«Ю… Вставай, Ю.»

Послышался чистый, нежный шёпот. Его трясла чья-то маленькая рука.

Приподняв тяжёлые веки, Юма увидел сквозь пелену влаги несколько оранжевых огней. Сначала он решил, что это лампы темницы, но потом заметил, что свет не колышется и не дрожит. Так горели только светодиоды и холоднокатодные люминесцентные лампы.

Он несколько раз моргнул, пока перед огнями в полумраке не проступила чья-то фигура, смотрящая на него сверху вниз. Совершив усилие, Юма сфокусировал на ней взгляд.

Первое, что он увидел, — мягкие вьющиеся волосы, украшенные цепочкой сделанных из хрусталя ромбиков. Затем тёмно-синий кардиган поверх белой блузки. И, наконец, большие глаза с лёгким оттенком голубизны возле зрачков.

— Наги… — прохрипел Юма, и в ответ Минаги Сано улыбнулась от облегчения.

Её лицо было таким свелым, что Юма забылся и протянул к девочке руку. Пальцы нащупали хрупкое плечо и слегка сдавили его, словно не веря, что это настоящий человек.

— Всё хорошо… я настоящая, — почти беззвучным, но полным твёрдости голосом произнесла девочка.

Юма резко распахнул глаза, наконец-то начиная осознавать происходящее. В воздухе пахло машинным маслом. В горле пересохло. Холодный пол нещадно давил на спину.

Да, это она — суровая реальность. А значит, они благополучно покинули Actual Magic, причём вместе с без вести пропавшей Наги.

Юму вновь посетило желание немедленно притянуть Наги за плечо и крепко обнять, но мальчик победил его глубоким вдохом. Разумеется, он не мог вести себя так, как не позволял себе даже в виртуальном мире. Он неуклюже опустил руку и выдохнул.

— Э-э… Рад, что с тобой всё хорошо, — сказал он Наги, упёрся ладонями в пол и приподнялся.

Он вновь осмотрелся, понимая, что вокруг, конечно, реальный мир, но творится нечто неладное.

Они находились в круглой комнате диаметром около трёх метров. Точнее, даже цилиндрической, а потолок уходил куда-то в бесконечную высь. Из стен торчали небольшие светодиодные лампы.

Впереди виднелись раздвижные двери, но окон не было. Впрочем, от них в «Альтее» всё равно не было бы никакого прока, потому что снаружи здания простиралась непроглядная тьма.

Прямо напротив дверей стоял плотно прилегающий к стене загнутый стол с офисным стулом. На полу перед ним лежал Конкэн в позе звезды, а над ним склонилась сидящая Томори.

Юма подполз к ней, и одноклассница повернула к нему голову.

— А, с пробуждением, Асихара.

— С-спасибо… Сколько я спал?..

— Минуту или две. Ты хорошо себя чувствуешь?

Юма окинул себя взглядом и быстро ощупал. Боли нигде не было.

— Да, вроде бы всё хорошо. А Конкэн что, не может проснуться?

На этот вопрос ответила Сава:

— Мы уже много раз пытались его растолкать, но он никак не реагирует.

Конечно, эта новость слегка встревожила Юму, и он вгляделся в лицо Конкэна. Вроде бы оно не выражало боли или страданий, но смотреть на него приходилось лишь в свете аварийных светодиодных ламп, поэтому понять что-то помимо этого уже не получилось.

— Гм…

Что-то подсказывало, что если Конкэна как следует толкнуть, он очнётся, но Юма вспомнил, что они погрузились из каликулусов третьего этажа, временно исчезли из реального мира, пережили пять с половиной часов приключений в мире AM и наконец материализовались в этой загадочной комнате. С точки зрения реального мира, они совершили самую настоящую телепортацию, и было пока неясно, как она сказалась на их телах и рассудке.

Немного подумав, Юма открыл инвентарь, прокрутил его до взятых в комнате отдыха закусок и достал упаковку водорослей в уксусе. Вытащив одну из пластинок, он подсунул её под нос Конкэна.

Уже через несколько секунд нос задёргался.

— Фгх… фгх! — издал друг странные звуки и распахнул глаза.

Юма засунул ему водоросль прямо в рот, после чего молча кивнул девочкам.

Дети убедились, что с Конкэном всё хорошо, после чего собрались в круг посреди комнаты и поздравили друг друга с окончанием вылазки.

Но, разумеется, они не могли отмечать успех едой и напитками. Было уже десять минут двенадцатого, до полуночи оставалось всего пятьдесят минут.

И хотя Юме хотелось поскорее открыть двери и выйти наружу, он знал, что перед этим нужно сделать ещё кое-что. Он вновь открыл меню и проверил экипировку. Как он и полагал, оружие и доспехи мира AM исчезли, и в его распоряжении вновь оказались «Плоский кусок стали» и «Бесцветный пиджак».

Неожиданно для себя он решил проверить содержимое инвентаря и поставил фильтр на экипировку. Перед глазами действительно появились и «Короткий меч из тёмного железа», и «Кожаная броня», но выкрашенные в серый цвет. Ни экипировать, ни материализовать их не получилось.

— Всё, как мы и думали, экипировка в каждом мире своя, переносить её нельзя… — пробормотал Юма.

— Это мне что, опять махать этим молотом? — раздражённо вопросил Конкэн.

— Не жалуйся, у тебя хотя бы настоящее оружие есть. А у меня стальная палка. Палка, понимаешь? — осадил друга Юма.

Впрочем, он и сам считал, что именно плохое снаряжение в реальном мире — их главная слабость. В «Альтее» тоже встречаются монстры, и более того, Конусоголовые задира и рушитель превосходили по силе всё, что им пока встречалось в мире AM.

Юма задумался над их положением, но тут заговорила Наги, словно что-то вспомнив:

— Слушай, Ю, мы ведь можем приносить сюда материалы из другого мира?

— А? Э-э…

Обновив фильтр в инвентаре, он увидел множество различных припасов, и на сей раз уже без серой пелены.

— Ага, вроде бы можем.

— Тогда почему бы не сделать из них снаряжение?

— Но как?..

У них не было доступа ни к фрезеровальному станку, ни к промышленному прессу, и даже если бы и был, дети не умели обращаться с таким оборудованием. Но когда Юма уже собрался сказать об этом вслух, Томори вдруг ойкнула.

— Точно, есть же навык «Кузнечное дело»!

— А...

Юма, Конкэн и Сава застыли с раскрытыми ртами.

Да, в Actual Magic и правда существовали профессии вроде «Кузнечного дела», «Портняжного ремесла» и так далее. Если в «Альтее» работает магия, то и остальные навыки должны. Конечно, для «Кузнечного дела» нужны молот и наковальня, но их тоже можно принести из мира AM.

Любой игровой класс может освоить профессии, но лучше всего это даётся торговцам. Таких в укрытии Гамо вроде как двое: Мими Хария и Синта Айда.

Конкэн, наверняка подумавший о том же самом, поморщился.

— Вот мы дураки… надо было купить в Карсине кузнечные инструменты.

— Мы всё равно вернёмся туда завтра, чтобы купить новой еды, как раз и достанем всё нужное для «Кузнечного дела» и «Портняжного ремесла». В конце концов, должна же Наги попробовать стейк из «Граната».

— Ага! — оживился Конкэн и быстро закивал. Вдруг его лицо приняло задумчивое и тоскливое выражение. — Завтра, говоришь…

— Что такое?

— Да так… Просто мне казалось, что мы уже к вечеру разберёмся, что случилось, и вернёмся домой…

Не только Юма, но и девочки молча опустили глаза.

Всё это время он отчаянно старался не думать, как за них сейчас переживают папа и мама. Наверняка они уже примчались к «Альтее» и ждут, пока Юму и Саву наконец-то спасут.

Юма пока не знал, в какой части башни находится эта комната, но даже если их переместило в самую середину развлекательного центра, отсюда до парковки и родителей должно быть не больше пятидесяти метров по по прямой. Не будь на его пути препятствий, он мог бы пробежать это расстояние за восемь секунд и оказаться в объятиях родных, но прямо сейчас он не видел их лиц и не слышал голосов…

Юма боролся с подступившей к глазам горячей влагой и вдруг услышал шмыганье.

Бросив взгляд в сторону, он увидел, как Томори, опустив голову, заливает слезами линзы своих очков. Он понимал её, прекрасно понимал. Пускай вся их группа и полагалась на Томори как на удивительно спокойную для своих лет девочку, она не имела никакого опыта игры в RPG и наверняка испытывала страх и ужас в битвах со злобными монстрами.

— Симидзу… — робко заговорил Конкэн, из-за слов которого и расплакалась Томори. — Может, мои слова покажутся тебе пустым обещанием, но я… нет, мы обязательно вытащим тебя отсюда. Поэтому… помоги нам ещё немного, ладно?

— Угу, — сквозь слёзы выдавила из себя Томори.

Наги протянула ей белый платок.

Ещё раз проверив снаряжение и зелья, пятёрка осторожно открыла дверь и вышла из комнаты.

Смутные догадки Юмы подтвердились — они оказались в центральной части второй игровой комнаты. Другими словами, круглое помещение оказалось частью огромного «стержня», который пронизывал всю «Альтею».

Но они должны были очнуться не там, а в тех же каликулусах, которые использовали для подключения AM — это правило не нарушилось даже во время принудительного отключения в конце бета-тестирования. Но как тогда вся пятёрка оказалась внутри стержня? И кстати, почему они не смогли покинуть игру при помощи обычного меню?

Юма застыл в раздумьях, но тут Сава, сменившая колдовскую мантию на ветровку, хлопнула его по спине.

— Ю, давай сходим проверим каликулусы?

— В смысле… те, с помощью которых мы погружались?

— Ага. Ники ведь сказал, что может наклеить на них сообщение для нас.

— Ах да… Хорошо.

Юма кивнул, и вся пятёрка спустилась по лестнице во внутренний круг. Они шли по часовой стрелке, пока не оказались в юго-западной части помещения. Дети соблюдали все меры осторожности и внимательно присматривались к каждому полутёмному проходу между капсулами, но Конусоголовые рушители и другие монстры им так и не встретились. Не прошло и минуты, как они добрались до своих машин. Однако там их ждало зрелище, которого они никак не ожидали.

— Как… это… — хрипло обронил Конкэн.

Каликулусы, которыми воспользовались Юма, Сава, Конкэн и Томори, оказались полностью разбиты. Всего пять с половиной часов назад это были белоснежные капсулы без единой царапинки, но теперь на них зияли выбоины, в которых виднелись разорванные кабели и искрящие, поломанные платы. Снизу из амортизаторов на пол, словно кровь, капало машинное масло.

Юма остолбенел секунд на пять, но в конце концов сумел взять себя в руки и крепче сжал железку. Подобное мог сотворить только большой, сильный монстр. Конкэн тоже вскинул молот, а девочки встали спина к спине, внимательно озираясь по сторонам.

Группа изучила взглядом все тени и укромные места на полу и потолке, но так и не нашла никаких монстров. Должно быть, существа увидели, что в комнате больше нечем поживиться, и ушли.

Позволив себе слегка расслабиться, Юма обратился к Саве:

— Может быть, мы не могли выйти из игры из-за этого?

— Наверное… — сестра кивнула со встревоженным видом. — После погружения тела исчезают, но каликулус всё равно помечается как занятый. Видимо, если кто-то уничтожит машину, пока она находится в этом состоянии, то игрок больше не сможет выйти через обычное меню…

— Но выход через системную консоль по-прежнему работает… и возвращает игрока в стержень… — пробормотал Юма. Вдруг он кое-что вспомнил и перевёл взгляд на Наги. — А… Может, Наги не смогла выйти из игры как раз из-за поломки каликулуса?

— Погоди, но мы же видели, что каликулус Нагин… Наги совсем не пострадал, — напомнил Конкэн.

Наги взглянула на него, готовясь возмутиться, но через секунду вновь опустила голову и пробормотала, словно пытаясь что-то раскопать в воспоминаниях:

— Когда мы победили дракона во время тестирования, пол вспыхнул красным, все исчезли… и я провалилась в свет. Перед глазами появилось какое-то системное сообщение и тут же пропало. Я только успела прочитать слово «Соединение». Кажется, мне хотели написать про какой-то сбой связи.

— Наги, а что было…

Юма собирался спросить, что ещё она помнит, но передумал и проглотил конец предложения. Сава сказала, что после выхода из игры с ней мысленно заговорила Валак и объяснила множество вещей. Скорее всего, Наги прошла через то же самое. В неё вселилась демоница Кроцелл, благодаря чему девочка узнала о событиях в «Альтее», несмотря на то, что ни Юма, ни остальные ей ничего не рассказывали.

Мальчику стало интересно, что Кроцелл поведала подруге, но на подробные расспросы не было времени.

— Прости, потом спрошу, — бросил Юма опешившей Наги и заодно окинул её быстрым взглядом.

Рогов он не увидел, а крылья если и появились, то пряталась под свободным кардиганом, и он не собирался искать их наощупь. Решив позднее ненавязчиво поинтересоваться на этот счёт у Савы, Юма бросил последний взгляд на каликулусы.

Никаких записок на них не было. Если тут и правда поработал монстр, то мог случайно сорвать наклеенное сообщение, и надежды отыскать бумажку практически нет.

Так или иначе, благодаря этой вылазке у группы появилось правдоподобное объяснение тому, почему они не смогли выйти из AM при помощи меню и почему Наги осталась в игре. Заодно стало ясно, что нужно придумать способ защищать занятые каликулусы, но этим можно заняться попозже.

Было уже двадцать минут двенадцатого. Если поспешить, дорога до укрытия Сугамо займёт около получаса. Пятёрка детей вернулась обратно и настороженно прошла через выломанные двери лифтового помещения.

Унылый тёмно-серый пол и редкие оранжевые лампы аварийного освещения напомнили темницу под островом Филос. Группа направилась мимо неработащих лифтов к лестнице, переступая через металлические и стеклянные осколки.

Приоткрыв толстые противопожарные двери, Юма увидел темноту и услышал тихие завывания гуляющего по лестнице ветра. Он быстро пришёл к выводу, что здесь тоже нет никаких монстров.

— Убежище Ники и Хаидзаки ведь на следующем этаже? — шёпотом спросил Конкэн, и Юма невольно поднял глаза.

Если верить словам Ники, то в суматохе, которая разразилась сразу после происшествия, пятнадцать школьников убежали на четвёртый этаж и спрятались в служебном помещении рядом со внешней стеной башни. Выходит, группа Юмы сейчас находилась всего в трёх минутах ходьбы от них.

Однако в лифтовом помещении четвёртого этажа могли поджидать монстры, да и Ники наверняка уже давно доставил еду, вернулся наверх и рассказал Хаидзаки о ситуации в укрытии на первом этаже.

— Сходим туда после того, как улучшим снаряжение, — шёпотом ответил Юма.

— Ага, — поддакнул Конкэн, крепче сжимая молот.

Поскольку на лестнице царила кромешная тьма, Юма собирался попросить у Савы светодиодный фонарик, но вспомнил про Фонарь хладного пламени. Он отыскал его в инвентаре и увидел активную кнопку «Материализовать».

Стоило дотронуться до неё пальцем, как раздался тихий звук, и рядом с прозрачным окном появился фонарь, вот только выглядел он совсем не так, как в мире AM. Лаконичный корпус состоял из титановой рамки и закалённого стекла, а изнутри светил светодиод, а не голубое магическое пламя.

Они уже видели, как пластиковая крышка солонки из реального мира стала деревянной пробкой в мире AM, а теперь познакомились с тем, как происходит адаптация в обратном направлении. Сразу появилось желание узнать, как изменятся остальные предметы, но время поджимало.

Юма поднял фонарь повыше, и на лице Конкэна быстро сменилось несколько выражений, позволившие прочесть все его мысли: «Спасибо… Ага, вот как это работает… Какая классная титановая рамка».

Группа направилась вниз. В отличие от светодиодов, которые зачастую светили хорошо лишь в одном направлении, фонарь Юмы прилежно освещал пространство и вверх, и вниз, и во всех остальных направлениях. За это приходилось жертвовать яркостью, но её всё равно хватало для поиска монстров. Юма сделал мысленную пометку, что во время следующего визита в Карсину нужно купить не только продукты и инструменты для профессий, но и фонари для укрытия.

Тем временем группа благополучно достигла первого этажа. Мальчик открыл дверь, и увидел площадку перед лифтами. Здесь царила ещё более гнетущая тишина.

По левую руку находилось кафе, но поскольку официальное открытие «Альтеи» до сих пор не состоялось, вряд ли там лежало что-то помимо напитков. Исследование оставшихся в кафе запасов могло и подождать, а сейчас группа двинулась направо, в центральное фойе. Дорогу туда преграждала полуразрушенная перегородка. Обходя её, Юма втайне надеялся увидеть большой отряд спасателей… но увы, надежда оказалась бесплодной.

За стеклянной стеной на юге по-прежнему виднелась лишь кромешная беззвёздная тьма. Слух улавливал лишь низкий гул непонятного происхождения.

Не произнеся ни слова, пятёрка вновь выдвинулась вперёд. Они прошли по области, пострадавшей в битве с Конусоголовым задирой, вошли в зону ожидания с кучей скамеек и увидели впереди бывший уголок с магазинами, а ныне укрытие Сугамо.

Судя по тому, что баррикады не пострадали, новых нападений не было. С другой стороны были лишь отблески света и тишина.

— Наверное, все уже спят… — прошептала Томори.

— Постараемся никого не разбудить, — тихо ответила Сава.

Юма вдруг и сам ощутил, что его клонит в сон. На секунду он даже потерял равновесие. Придя в себя, мальчик посмотрел вбок и заметил, что Конкэн сонно моргает.

Если Сугамо ещё не лёг, то ему, конечно, придётся всё рассказать, но больше всего Юме хотелось незаметно добраться до укромного уголка и там уснуть. Кое-как подавив зевок, он вернул Фонарь хладного пламени в инвентарь. Группа прошла через зону ожидания, полагаясь лишь на свет аварийных ламп, проскользнула между решётками и стеллажами баррикады…

— Где тебя черти носили, Асихара?! — раздался вдруг рассерженный, резкий голос.

Юма нахмурился и увидел слева вдалеке школьника, сидящего на стойке, сложив руки на груди.

Аварийная лампа горела прямо над фигурой, выхватывая из темноты лишь уложенные воском волосы и острый подбородок, но и этого хватило, чтобы опознать хозяина голоса. Тэруки Сугамо, предводитель укрытия, а также староста 6-1 класса.

«Только не это», — мысленно простонал Юма, глядя по сторонам.

Для того, чтобы создать побольше пространства, жители убежища раздвинули стеллажи и застелили пол скатертями, создав площадку шириной метров семь и длиной десять. Школьники сидели группами по три-четыре человека — некоторые спали, но большая часть с тревогой смотрела на Юму.

Следом вошли Конкэн, Сава и Томори. Наконец, вошла Наги, и почти все неспящие школьники засияли. Некоторые из девочек стали наперебой кричать «Сано! Сано!», а Наги ответила им улыбкой, но очередной рассерженный крик быстро подавил ощущение радости:

— Асихара, Кондо, вы хоть знаете, сколько времени?! Вас послали за едой шесть с половиной часов тому назад! — выпалил Сугамо, размахивая молотком.

Решив, что ещё один школьный суд будет совсем некстати, Юма торопливо подошёл к Сугамо. Он знал, что должен извиниться. Всё-таки они и правда очень задержались в мире AM, заставив одноклассников волноваться и нервничать.

— Прости, Гамо. Мы собирались вернуться гораздо раньше, но столкнулись с кое-какими проблемами.

— Какими к чёрту проблемам?! Только не говори, что спасти вашу подружку Сано было важнее, чем быстро вернуться!

«Ладно, не скажу, хотя ты прав», — подумал Юма, хотя и не понимал, почему его упрекают за спасение одноклассницы. Они ведь добыли еду и отправили в укрытие.

— Я извиняюсь, что мы так поздно, но еду ведь вам доставили?

— А? — Сугамо сделал недоумённый вид, затем насупил брови ещё сильнее. — Ты что за пургу гонишь? Не доставляли нам ничего!

— Что?.. Но ведь Ники…

— Ники?! Мы понятия не имеем, где он вообще! С чего ты решил, что он принесёт нам еду?!

Юма переглянулся с Конкэном и Савой. Да, в «Альтее» постоянно происходят непредвиденные события… даже правильнее будет сказать, что вся жизнь детей здесь состоит только из них. Какая-нибудь случайность могла помешать Ники добраться до укрытия Сугамо… а также сломать каликулусы отряда Юмы. В голову пришло самое мрачное объяснение: быть может, Ники попытался в одиночку защитить каликулусы от нападения Конусоголового рушителя или его сородича и был серьёзно ранен или даже…

Юма решил не развивать эту мысль и вместо этого сказал:

— Во время поисков мы встретили Ники и обменялись с ним информацией. Он вызвался лично отнести вам еду. Но раз он не пришёл, значит, где-то…

— Эй, Асихара-мальчик! — перебил Юму выкрик Сугамо. — Ты что, совсем придурок?! Ты просто взял и отдал Ники еду на двадцать человек?! Ты реально не понял, что он возьмёт эти припасы и сбежит?!

Юма на мгновение обомлел. Ему хотелось закричать в ответ, но он не смог подобрать слов.

Какэру Ники примчался на помощь, когда Томори оказалась на волоске от смерти из-за укуса Шипастого волка. Можно даже сказать, он спас жизнь всей группе, ведь без него Варанийский ящер вполне мог одержать верх.

«Ты обвиняешь Ники в воровстве, а что сам сделал ради одноклассников?!» — хотел уже выпалить Юма, но кто-то потянул его сзади за левый рукав, и мальчик чуть не потерял равновесие. Вперёд вышла Сава и хладнокровно заявила:

— Не волнуйся, у нас есть другая еда.

— А? — Сугамо вновь наморщил лоб.

Сава открыла инвентарь и достал большой пакет, полный онигири и булочек. Девочка поставила пакет на пол, открыла пошире, и со всех сторон послышались перешёптывания взволнованных одноклассников.

— Если вы ещё не ужинали, то можно раздать их…

— Нет, мы ели. Правда, немного, — раздался голос откуда-то слева.

Юма повернул голову и увидел, что к ним приближается Харуки Хокари — обладатель модной причёски и второго места в иерархии укрытия. В обычное время он любил кататься на скейтборде вместе с Такато Сэрой, который и сейчас шагал за ним по пятам.

Им навстречу вышел Конкэн, имевший приятельские отношения с этой парочкой.

— Как это ели? Вы что, после нас кого-то ещё послали за едой?

Юма тоже подумал, что это логичнее всего, однако Хокари покачал головой.

— Нет, тут… другое. Только говорить об этом не хочется…

После его слов Юму осенило. Перед тем, как они отдали еду Ники, Томори сказала, что видела какие-то спецэффекты рядом с Сугамо — должно быть, когда он присваивал себе еду из уголка для приёма пищи.

В тот раз Юма вслух предположил, что Сугамо не стал бы так сильно рисковать, а если бы стал, то ни за что бы не сознался и не раздал добычу. Неужели он дважды ошибся? Сугамо и правда забрал всю еду, а затем так просто раздал её остальным? Но как он тогда оправдал своё поведение?

Юма с нетерпением ждал, пока Хокари всё объяснит… но тот вдруг бросил взгляд не на Сугамо, а в темноту перед стойкой, на которой тот сидел.

Лишь тогда Юма впервые увидел, что в тени кассы на полу кротко сидит ещё один мальчик. Его голова была опущена, что мешало разглядеть лицо, но худощавое телосложение и длинные непослушные волосы мигом выдавали друга… точнее, приспешника Сугамо — Кая Кисануки.

Но почему он сидит там, да ещё и в позе провинившегося? Стоило задаться этим вопросом, как Юма заметил на воротнике его белой рубашки какие-то чёрные, похожие на кровь пятна.

— Что случилось с Кисануки? — твёрдым голосом спросила Томори у Хокари, поравнявшись с Савой.

Поняв, что друг не горит желанием рассказывать, к разговору присоединился Сэра:

— Этот гад… Он тайком упрятал в свой инвентарь пончики, кексы и всё остальное, что было в уголке с едой.

Томори и Юма дружно ахнули, но Сэра не придал этому значению и продолжал равнодушным голосом:

— Это произошло через пару часов после вашего ухода… Все ужасно проголодались и были уже на грани. Вдруг Сугамо увидел, что Кисануки спрятался в тени стеллажа и ест пончик. Мы его вытащили и как следует допросили. Так и выяснилось, что он держал в инвентаре все вещи, которые лежали тут с самого начала.

— Но!.. —

возмущённо начала Томори но Юма незаметно сжал её запястье. Да, они могли заявить, что на самом деле еду прятал Сугамо, но никто им не поверит без доказательств. Если Кисануки признал вину, то Томори не сможет никого переубедить, а если начнёт настаивать, то и сама попадёт под удар.

Почувствовав, что девочка слегка расслабила руку, Юма убрал ладонь. В ту же секунду раздался сдержанный, но на редкость ледяной голос Савы:

— Почему Кисануки в таком состоянии?

— Я ему врезал, — глухо ответил ещё один подошедший школьник, баскетболист Ёити Оно. Он бросил на Кисануки взгляд и уставился в пол. — Всю вину за удар беру на себя. Готов понести любое наказание. Но… мы все голодали и терпели, а он как крыса… Мы нашли у него больше сорока пончиков, рожков и всего остального. Он… он всё забрал себе…

Оно крепко сжал кулаки. Сэра хлопнул его по плечу и продолжил:

— В общем, Сугамо про это узнал и извинился перед всеми, что не заметил действий Кисануки раньше. Мы раздали еду всем, кроме них двоих, поэтому уже поужинали. Насчёт Ники не знаю. Может, он где-то застрял, может, сбежал со всеми продуктами, но не убивайтесь на этот счёт… Главное, что вы вернулись, а то мы волновались.

Приятно было слышать такие слова, но большую часть мыслей Юмы сейчас занимала ярость по отношению к Сугамо.

Неужели Кисануки незаметно для всех прикарманил сорок пончиков, рожков и так далее? А Сугамо увидел, как он тайком ест, и извинился за поведение товарища перед одноклассниками?

Нет, быть такого не может. Томори собственными глазами видела, как еду собирал именно Сугамо, а не Кисануки.

Должно быть, Сугамо передал всю припрятанную еду Кисануки при помощи окна торговли, а затем приказал тайком съесть пончик в углу укрытия. Дальше он поднял шум, привлёк внимание остальных и выставил Кисануки злодеем, который украл еду. И в довершение он взял на себя часть ответственности, чтобы предстать в глазах одноклассников благородным лидером.

Заработал очков, вот как это называется. Юма готов был поклясться, что в инвентаре Сугамо припасены пончики для себя любимого.

Но эта догадка отвечала не на все вопросы.

Почему Кай Кисануки настолько покорно выполняет приказы Сугамо? Он вёл себя уже даже не как приспешник, а как слуга… нет, даже как пешка, которой можно пожертвовать в любой момент.

Юма попытался приглядеться к смиренно сидящему Кисануки, но тот по прежнему не поднимал головы, не давая разглядеть своё лицо и эмоции, которые оно выражает.

Пришлось вновь перевести взгляд на Сугамо. Тот впился в лицо Юмы горящими глазами. В них читалось: «Я знаю, что ты знаешь».

Сугамо неожиданно спрыгнул со стойки и вальяжно подошёл к группе. Он бросил взгляд на пакт, который поставила Сава, и фыркнул себе под нос.

— Ладно. Можно сказать, задание вы выполнили. Но не думай, что ты расплатился за смерть Моро, Асихара-мальчик.

— Гамо, ты… — Конкэн уже шагнул вперёд, но Юма успел оттащить его назад за плечо.

Поменявшись местами с другом, Юма посмотрел в глаза Сугамо, расположенные сантиметров на десять выше его собственных.

— Да, я знаю, поэтому завтра мы пойдём за новой едой. А ты, Гамо, защищай укрытие как следует. Если будешь прятаться так же, как во время нападения личинок, получишь пинок под зад.

Глаза Сугамо будто бы сверкнули голубым. Его губы изогнулись в ухмылке, и он нагнулся к уху Юмы.

— Не зарывайся, Асихара-мальчик. Я могу выписать тебе ещё один приговор, как только захочу, — едва слышно прошептал он.

Сугамо развернулся, дошёл до стойки и повернулся к одноклассникам.

— Слушайте меня! — Поймав на себе взгляды всех, кроме Кисануки, Сугамо продолжил громким, ясным голосом, но не срываясь на крик: — Сегодня был трудный день. Погибли Миура и Моро, Ватамаки стала чудовищем, и мы не понимаем, что происходит. Но если наше укрытие выстоит, то помощь рано или поздно придёт. Может, уже завтра, может, послезавтра… но я верю, что в течение самое позднее трёх дней нас обязательно спасут. Поэтому продолжаем держаться, пока это не случилось!

Воцарилась долгая тишина. Наконец, её нарушили жидкие аплодисменты с разных сторон, продлившиеся около дюжины секунд.

Большинство проголосовало, что еда, которую достала Сава, станет завтраком, а до тех пор полежит в инвентаре Сугамо. Приняв это решение, дети начали расходиться по укрытию и готовиться ко сну.

Естественно, никакого постельного белья у них не было, поэтому пришлось искать на стеллажах большие полотенца и похожие на подушки вещи и мастерить из них некое подобие кроватей. Самым рослым мальчикам поручили полностью закрыть баррикаду на ночь.

Юма мысленно добавил постельное бельё в список вещей для покупки в Карсине. Он наблюдал за остальными, пока Сугамо не ушёл в туалет для сотрудников «Альтеи», после чего немедленно подошёл к Арии Мисоно, которая работала над своим ночлегом в уголке укрытия.

— Мисоно.

— Чего? — сухо отозвалась девочка, бросив на него быстрый взгляд.

— Можешь не отвечать, если не хочешь, но… — Юма говорил так тихо, как только мог. — Ты в самом деле веришь, что именно Кисануки украл еду из магазинов?

— Не хочу отвечать, — не задумываясь бросила Ария, отвернулась и стала возиться с заколкой у чёлки.

Конечно, она повела себя очень грубо, но примерно такой реакции Юма и ожидал, поэтому не расстроился и задал следующий вопрос:

— Почему Кисануки дружит с Сугамо?

Он сделал нарочный акцент на слове «дружит». Ария на секунду растерялась, после чего устало вздохнула. Юма подумал, что этим ответ и закончится, но девочка еле слышно добавила:

— Папа Кая работает в компании папы Руки. Остальное сам додумай.

Такого ответа Юма точно не ожидал. Ария не стала утверждать, что между мальчиками есть настоящая дружба, и дала куда более убедительное объяснение.

Будучи одноклассником Сугамо уже шесть лет, он прекрасно знал, что это сын гендиректора компании, но с Кисануки, который перевёлся к ним всего два года назад, Юма почти не общался и мало что знал о его жизни.

Получается, что Кисануки покорно выполняет приказы «принца» Сугамо, чтобы защитить своего отца? Или, возможно, именно отец Кисануки приказал ему так себя вести. В любом случае, это вопиющая несправедливость по отношению к мальчику.

Юма посмотрел на Кисануки, который молча стелил себе скатерть у противоположного края помещения.

— Да, в этом плане мы с ним похожи, — вполголоса сказала Ария.

— А?..

— У моего папы своя маленькая компания… но она на подряде у папы Руки.

— Понятно… Значит, и ты терпишь его ради отца, Мисо?

Девочка бросила на Юму недовольный взгляд, её разозлило явно не то, что он назвал её «Мисо».

— Нет. Я с Руки… с Тэруки, потому что это мой собственный выбор, — отрезала Ария, отцепила заколку от волос и уставилась на неё. — Он… хороший человек, правда. Бывают моменты, когда он действительно милый и ласковый. Но… проиграв выборы в школьный совет, стал понемногу…

Ария замолчала, не договорив, Юма тоже не знал, что ей ответить.

Да, так и есть: в феврале этого года состоялись выборы в школьный совет, и Сугамо проиграл на них Сину Хаидзаки и Какэру Ники. Причём разница по голосам с первым была особенно сокрушительной и унизительной.

Вот только Юма не заметил, чтобы это поражение как-то повлияло на характер Сугамо. Став после этого старостой их класса, он вёл себя хвастливо и заносчиво, но при этом прилежно исполнял обязанности. Однако если Ария, которая проводит рядом с ним больше всего времени, так говорит, значит, Юма что-то упустил из виду…

— Слушай, Ю.

Так его начали звать ещё в младших классах. Юма машинально выпрямил спину.

— Да? Чего?

Ария сжала заколку в рукаве. Кажется, она даже не заметила, как сократила имя собеседника.

Увы, ей не удалось договорить. Раздался оглушительный грохот, и баррикада укрытия рухнула… вернее, разлетелась словно от взрыва.

— Уоа-а-а?!

— Гхо!

Одновременно раздались два зычных крика. Они принадлежали Оно и Сэре, которые как раз укрепляли преграду и теперь оказались под завалами. Две шкалы хит-пойнтов перед глазами Юмы резко сократились, но пока что жизням одноклассников ничто не угрожало.

Ария выронила свою заколку, но Юма успел её подхватить.

— Мисо, уведи всех в служебные помещения! — выпалил он, возвращая вещь хозяйке. — Конкэн, сюда!

Ария молча кивнула и пошла собирать осевших от неожиданности девочек. Те школьники, которые ещё не легли спать, с криками бросились вглубь укрытия, но большинство уже пытались уснуть и теперь не понимали, что вообще происходит.

Юма встал в самом центре укрытия, выхватил заткнутую за пояс железку и сжал её ладонями в перчатках без пальцев.

На ум приходило только одно объяснение: их атаковал ещё один крупный монстр, не уступающий по силе Конусоголовому задире. Однако группа Юмы проходила по первому этажу всего полчаса назад и не заметила никаких врагов.

Неужели какие-то взрослые соединились в нового Конусоголового рушителя? Но дети, опять же, не встретили других выживших…

Конкэн подбежал, молча встал рядом и приготовил «Молот задиры» к бою.

Эвакуация ещё только началась, Оно и Сэра по-прежнему пытались выбраться из-под завалов, а Сёко Эдзато, самая крупная среди девочек, запнулась и не могла встать даже с помощью Арии.

Юма понимал, что выбора нет. Им придётся сразиться с монстром в зоне ожидания, хотя там, по сравнению с тесным укрытием, у крупного врага будет преимущество. Он уже собирался сказать Конкэну, что пора выходить…

Но тут над обломками баррикад беззвучно всплыли две фигуры. Не огромные монстры, которых ждал Юма, а люди. Или, по крайней мере, гуманоиды. Ростом они почти не отличались от школьников, поэтому могли быть либо человеческими детьми, либо какими-то полуросликами.

Точнее сказать не получилось из-за снаряжения, которое они носили: чёрной куртки и штанов в стиле «милитари». На плечах, груди и коленях красовались стальные щитки, на головах — металлические маски, похожие на волчьи морды.

Юма сфокусировал взгляд и вызвал курсор. По какой-то загадочной причине вместо имён отображался только шум. Зато стало ясно, что у обеих фигур есть баффы от какого-то зелья.

Увидев детей, незнакомцы подняли одноручные мечи. Они напоминали железку Юму отсутствием острия и внушительной толщиной, однако рукоять доказывала, что враги использовали это оружие по желанию, а не вынужденно.

Как-то успокаивало лишь то, что враги, по-видимому, не умели читать заклинания.

Юма быстро перевёл взгляд, чтобы встретиться глазами с Наги и Савой, уже занявшими боевые позиции справа в тылу.

«Если нападут, не жалей их», — сообщил он сестре-близнецу с помощью телепатии и вновь сосредоточился на бронированных противниках.

Слева Ария, наконец, сумела поставить Сёко на ноги и подставила ей плечо. Сэра и Оно тоже выползли из-под завалов и приготовились к бою. Оба сжимали металлические трубы, наверняка оторванные от каких-то стеллажей.

Из всех, кто оказался в этом укрытии, опыт боевых действий в «Альтее» имели только Юма, Сава, Томори и Конкэн, но их одноклассники тоже получили силу игровых классов. Даже если враги обладают силой на уровне Варанийских ящеров, им вряд ли есть что противопоставить такому численному превосходству.

— Слушайте…

Но когда Юма попытался обратиться к незнакомцам, из-за баррикады вышла ещё одна фигура. Она тоже была ростом с ребёнка и носила похожее снаряжение, только верх больше напоминал укороченное пальто с высоким воротником, а волчья маска была крупнее. Вместо имени рядом с хит-пойнтами тоже отображался шум.

Третий незнакомец не имел при себе меча, зато носил огромные рукавицы, инкрустированные блестящими в свете аварийных ламп изумрудами. И вот это всерьёз обеспокоило Юму. Такие рукавицы могли использоваться заклинателями наравне с жезлами и посохами.

— Конкэн, это маг! — выкрикнул Юма и помчался вперёд.

— Вентус! — тут же скомандовал третий враг, вскидывая левую руку.

Волчья маска, словно программный фильтр, делала его голос металлическим.

Перед ладонью зажёгся светло-зелёный шар. Тем временем Юма отразил железкой меч левого противника. Раздался жалобный скрежет, и оружие мальчика согнулось почти на двадцать градусов.

«Вот бы у меня был «Короткий меч из тёмного железа»!» — промелькнула в голове досадная мысль. Увы, это оружие не хотело покидать инвентарь. Надеяться оставалось только на молот Конкэна.

— Ора-а!

Конкэн тоже ринулся в бой и ударил по правому противнику, но тут успел сменить стойку на защитную и заблокировал удар плоским концом меча. На сей раз раздался оглушительный грохот и посыпались искры, но враг достойно выстоял даже под отчаянным ударом воина двенадцатого… точнее, после победы над Овеном уже тринадцатого уровня.

— Темпеста! — пользуясь тем, что обе атаки заблокировали мечники, маг произнёс формирующее слово. Оно соответствовало боевой магии стихии ветра средне-высокого уровня.

Где-то сзади Сава читала боевое заклинание, а Томори и Наги защитные. Слева Оно и Сэра уже бежали с занесёнными над головой трубами.

Но Юма понимал, что они не успеют. Маг в волчьей маске завершил заклинание, словно насмехаясь над усилиями противников:

— Детерджео!

Оба вражеских мечника как по команде опустились на корточки. Юма и Конкэн, упиравшиеся в их клинки, едва не потеряли равновесие. Вдруг прямо на их глазах закрутился зелёный вихрь… и разлетелся во все стороны ветром чудовищной силы.

Казалось, будто посреди укрытия взорвали бомбу. Юма никогда не видел это заклинание вживую, но знал, что это должен быть «Воздушный взрыв»[1]

И Конкэна, и Оно, и Сэру, и даже Арию с Сёко разметало в разные стороны.

— Уа-а-а! — жалобно закричал Юма, тоже не сумев устоять на ногах.

Могучий ветер раскрутил его словно бумеранг и ударил о потолок, а при падении мальчик отскочил ещё и от стеллажа. Каждый из ударов отнял заметную часть хит-пойнтов.

Вихрь расширился до невозможных масштабов — он не только повалил все стеллажи, но добрался даже до стойки. Краем глаза Юма заметил, как заклинание повалило на пол Саву, Томори и Наги.

Наконец, мальчик ударился о пол правым плечом, потеряв ещё немного хит-пойнтов. Рядом со шкалой появилась иконка с вращающейся звездой — дебафф «Оглушение».

Всего одно заклинание вывело из строя и Юму, и, скорее всего, всех остальных школьников. «Воздушный взрыв» почти не наносит урона, главная сила этого заклинания — в огромной области поражения. Но хотя Юма верил, что эта атака никого не убила, она на время сделала защитников укрытия беспомощными, и враги этим обязательно воспользуются.

Предположение сразу же оправдалось: маг жестом приказал своей охране отступить и выбросил руки вперёд.

— Вентус.

Снова слово стихии ветра. Перед левой рукой появился зелёный шарик.

— Терра.

Слово стихии земли. Перед правой ладонью возник коричневый шарик.

«Не может быть», — пробормотал Юма в уме.

Заклинания должны читаться в строгом порядке: стихия, форма, запуск. Если произнести слова в неправильном порядке, то магия сорвётся и превратится в безвредный дымок.

Читать два заклинания параллельно можно, но для этого нужно быть высокоуровневым магом и иметь соответствующий навык. Бета-тест Actual Magic начался всего 12 часов назад, и ещё ни один игрок не должен был успеть так прокачаться.

Однако маг в волчьей маске невозмутимо продолжал:

— Флатус.

Зелёный шарик плавно закружился.

— Нубес.

Коричневый шарик обернулся беспокойным туманом, который шевелился словно живой.

Увидев это, Юма мигом догадался, что задумал маг.

«Нет… Нет, нет, нет, нет!»

— Бе… гите…

Он хотел предупредить остальных, но из-за статуса оглушения рот не хотел слушаться. Впрочем, даже если бы у него получилось, его товарищи тоже не могли пошевельнуться. Юма мог бы дотянуться до нагрудного кармана и призвать Сумику Ватамаки, но он знал, что прямо сейчас этого делать нельзя.

Часы показывали без двух минут полночь. Сто двадцать секунд отделяли их от возможности вновь призвать Валак. Долго, слишком долго.

— Анхело.

Первым делом противник завершил «Широкий бриз». Это заклинание всего лишь создаёт расходящийся веером ветерок, который не наносит урона. Однако в сочетании с другой магией он мог стать поистине смертоносным.

— Петрифика, — раздалось последнее слово заклинания «Окаменение», и коричневый туман стал серым.

Зелёный ветерок подхватил сизую дымку и развеял её по всей комнате. В этом и был смысл двойного заклинания.

«Окаменение» создаёт обращающий в камень туман только перед заклинателем. Оно не способно навредить стоящей вдалеке цели. Однако благодаря «Широкому бризу» маг в волчьей маске увеличил область поражения «Окаменения» в десятки раз.

В первую очередь досталось Оно и Сэре, которые лежали ближе всего к противникам.

— У… а-а-а!

— Н-не надо! — слабо крикнули оглушённые мальчики, но их тела уже поглощал с хрустом камень, начав с конечностей.

Далее туман коснулся Арии и Сёко.

— Н-нет!.. — выкрикнула Сёко и попыталась развеять туман руками, но и её стопы начали превращаться в камень.

Ария лишь молча посмотрела на Юму и протянула руку. Тот бы сжал ладонь одноклассницы, но до неё было почти пять метров.

Серый туман стелился по земле, захватывая всё новых жертв. Убежище наполнилось слабыми стонами и безжалостным хрустом камня. Наконец, заклинание достигло Юмы.

— Почему?.. — невольно обронил он, видя как магический туман издевательски медленно подбирается к его стопам.

Он размышлял не о целях, которые преследовали враги в волчьих масках, и не о том, как их маг сумел освоить чтение двух заклинаний одновременно.

Как гласило руководство, сила «Окаменения» напрямую зависит от плотности тумана и количества очков в навыке «Магия земли». Однако за двенадцать часов полноценно прокачать этот навык невозможно, а «Широкий бриз» не только разносил частицы тумана, но и значительно снижал их плотность. К тому времени, как заклинание достигло Сэры и Оно, оно уже потеряло две трети эффективности, Арии и Сёко досталась лишь одна десятая от изначальной плотности, а Юме — и вовсе одна сотая.

Однако пока что все жертвы тумана каменели без исключения. Сила, способная гарантированно обратить в камень всех врагов на дюжину метров перед магом, — это уже за гранью того, что можно назвать нечестным приёмом. Это то, что на корню ломает весь игровой баланс.

Ломает игровой баланс?

Юме вспомнилось, что похожая мысль недавно приходила ему в голову. В голове ожил тихий голос:

«Мой вирес — это, если выражаться терминами ваших любимых игр, бустер магических навыков».

Эти слова принадлежали Валак — демонице, вселившейся в Саву. Когда она произнесла их, Юма подумал, что эта способность ломает игровой баланс.

То же самое он мог сказать и о Кроцелл, благодаря которой Наги выпустила целую очередь заклинаний, при этом не сказав ни единого слова. Да, эта сила тоже нарушала баланс. По всей видимости, она и есть вирес Клоцелл.

А теперь Юма наблюдал, как маг успешно обращает в камень всех своих противников заклинанием, которое должно срабатывать лишь единицы раз из тысячи. Если секрет кроется в виресе… значит, внутри мага тоже живёт демон.

Как говорила Томори Симидзу, в «Гоетии» описаны 72 демона. И если их действительно столько, то потусторонние существа наверняка обитают не только внутри Савы, Наги и этого незнакомца в волчьей маске. Скорее всего, демоны вселились во всех учеников 6-1 класса, включая Сугамо, Конкэна, Томори… и Юму.

Раздавался тихий хруст, тело Юмы понемногу каменело. Рядом с хит-пойнтами уже появилась иконка, изображающая серую фигурку человека.

Где-то позади Томори отчаянно пыталась выговорить слова «Святого очищения», но увы, эта магия не действовала против окаменения и ничем не могла им помочь. От этого недуга лечили только высокоуровневый «Экзорцизм» и специализированное «Антиокаменение», но Томори не владела ни тем, ни другим.

Впрочем, помимо заклинаний существовали ещё и соответствующие предметы. Но Юма не помнил, чтобы по счастливой случайности находил их, и даже если они им попадались, то лежали в инвентаре, и у мальчика попросту не хватит времени, чтобы материализовать и использовать их.

Хотя вспомнить название вещи не помешает, чтобы о ней узнали остальные. Может, кому-то из товарищей удастся сбежать, а позднее достать заветный предмет и спасти окаменевших детей.

Вроде бы от этого дебаффа лечит игла. В большинстве старых игр окаменевших игроков спасали «Золотой иглой», но в Actual Magic в её названии другое слово. Вроде бы, какой-то драгоценный камень.

«Чёрт, я окаменел уже по грудь. Ещё несколько секунд — и я даже сказать ничего не смогу».

Вдруг в голове молнией вспыхнуло название предмета, которое он мельком видел в своём инвентаре.

Да, недавно ему попалась вещь со словом «игла» в названии. Это был один из трофеев за победу над… Конусоголовым задирой? Варанийским ящером из замка? Нет, над Овеном, тем капитаном стражи из темницы и ужасным мерзавцем, который собирался сварить из Наги суп. Беспросветная злоба этого великана даже вызывала у Юмы нечто вроде уважения, но самое главное, что за победу над ним дети получили не только двууголку и пояс, но и «Иглу превращения в человека».

Конечно же, в названии этого предмета нет драгоценных камней, но по крайней мере его назначение очевидно: именно с его помощью вараниец Овен принимал человеческий облик. Пожалуй, этот предмет мог точно так же превратить любого другого монстра, однако Юма и без него выглядит как человек, а к окаменению эта игла не имеет никакого отношения…

Хотя стоп.

Превращение Овена было не просто баффом, а сюжетной необходимостью.

«Сюжетная необходимость» — вот сильнейшая магия любой RPG. Если сценарист прикажет, то любой персонаж восстанет из могилы или же умрёт так, что не помогут никакие воскрешающие заклинания.

Если превращение Овена в человека как раз и было таким сверхмощным эффектом, способным пересилить любой другой дебафф…

«Эх, даже если так, я уже не успею использовать иглу!..»

«Юма. Ты что, забыл?»

Неожиданно ему почудился голос.

Нет, он не забыл. В тот раз ему тоже катастрофически не хватало времени. Конусоголовый рушитель сомкнул челюсти на его поясе и уже почти раскусил тело мальчика, но тому удалось спастись от смерти, одновременно сделав два действия: вставив монстру палку в рот и призвав Сумику Ватамаки.

Он сделал это благодаря виресу… иначе говоря, благодаря силе вселившегося в него демона.

Можно сказать, ему достался уникальный навык «Двойное действие».

Стиснув зубы, Юма открыл меню правой рукой. Окаменение уже подбиралось к подмышкам и грозилось остановить руки уже через пару-тройку секунд.

Пальцы молнией залетали по кнопкам и, наконец, щёлкнули по «Игле превращения в человека». Подменю, кнопка «Материализовать». Не теряя ни мгновения, пальцы вцепились в огромную, жуткую иглу, появившуюся над окном.

Юма почувствовал на себе насмешливый взгляд мага. Тот явно считал, что школьник спохватился слишком поздно, но…

— Уо-о-о-о! — взревел Юма пока ещё работающим ртом.

Мир затянуло синевой, и всё остановилось. Окаменение почти успело заползти на локти.

В застывшем пространстве раздавался тихий гул, похожий на звук вращения бесчисленных шестерёнок. Юма из последних сил повернул правую кисть и вонзил иглу себе в грудь.

По телу разлилось странное чувство, будто все мышцы и кости превращаются в желе. Только что кожа Юмы каменела, но теперь ходила ходуном, словно мальчик обращался в слизь.

Иконка дебаффа «Окаменение» рядом с хит-пойнтами Юмы уступила место иконке в виде двойной фигурки человека.

Ещё через миг загадочная дрожь исчезла, словно её и не было. Скорее всего, игла на мгновение превратила тело мальчика в желе и вновь собрала из него человека. На каком-то этапе этот процесс проглотил «Окаменение».

«Если наносить ответный удар, то именно сейчас!»

Юма напряг все мышцы тела, чтобы вскочить с пола и тут же побежать со всех ног. На ходу он материализовал ещё один предмет из инвентаря. Перед ним появилась серебристая цепь длиной в полметра и толщиной сантиметра четыре — обрывок Цепей чистого железа, закрывавших проход в подземную темницу острова Филос.

Поскольку цепь не считалась оружием, ничто не помешало достать её из инвентаря. И это несмотря на то, что по крепости и прочности она с лёгкостью обгоняла многое доступное им оружие.

Увидев этот рывок, левый охранник мага занёс прямоугольный меч.

— О-о-о! — взревел Юма, обрушивая цепь на одетого в чёрное противника.

Хотя вражеское оружие без труда выдержало молот Конкэна, от встречи с Цепями чистого железа клинок разбился вдребезги, словно фанерный, и мощные звенья ударили охранника по левому плечу. Противника буквально прибило к полу, но его напарник накинулся на Юму, словно не заметив потери товарища. Казалось, что на защиту и уход от новой атаки не хватит времени, но…

Вновь раздался скрежет шестерёнок. Мир остановился и посинел, один только Юма продолжал двигаться — он повернулся к противнику и повторно занёс цепь.

Время возобновило ход одновременно с началом удара. Незнакомец в чёрном явно не понял, что вообще произошло, и не успел отреагировать на цепь, которая врезалась прямо ему в шею и повалила на пол.

Тем временем стоявший чуть поодаль маг уже направил на Юму левую руку. Неужели он решил отменить «Окаменение» и ответить встречным заклинанием?.. Нет. Левой рукой он лишь отвлекал внимание от правой, которая молниеносно схватилась за спрятанный под плащом меч.

— Ха-а! — выдохнул маг, проводя стремительный выпад.

Если бы Юма полагался лишь на свои силы, то не смог бы избежать ранения прямо в сердце. Однако сейчас он уверенно развернул торс право, одновременно с этим включая вирес. Как только мир остановился, он наклонился назад. Очередное двойное действие, даром что оба — уходы от атаки.

Маг не просто вложил в выпад всю свою силу, но и наверняка не сомневался в том, что удар достигнет цели. Когда этого не случилось, он тут же потерял равновесие. Пользуясь этим, Юма ударил по вражеской голове кулаком, обёрнутым цепью. Этот удар раздробил половину волчьей маски и отбросил противника на три с лишним метра. Маг упал навзничь, и наступила тишина.

Цепь размоталась и её конец звякнул о пол. Юма медленно выпрямился и гневно прокричал магу… точнее, магическому мечнику, лежавшему с наполовину открытым лицом:

— Зачем ты это сделал… Ники?!

(Продолжение следует)

Примечания переводчика:

1. Air Blast.