— Жрать хочу…

Это первое, что сказал Конкэн, выйдя из каликулуса. Юма промолчал, но мысленно поддержал друга. Женщины Сурры пообещали наготовить горы еды и как могли зазывали детей на пир, но те вежливо отказались и теперь начинали об этом жалеть.

Увы, по-другому было никак: после лечения и пересказа случившихся событий оказалось, что полдень давно позади, к тому же на уме постоянно крутился Какэру Ники, укравший из деревни Маски обмана. Совесть бы не позволила товарищам Юмы остаться и пировать. К счастью, они смогли взять с собой три «лишних» бутылки панацеи, а также кучу угощений вместо гостинцев. Убрав всё в инвентарь, дети вышли из мира на первом этаже гостиницы и вновь оказались в «Альтее».

Пока Юма и Конкэн разминались в проходе, Сава трусцой сбежала по своей рампе и начала разговор довольно странным вопросом:

— Кстати, а как Харин и жители отнесутся к нашему отключению?

— А? В смысле? — недоумённо переспросил Конкэн.

Сава показала пальцем на свой каликулус и вновь повернулась к мальчикам.

— В понимании деревенских их гости зашли в гостиницу и бесследно пропали. Разве для них это не такое же тревожное событие, как массовое окаменение?

— Это… хороший вопрос, — растерянно пролепетал Конкэн.

Немного подумав, Юма решил высказать свою догадку:

— Помните, что бродячий торговец возле леса, Элейн из «Граната» и старик из Симаи называли нас авантюристами? Похоже, что в Алголе авантюристы стоят отдельно от NPC и даже от путешественников и воинов. В нас видят особенные создания. Наверное, для них и инвентарь, и исчезновение во время выхода из игры — просто какая-то магия, которая доступна только нам…

— А-а, понятно, — Сава кивнула, а Конкэн расплылся в ухмылке.

— Есть у авантюристов ещё одна привилегия: повышать уровень!

— В окно статуса полезешь только после всех остальных дел, — неумолимо заявила Наги, спустившаяся в проход следом за Савой.

Юма осмотрелся и увидел, что Хокари, Тинами, Аой и Кисануки тоже благополучно вернулись в реальный мир и уже спускаются по рампам, хоть и не совсем уверенной походкой.

Юме тоже хотелось нырнуть в изучение своих характеристик. Из-за того, что они упустили победу над боссом, он набрал в топях только один уровень, однако сразу после помощи жителям перед глазами высветилось сообщение о прохождении квеста «Цветы святого исцеления», и ему тут же начислили ещё два уровня.

Конечно, он крайне удивился тому, что получил награду за задание, которого даже не принимал, но если Кисануки прав в том, что в деревне ошибочно выполнились условия для начала квеста, то такое действительно могло произойти. Да и главное, что любое повышение уровня шло им на пользу.

Теперь Юма, Сава и Конкэн имели 15-й, Наги — 14-й, Хокари, Тинами и Кисануки — 12-й, а Аой — 11-й. Поначалу Юма радовался уже тому, что им удалось достичь первой и главной цели — достать лекарство от окаменения — однако если Наги хорошо прокачает владение святой магией, то при должном везении сможет выполнить и вторую цель: освоить заклинание «Святая связь».

Более того, Аой Сога поднялась с 6 уровня до 11 и тем самым сравнялась с Томори Симидзу. Поднять уровень всех трёх жриц в укрытии выше десятого — большое достижение, которое придаст больше уверенности и душевного спокойствия, чем даже сильнейшие артефакты.

Причём Аой выросла не только как персонаж, но и как личность. В самом начале погружения она не могла биться даже со слабейшими монстрами, а при столкновении с боссом и вовсе обратилась в бегство, но разгадка тайны цветов дала ей столько уверенности в себе, что после возвращения в строй она уже без страха выполняла свою работу.

Юма решил, что такие подвиги заслуживают похвалы, и подошёл к Аой, которая как раз закончила спускаться.

— Сога-сан…

Однако через секунду он разглядел слёзы в обращённых к полу глазах девочки и не нашёл, что сказать. Он даже испугался, что Аой вернулась в то же состояние, в котором находилась перед погружением, но та вдруг вытерла глаза рукавом, вскинула голову и звонко заявила:

— Простите, просто когда я увидела Харина с папой и мамой, сразу вспомнила о моей семье. Со мной всё хорошо, не волнуйтесь.

Тинами прыжком подскочила к Аой и приобняла за плечи.

— Я тоже своих вспомнила! Как не вспомнить, когда там такое!

Хоть она и говорила бодро, глаза были припухшими и красными. Конечно же, при виде того, как Харин плачет на руках родителей, Юма тоже не мог не вспомнить об отце и матери. Наверняка они прямо сейчас стоят на территории «Альтеи» по другую сторону неразрушимой стены и изо всех сил молятся о том, чтобы с ним и Савой не случилось ничего плохого. Стоило представить эту картину, как сердце невольно сжалось.

То же самое должны думать и Какэру Ники, и Рюго Нуноно и Сидзу Мэтоки. Но если так, то почему они обратили в камень одноклассников на первом этаже, хоть те могли помочь им в поисках выхода? И нападут ли они снова, не усвоив урока после поражения?

— Пойдёмте уже назад, — сказал Хокари, и Юма наконец-то поднял голову.

Хокари и Кисануки молча стояли чуть поодаль спиной к нему.

— Да. Сохраняем бдительность до самого конца, — ответил он товарищам и снял с пояса Цепи чистого железа.

На обратном пути сразу после спуска на первый этаж отряд обнаружил пару Личинок адского табануса, но с одной легко разобрался молот Конкэна, со второй — цепь Юмы. В голове вновь пронеслась мысль о том, что раньше эти монстры могли быть людьми, но стоило вспомнить о заражённом личинками трупе Такэси Моро, и рука безжалостно обрушила цепь.

Поскольку личинки ползали по фойе первого этажа, до битвы они могли задеть одну из ловушек-свистков. В этом случае одноклассники наверняка прямо сейчас дрожат от страха в ожидании нападения Ники. Отряд Юмы ускорился, стараясь однако не забывать об осторожности. Вскоре они миновали зону ожидания и увидели вдалеке вход в укрытие.

Баррикада из стеллажей стояла нетронутой и полностью перегораживала проход, но всё-таки Юма не удержался от того, чтобы вообразить, как с другой стороны их ждут одни лишь окаменевшие товарищи. Он даже поднялся на цыпочки и бесшумно подкрался ко входу.

— Ребят, мы вернулись, — объявил Юма, стуча по баррикаде рукой в кожаной рукавице. — Открывайте.

Томительное ожидание продлилось не меньше десяти секунд. Наконец, стеллаж чуть отъехал в сторону, и в открывшейся щели появилось лицо Синты Айды. Юма вздохнул с облегчением, однако сам Айда смотрел на него настороженно.

— Асихара… Это ведь ты?

— А то ты не видишь! — выпалил стоявший сбоку Конкэн, но эти слова не разгладили морщин на лбу Айды.

— Вдруг это Ники изменил внешность с помощью демонических читов своих друзей? Надо было придумать какой-нибудь пароль.

— Хорошо, спроси у нас что-то, что могут знать лишь те, кто попал в укрытие ещё вчера, — предложил Юма.

Айда хмыкнул и вдруг исчез, словно кто-то его оттолкнул. В щели появилось суровое лицо Тэруки Сугамо.

— Назови всех погибших и обращённых в камень.

— Погибли Миура-кун и Моро-кун, окаменели Оно-кун, Сэра-кун, Такио-кун и Вакаса-кун… Ещё Эдзато-сан и Мисоно-сан, — не задумываясь ответил Юма.

Сугамо фыркнул носом и исчез. Через мгновение баррикада пришла в движение и раздвинулась достаточно, чтобы внутрь мог протиснуться один человек.

Пока остальные заходили внутрь, Юма и Конкэн до последнего изучали взглядом фойе, но так и не заметили никакого движения или звуков. Молча кивнув друг другу, они юркнули в укрытие и вернули стеллаж на место. А через мгновение…

— Вы снова здесь!

— С возвращением!

— Молодцы!

Под шквалом возгласов Юма невольно втянул голову в плечи. Повернувшись на голоса, он увидел, что все школьники собрались в центре укрытия и бурно им аплодируют. Даже вечно недовольный Сугамо хоть и не присоединился к поздравлениям, но хотя бы молча стоял в углу и не выдвигал дурацких обвинений.

— Скажи уже что-нибудь, Конкэн, — шёпотом попросил Юма.

— Чё сразу я? — проворчал друг, но тут же вскинул руку. — Простите, что так долго! Зато мы принесли лекарства от окаменения! И, конечно же, гору еды!

После его слов одноклассники взорвались с ещё большим ликованием.

Прошло пять минут. В укрытии вновь воцарилось спокойствие. Трое мальчиков приступили к крайне бережной транспортировке. Несли окаменевшего Такато Сэру, лучшего друга ходившего в «Альтею» Харуки Хокари и обладавшего самыми длинными волосами среди всех мальчиков. Вчера во время транспортировки эти волосы уже немного пострадали от удара о витрину, и теперь Хокари с Конкэном держали окаменевшего одноклассника за торс с разных сторон, чтобы трагедия не повторилась снова. Третьим в их команде был Тада, который нёс ноги.

Пока троица осторожно несла одноклассника, Юма молча наблюдал за их работой. Вдруг к нему подошёл Айда и тихо сказал:

— Извини, что мы не сразу поверили, когда вы вернулись. С час назад в фойе несколько раз свистели ловушки, поэтому мы все были на взводе.

— Понимаю… В них попались здоровые гусеницы — точно такие же как те, которые напали на нас вчера. Мы их победили, но они, наверное, ещё вернутся.

— Опять они?.. — с глубочайшим отвращением в голосе выдавил из себя Айда и почесал затылок выбритой под ирокез головы. — Здесь-то, наверное, безопасно, поскольку мы перекрыли всю вентиляцию, но если помимо них вернётся ещё и здоровяк, будет плохо.

Под здоровяком он наверняка подразумевал Конусоголового задиру. И ведь правда, этот шипоголовый тоже мог воскреснуть.

Если Юма прав в том, что все монстры «Альтеи» — мутировавшие люди, то рано или поздно в этой башне должен закончиться «исходный материал» для появления новых чудовищ. Но мальчик решил, что таких мрачных предсказаний лучше не делать, и стал искать более подходящие слова…

— Всё, кладём! — прервал размышления Юмы громкий голос..

Окаменевшего Сэру как раз уложили на матрас посреди укрытия. На сей раз его волосы не пострадали.

Троица носильщиков отступила от каменного тела и дружно посмотрела на Юму. Тот молча кивнул и приблизился к Сэре. Остальные одноклассники тоже столпились вокруг, не сводя с Юмы взволнованных, но полных надежды глаз.

Тот и сам нервничал, но ему оставалось лишь верить, что лекарство, которое помогло жителям Алгола, подействует и в «Альтее». Он открыл инвентарь и щёлкнул по пункту «Панацея (3)». В воздухе появилась не стеклянная, а уже пластиковая бутылка с этикеткой, которая совсем не походила на ёмкость с чудодейственным средством.

— Это точно оно? — недоверчиво спросил Сугамо, но так же быстро притих.

Юма не сразу понял, в чём дело, но вскоре и сам заметил, что прозрачная жидкость в бутылке излучает слабый свет. Вокруг послышались приглушённые ахи девочек. Юма первым делом постучал по бутылке, чтобы вызвать окно свойств, и принялся откручивать крышку, внимательно следя за подсказкой.

Их отряд вернулся с тремя бутылками, что в сумме означает девять порций панацеи, но ценное лекарство всё равно нельзя тратить попусту. Юма взял бутылку в обе руки и наклонил её прямо над лицом Сэры.

Тускло светящаяся жидкость полилась тонкой струйкой, ударилась точно о середину лба окаменевшего мальчика и разлетелась крошечными брызгами. Юма медленно повёл бутылку в сторону, направляя поток вдоль лица, шеи и груди. С точки зрения системы наверняка достаточно лить жидкость в одну точку, но мальчик никак не мог отделаться от чувства, что лекарство подействует лучше, если пропитать им всё тело.

В тот самый миг, как надпись в окне свойств сменилась на «Панацея (2)», Юма резко вернул бутылку в вертикальное положение. Ещё через миг тело Сэры вспыхнуло и постепенно, с кончиков пальцев, начало восстанавливаться. Эту же картину Юма наблюдал в Сурре десятки раз. Глядя, как одноклассник излечивается от окаменения в реальном мире, мальчик в очередной раз осознал, в какой невероятной ситуации они оказались.

Разумеется, это не отменяло того факта, что сама возможность вылечить Сэру и остальных от окаменения вселяла надежду. В том числе и на то, что однажды Юма сможет выполнить и ещё одну поставленную перед собой цель — вернуть Сумике Ватамаки её прежний облик…

Тем временем превращение Сэры шло прямо на глазах. Хокари тоже внимательно наблюдал, опустившись на колено. Камень постепенно освобождал его друга, пока не остался лишь крошечный островок возле сердца. Наконец, и он испарился, словно попавшая на сковороду капля воды.

В распахнутых глазах Сэры вновь заблестели огоньки, и он быстро заморгал. Судя по его выражению лица, он, как и жители Сурры, совсем не помнил, что был статуей. Иначе говоря, для него между заклинанием Ники и пробуждением прошло всего мгновение.

— У… А-а! — закричал он, вскакивая.

— Всё хорошо, Сэра! — воскликнул Хокари, тут же хватая его за плечи. — Их больше нет!

Сэра вздрогнул, перестал дёргаться и поднял взгляд на Хокари. Глаза постепенно сфокусировались, и с них спала пелена ужаса.

— Хо… Хокари? — хрипло спросил мальчик, окинул взглядом своё тело и поочерёдно коснулся ладонью живота и груди. — Мне показалось, будто я окаменел… Но так ведь не бывает?

— Нет, ты правда стал камнем, — подтвердил Хокари.

Сэра застыл с разинутым ртом. Школьники вокруг пытались давить смешки.

Поскольку бедолага почти не потерял хит-пойнты, ему хватило нескольких глотков воды, чтобы оклематься. Тем не менее, Юма попросил его пока полежать в углу укрытия, а затем вернулся к лечению.

Теперь им стало ясно, что опасность представляет лишь паника в первую секунду после возвращения сознания. Исходя из этого они определились с порядком лечения: Ёити Оно, Масато Такио, Наруо Вакаса и Сёко Эдзато. Рядом с каждым наготове поставили друга или подругу, чтобы те тут же привели вылеченного товарища в чувство. Этот план сработал идеально, и уже скоро они вылечили всех пятерых.

Однако оставался самый сложный вопрос: как быть с Арией Мисоно? Им удалось благополучно вынести её в центр укрытия под аккомпанемент криков Сугамо о том, что её нельзя ронять, однако сама Ария окаменела с занесённой для атаки рукой, а главное — находилась в демоническом облике. Вполне возможно, что она, в отличие от всех остальных, не впадёт после лечения в панику, а без раздумий нападёт на ближайшего к ней человека.

Юма подумал о том, что если Наги хватит мастерства, чтобы освоить «Святую связь» здесь и сейчас, то с её помощью можно связать Арию со школьником, который будет приводить её в чувство, да только любые усиливающие и исцеляющие заклинания попросту отскакивали от цели в окаменении.

Значит, остаётся лишь усилить переговорщика всеми возможными баффами и молиться изо всех сил, но стоило объявить об этом другим, как тут же возникла ещё одна загвоздка. Добровольцами на эту опасную роль вызвались Сугамо и Тинами, и оба не хотели уступать её другому.

В конце конце они договорились, что оба встанут перед ней и заговорят одновременно. Наги, Томори и Аой наложили на них баффы и отошли на безопасное расстояние. Далее к Арии подошёл Юма и вылил на каменное тело остатки панацеи из второй бутылки.

Арию окутал тусклый свет, и окаменение стало отступать, начиная с волос и конечностей. Юма редко имел возможность так долго смотреть на её тело, тем более, что сейчас из одежды на девочке был только похожий на купальник боевой костюм. Но он не мог позволить себя смутиться и отвести глаза и лишь отступил на шаг. Он ждал окончания процесса, готовясь в случае необходимости немедленно прийти на помощь.

Граница между живым и каменным телом прошла через плечи, бёдра, лицо и сошлась в кольцо на груди. Выплеснулись искры, и последние остатки камня испарились. И уже через миг…

— А-а-а-а-а-а! — прогремел ужасающий вопль.

— Рия!

— Ария-тян!

Сугамо и Тинами дружно позвали девочку по имени, но их голоса потонули в истошном рёве. Когтистая рука устремилась вниз…

Юма кинулся вперёд, на бегу отбросил опустевшую бутылку, и схватил Арию за руку. В следующий миг он встал перед Арией и попытался удержать её тело на месте.

Однако раздался громкий хлопок, сверкнула жёлтая вспышка, и через тело Юмы прошёл сильнейший удар. Краем глаза он заметил, что Сугамо и Тинами беспомощно отлетели в сторону. Хотя Юма впервые столкнулся с электрическим уроном, он ещё до появления иконки понял, что его только что оглушили.

Именно так работает «Грозовое тело», демонический чит Арии. Юме оставалось лишь сожалеть о своей недогадливости: они знали, что девочка находится в демонической форме, и должны были подумать о том, что её чит тоже в силе. Отпустить Арию Юма тоже не мог, ведь в таком случае она нападёт на одного из одноклассников…

— Ми… со!.. — кричал он, вцепившись в руку Арии почти онемевшими ладонями.

Но девочка лишь продолжала скалить острые зубы и безжалостно размахивать когтями на свободной руке, будто видела перед собой Какэру Ники. Каждый её взмах оставлял в воздухе следы дугового разряда.

— Гра-а-а-а-а! — издала Ария нечеловеческий вопль.

Юма не придумал ничего лучше, чем изо всех сил толкнуть девочку частично парализованным телом, повалить на пол и изо изо всех своих сил надавить на неё сверху.

— Ю! — раздался за спиной голос Савы одновременно с тем, как Ария вновь зарычала и укусила жертву в левое плечо.

Юма почувствовал себя так, будто ему влили электрический ток прямо в тело — точнее, именно это наверняка и произошло. Перед глазами всё побелело, а шкала хит-пойнтов мигом опустела более чем на половину.

Ария отпустила его и вновь оскалила зубы, словно собиралась укусить и второе плечо. Другую такую атаку Юма не переживёт.

Но вместо того, чтобы сбежать, он лишь крепче надавил руками и прижался лбом к её лбу, стараясь не замечать боли от рогов.

— Аперта остиум! — глухо прокричал Юма, и между ними будто что-то взорвалось.

Ощущения по силе напоминали ещё один удар током, но качеством в корне различались. Перед глазами резко потемнело, и Юма полетел вниз головой в бесконечную тьму. Казалось, будто его засасывает в мир Арии, и стоило об этом подумать, как он упал ничком, ударившись головой о нечто твёрдое.

— Гхэ! — жалобно воскликнул мальчик и тут же попытался проверить, не получил ли урон от падения, но не нашёл сверху-слева привычной шкалы хит-пойнтов. Из носа тоже ничего не текло.

Юма пару раз встряхнул головой, прогоняя головокружение, и медленно поднялся. В глаза ему бросилось удивительное зрелище.

Он обнаружил, что стоит в центре десятиметровой платформы, парящей посреди пустоты. Вдали раскинулось тёмно-синее ночное небо, на котором громоздились чёрные тучи, стреляя друг в друга жёлтыми змеями молний. Посмотрев ещё выше, он заметил холодные проблески полумесяца в промежутках между облаками.

Юма снова взглянул под ноги. Пол покрывали блестящие золотом плиты, а прямо по курсу на самом краю платформы одиноко стоял стул, тоже золотой и крайне вычурный.

На нём сидела фигура. При виде неё у Юмы на секунду перехватило дыхание, но он собрался с силами и пошёл вперёд. Умом мальчик понимал, что в интернусе нет расстояний как таковых, но ему не хотелось делать поспешных движений.

В этом мире светила лишь луна, поэтому даже когда до стула оставалось уже меньше пяти метров, лицо фигуры на стуле всё ещё скрывала плотная тень. Юма уже стал сомневаться, прилично ли подходить ещё ближе, как вдруг тучи над головой расступились, и лунный свет залил платформу.

— Что?! — невольно воскликнул мальчик.

Лицо Арии Мисоно, её волосы, её телосложение… но это была не она. Незнакомка смотрела на него полузакрытыми глазами с золотыми радужками, её губы застыли в загадочной улыбке. Изо лба торчали странные зигзагообразные рога, из спины росли кожистые крылья. Юма ожидал увидеть на ней тот самый купальник… но нет. Она вообще ничего не носила.

Мальчик еле поборол машинальное стремление отвернуться, чтобы не видеть наготы, но заставил себя выпрямиться, затем поклониться.

— Позвольте представиться, я Юма Асихара. Прошу прощения за вторжение в ваш интернус.

Демоница не стала ничего говорить и лишь растянула губы ещё больше. Собрав решимость в кулак, Юма спросил:

— Вы ведь… демон, живущий внутри Мисо… внутри Арии Мисоно?

— Я не люблю, когда мне задают вопросы, ответ на которые очевиден.

Демоница с лицом Арии наконец-то нарушила собственное молчание. Она идеально копировала даже её голос, но иногда к нему примешивался ещё один, на октаву ниже.

Незнакомка закинула ногу на ногу, поставила на колено локоть и подпёрла подбородок.

— С другой стороны, ты начал разговор с извинений, а до того вылечил Арию от окаменения. Да, я демон Осэ.

— Осэ…

Юма не знал этого имени, но догадывался, что оно тоже из «Малого ключа Соломона», как Валак и Кроссель. Осэ назвал себя демоном, а не демоницей, и Юме стало интересно, какого он всё-таки пола, но не стал спрашивать, боясь разозлить собеседника.

Больше всего мальчика поразил сам факт того, что от столкнулся с демоном Арии. До сих пор он предполагал, что Ария заперта в этом мире как узница, а в укрытии бесчинствует именно демон — собственно, именно поэтому Юма и решил вторгнуться в этот мир. Удивительно уже то, что у него получилось, ведь Валак говорила, что для связи интернусов необходима ментальная близость с человеком, в которого вселился демон, а Арию он бы никак не назвал близкой подругой.

Мало того, что Юма не ожидал такого поворота событий, теперь он невольно задался вопросом: неужели в реальном мире на него напала сама Ария? Неужели её злость на Ники настолько сильна, что она совсем потеряла голову?

Мальчик стоял как истукан, отчаянно размышляя, и наконец…

— Эй, Юма. Разве ты пришёл не для того, чтобы остановить Арию? — спросил Осэ.

Юма вздрогнул, кивнул и посмотрел на демона.

— Д… да, именно для этого. То есть… это не вы, а она так себя ведёт?

— На этот вопрос можно ответить и «да», и «нет». Посмотри назад, — Осэ убрал руку с колена и указал за спину Юмы.

Тот медленно обернулся, опасаясь того, что может увидеть. На противоположном краю платформы тоже стоял стул и он тоже не пустовал. Несмотря на расстояние в десять метров мальчику даже не пришлось сильно вглядываться, чтобы узнать настоящую Мисоно — у неё, в отличие от демонов, не было рогов, и она носила школьную форму. Она сидела неподвижно, откинув голову назад, и будто бы спала.

В интернусе находились оба: и Осэ, и Ария. Но кто же из них атакует школьников в реальном мире?

Юма застыл в нерешительности и вдруг услышал за спиной шаги. Осэ приблизился к нему и остановился по левую руку. Мальчик перевёл взгляд, забыв о наготе демона. Он чуть было вновь машинально не отвернулся, но вдруг понял, что это тело мальчика, а не девочки. Окончательно перестав понимать, что происходит, Юма решил просто не думать о внешности Осэ и сосредоточился на Арии перед собой.

Он помнил, что во время пребывания в интернусе реальный мир «стоит на паузе», но это не отменяло того, что его жизнь находилась в смертельной опасности. Чтобы спастись, он должен разбудить Арию и вернуться в реальность вместе с ней, но что-то подсказывало, что для этого будет недостаточно просто потрясти её за плечо. Конечно, можно спросить совета у Осэ, но тот с лёгкостью мог обмануть. В конце концов, ему ведь как раз на руку, что Ария в реальном мире поднимает себе степень демонизации.

Может, договориться с ним о пробуждении Арии? Он может потребовать что-то взамен, но что сейчас взять с Юмы, кроме его одежды? Тем более, что непонятно даже, возможно ли снять её в «мире имаго», как называла это место Валак…

— Безусловно, именно я дал ей силу, — вдруг обронил Осэ, и Юма вновь перевёл на него взгляд.

— Потому что… она так захотела?

— Разумеется. Я ненавижу создавать себе трудности. Навязывать кому-то нежеланную силу, а потом слушать обвинения в принуждении — это не моё.

Хоть Юма и знал, что слова демона нельзя принимать на веру, что-то в голосе Осэ заставляло поверить в его искренность. Значит ли это, что демон не одобряет действий Арии, поскольку она и сама едва ли хотела напасть на одноклассников?

— Как вы уже догадались, я пришёл сюда, чтобы остановить Арию. Можете подсказать, как её разбудить? — осторожно поинтересовался Юма.

— Сказать-то легко, сделать сложно, — Осэ пожал плечами. — Вирес поглотил Арию. Она не остановится, пока не израсходует все силы. А ведь я просил её быть осторожней.

— Поглотил? — переспросил Юма, бросив взгляд на спящую Арию. — Но когда мы с сестрой пользуемся виресами, такого не происходит…

— У вас виресы другого рода. Мой, который ты называешь «Грозовым телом», наделяет саму плоть силой молний. Достаточно просто включить его, а потом бороться по наитию, ни о чём не думая. Такой вирес может очень легко поглотить хоспеса… особенно неопытного.

И правда, «Грозовое тело» Арии — куда более непосредственное усиление, нежели «Двойное действие» Юмы и «Бустер магических навыков» Савы. Однако что-то подсказывало, будто причина её безумия не только в этом. Юма робко возразил:

— Я не спорю с тем, что вирес мог её поглотить, но это явно не всё… Когда подругу Арии обратили в камень, та пришла в дикую ярость. Вот я и думаю, могло ли это стать причиной для её безумия.

Он боялся разозлить демона своей наглостью, однако Осэ понимающе кивнул.

— Возможно. Но если ты прав, то разбудить Арию будет даже сложнее, чем я предполагал. Гнев и насилие… вместе они легко разрывают здравомыслие в клочья.

— Я знаю, о чём вы говорите… — прошептал Юма.

Когда он ударил Какэру Ники по лицом кулаком, обмотанным Цепью чистого железа, то совершенно не контролировал себя. Учитывая силу цепи, он мог не только раздробить маску, но и нанести такие увечья, которые нельзя легко исправить магией. Нанося тот удар, Юма отдал себя во власть гнева.

Возможно, то же самое случилось и с Арией. Но всё же…

— В глубине души Мисо… Ария добрый человек. Гораздо добрее, чем я. Уверен, даже сейчас в глубине души она не хочет никого ранить.

Осэ протяжно вздохнул и прошептал что-то так тихо, что Юма услышал лишь: «Ну, вот так выбрал».

Но прежде, чем мальчик успел переспросить, демон продолжил громче:

— Я тоже не хочу, чтобы Ария нападала на союзников. Для неё это кончится тем, что её либо посадят под замок, либо вышвырнут куда подальше… Но даже так я мало чем могу помочь тебе. Интернус — всего лишь крошечный пузырёк на краю внутреннего мира хоспеса, а я — просто запертая в нём крошечная анима.

— Вот это — крошечный пузырёк?..

Юма обвёл огромное пространство взглядом и лишь затем вспомнил, что размеры интернуса — не более чем видимость. По-настоящему озадачивали слова Осэ о том, что он «заперт» здесь. В конце концов, демоны ведь сами вселились в школьников, те их об этом совсем не просили.

Мальчик решил, что прямо сейчас этот спор ни к чему не приведёт, поэтому лишь перевёл взгляд на собеседника и спросил:

— Мало чем — это больше, чем ничем, так ведь?

— Так-то да. Прямо сейчас Ария не слышит наших голосов, щипать и бить её тоже бесполезно. На этом стуле сидит всего лишь тень той Арии, которую в реальности поглотил вирес.

— Тень? Ах да, заклинание «аперта остиум» прочитал только я, а Мисо не вошла в интернус…

— Именно. Но всё-таки эта тень связана с настоящим телом. Я поделюсь с тобой анимусом.

— Чем?

— Это ментальная сила. Именно она лежит в основе наших виресов.

Ничего толком не объяснив, Осэ поднял руку и дотронулся до лба Юмы средним пальцем. Мальчик почувствовал, как что-то влилось в его голову. Покалывание и жар разлились волной, пока не дошли до затылка, но ощущения оказались довольно приятными. Секунд через пять Осэ убрал палец и показал на Арию.

— Теперь дотронься до её лба и передай мысленное послание.

— Послание? Умел бы я ещё это делать… — пробормотал Юма, и Осэ тут же уставился на него золотистыми глазами.

— Как я уже сказал, голос тебе не поможет. Отсюда до Арии в верасе могут дотянуться лишь мысли, подхваченные анимусом.

— Вот я и не понимаю, почему ты сам это не сделаешь, раз обладаешь такой силой…

— Потому что не могу. Я провёл рядом с ней слишком мало времени. Перестань искать отговорки и иди.

Осэ хлопнул Юму по спине, и тот неуверенно зашагал. Ему хотелось возразить, что их тоже не назвать близкими друзьями, но он осознал, что познакомился с Арией Мисоно в день поступления в школу и с тех пор вот уже больше пяти лет учится с ней в одном классе. Конечно, последние год или два она в основном говорила ему только «уйди с дороги», «помолчи» и «ага», но Юма всё равно считал её своей подругой и знал, что она только притворяется холодной, а на самом деле в её груди живут очень сильные чувства. Даже эта вспышка ярости произошла не на ровном месте, а как реакция на то, как её лучшую подругу Сёко Эдзато превратили в камень.

Юма постепенно ускорял шаг и, наконец, побежал по плиткам трусцой, пока не остановился перед стулом Арии. Сейчас она выглядела чуть младше, чем в реальности — скорее всего, причина в том, что тень не носила макияж, который настоящая Ария освоила в прошлом году. Возможно, здесь таился некий глубокий смысл, но Юма не стал об этом задумываться и сделал ещё шаг.

— Мисо… — обронил он, но вспомнил, что слова сейчас не помогут.

Он понятия не имел, что это такое — «дотянуться мыслями», но секунд через пять собрался с духом и подошёл ещё на шаг. Он осторожно протянул руку к склонённой вправо голове девочки и смахнул чёлку с её лба. Разумеется, она не проснулась. Мальчик нагнулся и прижался к её бледному, гладкому лбу своим.

Тут же между ними проскочил разряд, как от статического электричества. Юма вдруг осознал, что он соприкоснулся лбами с Арией в реальном мире, чтобы войти в её интернус, а затем сделал то же самое здесь, чтобы связаться с девочкой в реальном мире.

Складывалось ощущение, что все его попытки обратиться напрямую к Арии, наоборот, только усложнили процесс, но ему оставалось лишь уповать на то, что мысли достигнут адресата. Юма закрыл глаза и сосредоточил всё внимание на той точке, в которой касался лба девочки.

Он чувствовал, как слабое тепло анимуса Осэ перетекает в Арию. Юма попытался вложить в этот поток свои мысли:

«Мисо. Твои усилия защитили укрытие. И Эдзато-сан, и остальные окаменевшие одноклассники уже вылечились. Драться больше не надо. Отдохни, остальное сделаем мы».

Эти слова стали не звуками, а сжатым образом, который проник в голову Айрии. Юма почувствовал, что из него ушёл весь анимус, а затем ощутил, как тень Арии слегка вздрогнула.

Он торопливо отпрянул и открыл глаза. Длинные ресницы тени мелко задрожали и приподнялись.

Юму вновь будто ударило электрическим разрядом. Перед глазами резко потемнело, пропала сила тяжести. Им овладело странное чувство не то полёта, не то парения. Где-то вдали зажглась белая точка. Её яркость быстро росла

Волна света и оглушительного грохота заставили Юму зажмуриться. Через миг в левом плече стрельнула такая боль, что он едва не закричал, но успел стиснуть зубы.

Открыв глаза, мальчик понял, что вернулся в укрытие — иначе говоря, в реальный мир. Вокруг слышались крики и вопли одноклассников, но Юма не мог перевести на них взгляд.

Дело в том, что в нескольких сантиметрах перед ним находилось лицо Арии Мисоно. Юма по-прежнему восседал на ней и прижимал к полу, но он понимал, что если девочка сохранила демоническую силу, то удержать её в таком положении не получится. Мальчик напрягся, готовясь немедленно отпрыгнуть, если его вновь попытаются укусить. Но вместо этого…

— Ю… — тихо обронила Ария.

Её широко раскрытые глаза быстро наполнились слезами. Возле зрачков ещё поблескивала позолота, но демонический свет уже померк. Рога, торчащие из висков, укоротились где-то до пяти сантиметров.

— Мисо… Ты узнаёшь меня? — осторожно спросил Юма, и Ария коротко кивнула.

— Да… Во время битвы с Ники я перестала понимать, что происходит. Я плохо помню, что потом было. Я находилась во тьме и вдруг услышала твой голос. Когда ты сказал, что драться больше не надо, я очнулась…

— Ясно… — Юма выдохнул.

Ария скосила взгляд влево. Её глаза округлились, а через миг она зажмурилась.

— Эта рана… она ведь из-за меня?

— Нет, Мисо. Ты не виновата, — Юма замотал головой.

Он вдохнул, собираясь пересказать ей всё, что услышал от Осэ, но кто-то вдруг схватил его сзади за волосы и силой стащил с Арии.

— М!.. — простонал мальчик, забыв о ноющем плече.

Он кое-как поймал равновесие, а через мгновение рука отпустила его волосы. Юма развернулся, стараясь не наступить на Арию.

Он увидел лицо Тэруки Сугамо со вздёрнутыми бровями. Его глаза горели гневом и каким-то другим чувством…

— Эй, Гамо!

— Ты что вытворяешь?!

С этими криками к ним подбежали возмущённые Конкэн и Сава. Но вдруг…

— Не смей трогать Рию! — взорвался Сугамо и изо всех сил ударил Юму кулаком по лицу.