал не кто-то конкретный. Это были люди. Сама раса людей предала меня, — Лиша посмотрела в небо.

«Восходящая» и «нисходящая» погода. Небо было нестабильным, то теперь его заволакивали облака.

— Люди — эгоистичная раса. Ради собственной выгоды, собственных желаний и амбиций они с лёгкостью предадут. Доказательством этому является то, что после победы на войне они смотрят на других свысока, навязывая невыгодные условия, подчиняют, а иногда уничтожают... Людей надо уничтожить. Они не должны были победить на этой войне.

— Потому ты хочешь воскресить Гедигза и снова начать войну?

— Да.

— Возможно она снова будет длиться несколько тысячелетий.

— Я немного поговорила с королём демонов Гедигзом... Он великий правитель. Кто бы ни победил, всё будет иначе.

Назар молчал, случая её уверенные слова.

— Пора тебе прекращать играться, а серьёзно подумать о стране и мире.

— Я старался, следуя твоей воле.

— В результате тебя отлучили от политики, и ты не можешь принимать участие в важных решениях... Как думаешь, у отца и правда есть реальная власть?

— Конечно же.

— Даже если так, он болен. Сколько лет ему осталось? Сможешь взять власть в свои руки после его смерти? Ты даже никаких решений не принимаешь.

— ...

— Кто предложил тебе путешествовать? Этот человек точно хочет, чтобы ты стал королём? Тебе могут говорить, что тебя поддерживают, но делают лишь то, что удобно для них, в решениях они пытаются навязать свои идеи и придумывают правдоподобные оправдания.

Он догадался, о ком речь.

Премьер-министр Крусейд. Он слушал Назара, но хоть и казался справедливым с орками и суккубами, был суров с ними.

Если так подумать, он всегда был против допроса Баша.

Он собирался выставить Баша преступником и обострить отношения с орками.

Назар думал, что это просто от невежества... Но Крузейд знал очень много.

— Но...

— Могу сделать предположение. Когда настанет время, тебя убьют. Как и меня. А после твоей смерти какая-то раса будет уничтожена. Суккубы или орки... А может даже начнётся война с эльфами.

— ...

— Многие люди поддерживают войну. Если «Принц восходящей погоды» Назар будет убит, убившая его раса будет уничтожена. Большинству людей плевать на другие расы, лишь бы сами люди процветали.

— Это не так! Нам небезразличны другие расы! Мы стараемся, учитывая интересы друг друга.

— Да, возможно. Никто не будет служить другим расам бесплатно. Учитывать чужие интересы? Кто будет служить другим без выгоды для себя? Ты можешь говорить о помощи другим в ущерб себе, но что другие? Людей это устроит? Если твои люди будут голодать, лишь бы помочь другим, ты всё равно будешь продолжать?

— Это... Ты права... Но это относится ко всем.

— Да. Но люди обманывают лучше прочих. И других, и себя. Они манипулируют другими в угоду себе. Справедливость за ними, и война для них воплощение справедливости.

— ...

Назар ничего не ответил.

Ведь он понимал, что это может быть правдой.

Именно так люди поддерживали свой боевой дух на протяжении всей войны.

Они продолжали сражаться, веря, что несут справедливость.

Война закончилась, но ничего не изменилось.

Они используют всевозможные предлоги, чтобы притеснять орков и суккубов.

Мужчина думал, что они просто не понимают суккубов и орков.

Большинство людей и правда ничего не знали.

Они просто решили, какими были суккубы и орки, и больше ничего узнать не пытались.

Но начальство всё понимало.

Они держали других в неведении, сохраняя военное положение.

— Да. Даже дети ненавидят собственную расу. Они всё цепляются то за одно, то за другое. Считают себя красивыми, но стоит взглянуть под другим углом, и видят непростительную грязь. Вот почему меня раздражают помешанные на чистоте, — усмехнулась Кэррот, видя, что разговор зашёл в тупик.

— ... Не буду отрицать, что я плохо отзываюсь о людях. Возможно в чём-то я не права. Но это правда, что люди могут растоптать тех, кто сражался вместе с ними, лишь бы подняться ещё выше.

— Ладно, в любом случае. В мире людей суккубам не выжить, — усмехнулась Кэррот.

Женщина считала, что у её расы нет гордости и они грязные.

Женщина верила, что её раса горда и прекрасна, пусть их и попирали.

Они были полными противоположностями, но цель у них была одна.

Кэррот повернулась к Назару.

— Раз мы не можем найти общий язык... Будем сражаться? Или ты пойдёшь с нами? Если вернёшься домой и начнёшь ныть, что твоя сестра жива, тебя самого могут убить. Так что лучше последуй за мной. Попробуй понять нашу сторону...

— ...

Назар не понимал, как ему поступить.

Он посмотрел на женщину рядом с ним в поисках помощи. Выражение на лице Громовой Сони было спокойным.

— М? Чего? Я всегда знала, что люди такие.

— ... А?

— Люди врут и используют даже своих... Всем эльфам это известно. Мы уже много сотен лет знаем об этом. Руководство эльфов ведёт переговоры с учётом всего этого. Но я понимаю, как тяжело молодняку вроде тебя терять веру в собственную расу. Тебя попытались обмануть и убить, — со вздохом Громовая Соня ответила, хотя думала о чём-то ином.

Пора заканчивать этот разговор.

Какой бы ни была ситуация, Назар ничего не решит, пока не разберётся в собственных чувствах.

Сестра могла воспользоваться его состоянием и переманить на свою сторону.

«Теперь вопрос, что делать с ними...»

Она хотела свести Назара с кем-то вроде Лиши.

Можно сказать, что она достигла своей цели.

Теперь надо, чтобы они сразились, а она продолжит преследовать Поплатику...

«Не выйдет», — так решила Громовая Соня.

— Лиша, давно не виделись. Возможно прозвучит саркастично, но я рада, что у тебя всё хорошо. В следующий раз мы встретимся на поле боя? Ну, это будет зависеть от Гедигза. Не знаю, получится ли его воскресить, но если получится, скажи, чтобы помыл шею. В следующий раз я его убью окончательно.

Громовая Соня решила отступить.

Назар уже потерял желание сражаться.

Ему всего около двадцати. Его мёртвая сестра оказалась жива, но её чуть не убили свои же, она предала собственную расу, и чтобы переварить это, требовалось время.

Он не мог сражаться, а если и мог, то толку от него немного.

В худшем случае он мог выступить против Громовой Сони.

В одиночку ей было бы сложно пройти мимо двух женщин. А если с ними будет ещё и Назар, даже сбежать станет сложно.

Придётся оставить Поплатику.

Лучше отступить, пока Назар не принял решение.

— Отступишь?

— Да. Но если вам нужна моя голова, я не против подраться. Кого-то из вас я точно заберу с собой.

— Я бы с удовольствием воспользовалась возможностью избавиться от Громовой Сони... Хотелось бы сказать это, но...

Лиша и Кэррот переглянулись.

Если бы победили Назара и Громовую Соню, это было бы большим успехом.

Всё же они входили в четвёрку, победившую Гедигза.

Они могли стать серьёзным препятствием в предстоящей войне.

Если можно убить их сейчас, то стоит сделать это.

Но даже если не разберутся здесь, после того как Гедигз воскреснет, у них ещё будет много возможностей расправиться с ними.

Назара и Громовую Соню можно было считать живыми легендами, но Гедигз превосходил их.

Чтобы победить его, потребовалось четверо.

И враг достиг своей цели.

Они заполучили священную рукопись людей, собрали все части головоломки.

Скоро всё начнётся. И глупо упустить такое весёлое время.

— Не стоит.

— Точно. Встретимся на поле боя.

— Да, именно там.

Громовая Соня отвернулась.

Лиша и Кэррот тоже отвернулись и направились в лес.

— Я...

И только Назар колебался.

Громовая Соня не ждала его. И Лиша не обернулась.

Никто ничего не сказал. Ему выбирать, как он поступит.

Всегда так было. С тех самых пор, как он услышал о смерти Лиши.

Но Лиша оказалась жива, и её слова всё ещё не выходили из его головы.

Та, кем он восхищался, вернулась.

Но она указывала дорогу, отличную от той, которой он шёл.

Если поверит и последует за ней, это будет конец.

Он отречётся от себя, каким он стал после смерти Лиши, и больше не сможет сделать собственный выбор.

Есть ли ещё что-то, что послужило бы ему маяком?

Задумавшись, он вспомнил лицо одного мужчины.

— А...

Лицо героя, который отправился в суровое путешествие ради собственной расы.

Этот герой защищал город людей, когда в нём появился монстр.

У него не было причин делать это, но он спасал невинных жителей.

И те, кто видел его, по новой взглянут на орков. Пусть орки когда-то разграбили этот город, пусть большая их часть не разделяла его благородных взглядов.

Но именно так и бывает, когда ты следуешь за собственной гордостью.

Обрывая собственные сомнения, Назар поднял голову и развернулся.

Он посмотрел на Громовую Соню, она обернулась и стала ждать его.

— Уверен, что не пойдёшь за сестрой?

— Есть те, кто борются с трудностями. Они не ищут лёгких путей.

«Орк-герой» Баш.

Женщины приглашали и его, но он выбрал собственный путь.

Он видел его вблизи. И потому мог сделать то же самое.

— Вот как... Кстати, кхем, меня заинтересовали твои слова.

— Что?

— Если не хочешь, чтобы с эльфами началась война, можешь жениться на члене королевской семьи эльфов, укрепив связи. Как сделали зверолюды и эльфы.

— А... М?

— Вы могли бы направить невест и женихов к эльфами и зверолюдам. Если укрепить связи, в случае, если кто-то замыслит что-то нехорошее, другие три страны её остановят.

— Да, и правда.

— Я могу стать твоей невестой. Если мы будем вместе, убийцам так просто с нами не справиться.

— Ха-ха. Спасибо.

Он не очень понимал, но это были слова поддержки, потому он улыбнулся.

— Члены королевской семьи не могут вступать в брак с представителями других рас, чтобы сохранить чистоту крови, но мне приятны твои чувства. Вот как... Если так подумать, я ничего не смыслю в политике и дипломатии. Меня волнуют слова Лиши, если я выживу, мне придётся многому научиться.

— В-вот как? Ага... Ну да. Учиться важно! Ага! Постарайся!

Громовая Соня потерпела поражение.