— А-ха-ха! А-а-а-а-ха-ха-ха! А! Ха! Ха! Ха!

Кай Кисануки продолжал хохотать, словно безумец, изогнув тело дугой.

Все шестиклассники, застрявшие в этом аномальном мире, где слились воедино реальность и игра, лишь молча смотрели на него, не в силах выдавить из себя ни звука. Это касалось и Юмы Асихары, на чью долю постоянно выпадали тяжёлые битвы, и его сестры-близнеца Савы Асихара, и его друзей детства Кэндзи Кондо и Минаги Сано.

В поднятой над головой руке Кисануки блестела и переливалась карточка, будто выточенная из фиолетового кристалла. Такие умели создавать только монстровики при помощи специального заклинания «Хватающая рука». Обычно в эти карты заключали монстров, но сейчас в ней оказался староста их класса Тэруки Сугамо.

В голове Юмы крутились два вопроса, и оба начинались со слова «почему».

Первый: «Почему Кисануки захватил Сугамо?». Конечно, староста с четвёртого класса вёл себя с Кисануки как господин со слугой, причём продолжал относиться к нему с пренебрежением, даже находясь в плену «Альтеи». И нет ничего странного в том, что Кисануки всё это время копил в себе злобу, но с какой стати он решил дать ей волю именно сейчас? Сугамо, при всех его недостатках, играл роль начальника укрытия на первом этаже и командовал почти двумя дюжинами школьников. Поймать его в карту у всех на глазах — это не просто испортить отношения с половиной класса, но и стать для них предателем.

Второй вопрос звучал так: «Почему Кисануки удалось захватить Сугамо?»

«Хватающая рука» работала только против монстров, приручить NPC и игроков невозможно. Это не просто прихоть разработчиков VRMMO-RPG «Actual Magic», но и единое правило всех RPG, где есть возможность превращать монстров в союзников. Ни в одной из тех игр, которые Юма пробовал сам или видел в видеороликах и на стримах, не было возможности захватывать других игроков. Возможно, эта идея пришла в голову Кисануки, когда он увидел, как Юма призывает прирученную Сумику Ватамаки, ещё одну из их одноклассниц, но эта девочка — уникальное исключение, потому что система определяет её не как человека, а как монстра подвида «Ночное отродье».

Нет, Кисануки явно вёл себя не как человек, который несколько минут назад придумал безумный план и решил рискнуть. Сразу после захвата Сугамо он без колебаний призвал гигантского слизняка из другой карты и вошёл в него, чтобы оказаться под его защитой. Это существо по имени «Mauria the Greedy Blob» встретилось им ещё в Алголе, игровом мире AM, в качестве босса, охраняющего огромное озеро. Кисануки утверждал, что отвёл его подальше и потом смог убежать, но в реальности он поймал монстра в карту. Кисануки уже тогда рассчитывал использовать Маврию, когда станет врагом одноклассников.

Следовательно, он уже долгое время тайно вынашивал этот план. Терпеливо искал подходящую возможность с тех самых пор, как сегодня утром погрузился в мир AM вместе с Юмой и его друзьями… или даже со вчерашнего дня, когда узнал, что сила монстровиков работает и в реальном мире. Всё это время он ждал, пока шкала хит-пойнтов Сугамо сократится достаточно, чтобы заклинание сработало.

В голове застывшего Юмы эхом раздались слова Кисануки, сказанные им внутри AM:

«Твой Большой рогатый заяц тоже моб первого тира. Смысла его тренировать никакого».

«Это же основы основ: когда у NPC есть нужная информация, ты говоришь с ним снова и снова, пока он не начинает повторяться».

«Мы отдали ему ценные сладости, а получили в ответ всего одну невнятную подсказку. Невыгодный обмен».

Тогда и стало понятно: Кисануки придерживается в играх совсем других убеждений, нежели Юма, и это накладывает отпечаток на всё его поведение. Он из тех, кто думает лишь о собственной выгоде. Готов идти по головам не только монстров и NPC, но и других игроков — всё, лишь бы получить больше силы. Как такой человек смотрит на мир, в котором размыта граница между игрой и реальностью, как он будет себя вести? Останется ли тем же кротким тихоней, каким был в школе? Юма уже задавался этими вопросами, но так и не уделил им должного внимания.

Кисануки поборол свой смех и посмотрел на Юму сквозь толщу слизняка так, словно ощутил его досаду насквозь.

— Ты, должно быть, пытаешься понять, как мне удалось захватить Гамо… в смысле, Сугамо. Да, Асихара-кун?

— …

Расценив молчание как утвердительный ответ, Кисануки продолжил довольным, даже радостным тоном:

— Ты мне так сильно помог, что в знак благодарности я открою тебе секрет. Как ты и сам прекрасно знаешь, «Хватающая рука» работает только против монстров. Тебе удалось поймать Ватамаки-сан в карту только благодаря тому, что она по какой-то причине стала монстров. Только вот…

Хотя Кисануки и находился внутри гигантского слизняка, его голос звучал так же звонко, хоть и чуточку тише. Сейчас мальчик говорил так же уверенно и быстро, как в Сурре внутри AM, когда пересказывал известные ему факты о квесте с созданием панацеи.

— Ты, кажется, совсем не заметил того, что с точки зрения игровых систем «Actual Magic», мы все сейчас одновременно и люди, и монстры. Всё потому, что в нас вселились демоны — самые монструозные среди монстров. Просто посмотри, какие страшные рожи корчит Мисоно-сан… Она уже наполовину... нет, на две трети перестала быть человеком.

Юме даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, как именно сейчас выглядит Ария Мисоно. Она лишилась формы школы Юкихана во время демонизации и теперь носила на теле особую плёнку, похожую на тонкий купальник. Даже чёрная ветровка, которую Сава заставила её надеть, не могла скрыть острые, словно когти, пальцы и проступившие на лбу рожки. Про две трети Кисануки, конечно, приврал, но внешность девочки и правда заставляла поверить, что она теперь одновременно и человек, и монстр.

Кроме того, из слов Кисануки следовало, что «Хватающая рука» должна работать на одноклассников вне зависимости от степени демонизации. Вселение демона само по себе и есть необходимое условие, поэтому монстровик мог сделать своим любого из их одноклассников. В том числе и самих Юму и Кисануки.

Хотя нет, есть ещё второе условие. Для приручения у цели должно остаться меньше одной пятой всего запаса хит-пойнтов. Однако когда несколько минут назад Сугамо попал в карту, у него оставалось больше одной трети. Юма хорошо это запомнил, потому что подумал, что раз ситуация не слишком критичная, тут хватит и общедоступного заклинания «Целебные капли». Он даже почти начал читать его, когда всё произошло.

Выходит, что есть неизвестный Юме способ смягчить второе условие. На ум приходили разве что прокачка навыка «Приручение» и волшебная экипировка с особыми эффектами… но Кисануки должен был уступать Юме по уровню и прокачке навыков, а сильная экипировка, резко меняющая баланс, не должна встречаться на начальных этапах игры.

И раз так, остаётся только один вариант: сверхъестественная сила, нарушающая игровые законы… Виресы, они же демонические читы, — особые способности вселившихся в них демонов. Подобно Саве с её «Бустером магических навыков» и Наги с её «Тихоскорочтением», Кисануки тоже получил нечто, усиливающее его основную классовую способность. Если с её помощью он может игнорировать системные ограничения монстровиков вроде запаса здоровья, ниже которого срабатывает приручение, или общее количество монстров, которыми может владеть игрок, то едва ли Кисануки остановится на одном только Сугамо.

Потратив несколько драгоценных секунд на размышления, Юма решил скомандовать одноклассникам спрятаться. «Хватающая рука» требует наведения на цель, которая находится в поле зрения монстровика. Но за миг перед этим…

— Кай… ты… — скрипучим голосом выдавила из себя Ария Мисоно и обошла Юму с правой стороны.

Она остановилась в десяти метрах от Кисануки. Её чёрная в жёлтую полоску ветровка уже порвалась и истёрлась в нескольких местах. Ария без колебаний стащила её с себя, скомкала и швырнула назад. К тому моменту, как Юма поймал куртку, девочка сделала ещё два шага вперёд.

По телу Арии, облачённой в чёрно-жёлтый купальник, побежали трескучие искры. Она уже включила «Грозовое тело» — свой демонический чит, который делал её тело электрическим и давал ей власть над этой стихией. Поэтому она и скинула с себя ветровку — использовав свою настоящую силу, она бы просто разорвала ткань в клочья.

Глаза Арии ярко вспыхнули жёлтым, но насмешливая улыбка так и не покинула лица Кисануки. Даже наоборот, он ловко покрутил пальцами карту, в которую поймал её парня.

— Не надо так пучить глаза, Мисоно-сан, — сказал он весёлым голосом, но Юма готов был поклясться, что расслышал в нём копившиеся не один год обиды и ненависть. — Помнишь, что сказал Хаидзаки-кун? Для Сугамо ты всего лишь что-то вроде модного аксессуара. Я даже больше скажу, он терпел тебя рядом с собой просто потому, что Ватамаки-сан и Фудзикава-сан не отвечали на его ухаживания. Неужели тебе не плевать, что станет с этой мразью? Он получил заслуженное наказание, не так ли?

Ария вздрогнула от такого потока безжалостных слов.

Хотя Кисануки наполнил свою речь неприкрытой злобой, всё-таки слова его не были лишены оснований. Дело в том, что во время тестирования «Actual Magic», когда игра была ещё просто игрой, Сугамо взял в свою группу Кисануки, Арию и кумира всего шестого класса Сумику Ватамаки. Когда их группа пересеклась с отрядом Юмы в подземелье, староста засмеялся и выпалил:

«Естественно, она в моей группе! Как можно сравнивать нас и сборище балбесов?»

Нарочно или нет, этими словами Сугамо дал понять, что Сумика для него особенная, не такая как все. В тот раз Юма не стал глубоко задумываться о том, что в группе с Сумикой находилась ещё и Ария. Как она отнеслась к тому, что её парень при ней так превозносил другую девочку?

— Кай… — повторила Ария, на сей раз ледяным голосом. — Тебе-то какое дело до того, что Руки думает обо мне и как я к этому отношусь?

Улыбка сошла с лица Кисануки. Под длинной чёлкой сверкнули глаза.

— Раз ты так заговорила, отвечу тем же. Это дело касается только меня и Сугамо. Ты здесь вообще ни при чём, Мисоно-сан. У тебя нет права что-либо говорить мне после того, как ты несколько лет молча смотрела, как он издевается надо мной.

Выслушав торопливую, режущую слух тираду, Ария ответила всё тем же холодным тоном:

— Хмм? А ты хотел, чтобы я тебя спасла? Ты хоть раз говорил мне об этом? Или я с какой-то стати обязана была догадаться без слов?

— Нет, ты ничего уже не должна… Потому что я отомстил ему сам, своими руками.

Договорив, он подбросил фиолетовую карту точно вверх, вновь поймал ладонью и сжал пальцами, словно собираясь смять.

— Ты, Мисоно-сан, совсем ничего не знаешь, так что придётся тебе пояснить. В этой игре нет удобной кнопки, на которую можно нажать, чтобы освободить захваченного монстра от службы. Для того, чтобы отменить приручение, нужно либо сознательно опустить очки верности до нуля, чтобы монстр снова стал врагом, либо во-от так сломать карту…

Хотя Юма находился в десяти с лишним метрах от окружённого слизняком Кисануки, он всё равно отчётливо услышал, как заскрипела сдавленная карта Сугамо.

— Правда, при уничтожении карты монстр тоже умрёт! А-ха-ха-ха-ха!

Слушая этот полубезумный хохот, Юма пытался понять, правду ли сказал одноклассник.

Прямо сейчас у самого Юмы было только два захваченных монстра: рогатый кролик по кличке Мук и непонятно как превратившаяся в «Ночное отродье» Сумика Ватамаки. Мука он считал верным напарником, а излечение Сумики было для него такой же важной целью, как и поиск выхода из «Альтеи». Ему и в голову не приходило отпустить кого-либо из них, но в меню управления питомцами и правда отсутствовала кнопка освобождения от службы. В руководстве по игре на этот счёт тоже ничего не говорилось.

— Кажется, так и есть… — хрипло обронил Юма.

Ария едва заметно кивнула и обратилась к Кисануки суровым, хлёстким тоном:

— Кай. Я не верю, что тебе хватит храбрости убить Руки, но главное — у нас нет времени на эту дурацкую болтовню. Нам ещё лечить раненых, так что если ты немедленно не выйдешь из этого слизня, я сама тебя вытащу.

— Дурацкую болтовню? Ты думаешь, я просто болтаю?..

Улыбка мигом сошла с лица Кисануки. Рука с картой Сугамо задрожала, и Юму бросило в холодный пот, но Кисануки расслабился, убрал её в карман школьной формы и ответил полным злобы голосом:

— Да, я не убью Сугамо, но не потому, что у меня кишка тонка. Просто на его поимку ушло столько усилий, что было бы обидно прикончить его слишком быстро. У меня есть планы заставить его как следует поработать на меня в качестве питомца… нет, слуги!

Несмотря на то, что его слова сочились желчью, Ария даже не вздрогнула. С трудом верилось, что она же взорвалась от негодования, когда напавший на укрытие Какэру Ники превратил Сёко Эдзато в камень, однако бегущие по всему телу искры доказывали, что гнев она всё-таки испытывала. Причём с каждой секундой всё больше и больше.

Только сейчас Юма догадался, что именно задумала Ария. Что же, раз так, то он должен подстроиться под неё.

Юма бросил взгляд за спину. В четырёх-пяти метрах от него стояли Сава, Наги и Конкэн, держа наготове оружие. Ещё дальше находились прочие одноклассники, ошарашенно глядящие на происходящее, кто стоя, а кто сидя на полу.

Юма прекрасно их понимал. Всего несколько минут назад они участвовали в междоусобице между «первоэтажниками» под предводительством Сугамо и «четвёртоэтажниками», власть над которыми захватил председатель школьного совета Син Хаидзаки. Тот использовал силу своего демонического чита «Гильдмастер» и превратил одноклассников в фанатично преданных бойцов. И пускай даже этот эффект удалось развеять, школьники всё равно запомнили, как скрестили клинки с одноклассниками. Юма переживал, что они ещё нескоро переварят это потрясение, но их уже ждало новое — поимка Сугамо в карту монстра.

Ария копила силы, чтобы испустить электрический разряд максимальной мощности. Однако во время битвы на озере внутри AM они уже знали, что гигантский слизняк, который сейчас защищал Кисануки со всех сторон, обладает полным иммунитетом к физическим и магическим атакам. Конечно, о непобедимости речи не идёт, и у него всё-таки есть тайная уязвимость — если бросить в него одно из похожих на мяч болотных соцветий, то можно на время лишить его одного из двух иммунитетов в зависимости от цвета растения.

Этот секрет разгадала Аой Сога, погибшая от рук поддавшейся демону Юкими Юмуры. Даже несмотря на опасность, которая грозила им здесь и сейчас, у Юмы сжалось сердце. Он больше не хотел терять одноклассников… даже Тэруки Сугамо, хоть тот и пытался подставить Юму.

Конечно же, убивать Кисануки ему не хотелось тоже, однако возвращение Сугамо стояло на первом месте. Судя по тому, что искр на теле Арии становилось всё больше, никаких колебаний она не испытывала.

Разумеется, «Альтея» расположена в реальном мире, где не растут шарообразные растения, лишающие слизняков неуязвимости. Им оставалось уповать на то, что электрическая стихия, к которой не получилось прибегнуть внутри Алгола, сможет пробиться через вражескую защиту.

— Кай… Ты понимаешь, что наделал? — даже голос Арии уже казался электрическим. — Даже если ты сможешь отсюда бежать, тебе придётся выживать вдвоём на пару с Руки. Только ты и человек, которого ты так сильно ненавидишь.

— Нет… — в свою очередь, голос Кисануки стал таким ледяным, что в воздухе повеяло холодом. — Я один. Мне никто не нужен. Так было и будет всегда.

— Тогда… оставь Руки и беги один!

Ария вскинула руку так стремительно, что она на миг размылась в воздухе, и выпустила всю накопленную энергию. Раздался громоподобный грохот, и тьму пронзила жёлтая электродуга.

Как-то раз им на физике показывали видеоролик о воздушном электрическом разряде — иначе говоря, электрическом пробое. Диктор говорил, что для этого необходимо напряжение в три киловольта на каждый миллиметр. Поскольку Ария находилась примерно в десяти метрах от слизняка, получается, что она создала напряжение в…

Юма попытался пораскинуть мозгами, но не успел довести математику до конца. Гигантский слизняк задрожал внутри ослепительной вспышки. Через долю секунды сверкнули алая и голубая линии заклинания стихии огня и льда, которые выпустили Сава и Наги.

Энергия трёх стихий собралась в одном месте и взорвалась с такой силой, что свет поглотил не только слизняка, но и шкалу здоровья над ним.

Прямо сейчас они находились не в мире AM, где правили игровые законы, а в реальности с её физикой. Даже если слизняк имел стойкость ко всем видам магии, желейное тело не должно было вынести удара такой силы.

— Конкэн! — выкрикнул Юма и сам оттолкнулся от земли.

Одновременно раздалось два скрипа резиновых подошв о керамический пол. Впереди быстро затухал свет и рассеивался дым, обнажая тело слизняка. Поразительно, но хотя молния, пламя и лёд создали вогнутый кратер на теле босса, они не смогли его разорвать.

Тем не менее, сейчас Юма видел лицо Кисануки чуть отчётливее, чем раньше. Тридцатисантиметровый слой слизи перед ним отдавило назад ударной волной. Увидев, как округлились глаза Кисануки, Юма без колебаний выбросил вперёд правый кулак с намотанной на него цепью.

Через пару мгновений справа выскочил Конкэн и обрушил свой огромный молот. Один за другим раздались тяжёлые, чавкающие звуки ударов. По истончившемуся в передней части телу слизняка побежали волны, как по винилу.

Цепи чистого железа Юмы были сделаны из сверхтвёрдого сплава, который существует только внутри Алгола. В случае Конкэна, его Молот задиры и вовсе относился к магическим артефактам. Они атаковали босса не просто кусками металла.

— Ха-а!

— Уо-о!

Одновременно издав боевые кличи, Юма и Конкэн принялись давить что есть силы. Тело слизняка растягивалось и растягивалось, лицо Кисануки становилось всё ближе…

Но вдруг всё остановилось. В следующий миг чудовищная упругость отбросила кулак Юмы и молот Конкэна обратно. Обоих мальчиков с лёгкостью отшвырнуло, и они грохнулись навзничь. Юма не стал обращать внимания на свою боль и тут же проверил здоровье слизняка. У него осталось… сто процентов.

— Ха-ха-ха… А-ха-ха-ха-ха!

Кисануки отвёл руки за спину и расхохотался. Слизняк вновь окружил его толстым барьером со всех сторон.

— Обломался, Асихара-кун?! Я думал, ты помнишь, что на него не действует ни магия, ни обычные атаки! А вы всё равно побежали как придурки, не придумав, что с этим делать!

— …

Юма напряг все свои силы, чтобы поднять голову и посмотреть в самодовольное лицо Кисануки, но не сразу придумал, что ему ответить. Так и есть, они действительно недооценили неуязвимость слизняка. Сейчас в «Альтее» сложно переплелись законы физики и игровая логика, дети в буквальном смысле оказались в смешанной реальности. И электричество Арии, и магия Савы и Наги, и цепи Юмы, и особые свойства молота Конкэна — это сверхъестественные вещи, невозможные в реальности. Поэтому они и правда должны были предположить, что атаки не подействуют против босса-слизняка, как и сказал Кисануки. Когда у врага есть иммунитет к огню, никакое пламя его не изжарит — это и есть игровой закон.

Но…

— Да, мы в тупике, но и ты тоже, — бросил Юма, старательно уговаривая себя сохранять спокойствие. — Этот босс может атаковать, только всасывая болотную воду и порождая других слизняков. Но сейчас вокруг тебя ни капли воды, так что никого он не создаст. Наверное, ты думал сбежать, находясь прямо внутри него, но он слишком большой, чтобы пролезть на лестницу.

Ухмылка сошла с лица Кисануки. Юма медленно поднялся на ноги одновременно с Конкэном и продолжил:

— Не знаю, сколько стоит призыв босса-слизняка, но он точно не бесплатный. Ты и сейчас продолжаешь терять ману. Мы можем просто дождаться, пока она закончится, и Маврия не исчезнет.

— Ты меня успокоил, Асихара-кун, — ответил Кисануки, и в его голосе вновь послышались насмешливые нотки. — Это самый минимум, которого я от тебя ожидал. Если бы ты и до этого не додумался, мне бы стало совсем не интересно. Разумеется, я тоже об этом… Игнис!

Вдруг он выбросил вперёд отведённую за спину левую руку и произнёс запускающее слово.

Увидев на его ладони магический свет, Юма немедленно толкнул Конкэна вправо, а сам прыгнул влево.

По поверхности слизняка пробежала рябь, раздался булькающий звук, открылась дыра. Из неё выстрелила фиолетовая ладонь со скрюченными острыми когтями. Пользуясь грохотом взрыва, Кисануки незаметно для всех произнёс стихийное и формирующее слово «Хватающей руки», но прятал свет заклинания, держа руки за спиной.

Эта магия не умела наводиться на цель. Только это спасло Юму и Конкэна от того, чтобы стать прирученными монстрами. Они ушли с траектории в последний миг, и фиолетовый снаряд пролетел вплотную к их плечам.

Сава, Наги и Ария с самого начала находились не на линии огня, а поскольку рука летела всего десять метров, остальным одноклассникам тем более ничего не угрожало. Юма снова встал прямо, полагая, что магия просто растворится в воздухе, но вместо этого…

— А-а-а! — раздался за спиной крик, и Юма резко обернулся.

Фиолетовая рука мёртвой хваткой вцепилась в одного из школьников, кучковавшихся метрах в двадцати от него. На нём был чёрный боевой костюм, а волосы чуть вихрились на висках. Макихиса Кадзи — один из тех, кто сбежал на четвёртый этаж и попал под власть Хаидзаки.

— Ч-что это такое?! — только и успел выкрикнуть он, прежде чем раздался хлопок.

Тело Кадзи исчезло, раздавленное рукой, и превратилось в струйку дыма. Послышались сдавленные вопли других детей.

Юма вновь посмотрел вперёд. Дыра на теле слизняка заросла, а Кисануки поднял руку, чтобы поймать опустившуюся сверху карту.

— Кадзи… Не то, — поморщившись, прошипел Кисануки и небрежно бросил карту в карман.

Затем заговорил Конкэн, не скрывая смеси отвращения и ужаса при виде действий одноклассника:

— Изнутри слизняка можно выпускать заклинания? Это уже нечестно…

Юма полностью разделял его мнение и готов был жаловаться разработчикам, но сейчас у «Actual Magic» не было службы технической поддержки. Единственный способ выжить — это мириться с особенностями правил и пользоваться ими с выгодой для себя.

Кисануки надменно улыбнулся и вытянул руку в сторону Юмы.

— Я ещё не закончил! — нарочно объявил он, прежде чем начать чтение следующей «Хватающей руки».

Поскольку Юма и Конкэн точно знали момент выстрела и видели дыру на теле слизняка, увернуться им было проще простого, однако рука могла поймать кого-нибудь другого. Хотелось бы, чтобы все немедленно эвакуировались к парадному входу, но похоже, что дети ещё не поняли, что именно случилось с Кадзи и почему он превратился в карту.

Но и за это Юма не собирался их винить. Даже лично сражаясь против Кисануки, он не понимал до конца его замысла.

Однозначно можно сказать лишь то, что тот захватил Сугамо и Кадзи и что их ему мало. Перед бегством ему во что бы то ни стало нужно посадить в карту второго школьника, обладающего такой же силой, — иначе говоря, Юму.

Вместе с пониманием, что заклинание полетит именно в него, пришла и идея ответного удара. Юма быстро обернулся через правое плечо, чтобы встретиться глазами с Савой. Убедившись, что сестра-близнец поняла задумку, он сосредоточился на словах заклинания, которые хорошо доносились даже сквозь толщу слизняка.

— Капере анима! — произнёс Кисануки формирующее слово, и свет на его левой руке принял облик огромной когтистой ладони.

По слизняку побежали волны. Должно быть, он чувствовал, что изнутри него собираются выстрелить.

«Пора».

Юма торопливо вскинул левую руку и использовал свой демонический чит «Двойное действие». Это и есть вирес демона внутри Юмы, чьего имени он пока не знал. В голове щёлкнул переключатель, мир вокруг посинел и всё встало на паузу. Во время этой заморозки мог двигаться только сам Юма. Это состояние длилось всего пару секунд, но этого было достаточно для двух частей заклинания:

— Тенебрис! Капере анима!

В следующий миг время возобновило ход. Скорее всего, в тот же момент Кисануки увидел, как перед ладонью Юмы внезапно возникла уже готовая к запуску «Хватающая рука». Глаза по ту сторону чёлки округлились, но остановиться никто из них уже не мог.

— Игнис!

Два запускающих слова раздались одновременно. В теле босса-слизняка открылась дыра, из которой вылетела рука Кисануки. Юма тоже выпустил свою, и они столкнулись в воздухе. Две гигантские ладони сцепились пальцами.

Раздался неприятный дребезг, словно кто-то точил напильники друг о друга. Юма ни на секунду не задумался о том, что руки могли просто пролететь без остановки. Он верил, пусть и без каких-либо оснований, что они обязательно остановят друг друга. Ну а даже если нет, и они с Кисануки оба превратятся в карты, Сава обязательно найдёт способ всё исправить.

Поборов страх, Юма ещё сильнее надавил своей ладонью, соединённой с «Хватающей рукой» фиолетовой линией. Именно на такую «ничью» он и рассчитывал. Вряд ли это состояние продлится долго, но им хватит и пяти секунд… или даже трёх.

В следующий миг сзади полетели стрелы из огня, льда и молний. Проскочив между Юмой и Конкэном, они вонзились в слизняка. Точнее, в десятисантиметровое отверстие, открывшееся для «Хватающей руки». Снаряды угодили точно в цель и устремились к Кисануки по небольшому туннелю.

— А-а! — возопил тот и резко нагнулся, демонстрируя неплохую скорость реакции.

Магия трёх стихий пролетела вплотную к его затылку и вонзилась в заднюю часть слизняка.

Промах… но не конец.

Следом раздался взрыв, такой же трёхцветный, как и стрелы. В отличие от прошлого, этот прогремел внутри слизняка, а не снаружи. Вся его энергия выплеснулась в полутораметровое замкнутое пространство, и на сей раз Кисануки некуда было деваться.

Раздался приглушённый грохот, и слизняк раздулся так, что стал напоминать перевёрнутый пузатый горшок. Даже это нисколько не сократило его шкалу хит-пойнтов, зато резко уменьшилось здоровье попавшего во взрыв Кисануки, за раз потеряв больше половины всего запаса здоровья.

«Хватающая рука» Кисануки, сцепившаяся с таким же заклинанием Юмы, растаяла в воздухе. Разумеется, магия Юмы устремилась вперёд, но дыра в последний момент заросла, так что схватить Кисануки не вышло. Вместо этого когти впились в тело огромного босса, но монстров с полным запасом здоровья приручать нельзя, как и отбирать питомцев других игроков.

Но главное, что теперь Кисануки не сможет использовать «Хватающую руку». Осталось лишь держать оборону и ждать, пока у него не закончится мана.

Вихрь спецэффектов внутри слизняка наконец-то утих, и раздутое тело приняло прежние размеры. Будь они внутри AM, Кисануки только получил бы урон и покрылся грязными спецэффектами, но в реальном мире он не персонаж, а человек из плоти и крови.

Когда он поднялся на ноги, то выглядел поистине ужасно. От его волос шли струйки дыма, щёки и руки покрывали ужасные ожоги. Школьная форма, разумеется, тоже сильно подгорела. Все эти повреждения, за исключением одежды, можно моментально исправить при помощи зелья, но Кисануки всё равно бешено уставился на Юму и закричал:

— Я вам покажу!.. Вы у меня получите, жалкие ничтожества!

Он сжал кулаки так, словно не чувствовал боли от ожогов, и затопал по полу.

— Хватит смотреть на меня как на слабака. Хватит, хватит, хвати-и-ит! — в ярости повторил он несколько раз и выдал очередь приказов: «Мавр, нападай! Никакой пощады! Раздави их всех!»

«Но этот босс не может атаковать в сухих местах».

Мнение... Нет, надежда Юмы была безжалостно растоптана. Огромное полупрозрачное тело пошло волнами, перекачало часть массы наверх… и из него выскочила пара щупалец толщиной сантиметров в десять, длиной метра в три и с каплевидными утолщениями на концах.

Потратив часть вещества на щупальца, слизняк стал несколько тоньше, но из-за неуязвимости ко всем видам урона это ничего не меняло. Привычная логика требовала дождаться вражеского удара и ответить контратакой, но Юма подавил в себе это желание и скомандовал:

— Все назад!

В следующий миг слизняк ёрзнул, словно улитка, и неожиданно резво рванул вперёд. Кисануки пришлось бежать со всех ног, чтобы оставаться внутри него, но, как бы смешно это ни смотрелось, Юме было не до смеха. Они с Конкэном пятились назад, но босс мигом оказался перед ними и замахнулся обоими щупальцами.

Хотя их округлые концы были крупнее головы взрослого человека, они состояли из того же материала, что и слизняк, поэтому наверняка имели твёрдость гелевого матраса. Конечно, удары ими всё равно будут крайне болезненными, но возможно, цепи и молот смогут их заблокировать.

И пусть Юма и пришёл к этому выводу, они с Конкэном дружно прыгнули назад. Щупальца с гулом просвистели мимо них и ударились в пол там, где мальчики только что стояли.

Керамическая плитка разлетелась вдребезги вместе с пластиковым основанием. Даже по обнажившемуся бетону фундамента пошли трещины. Увидев это, Юма сглотнул. Удары этого чудовища не уступали по силе боданию Конусоголового задиры. По-видимому, босс изменил материал щупалец так, чтобы ближе к концам они были твёрже стали.

Раз так, ни о каком блокировании не может идти и речи. Придётся уворачиваться от ударов, пока не появятся мысли получше.

Глядя на то, как Юма продолжает отступать, Кисануки хищно улыбнулся.

— Поскольку мы в реальности, я собирался просто поймать тебя целым и невредимым, но раз ты настроен драться, ты не оставляешь мне выбора. Придётся мучить тебя, пока не перестанешь двигаться, и тогда я спокойно посажу тебя в карту. Бежать бесполезно… Мавр легко ломает стены! Вперёд, Мавр!

Слизняк вновь поднял щупальца. Его атаки требовали тщательного, очевидного замаха, и не могли быть частыми, но всё компенсировала мощь. Всего одна ошибка в увороте грозила в лучшем случае переломом, а в худшем — моментальной смертью.

— Конкэн, пока что надо…

Юма собирался объяснить лучшему другу, что им пока придётся лишь уворачиваться, но...

— Сам прекращай смотреть на нас как на слабаков! — выпалил Конкэн и перехватил молот, словно бейсбольную биту, готовясь встретить удар щупальца.

— Ты не сможешь! Беги! — отчаянно воскликнул Юма, отпрыгивая вбок от предназначенного для него удара.

Вновь поднялись обломки напольной плитки, и сквозь эту завесу Юма увидел, как Конкэн проводит размашистый удар снизу вверх. Навершие молота и щупальца встретились в воздухе с чудовищным грохотом, сверкнул сноп белых искр.

В этой вспышке промелькнул подброшенный ударом молот. Щупальце продолжило движение вниз, лишь слегка изменив траекторию, и ударило Конкэна по правой стороне груди.

Пускай вражеская конечность соскользнула и половина импульса досталась полу, Конкэна всё равно отшвырнуло с такой силой, что он закрутился в воздухе волчком и рухнул набок.

— Попался! — Кисануки внутри слизняка выбросил в его сторону ладонь, овеянную фиолетовым светом.

— Конкэн!

Юма со всех ног рванул к другу. Слева раздались характерные звуки запуска «Хватающей руки» и открывающейся дыры в толще слизняка. Юма ворвался в поднятое щупальцем облако пыли и обломков, схватил Конкэна за край толстовки и изо всех сил оттолкнулся от пола.

Будь Юма обычным школьником, ему бы для этого пришлось напрячь все силы и пользоваться обеими руками и ногами. Но благодаря тому, что он получил игровой класс в реальном мире, его тело стало гораздо сильнее. Он и одной рукой смог протащить Конкэна по полу на целый метр, пока не потерял равновесие и не упал. Заклинание пролетело прямо у него за спиной с пронзительным птичьим визгом.

Юма посмотрел вдогонку «Хватающей руке», моля о том, чтобы на её траектории никого не оказалось. Увы, удача вновь приняла сторону Кисануки.

Заклинание летело у самого пола, неумолимо приближаясь к застывшей школьнице. Необычайно высокая для своего возраста, она носила длинный хвост слегка вьющихся волос. Кёка Тэрагами, капитан волейбольной команды и главный авторитет для всех девочек класса.

Как и Акихиса Кадзи, она сбежала на четвёртый этаж, и её лишь сейчас удалось освободить от власти Хаидзаки. Возможно, именно поэтому она лишь стояла с рассеянным видом, глядя на приближение руки.

— Кёка-тян! — раздался вопль ещё одной девочки, по росту лишь немного уступавшей Кёке.

Она оттолкнула Кёку, но сама оказалась на траектории магической руки, которая немедленно схватила её за ноги.

— А-а-а! — закричала спасительница Кёки, падая на пол.

Её короткие волосы были выбриты по бокам и сзади, а сверху были разделены пробором. Уже по одной этой причёске было понятно, что её обладательница — тоже спортсменка. Девочка тоже состояла в волейбольной команде, но при этом обладала на удивление кротким характером — ходила хвостиком за Кёкой и никогда не повышала голоса. Мисато Накадзима. Разумеется, она тоже спустилась сюда с четвёртого этажа.

— Ми… Мисато!

Кёка наконец-то вышла из ступора и, не поднимаясь с пола, вцепилась в руку Мисато.

— Кёка-тян…

Мисато улыбнулась… а уже в следующую секунду раздался треск, и её тело растворилось в дыму.

— Мисато… Мисато-о-о-о! — разнёсся вопль Кёки по всему укрытию.

Юма заметил, как из дыма пулей выскочила фиолетовая искра. Огонёк прошёл сквозь тело босса слизняка, остановился над головой Кисануки и превратился в карту.

Жадно схватив добычу, Кисануки бросил взгляд на имя в нижней части предмета и сплюнул.

— Накадзима… Опять промазал.

Убрав и новую карту в карман, он посмотрел на Юму. Судя по полубезумной улыбке, Кисануки больше не собирался скрывать свой враждебный настрой. Прижавшись лицом к толще слизняка, он продолжил:

— Асихара-кун… Разве ты не видишь, что каждый раз, когда вы, словно трусливые крысы, от меня убегаете, я ловлю кого-то другого? А ведь я собирался захватить лишь тебя и отпустить с миром этих ничтожеств. Почему бы тебе просто не сдаться? Все только рады будут.

— Замолчи!

Вместе с этим яростным возгласом пролетела очередная «Огненная стрела» и взорвалась прямо перед носом Кисануки. Разумеется, благодаря слизняку он не получил урона, но всё равно испуганно отскочил и ударился о заднюю стенку, чудом устояв на ногах.

— Ю, мы его отвлечём и задержим! Помоги остальным сбежать!

Сава, Наги и Ария выстроились перед сидящим на полу Юмой. Магия девочек не могла нанести урон слизняку, зато они могли пускать пыль в глаза Кисануки, оставаясь вне досягаемости щупалец.

Но даже так долго они не протянут. Юма должен отвести одноклассников к главному входу за минуту, нет, за полминуты.

— Конкэн!

Юма собирался было позвать друга с собой, но ахнул. Он никогда не видел Конкэна таким. Друг так сильно наморщил переносицу и нахмурил брови, будто не столько злился, сколько изо всех сил пытался сдержать рыдания.

— Чёрт… Неужели я… — обронил он дрожащим голосом через стиснутые зубы. — Неужели один только я ничего не могу?!

У Юмы перехватило дух. Неисправимый оптимист и заводила их компании никогда раньше не говорил о себе в таком презрительном тоне.

— Т-ты что, конечно же нет! Мы оба можем многое!.. — крикнул Юма, хватая Конкэна за плечо.

И тогда случилось нечто неожиданное. Конкэн вдруг уставился куда-то в пространство, словно к нему обратился кто-то невидимый.

В следующий миг ладонь Юмы будто ударило током. Он попытался отдёрнуть руку, но не смог. Мир перед глазами вдруг заволокло тьмой, твёрдый пол перестал существовать. Юма провалился в бесконечную тьму, не в силах издать ни звука.

Наконец, впереди показалась какая-то плоскость. Пол «Альтеи»? Нет, земля. Чёрная, бугристая и совершенно бесплодная, усеянная вместо травы сломанными мечами и заржавевшими копьями. Не хватало разве что трупов, но и без них было понятно, что под ним раскинулось поле боя, на котором безжалостно проливалась кровь.

Юма приземлился на каменистую землю, шаркнув подошвами.

Первое, что он почувствовал, — это что его рост изменился. К тому же он совершенно не мог управлять телом. Не слушаясь его, голова повернулась в одну и другую сторону, затем опустилась вниз. Рубашка и штаны начальной школы Юкихана… но под нейлоновой курткой с капюшоном, а не пиджаком. Именно в этот момент Юма осознал, что очутился в теле Конкэна.

Стало быть, это разорённое поле боя — не реальность и даже не Алгол, а мир души демона, поселившегося внутри Конкэна. Сами демоны использовали в отношении таких пространств слово «интернус». Юму затянуло в этот мир вместе с Конкэном. Поскольку он оказался здесь таким необычным способом, то не получил собственного воплощения и лишь подсел в сознание к другу… По крайней мере, иных объяснений у Юмы не было.

Так или иначе, раз они в интернусе, пока нет нужды переживать за собственное тело, Саву и всё остальное, что осталось в реальности. Дело в том, что в мире души время не существует. Они могут оставаться здесь сколь угодно долго и всё равно вернуться в ту же самую секунду, на которой покинули реальный мир.

Хотелось вздохнуть с облегчением, да только Юма не чувствовал тела. Конкэн тоже едва ли заметил, что в его сознании поселился друг. Вместо этого он наконец-то оторвал взгляд от своего тела и посмотрел вперёд.

В паре метров от него находилась фигура, возникшая буквально из ниоткуда. Совершенно голая, но при этом в точности повторяющая рост и телосложение Конкэна. То же самое касалось и торчащих в разные стороны коротких волосах и мужественных черт лица. В отличие от самого Конкэна, лицо фигуры ничего не выражало, однако от её взгляда спирало дыхание. Глаза излучали такую власть, что любой, кто осмелится в них посмотреть, был бы готов подчиниться.

«Это и есть демон, вселившийся в Конкэна?» — подумал Юма за мгновение до того, как Конкэн заговорил.

— Ты… мой демон?

Отражение Конкэна не ответило и лишь продолжало сверлить его взглядом, словно прося не задавать вопросов, ответ на которые очевиден. Конкэн почесал нос пальцем и попробовал зайти с другой стороны:

— Я так понимаю, ты мне не скажешь, почему выглядишь как я и почему стоишь голый. Но хотя бы имя своё можешь назвать?

Демон наконец-то открыл рот.

— Я Аамон. Демон Аамон.

Голос — такой же, как у Конкэна — звучал непривычно тяжело.

— Аамон… — Конкэн задумчиво наклонил голову. — Где-то я уже слышал это имя.

«Ещё бы ты его не слышал!» — захотелось воскликнуть Юме, но он не мог ни подать голоса, ни ткнуть друга в плечо. Аамон — одно из самых известных имён из «Малого ключа Соломона», этот демон крайне часто встречается в играх и аниме.

Однако Конкэн ничуть не испугался, что имеет дело с такой важной шишкой, и вернулся к расспросам:

— От тебя до сих пор не было ни слуху ни духу. Чего вдруг позвал меня?

На лице Аамона впервые появилось нечто похожее на эмоцию. Он ухмыльнулся не то из любопытства, не то чтобы придать себе более надменный вид.

— Потому что ты наконец-то осознал свою никчёмность, мальчик.

Юма заметил, как напрягся Конкэн, услышав эти слова.

— Ну осознал… и что с того? — бесстрашно спросил тот в ответ, но голос его звучал глухо и мрачно.

Разумеется, Аамон даже бровью не повёл.

— А то, что мне не интересны люди, слепые к пределам своих возможностей, или осознавшие их, но не пожелавшие их сломать, — заявил демон, делая шаг вперёд. — Хочешь ли ты стать сильнее, мальчик?

— … — Конкэн на секунду потупился, но тут же поднял голову и воскликнул: — Хочу! Ещё бы я не хотел!

— Тогда дай мне кровь. Клетку, в которой сидит твоя душа, может сломать только прилив горячей от безумства крови.

Аамон схватил один из мечей рядом с собой, вытащил из земли и направил на грудь Конкэна. Старая сталь была покрыта пылью, повсюду виднелись щербинки. Но раз острию хватило крепости войти так глубоко в землю, то и кожу оно разорвёт первым же прикосновением.

Возможно ли получить рану в интернусе и как она скажется на теле в реальном мире? Юма не знал ответов на эти вопросы, но ему захотелось остановить друга. Однако в его сознании прозвучали сокровенные мысли Конкэна.

«Я хочу силу. Мне надоело, что Ю, Сава и Наги постоянно защищают меня… хочу защищать их сам!»

Конкэн решительно шагнул вперёд и схватил клинок обеими руками. Он направил острие в самую середину своей груди, словно не замечая вытекающей из ладоней крови.

— У… а-а-а-а! — придав себе сил рёвом, он сделал шаг вперёд.

Юме показалось, что даже он ощутил чудовищную боль, с которой холодная сталь пронзила сердце друга. Однако это наваждение продлилось лишь мгновение, потому что в следующую секунду его выбросило из тела Конкэна. Безрадостная панорама интернуса уменьшалась на глазах, пока Юма взмывал в плотную черноту…

— !.. — Юма резко распахнул глаза.

Вернувшиеся свет и звуки захлестнули его с головой. Перед ним появились спины Савы и Наги. Ещё дальше виднелось огромное тело босса-слизняка с занесёнными щупальцами. Ровно ту же картину он наблюдал перед тем, как его затянуло в интернус.

«Хотя… точно ли это случилось взаправду?» — задался вопросом Юма, но тут Конкэн вдруг схватил его за плечо.

— Ю!

— К-Конкэн…

— Придумай, как мне нанести этому слизняку урон моим молотом… пусть даже небольшой! — скороговоркой попросил Конкэн, и Юма удивлённо уставился на него.

Лицо друга не выражало ни страха, ни колебаний. Наоборот, в его глазах будто бы сверкало алое пламя.

Всё-таки Конкэн и правда столкнулся с Аамоном внутри интернуса. Что именно случилось после того, как Конкэн пронзил себя предложенныи клинком, Юма не знал, однако у Конкэна появилась твёрдая уверенность в том, что если он сможет нанести слизняку хотя бы немного урона, то исправит их бедственное положение.

А задача Юмы — найти способ это сделать.

— Понял, дай три секунды! — выпалил он в ответ, глубоко вдохнул и полностью сосредоточился на размышлениях.

Босс-слизняк «Mauria the Greedy Blob» имел полный иммунитет ко всем видам стихий. Иначе говоря, к десяти разновидностям урона: огню, ветру, земле, электричеству, воде, свету, тьме, святости, проклятиям, а также физическим и бесстихийным атакам. Если не использовать соцветия-мячики, у него никак не отнять даже один хит-пойнт, однако в реальности этих растений не существует.

Тогда можно спросить иначе: может ли в «Альтее» найтись другой тип урона, который не входит в эту десятку?

Может, огнестрельное оружие? Нет, не подойдёт. Мало того, что оно полагается на физический урон металлом и наверняка будет обрабатываться как бесстихийная атака, в «Альтее» даже охранники вряд ли носили с собой пистолеты. Может, прибегнуть к ядам, то есть химическому урону? Серная и соляная кислота не подходят ни к одной из игровых стихий, но вряд ли в медпункте «Альтеи» хранятся настолько опасные вещества. Возможно, какие-то из имеющихся там лекарств вредны для слизняков, но у них сейчас нет времени, чтобы бегать в служебные помещения, таскать оттуда горы склянок и по очереди бросать их в босса. Нельзя ли найти что-нибудь в инвентаре или по крайней мере в этом помещении? Достаточно лишь пройти через системную защиту, а дальше нанести урон будет проще простого, ведь слизняк мягкий и состоит в основном из воды.

Воды?..

— Ну конечно! — воскликнул Юма, открывая инвентарь.

Он быстро провёл пальцами и материализовал два предмета.

— Конкэн, дай молот!

— Ага!

Пока Юма раздумывал, его друг успел сбегать за «Молотом задиры», улетевшим во время прошлого удара. Мощный наконечник был плоским с одной стороны и сходился острым шипом на другой. Если плоская сторона казалась идеально гладкой, то по шилу бежали многочисленные желобки. Именно их Юма и искал. Он открыл бутылку минералки и полил шип, чтобы хорошенько смочить его. Затем перевернул второй сосуд, и его содержимое облепило металл.

— Теперь должно получиться!

Юма вернул Конкэну молот, и тот кивнул, ни капли не сомневаясь в своём друге.

— Ага!

Конкэн встал, сжимая молот обеими руками. Закрыл глаза, глубоко вдохнул…

Когда он распахнул веки, Юма ахнул: всё-таки алый блеск ему не померещился. Это свечение говорило о том, что Конкэн использует вирес, свой демонический чит. После разговора с Аамоном в интернусе Конкэн наконец-то пробудил свою силу.

Термин «демонический чит» придумал их враг Какэру Ники, но сейчас уже и Юма вовсю им пользовался, потому что сила виресов и правда казалась каким-то жульничеством. Впрочем, за неё приходилось платить. Каждое использование чита повышало скрытый параметр, известный как степень демонизации. Когда эта невидимая шкала заполнится, демон полностью овладеет телом и разумом школьника. Вот почему их нужно использовать в меру, однако Конкэн явно всё для себя решил, поэтому Юма не собирался его останавливать. Тем более, что он и сам только что применил «Двойное действие».

Самая неприятная и вредная особенность демонических читов в том, что нельзя заранее узнать, как сильно они поднимают степень демонизации. Это зависит от отношения между школьником и демоном, характера демона, психологического состояния школьника и множества других вещей. Оставалось лишь уповать на то, что самое первое использование чита не поднимет степень демонизации до опасного уровня в пятьдесят очков.

Конкэн уставился на Кисануки внутри слизняка горящими алым пламенем глазами и сорвался с места, устремляясь вперёд.

На его пути находился отряд девочек, которые проворно избегали щупалец и стреляли заклинаниями. Сава и Наги никогда ещё не сражались плечом к плечу с Арией, но так уверенно занимали позиции и обменивались приказами, что выглядели как сплочённая команда.

Впрочем, поскольку они не могли наносить урон, то рано или поздно пропустили бы сокрушительный удар. Знал это и Кисануки, и со зловещей улыбкой наблюдал за битвой в ожидании ошибки и возможности посадить в карту ещё кого-нибудь.

Именно поэтому он не сразу заметил рывок Конкэна. Девочки отреагировали первыми и дружно отскочили. Кисануки перестал улыбаться, бросил подозрительный взгляд на Конкэна, резко повернулся к нему и крикнул:

— Мавр, бей этого!

Но он опоздал. К тому моменту, как слизняк занёс щупальца, Конкэн уже оттолкнулся от пола и высоко подпрыгнул.

— Полу… ча-а-а-ай! — взревел он на весь первый этаж и изо всех сил обрушил «Молот задиры» вниз.

Раздался глухой, тяжёлый грохот удара. По полупрозрачному телу разошлась волна.

Из оружейных навыков Конкэн взял только владение двуручными мечами. Он не мог использовать боевые движения для молота, так что это была всего лишь обычная атака в прыжке. Тем не менее, острая сторона наконечника глубоко вошла в мягкое тело слизняка и приблизилась к носу Кисануки.

Однако противник уже преисполнился непоколебимой верой в неуязвимость своего питомца. Кисануки даже не дрогнул и крикнул Конкэну:

— А-ха-ха, бесполезно! Твоя тупая атака не сможет навредить Мавру!

«Нет, у него получится. Должно получиться».

Юма облепил наконечник молота веществом, которое они собирались продавать внутри Алгола NPC-торговцам. Обычной поваренной солью.

Слизняки такие же мягкие и водянистые, как медузы и улитки. Значит, они тоже удерживают в себе влагу при помощи полупрозрачной плёнки, защищённой слизью от сухости. Если в этой слизи растворить большое количество соли, возникнет так называемое осмотическое давление, которое заставит внутреннюю влагу проступить наружу. Этот эффект явно не относится ни к одной из десяти неуязвимостей босса.

Конечно же, соли на наконечнике молота не хватит, чтобы полностью высушить слизняка. Но Конкэн просил Юму придумать, как нанести «хотя бы небольшой» урон.

Юма, сверля взглядом здоровье босса, одновременно и верил, что смог выполнить задание друга, и молился о том, чтобы его план сработал. В конце концов, атаке Конкэна действительно удалось сократить шкалу хит-пойнтов на пару-тройку процентов.

Однако произошло нечто странное. В воздухе вдруг появилось огромное число «30» и со звоном приземлилось над слизняком. Цифры урона. Но даже внутри «Actual Magic», не говоря уже об «Альтее» никогда не было такого элемента интерфейса.

Неужели это и есть демонический чит Конкэна? Способность видеть цифры наносимого урона?

Юма ошарашенно застыл, пытаясь сообразить, что к чему. Вскоре оказалось, что он сильно промахнулся со своей догадкой.

— Жертвую десять хит-пойнтов! — крикнул Конкэн, продолжая давить на слизняка молотом.

Раздался резкий звук, из правой руки Конкэна брызнула кровь. Шкала здоровья над ним сократилась где-то на пять процентов. А затем…

Справа от «30» появился ещё один ноль, и число превратилось в «300».

Шкала здоровья слизняка резко уменьшилась почти на треть. Одно из щупалец оторвало под корень, и оно шмякнулось на пол, истекая слизью.

Вот она — та сила, которую Конкэн получил от Аамона. Он мог жертвовать собственными хит-пойнтами, чтобы на порядок увеличить нанесённый урон…

— Жертвую сто хит-пойнтов!

Кровь фонтаном хлынула из левого плеча Конкэна. Шкала его здоровья опустела более чем наполовину и окрасилась в жёлтый.

Сверху прилетел ещё один ноль, превратив цифры урона в «3000». Шкала здоровья слизняка опустела так быстро, что не успела даже покраснеть. На теле непобедимого босса появилась сеть трещин… а в следующий миг он взорвался дождём осколков.

Конкэн тоже попал во взрывную волну, и его отшвырнуло назад. От удивления Юма не мог ни о чём думать, но подсознательно сделал несколько шагов и поймал окровавленного друга. Хотя у Конкэна оставалась ещё треть здоровья, он потерял сознание. Под его шкалой виднелась иконка с красной каплей — дебафф кровотечения. В мире AM он постоянно наносит урон, но поскольку они находились в реальности, быстрая потеря крови привела к обмороку. Мигом прочитав «Целебные капли», Юма прижал овеянную белым светом ладонь к истекающему кровью плечу.

Обычно этот свет стекает в виде капель, которыми поят раненого, но очевидно, что главное — чтобы он попал внутрь тела. Решив, что кровь должна была уже остановиться, Юма поднял голову, чтобы оценить обстановку.

Троица девочек тоже таращила глаза от изумления, но сильнее всех удивился Кисануки. Он стоял с раскрытым ртом, совершенно беззащитный среди останков слизняка.

Первой отреагировала Ария. Она использовала не магию, а демонический чит, чтобы молча создать молнию, которая озарила тьму и вонзилась в левую ногу Кисануки.

— Уа!.. — взвизгнул тот, теряя равновесие.

Уже через мгновение поток холодного воздуха сковал льдом его вторую ногу. Наги тоже использовала свой демонический чит, чтобы моментально применить «Морозный поток».

Скорее всего, обе девочки били по ногам, чтобы случайно не убить Кисануки. Но если Наги, по-видимому, руководствовалась врождённой добротой, то Арию наверняка посетила более приземлённая мысль: что случится с картами после смерти монстровика?

Юма тоже не знал ответа на этот вопрос. По опыту гибели Такэси Моро, Томонори Тады, Юкими Юмуры и Аой Соги они знали, что на покойниках остаётся одежда и вещи в карманах, однако содержимое инвентаря не высыпалось наружу. Если в случае смерти Кисануки оставит после себя карты Сугамо, Кадзи и Мисато, однажды наверняка отыщется способ выпустить ребят на свободу. Но если они исчезнут…

Так что Ария и Наги обе решили не убивать Кисануки, а лишь обездвижить. Юма считал, что они сделали правильный выбор. Однако все они, в том числе Юма и Сава, недооценили упрямство Кисануки и силу его убеждений.

— Всем стоять! — прокричал он во всё горло и выхватил из кармана все три карты разом. — Только попробуйте сдвинуться с места — и им всем конец!

Его ладонь сжимала карты Сугамо, Кадзи и Мисато. Кисануки сдавил чуть сильнее, и стеклянные предметы с лёгким треском согнулись.

Уничтожение карты означает смерть пойманных одноклассников. В Алголе их гибель наверняка сопровождалась бы обычными световыми спецэффектами, но здесь «Альтея». Вполне возможно, что их бездыханные, а то и разорванные тела материализуются и рухнут на пол. Это кошмарное зрелище может окончательно свести с ума тех школьников, которые так отчаянно старались выживать и искали возможность для бегства.

С другой стороны, уничтожение карт лишит Кисануки последнего, что защищает его от смерти. С Арией всё понятно, но у Кадзи тоже есть близкий друг — Кодзи Мукаибара, а у Мисато — Кёка Тэрагами. Они точно потребуют от Кисануки заплатить своей жизнью, и другие дети вряд ли захотят им мешать. Убить троих и умереть самому — слишком плохая концовка для Кисануки, который так гордился своим умением побеждать в играх.

Создалась патовая ситуация. Тишину нарушал лишь скрип карт.

Юма задумался, возможно ли отобрать карты при помощи «Двойного действия». Между ним и Кисануки около десяти метров. За раз такое расстояние не преодолеть, но с «Двойным действием» он вполне может успеть.

Пока что Юма использовал свой демонический чит один раз в битве против Конусоголового задиры, четыре раза в битве с Ники, дважды в бою против Хаидзаки и только что один раз, когда на них напал Кисануки. После битвы с Ники он проверял свою степень демонизации и увидел число «21». Поскольку этот показатель выражал соотношение человеческого и демонического, его следовало читать как проценты от сотни. Если каждое использование этой силы добавляло по четыре процента, то он сейчас должен быть на тридцати трёх. Такими темпами он быстро доберётся до опасного порога в пятьдесят, но при этом внешне Юма пока почти не изменился, если не считать крошечных выступов на висках и синеватого оттенка волос.

Убедив себя в том, что пока можно не волноваться, Юма попытался было уложить Конкэна на пол, но Кисануки так внимательно следил за его движениями, что немедленно направил на него ладонь с зажатыми в ней картами.

— Я же сказал, не двигаться!

Юма застыл, поймав на себе взгляд горящих глаз Кисануки. Перекошенное от гнева лицо слегка расслабилось, а на губах появилась нервная ухмылка.

— Это ещё не конец, Асихара-кун, а только самое начало моего плана.

— Какого плана?.. — попугаем переспросил Юма, но Кисануки не стал вдаваться в подробности и медленно отвёл назад ногу.

— Всё-таки я не ошибся. Ты единственный, кто достоин быть моим соперником. Пока что я отступлю, но наша следующая битва будет последней.

— Кай! — звонкий голос Арии прозвучал как удар хлыстом после тихого бормотания Кисануки. — Ты всерьёз думаешь, что мы позволим тебе сбежать?!

— Хе-хе… Мисоно-сан, у настоящего геймера всегда есть не только план А, но и В, и даже С! — воскликнул Кисануки в ответ.

Продолжая держать карты одноклассников правой рукой, левой он залез в другой карман и выудил из него карту монстра. Вернее, карты.

— Аперта! — выкрикнул он команду призыва, бросая карты вперёд.

В воздухе начертилось несколько трёхмерных диаграмм, из которых появились небольшие монстры, похожие на неровные шары из каменных осколков. Каменные слизняки, которых Кисануки уже призывал в мире AM.

Это одни из самых устойчивых к физическим атакам монстров из тех, кого можно поймать в самом начале игры, но бьют они слабо и легко уничтожаются магией. Сава могла одним заклинанием массового поражения уничтожить хоть десять таких существ, а Кисануки призвал всего трёх.

Юма и Сава переглянулись, договариваясь о времени удара при помощи телепатии близнецов, но и на сей раз они недооценили жестокость и бессердечность Кисануки.

— Рок-B, самоубейся через пять секунд! Рок-С, самоубейся через двенадцать секунд! Рок-D, самоубейся через двадцать секунд!

Кисануки отдавал приказы настолько бегло и отчётливо, насколько скомканным и невнятным было его обычное бормотание. Договорив, он оторвал от пола примороженную ногу, резко развернулся и побежал в сторону фойе, роняя частички льда.

— Кай! — выкрикнула Ария и побежала было следом, но Сава схватила её за руку.

— Не вздумай, Ария!

Сава бросилась на пол, утягивая с собой Арию. Наги тоже легла на живот и закрыла руками голову. Юма заскрипел зубами от досады, но уложил Конкэна и накрыл собой. Каменные слизняки и правда умели взрываться, находясь при смерти, однако это происходило довольно редко. Но прирученному монстру достаточно просто отдать соответствующий приказ.

Какое-то время раздавался только затихающий топот Кисануки. Судя по неуклюжести его движений, его до сих пор мучала боль в ногах. Догнать его было бы проще простого… но Юме приходилось прижиматься к полу, сгорая от досады.

Ещё секунда — и прогремел уже не звуковой эффект, а настоящий взрыв, сопровождаемый резким скачком давления. Юму обдало волной жара, по телу больно застучали каменные осколки. Вокруг раздавались глухие удары крупных камней о стены. Если бы дети не прижались к полу, они бы приняли на себя эти удары и получили тяжёлые травмы.

Как только каменный дождь прекратился, Юма резко вскинул голову. Сквозь пылевую завесу ещё виднелся силуэт убегающего Кисануки. Он уже домчался до фойе и поворачивал к лифтам. Укрытие от фойе отделяли крепкие, усиленные тросами перегородки, и Кисануки наверняка переждал взрыв именно за ними.

Хотя ни один из шести лифтов не работал, по пожарной лестнице он мог сбежать на какой угодно этаж. Но как бы Юме ни хотелось поймать его, на пути стояло ещё два каменных слизняка. До следующего взрыва оставалось всего четыре секунды, и даже двойного действия едва ли хватит, чтобы выбежать за пределы зоны поражения.

Скрипя зубами, Юма вновь припал к полу. Взрыв. Ещё взрыв.

Мелкие осколки сыпались сверху, крупные перекатывались по полу. Стихли звуки осыпающейся плитки, воцарилась тишина.

Когда Юма поднял глаза, Кай Кисануки уже исчез.