Даже хоть сейчас и было около полудня, коридоры главного дворца были темны.

Облака закрыли солнце.

Орба, сопровождаемый Шикю и Говеном, шёл по коридору.

Со дня окончания фестиваля прошло не больше семи дней. Рука Орбы была в гипсе, но он шёл с высоко поднятой головой.

Горничные и дворецкие, мимо которых они проходили, останавливались и кланялись ему. В их глазах никогда ранее не было столько уважения к принцу, остановившему восстание Заата Кварка.

Молва о том, как после своей первой кампании он показал хитрый ум, распространилась по стране. Но появились и утверждения, называющего его эксцентричным человеком.

Такое мнение пошло из-за сделанного Орбой выбора сразу же после спасения Инэли с корабля Заата.

Он вернулся на арену и объявил рабам, что теперь они будут работать на него.

Возможно, их сподвиг и использовал Заат, но было сложно представить что-то иное кроме смертной казни, уготованной замышлявшим восстание рабам. Они должны сражаться на поле боя, — приблизительно так сказал Гил, добавив:

— Одно из двухсот наших войск восстало против Мефиуса. Под твёрдым управлением эти люди несомненно станут героями, что принесут Мефиусу победу.

— Что ты думаешь, Колин?

Спросил у своего слуги император, не в силах скрыть удивления от того, как его сын сумел остановить все беспорядки.

То же касалось и Колина Исфана. Тем не менее, он был талантлив в чтении намерений своего господина и в этот раз вежливо ответил.

— …У принца есть способности. Я считаю, что лучше всё оставить на него.

С этим единственным ответом император Гул Мефиус принял решение. В качестве награды Гилу он согласился с его требованием.

Однако Гул, как император, проявил милость лишь в этот раз. После произошедшего с Заатом император начал действовать ещё самоувереннее. Как будто забыв о протестах Кайсера о переносе храма дракона, он поднял вопрос о возведение храма, и практически сразу же началось его строительство. Было решено, что в качестве советников императора группа старейшин будет проживать в храме, а император, используя восстание Заата, укрепил своё политическое влияние.

Получается, я помог ему, — подумал Орба.

Помимо прекращения восстания Заата Орба сражался в битве, в которой получил лишь малую часть того, что хотел. Но даже так небольшой порцией удовлетворения оказалась резкая критика в адрес Оубэри Билана. Зная о плане, Оубэри исчез перед восстанием и планировал помочь побеждающей стороне, будь то император или Заат, играющий роль патриотического героя. Однако, основываясь на итогах, его раскритиковали за то, что он «оставил императора и был единственным, кто смог скрыться».

Лёгкая улыбка пробежала по лицу Орбы, когда мимо него прошёл Ноуэ Салзантес. Ноуэ приветливо улыбнулся ему. Он остался в Солоне даже после окончания фестиваля, чтобы продолжить обсуждение передачи территории Апты, но и это сегодня подойдёт к концу.

— Лорд Ноуэ.

Орба беззаботно остановил человека, собиравшегося просто пройти мимо него.

— Да? — обернулся он.

— Прежде всего, замечательно, что принцесса в безопасности.

— Простите?

Ноуэ на секунду завис. Затем с утвердительным кивком произнёс: Да, так и есть.

— Конечно, в этих волнениях ужасные опасности выпали на долю принцессы. Героические усилия Вашего Высочества кронпринца также спасли нас, слуг Гарберы…

— В следующий раз, — Орба указал себе на голову, — они могут нацелиться на меня…

И, не оглядываясь, он продолжил идти в сопровождении Шикю и Говена.

Ноуэ недоверчиво уставился ему в спину. Его слова казалось намекали, что принцесса не была замешана в беспорядках, но враг, несомненно, нацелился на её жизнь. И так целенаправленно донести это до Ноуэ…

Его цель была ясна.

Улыбка Ноуэ, обычно никогда не спадающая с его лица, пропала.

Гил Мефиус.

Сам не осознавая этого, он вытер пот со лба. Конечно, он сдержал гнев и удивление от того, что Гил спутал ему все планы. Однако именно в это мгновение он в прямом смысле ощутил дрожь.

Какой непостижимый человек. Теперь будет лучше, если я буду лишь наблюдать.

С этого момента Ноуэ Салзантес не мог видеть Гила насквозь. Хоть Гил и стал причиной смерти Рюкона, когда Ноуэ мельком увидел его, то пришёл к выводу, что он не был большой угрозой и не собирался собирать о нём «фрагменты».

Мои глаза притупились. Единственный, кого надо опасаться в Мефиусе, именно он.

Всколыхнув своими волосами, Ноуэ вновь обернулся.

Интересно. Кто бы мог подумать, что в столь варварской стране, как Мефиус, существует подобный мне человек. Как страшно, и всё же интересно.

Разве в прошлый раз он не ощущал те же чувства, когда наткнулся на ослепительное будущее Рюкона? Пока он думал об этом, усмешка продолжала исчезать с его бледного лица.

— Быстрее, принцесса. Пожалуйста, поторопитесь. Лорд Ноуэ уезжает.

— Подожди. Ещё немного.

В это время Вилина закрылась в своей комнате, сидя перед самым необычным столом. Она писала письма людям в её родной город. Она хотела передать их вместе с лордом Ноуэ, который возвращался в страну.

Она делала это каждый вечер. Но лишь марала бумагу, что лишь усугубляло дело…

— Сейчас, сейчас. Вы ведёте себя, будто не были в Гарбере десятки лет. Вы продолжаете писать всё больше и больше!

Всё было так, как и отметила Терезия. То, что она писала, не было небольшим количеством текста. Она просто не могла быть удовлетворена тем количеством, что уже написала.

Поскольку у неё была плохая привычка портить любые написанные письма, то комната с лёгкостью могла стать огромной кучей скомканной бумаги в моменты её чрезмерной активности. Естественно, уборка ложилась на плечи Терезии.

— Почему бы не посвятить какую-то часть вашего пыла на написание любовного письма принцу?

Естественно, — Вилина решила проигнорировать служанку и по-прежнему оставалась зациклена на том, что она хотела рассказать своему любимому дедушке, и как об этом написать.

Кстати, о принце…

Её перо внезапно остановилось.

Речь шла о медали. После случившегося она расспросила о ней принца Гила.

— Я… одолжил её у Орбы.

Ответил он, несколько неуверенно.

— Она… выглядела очень привлекательно. Поэтому я одолжил её, на время восстания Заата. Вот так… но не беспокойтесь, я всё как-нибудь исправлю. Всё будет хорошо. Наверное.

Вилина сейчас писала свои впечатления о принце Гиле.

Он словно ребёнок.

Записала она.

Но он не тот, с кем я могу ослабить бдительность.

Я или принц, кто будет управлять Мефиусом? Он станет отличным соперником.

Вилина улыбнулась, когда закончила писать.

— Так ты пришёл.

— Да, отец.

Орба выполнил приветствие, а за ним Говен и Шикю поклонились и вышли.

Император лично вызвал его.

Он находился в одной из четырёх башен, окружающих главный дворец. С верхнего этажа император обозревал сады и прибежища драконов на территории дворца. Два средних гора выступили друг против друга в качестве тренировки. А в другом месте наездник верхом на малом тенго бегал кругами.

У Орбы были некоторые мысли, почему его вызвал император. И Федом тоже не оставил его без своих жалоб.

— Действительно-действительно, скота вроде тебя!

Федом был не в состоянии разумно рассуждать. Рост известности принца дал хороший прогресс и для Федома, но он не мог простить Орбу за то, что тот не позволил ему участвовать в плане.

— Было бы не плохо замолвить пару слов за меня. Всё могло пройти лучше. Но хуже всего то, что ты по собственному желанию взял тех рабов под своё командование. Его Величество, Гул, может и одобрил происходящее, но наверняка позже отругает тебя. Тебе лучше не говорить! Стой, просто стой, пока гнев Его Величества не утихнет.

Но даже Орба не смел и думать о том, чтобы бросить вызов императору. Он смотрел ему в спину, ожидая, что его осыплют ругательствами. Время шло.

Он так и не заметил никаких изменений, всё, что он видел, лишь спина старика. Разумеется, у него не было меча или пистолета, но Орба всё ещё опасался, что его убьют прямо сейчас.

— Ты знаешь об Аксе Базгане?

На такой внезапный вопрос, Орба смог ответить лишь «Да».

К западу от Мефиуса находится нация, состоящая из нескольких крепостей. Когда-то они служили императорскому двору, но отделились во время восстания и ныне состязались с Мефиусом за власть. Акс Базган, принадлежавший этой нации, был давним врагом Мефиуса.

Дом Базган берёт своё начало от семьи, служащей Мефиусу. Но примерно двести лет назад, ведя борьбу за власть, они самовольно уничтожили зердианцев, живущих на западных землях. Орбе ещё не доводилось слышать, что случилось позже, но по сути с тех пор у них враждебные отношения с имперской династией Мефиуса.

Акс Базган трижды вторгался в Мефиус, и каждый раз Мефиус отбрасывал его назад. Но Акс был проницательным и гибким человеком, так что Мефиус так и не смог заполучить его голову.

Двенадцать лет назад Гул Мефиус отправил за его головой армию. Однако Акс с готовностью оставил свою крепость и, благодаря помощи родственника, благополучно сбежал в другой город-государство. Армия заняла крепость, но маленький город-государство, в котором укрылся Акс и который должен был быть в состоянии гражданской войны, как бы это ни было странным, стал сотрудничать с внешними врагами и осуществил одновременную атаку трёх войск.

В этих войсках, конечно же, был и Акс. Вскоре после того, как армия Мефиуса без проблем отступила, он вернул себе земли. После этого Мефиус начал десятилетнюю войну с Гарберой, а западные крепости вновь начали враждовать между собой.

В последнее время движения Акса Базгана стали подозрительными.

Апта — крепость, находящаяся на юго-западе Мефиуса. Крепость, где был призван его единственный брат, Роан, и из которой Оубэри, вернув командование над городом, вскоре был возвращён в Мефиус. Они получили известия о том, что Акс готовится к атаке, нацелившись на этот шанс.

— Слухи о восстании Заата распространились по окружающим странам. По крайней мере количество стран, отправивших своих посланников, велико. Невозможно остановить поток информации. Не говоря уже об Аксе, не было бы ничего странного, если бы кто-то ещё напал на Мефиус, увидев политические волнения.

— Нет, этого не случится, отец.

— Возможно, те, кто подстрекал Заата, снова бросят мне вызов. Я не могу выделить значительную армию для обороны Апты. Поэтому, Гил, ты отправишься туда.

— …

У Орбы просто не было слов, чтобы выразить его чувства. У него было всего шестьдесят три члена имперской стражи и двести мятежных рабов, теперь работающих на него. Из дивизиона черной брони Оубэри и дивизиона золотого топора Одина ему выделят по пятьдесят человек для оказания помощи в защите Апты.

— Всего один месяц, — сказал Гул, пока его спина всё ещё смотрела в другую сторону. — Останови войска Акса на это время. Через месяц, если не будет никаких движений от антиимперской фракции или Энде, я пошлю подкрепление. Рассвет того дня будет отмечен твоей свадьбой и официальным назначением в Апте.

Наклонив голову, Орба молчал.

Он проверяет собственного сына?

Несмотря на то, что он не издавал ни звука, в это время в его голове пронеслись десятки тысяч слов.

Из войск, предоставленных принцу, три пятых только недавно поднимали восстание против страны, и было сомнительно, сможет ли он контролировать их. Если Акс нападёт, то вопрос в том, сможет ли он продержаться хотя бы три дня, не говоря уже о месяце.

Это была плохая забава императора. Если дела пойдут плохо, то он потеряет наконец вернувшуюся назад территорию, а возможно и наследника.

Тем не менее, Орба также не плошал в сборе информации. Сейчас темой для разговора государственных деятелей стала возможность войны между Энде и Гарберой. Император мог решить использовать оправдание о нападении Акса с запада, чтобы не посылать подкрепления и сохранить отношения с Энде.

Так он планирует продержаться как можно дольше и посмотреть какая из сторон сильнее?

Гул был осторожен. Если бы он просто встал на сторону Гарберы, то союзник Энде с востока, Арион, мог бы напасть на них. Ранее Арион растрачивал большую часть своих сил на восточную экспедицию, и закончив с ней, скорее всего, обратил внимание на центр континента. Кроме того, зная о политических волнениях в Мефиусе, могущественный Арион мог направить все свои силы на столицу Солон.

Но если Мефиус станет союзником Энде, то что произойдёт с Вилиной? Как это отразится на Гиле Мефиусе?

И пока это ещё не подтвердилось, кое-что ещё стало темой для сплетен во дворце.

В женских покоях были замечены врачи имперского двора. Из-за чего поползли слухи, что, возможно, Мелисса зачала ребенка.

Не замечая эмоций, проносящихся в голове у Орбы, император продолжил.

— Боюсь, принцессе придётся подождать. Возьми её с собой. В конце концов, Апта станет твоим собственным замком. Поэтому принцесса тоже должна привыкнуть к жизни в ней.

— Мы отпразднуем ваш брак через месяц, — пробормотал Гул.

Склонив голову, Орба почувствовал, как ярость закипает у него в груди. В потоках, бегущих по его телу, пробудились самые примитивные инстинкты, желание сражаться.

Я понял. Значит, угроза не ограничивается лишь Аксом и рабами.

Сражение с малым шансом на победу.

Точнее говоря, даже больше сражений.

В конце концов Орба ожидал непрекращающееся сражение.

В таком случае…

— Я понял, отец.

Орба выполнил воинское приветствие.

Я сделаю это.

В сравнении с тем временем, когда он поклялся отомстить, сейчас у Орбы было положение. Даже если это и означает, что его жизнь будет постоянно под угрозой.

В сравнении с тем временем, когда он поклялся отомстить, сейчас у Орбы были войска. Даже если в них всё ещё мелькало пламя волнений.

В сравнении с тем временем, когда он поклялся отомстить…

Я сделаю это. Я вернусь в Солон с триумфом.

Апта, находившаяся неподалёку от его родного города, облегчила бы получение информации о его брате и матери. Однако, заметил Орба или же нет, но время, когда он скрестил оружие с Рюконом и Заатом, изменило его взгляд на сражения.

Чем тяжелее бой и чем многочисленнее враги, тем сильнее словно пламя разгорался Орба, чтобы сравниться с ними.

Глаза Орбы и всё тело теперь излучали свирепость тигра.