— Ах… Как много звёзд…

Услышав за спиной голос Савы, Юма остановился и задрал голову.

От восхищения его рот приоткрылся. На фоне прозрачной чистоты ночного неба тихо сверкали бесчисленные — и даже это прилагательное казалось недостаточным! — звёзды. Их родной город Нодзоми находился в тысяче метров над уровнем моря и благодаря столичным санитарным нормам имел идеально чистый воздух, так что Юма даже дома умудрялся видеть звёзды вплоть до шестой величины, но теперь над ним раскинулась поистине нереальная красота.

Впрочем, она была «нереальной» и в буквальном смысле. Дети находились внутри Actual Magic, первой в мире VRMMO-RPG. Но с другой стороны, этот мир уже перестал быть полностью виртуальным. Тела Юмы и его товарищей исчезли в реальности и прямо сейчас существовали только в цифровом виде.

Вдруг Юме показалось, что связь с реальностью, за которую он держался мёртвой хваткой, начинает слабеть. Мальчик зажмурился и освежил в голове положение дел.

Сегодня 13 мая 2031 года, вторник, 21 час 30 минут.

Они находятся в поле в километре к востоку от Карсины — города на юго-западе мира AM.

Прямо сейчас их цель — спасти Наги… Минаги Сано, подругу детства Юмы, которую держат в темнице под особняком градоначальника. Они вызволят её из плена, покинут мир игры, и вот тогда можно будет вволю порассуждать о том, где находятся границы между реальным и виртуальным.

Юма разомкнул веки и ещё раз посмотрел на пугающую красоту неба.

— Нужно спасти Наги до рассвета, чтобы показать ей эти звёзды, — обронил он.

— Ага, дело говоришь. Давайте поспешим, — согласился Конкэн и начал шагать ещё шире.

Юма и остальные шли за ним по пятам по одной из полевых тропинок. Карта старика из сувенирной лавки показывала, что в двух километрах к востоку от города есть мост на южный берег реки. Дети могли бы пробежать это расстояние на одном дыхании, но решили, что раз это их первая ночь в AM, то лучше не терять голову, а действовать предельно осторожно.

Осмотрительность полностью себя оправдала — из травы с обеих сторон то и дело выпрыгивали гигантские жабы и крысы, но им ни разу не удалось застать группу врасплох. Наконец, впереди показался на удивление грандиозный трёхарочный мост.

Разработчики RPG всех времён и народов сходились во мнении, что мост — идеальное место для сюжетных событий. Помня об этом, группа насторожилась ещё больше, однако вопреки всем страхам ни один пролёт не обвалился, и даже классического нападения монстров с обеих сторон не произошло. Дети без каких-либо приключений добрались до южного берега реки и на сей раз повернули на запад. Ещё через два километра на противоположной сторону появились огни Карсины.

Выбрав место с лучшим видом, Юма и его товарищи остановились, чтобы как следует осмотреться. Перед ними несла свои воды река Кар шириной метров двести и глубиной явно не меньше десяти. Прямо посреди течения возвышалась огромная скала, формой напоминающая крейсер. Судя по тому, что скалу и город соединял красивый каменный мост, это и был остров Филос.

Похожий на замок особняк градоначальника грозно возвышался над скалой. Даже сейчас, глубокой ночью, его освещали многочисленные фонари. Вокруг по высокой стене разгуливали фигуры с алебардами. Незаметно перебраться через эти укрепления смог бы разве что Супермен или человек-невидимка.

— Ю, подземный проход ведь точно существует?..

Голос Конкэна заставил Юму оторвать взгляд от особняка. Оба берега здесь состояли из пологих холмов, и в остальном глаз цеплялся лишь за редкие деревья.

— Если нет, то нам конец…

Юма помрачнел и вытащил из инвентаря карту. Сейчас бы не помешал фонарь, но его свет могли заметить стражники, так что пришлось посмотреть через бумагу на самые яркие звёзды.

— А… — обронила стоящая рядом Томори, обнаружив дырочку одновременно с Юмой.

Изучив скрупулёзно прорисованные берега, они пришли к выводу, что место, на которое указывает небесный огонёк, находится совсем недалеко.

— Эта отметка прямо на корнях дерева, — добавила Томори, торопливо осматриваясь. — Может, вон того?

Девочка показала пальцем на холм прямо напротив Карсины. На его вершине чернело старое, раскидистое дерево.

Товарищи Юмы бросились к нему наперегонки. Наспех сунув карту в карман, мальчик помчался следом.

К тому времени, как Юма остановился, он понял, что раза в полтора недооценил размеры дерева. Узловатый ствол имел не меньше двух метров в диаметре, хоть и не отличался высотой, а раскидистая крона полностью закрывала небо.

«Сколько же ему лет?..» — задумался мальчик, ошарашенно глядя вверх.

— Сюда! — крикнула Сава с противоположной стороны ствола, и вся группа слетелась к ней.

Девочка обнаружила возле самых корней огромное дупло, в которое пролез бы даже взрослый. Внутри зияла кромешная тьма.

— Надеюсь, это не медвежья берлога… — пробормотал Конкэн, начиная пятиться.

Юма уже собирался было напомнить другу, что медведи в полях не живут, но прикусил язык. От виртуального мира можно ожидать чего угодно, в том числе и полевых медведей. Да и мало ли какие ещё фантастические монстры могут скрываться в дупле?

Обернувшись, чтобы убедиться, что их компанию не видно с Филоса, Юма поднёс ладонь к дуплу.

— Люмен.

Стоило произнести всего лишь стихийное слово, как на кончиках пальцев появился белый свет. Он не умел летать и реагировать на монстров, как «Освещающая птица», но для дупла хватит и этого.

Согнув колени, Юма накрыл свет второй ладонью и смахнул внутрь дупла. Показалась подстилка из опавших листьев, но ничего живого — ни медведей, ни даже крыс. Отсутствию монстров оставалось только порадоваться, однако Юма надеялся увидеть внутри хоть что-то.

Опустившись на четвереньки, он заполз внутрь. Как раз подошли к концу десять секунд жизни заклинания, и огонёк с тихим звуком погас.

Наступившая темнота напомнила о событиях, которые произошли несколькими часами ранее. Юма открыл инвентарь, отсортировал по новизне и нашёл ближе к вершине списка «Фонарь хладного пламени». Палец щёлкнул по предмету, вызывая окно с описанием:

«Фонарь, в котором заключено Хладное пламя Саблимы. Не даёт тепло, не согреет руку, зато не гаснет под водой».

Юма поднятия не имел, что такое или кто такая Саблима, но главное, что этот предмет годился в качестве светильника.

— Э-эй, Юма, ты там как? — послышался снаружи тихий голос Конкэна.

— Всё хорошо! — ответил Юма, материализуя фонарь.

Внутри на удивление узкого предмета уже горел голубой огонёк. Он и правда не давал тепла — более того, мальчик увидел, что от этого света фонарь даже начал покрываться инеем.

Взявшись за деревянную ручку, мальчик поднял фонарь, закрыл окно меню и вновь осмотрелся.

Высоты дупла едва хватало, чтобы встать в полный рост. Юму окружала мшистая кора, пол устилали листья. Здесь не было ни входа в потайной проход, ни указаний на то, где его…

— А...

Юма наугад шарил рукой по земле и вдруг что-то нащупал. Поднеся фонарь, он слегка разгрёб листья и увидел железное кольцо, прибитое к деревянной панели. Видимо, люк и его ручка.

Юма взялся за кольцо рукой и потянул. Древесина слегка скрипнула, но не поднялась даже на миллиметр.

— Конкэн, иди сюда, — сказал мальчик, поворачиваясь к выходу.

Его лучший друг опасливо заглянул внутрь. Благодаря свету фонаря он быстро заметил люк в полу и уверенно юркнул в дупло.

— Удачи, — прошептал Юма, уступая место.

Конкэн взялся за кольцо обеими руками, упёрся ногами, глубоко вдохнул и…

— Фм-м-м!

Он тянул изо всех сил. Какое-то время люк сопротивлялся, но не выдержал напора и начал с гулом подняться.

— М-м-м!..

Конкэн аж покраснел от напряжения. Кое-как приподняв крышку сантиметров на тридцать, он упёрся в неё коленом и подкинул пинком. Повернувшись на мощных петлях, крышка упала с другой стороны от люка с такой силой, что по земле пробежала ударная волна.

— Уфф… Почему какая-то деревяшка настолько тяжёлая?.. — Конкэн уселся на пол, тяжело дыша.

— Спасибо. Хорошо, что ты качал силу, — отозвался Юма и заглянул в открывшийся люк.

Первое, что бросилось в глаза — идеальная квадратная форма и явно искусственное происхождение — в противовес дуплу. Впрочем, ничего странного, подземный проход ведь прорыли люди. В свете фонаря сверкнули железные ступени, спускающиеся по отвесной стене.

— Ю, я пойду первым, — Конкэн уже начал подниматься, но Юма остановил друга:

— Нет, я.

— Почему это?

— Я в школе всегда был быстрее тебя на шведской стенке, — ответил Юма, сползая внутрь люка чуть более чем полуметровой ширины.

Нащупав обувью ступени, мальчик несколько раз проверил их на прочность, после чего закрепил фонарь на поясе и решительно начал спускаться.

Первое время он ещё считал ступени, но на пятидесятой решил не продолжать. Если дорога проходит под рекой, как говорит старик, то её пришлось проложить на глубине в двадцать… или даже тридцать метров.

Юма спускался около двух минут, тщательно следя за тем, чтобы не соскользнуть. Наконец, его нога нащупала твёрдую землю.

Развернувшись, он снял фонарь с пояса и поднял повыше.

— Ого… — вырвался у него тихий возглас.

До сих пор ему казалось, что дорога для эвакуации из города должна быть не более чем примитивным подкопом. Однако в свете фонаря мальчик увидел настоящий туннель, весь отделанный чёрным камнем. В воздухе ожидаемо пахло плесенью, но проход имел больше двух метров в ширину и столько же в высоту, поэтому ощущения духоты не возникло. Монстры тоже не давали о себе знать.

— Всё нормально! Спускайтесь! — крикнул Юма вверх.

— Как скажешь! — раздался в ответ голос Конкэна, эхом отражаясь от стен.

Ещё через две минуты Сава, Томори и Конкэн паровозиком спустились в туннель.

— Надо же, и правда подземная дорога, — прошептала Томори, изумлённо вытаращив глаза.

— Мы отыскали её только благодаря тебе, Симидзу, — Юма кивнул.

— Нет, вы бы и без меня нашли это дерево… — не поведя бровью парировала Томори.

Юма хотел возразить, что лично ему ни за что бы не хватило внимательности, но вдруг вмешался Конкэн:

— Э-эй, пойдёмте уже!

Пришлось догонять ушедшего вдаль товарища. Юма обнаружил его и Саву перед большими, мощными воротами. Судя по тусклому блеску, на сей раз они имели дело с металлом, а не деревом. Створы скрепляла цепь, которая держалась на паре врезанных в створы скоб. Судя по одинаковому золотому оттенку, все части этого «замка» состояли из одного материала.

— Вот они, Цепи чистого железа… — Сава подняла руку и потянула за цепь.

Послышался холодный лязг, но цепь, разумеется, не порвалась. Сава пожала руками, сделала шаг назад и хлопнула Конкэна по спине.

— Ну, валяй.

— Ничего себе «валяй»... Ладно, попробую…

Конкэн открыл инвентарь и материализовал двуручный меч, который тут же появился на его спине. Лучший друг Юмы резко выхватил его и выставил перед собой. Медленно поднёс рукоятью к правому плечу, и клинок вспыхнул красным. «Тяжёлый пробой»[1], боевое движение для двуручного меча. Оно почти не отличалось от «Силового удара», который использовал Ники, но делало упор на силу, а не скорость.

— Уо… ра-а! — взревел Конкэн во всё горло, опуская меч.

Лезвие угодило точно в середину цепи. Вспыхнули красные и жёлтые искры, уши заложило чудовищным лязгом.

От места, куда пришёлся удар, отлетел металлический обломок. Быстро вращаясь, он ударился о потолок и упал прямо перед Юмой. Но обломок оказался не звеном цепи, а частью погнутого клинка.

— Что-о-о?! — возопил Конкэн.

Всего через мгновение оставшаяся в его руках половина меча разбилась на серебристые частицы, как и отколовшийся кусок.

— А-а… нет… Мой Экскалибур… — Конкэн упал на колени.

— Ты когда успел дать ему имя? — проворчала Сава. — И вообще, это же был начальный меч. Разве ты не нашёл себе новый в сундуке замка?

— А… Я уже и забыл.

Конкэн бросился рыться в инвентаре, даже не встав с колен. Юма вспомнил, что и он получил новое оружие, которое тоже не помешало бы поискать в дебрях меню.

— Мне кажется, обычные атаки тут не помогут, — сказал он, подойдя к сестре. — Остаются лёд и огонь…

— Моя магия начального уровня тут не справится вне зависимости от стихии. Скорее всего, в игре есть квест на проникновение в темницу градоначальника, и когда игрок его получает, ему как раз дают предмет, способный разрезать цепь.

Юма молча кивнул. В принципе, они сами в некотором смысле выполняли квест, но спасали Наги, а не NPC. Игра наверняка проектировалась с расчётом на то, что дети найдут в Карсине некую цепочку квестов, связанную с особняком градоначальника, и спустя несколько этапов окажутся в этом туннеле. Однако отряд Юмы проник сюда «нелегально».

— Но это значит… что мы сейчас никак не сможем её сломать?

Сава вместо ответа подошла ближе к двери и щёлкнула по цепи.

Перед ней всплыло окошко со словами «Цепи чистого железа» и индикатором прочности: «30000/30000». Из этих чисел следовало два вывода: что цепи чрезвычайно прочные и что «Тяжёлый пробок» не смог уменьшить их прочность даже ценой верного меча Конкэна.

— Слушай, Сава… — вдруг раздался из-за спины голос Томори. — Помнишь, дедушка говорил, что эти цепи «освящённые»? Это ведь означает, что их усилили святой магией?

— Да, скорее всего. Причём высокоуровневой, — подтвердила Сава, оборачиваясь.

Далее Томори повернулась к Юме.

— Тогда почему бы Асихаре не сломать их при помощи магии тьмы? Я ведь правильно понимаю, что противоположные стихии хорошо действуют друг на друга?

С трудом верилось, что на такую смекалку способен человек, ранее не игравший в RPG.

Юме захотелось похвалить Томори за находчивость, но ему пришлось покачать головой:

— Мне жаль, но… противоположность магии тьмы — это магия света, а не святая магия.

Глаза по ту сторону очков моргнули.

— Что?.. Тогда какая противоположность у святой магии?

— Вроде бы проклятая магия. В руководстве сказано, что новичкам она недоступна.

— Ясно… — Томори повесила голову.

Юма хотел было попросить её не расстраиваться, но Сава вдруг шагнула к ним и невозмутимо заявила:

— Ю. Мне кажется, разбить эти цепи сможет только она.

— Кто?..

«Ты про Валак? Но ведь новые сутки ещё не наступили…» — успел подумать Юма и вдруг ахнул.

Нет. Сава намекала на Сумику Ватамаки, спящую в кармане для карт на груди Юмы.

Действительно, Сумика обладала поистине чудовищной силой атаки, с которой пока не мог сравниться даже Конкэн, однако речь по-прежнему о физической силе. Разве Сава не подтвердила, что этого недостаточно чтобы разорвать Цепи чистого железа?

И тут Юма вспомнил характеристики Сумики.

17 уровень. Навыки: «Великая сила», «Тело в клинок», «Незрительное восприятие», «Стойкость к боли», «Стойкость ко тьме», «Стойкость ко льду». Видовая принадлежность… «Ночное отродье».

Вспомнив эти два жутких слова, Юма обратился к сестре:

— Ты хочешь сказать… она сама по себе принадлежит проклятой стихии?

— Ты не хуже меня знаешь, что монстры могут иметь собственную стихию, — тихо ответила Сава. — Например, энты в лесу — стихию дерева, а босс-дракон под замком — огня. Я бы подумала, что её стихия тьма, но она получала слишком мало урона от «Огненной стрелы». Конечно, огонь и тьма — не противоположности, но в руководстве говорилось, что они всё равно уязвимы друг к другу.

— Ах да…

Огонь наносит всему ледяному двойной урон, но по деревянным и тёмным монстрам тоже бьёт в полтора раза сильнее. Когда Сава выстрелила в Сумику «Огненной стрелой», ту отбросило заклинанием, но будь урон повышенным, они бы также увидели особенные спецэффекты.

Сава убедительно доказала, почему Сумика не относится к стихии тьмы, да и в целом облик их одноклассницы был поистине «проклятым».

Юма опустил глаза, и Томори, не выдержав, спросила:

— Простите, но… о ком вы сейчас? Ведь не о Валак, да?..

Юма продолжал сверлить взглядом пол.

Сава должна была догадаться, что Томори задаст этот вопрос. Получается, она намекала Юме, что пришло время раскрыть их попутчице правду о Сумике, которая стала фамилиаром и поселилась в карте монстра.

Скорее всего, сестра приняла правильное решение. Томори наверняка поймёт и разделит желание Юмы помочь Сумике и согласится сохранить всё в тайне от других одноклассников. Тем более, они могут столкнуться с ещё более опасным врагом, чем Варанийский ящер, и тогда им не останется ничего иного, кроме как призвать Сумику на помощь. Но если Томори будет к этому не готова, появление девочки-монстра может вызвать у неё приступ паники.

Юма понимал, что его сестра всегда трезво оценивает положение дел и принимает логичные решения. Но несмотря на это он не мог избавиться от страха. Ему не хотелось рассказывать Томори, что способность монстровика позволила ему «поработить» одноклассницу, пускай даже после превращения в монстра. Томори может испугаться этого факта или обвинить его в жестоком обращении с человеком. От одной мысли об этом Юма заскрипел зубами…

Вдруг подошедший со спины Конкэн хлопнул друга по плечу. Этого хватило, чтобы оцепенение прошло, и Юма наконец-то выдохнул.

Пускай его слова вызовут у Томори ужас, негодование — да что угодно. Юма сделал свой выбор, а теперь должен принять его последствия, какими бы они ни были.

— Симидзу, мы говорим о ней, — сказал он, сунул руку в нагрудный карман и достал один из двух предметов, которые в нём лежали.

Полупрозрачная фиолетовая карточка девять сантиметров в длину, шесть в ширину. Юма сжал её пальцами и показал Томори. Та сначала слегка сощурилась, затем резко распахнула глаза.

— А… «Сумика Ватамаки»... Та самая Ватамаки?! Почему на этой карте её имя?..

— Помнишь, пока мы были в укрытии, я рассказал всем, что мы обезвредили и обездвижили её? Судя по тому, как ты объяснила это Ники, тебе показалось, что мы заперли её в каликулусе, но это не так. Я использовал особенное заклинание монстровика, чтобы поймать её… и сделать фамилиаром.

— Фамилиаром… — попугаем повторила Томори.

Пока что её лицо не выражало ничего, кроме изумления. Но Юма ожидал, что это изменится через считаные секунды.

— Я сейчас призову Ватамаки, но не надо её бояться. Она нас не тронет, — удивившись тому, что его собственный голос даже не дрогнул, Юма подошёл дверям и поднял карту перед собой. — Аперта!

Заклинание из одного слова эхом разнеслось по подземному туннелю.

Из карты вырвался тёмно-фиолетовый, практически чёрный свет и в воздухе появились жуткие магические диаграммы. Карта в руке расплавилась и быстро утратила материальную форму. Из того, что от неё осталось, в землю ударил чёрный луч, из которого неспешно выползла человеческая фигура.

Длинные прямые волосы, укороченный пиджак, плиссированная юбка до колен. Поначалу фигуру обволакивала тьма, но вскоре она испарилась, и глаза увидели привычное сочетание нежно-голубого и бежевого.

Перед ними появилась стройная девочка в форме Юкиханы. Сумика Ватамаки, кумир 6-1 класса… и всей школы.

Потерянное во время битвы в Альтее здоровье полностью восстановилось, даже школьная форма выглядела совершенно новой и чистой. Но по какой-то причине белоснежная лента в её волосах так и осталась окровавленной. К счастью, сейчас Сумика уже не сжимала в ладони оторванную руку Юкихисы Миуры, которой орудовала в первой игровой комнате.

Некоторое время девочка стояла, опустив голову и свесив руки. Наконец, она медленно выпрямилась. Стоило голубому свету Фонаря хладного пламени осветить лицо без глаз, носа и рта, как за спиной Юмы шумно ахнула Томори.

Мальчик приготовился тут же услышать пронзительный визг, однако секунды шли одна за другой, а Томори хранила молчание. Хотелось обернуться, чтобы увидеть выражение её лица, но Юма не решился и вместо этого двинулся вперёд.

Когда он приблизился к Сумике, та неуклюже повернула к нему пустое лицо. Хоть глаз на нём не было, Юма всё равно ощутил на себе её взгляд и предположил, что это какое-то потустороннее зрение, появившееся у неё вместе с навыком «Незрительное восприятие».

Однако по-настоящему мальчика удивило то, что он совершенно не ощущал страха, хотя находился на расстоянии вытянутой руки от Сумики. Когда он призвал её во время битвы с Конусоголовым задирой, то сильно нервничал, хотя и понимал, что ставшая фамилиаром девочка не должна представлять угрозы. Сейчас же он ощущал горечь в душе, собственное бессилие… и ещё какое-то неизвестное чувство, от которого ёкнуло сердце.

— Ватамаки, — прошептал Юма. — Прости, что разбудил. Нам нужна твоя помощь, чтобы спасти Наги.

В его речи не было ни одной голосовой команды, которые следовало отдавать фамилиарам, поэтому он полагал, что Сумика никак не отреагирует, однако она слегка качнула головойу. Разглядев в этом движении некое подобие кивка, Юма ответил тем же, затем показал на огромные двери в паре метров перед собой.

— Разруби цепи, которыми запечатана дверь… Цепи чистого железа — уничтожить!

На всякий случай Юма перефразировал свою просьбу в формате голосовой команды, но Сумика сдвинулась с места ещё до неё.

Ноги в чёрных носках побрели по каменному полу, приближая фамилиара к двери.

Увидев, что девочка без обуви, Юма озадачился, но быстро понял причину. Их попросили оставить обувь на рампе каликулуса перед тем, как сесть в него и начать бета-тестирование. Другими словами, туфли Сумики до сих пор стоят где-то в первой игровой комнате.

Захотелось сходить за ними по возвращении в реальность, но Юма знал, что у них и без этого столько дел, что эта идея просто вылетит из головы. Увы, внутри Actual Magic нельзя было запускать приложения клеста, в том числе напоминалку, поэтому Юме оставалось лишь получше присмотреться к Сумике, чтобы её образ отпечатался в памяти.

Девочка остановилась прямо перед дверями, изучила взглядом неподвижную цепь и вдруг резко подняла руку.

Грозно сверкнули загнутые когти. С их силой Юма познакомился буквально на своей шкуре, когда пропустил удар Сумики в первой игровой комнате. Однако теперь им противостояла мощная цепь где-то полуторасантиметрового сечения. Обычные атаки здесь не помогут, надежда была лишь на нейтрализацию святой магии с помощью проклятой природы Сумики — иначе говоря, на разъедание цепи порчей.

Стоило Юме об этом подумать, как раздался металлический лязг. Рука Сумики резко изменила форму: её пальцы скрутились в спираль и слились друг с другом, превращаясь в нечто тонкое и длинное. Белая кожа резко потемнела и приобрела металлический блеск. Теперь из рукава торчал заострённый… меч длиной сантиметров семьдесят.

«Наверное, это и есть “Тело в клинок”».

Юма знал, что в характеристиках Сумики есть этот навык, но он до сих пор оставался загадкой, потому что не упоминался в руководстве. Увидев его в деле, мальчик невольно ахнул.

Сумика опустила руку-клинок, затем отвела назад как можно дальше. Клинок окутала тёмно-фиолетовая аура. Видимо, включилось боевое движение, но Юма не знал, какое именно.

Воздух содрогнулся.

Девочка провела чудовищно быстрый выпад, попав остриём меча точно в середину цепи. Раздался пронзительный, резкий звон, совсем не похожий на звук от удара Конкэна. Белые искры дождём пролились на голову и тело Сумики.

Юма зажмурился от яркой вспышки, но тут же торопливо распахнул глаза.

Остриё слегка углубилось в цепь. Из этого места вокруг расходились золотые волны — казалось, будто они пытаются отбросить Сумику.

Но девочка медленно шаркала вперёд.

Тёмно-фиолетовая аура вокруг её клинка становилась всё плотнее и плотнее. Золотистые волны, наоборот, начали мерцать и слабеть. До ушей доносился тихий хруст металла.

— А!.. — приглушённо воскликнула Сава, когда на цепи появилась трещинка, из которой вырвалась полоска света.

Юма убедился, что сестра в очередной раз не прогадала. Ночные отродья оказались монстрами проклятой стихии и наносили дополнительный урон всему святому.

Но не успел Юма обрадоваться, как заметил нечто, от чего кулаки сжались сами собой.

Над головой Сумики постепенно убывали обе шкалы — хит-пойнтов и маны. Судя по всему, выпад и правда оказался боевым движением, которое постоянно расходовало ману. А что до потери здоровья, оно наверняка объяснялось чудовищной нагрузкой на клинок. Обычное оружие от такого усилия тратило бы очки прочности, однако Сумика сражалась частью своего тела, поэтому урон по клинку выражался в хит-пойнтах.

Юма искренне верил, что казавшиеся неуязвимыми Цепи чистого железа тоже теряют прочность. Но почему-то трещина не множилась и не разрасталась. А это грозило тем, что хит-пойнты Сумики иссякнут до того, как она вскроет печать.

Но стоило об этом подумать, как за спиной послышались быстрые шаги. Кто-то оббежал Юму справа.

— Асихара, я восстановлю здоровье Ватамаки! — выкрикнула Томори Симидзу.

Юма видел её лицо лишь сбоку, но всё равно понял, что на нём нет ни страха, ни отвращения.

— Спасибо… Хотя нет, стой! — Юма уже успел поблагодарить Томори, но быстро опомнился и остановил её. — Ватамаки сейчас принадлежит проклятой стихии. Мы пока не знаем, можно ли её лечить святой магией или же она нанесёт ей урон!

— А… Но как тогда помочь ей?..

— Можно сделать наоборот — использовать чистую проклятую магию, которая не содержит физического урона… но никто из нас такой не владеет…

Юма ломал голову, подгоняя собственные мысли, а шкала хит-пойнтов перед глазами продолжала опустошаться. Однако сама Сумика будто даже не замечала получаемого урона и продолжала всё сильнее вдавливать клинок в цепь.

По-другому и быть не могло. Она получила приказ своего хозяина.

И всё же Сумика Ватамаки — не только фамилиар, но и одноклассница, которую Юма боготворил. Даже сейчас, когда она стала безликим монстром, он продолжал относиться к ней точно так же и не хотел рассматривать её в качестве инструмента и тем более расходного материала.

Вернувшись в карту, Сумика восстановила бы здоровье, но Юма верил, что должен быть другой метод лечения. Такой, который бы не отвлекал её от борьбы с цепью.

Мозги уже плавились от напряжения. Из всего массива знаний о Сумике всплыло одно воспоминание.

Когда ставшая монстром девочка напала на них в первой игровой комнате, её сильнейший удар отбросил Юму в сторону. Однако перед этим она попыталась укусить его. Неужели она пыталась убить его зубами? Но ведь Сумика могла растерзать мальчика с безопасного расстояния, ничем не рискуя. А если у попытки укуса была другая причина… то нетрудно догадаться какая.

Юма стиснул зубы, отшвырнул фонарь в сторону и подбежал к Сумике, одновременно закатывая левый рукав. Остановившись точно за спиной девочки, он поднёс обнажённую руку к её рту.

— Ватамаки, кусай меня! — скомандовал он.

— Братик! Нет!

— Ты что, Ю?! Она тебя загрызёт, как Белоси!

Сзади раздались голоса Савы и Конкэна, но что-то подсказывало Юме, что всё обойдётся.

Сумика медленно выдохнула, и кожа Юмы ощутила поистине зимний холодок. Даже со спины было видно, как открылся рот, полный бритвенно острых клыков.

Но затем девочка замерла. Она потеряла уже половину здоровья, но почему-то дрожала так, словно изо всех сил сопротивлялась инстинкту. Из пронзившего цепь клинка вырвался сноп алых спецэффектов, прорезав фиолетовую ауру.

— Не бойся, Ватамаки! Я… я всё равно буду…

Юма не знал, как закончить это предложение. Кое-как обуздав разбушевавшиеся чувства, он выговорил слова голосовой команды:

— Ватамаки, вампиризм на меня!

Юма обхватил тело Сумики правой рукой, а левую прижал к её рту.

На сей раз девочка не воспротивилась приказу. Её рот широко раскрылся, и зубы сомкнулись на обнажённом предплечье, глубоко впиваясь в кожу.

Персонажи в AM не чувствуют боли. Вместо этого от поражённого участка расходится неприятное онемение.

Но в эту секунду Юма ощутил именно боль, да такую холодную и резкую, словно в него вонзили ледяные иглы. Крови, конечно же, не было, но на пол закапали красные огоньки. Сумика жадно глотала, впитывая этот свет.

Шкала хит-пойнтов постепенно перестала убывать, застыла на одном значении… и начала восполняться.

Однако теперь уже шкала здоровья Юмы сокращалась с ужасающей скоростью. Но с учётом того, что Сумика продолжала получать урон и имела больший запас здоровья по сравнению с Юмой, хит-пойнты передавались без каких-либо потерь.

Стало ясно, что во время их первой встречи Сумика не просто пыталась атаковать зубами. Это одна из особенностей Ночных отродий — они умеют лечиться, поглощая кровь жертв.

Разумеется, при нынешнем положении дел Юма бы умер намного раньше, чем вернул Сумике всё потерянное здоровье. Однако будучи обычным игроком, он мог лечиться множеством разных способов.

Он открыл свою поясную сумку и принялся искать в ней Малое зелье. Но когда пальцы уже нащупали заветную склянку…

— Сакра! — позади голос Томори объявил стихийное слово святой магии. — Премис… Фюзионе!

Спины Юмы коснулось приятное тепло. Оно быстро пропитало тело, прогоняя холод.

Сумика продолжала пить кровь, но шкала хит-пойнтов Юмы уже не опускалась ниже двух третей от общего запаса и лишь подрагивала на одном уровне. Получилось так, что Сумика постоянно теряла здоровье в противостоянии с Цепями чистого железа, восполняла утрату за счёт хит-пойнтов Юмы, а Томори моментально залечивала эти повреждения, расходуя собственную ману.

Могло показаться, что они лишь заменили одну пустеющую шкалу на другую, однако доступное лишь жрецам «Святое исцеление» расходовало ману гораздо эффективнее, чем общедоступная магия лечения. Дети ещё не проверяли разницу на практике, но Юма предполагал, что маны Томори должно хватить, чтобы раз пять вылечить его с нуля до максимума. И даже если этого не будет достаточно, в запасе оставались найденные в замке зелья маны.

«Да, мы сможем… Лишь бы смогли!» — молился Юма, сам не замечая, как его рука всё крепче обвивается вокруг тела Сумики.

И вдруг, словно в ответ на его мысли, девочка выпустила руку Юмы из своего рта и взревела:

— Ша-а-а-а!

Крепкие как сталь мышцы внешне хрупкого тела взбугрились и резко сократились. Юма не смог устоять на месте, его отбросило назад. А затем…

Аура на руке-клинке Сумики стала вдруг ещё темнее и в разы плотнее. Она закрутилась по спирали от острия и до самого плеча. Завихрились воздушные потоки, собирая со стен и пола песок и пыль.

Все спецэффекты постепенно сошлись в одну точку на острие клинка и мощно взорвались.

Раздался отчётливый и звонкий хруст металла.

Центральное звено, которое и держало натиск клинка, вспыхнуло золотом и рассыпалось. Разрубленные половины Цепи чистого железа бессильно повисли.

— Победа!.. — с придыханием выкрикнул Конкэн…

И в ту же секунду уже опустившая руки Сумика зашаталась. Юма вновь прыгнул вперёд и подхватил её обеими руками. Он торопливо проверил шкалу хит-пойнтов, но в ней так и осталось чуть больше половины запаса. Никаких дебаффов тоже не появилось.

Оказавшись в руках мальчика, Сумика неуклюже повернула голову и посмотрела на него отсутствующими глазами. Её рот уменьшился до человеческих размеров и издал хриплые звуки, похожие на далёкий вой:

— Аси… хара…

За спиной ахнула Томори.

— Я… по… мо…

Это единственное, что она успела сказать, прежде чем рот полностью исчез. Сумика обмякла, её голова бессильно повисла.

«Асихара, я помогла?»

Скорее всего, она пыталась спросить именно это.

Даже став кошмарным монстром, Сумика Ватамаки сохранила по крайней мере частичку своей души. Окончательно убедившись в этом, Юма прошептал в ответ:

— Да, Ватамаки, ты очень помогла. Огромное спасибо… Возможно, нам ещё понадобится твоя помощь, но пока отдыхай, — он коснулся волос Сумики ладонью и тихо скомандовал: — Клауза.

Под ногами Сумики появилась чёрная диаграмма. Она закружилась и расслоилась, копии выстроились друг над другом. Через считанные мгновения диаграммы полностью поглотили Сумику. Девочка вспыхнула фиолетовым и ужалась до размеров карты.

Схватив повисший в воздухе прямоугольник, Юма убрал его в нагрудный карман и встал в полный рост. Затем обернулся и первым делом посмотрел на Томори, но так и не смог прочесть ни одной мысли в её вытаращенных глазах.

— Спасибо за лечение, — сказал он, и девочка слегка покачала головой.

— Нет, Асихара… Тебе спасибо. Если бы не ты, я бы ненароком ранила Ватамаки… — прощебетала она робким голосом, на секунду зажмурилась и уставилась на нагрудный карман мальчика. — Это ведь… правда была она?

— Да, — Юма без колебаний кивнул. — Прости, что ничего не сказали об этом. Мы до сих пор не знаем, что произошло с Ватамаки, но сейчас она считается не игроком, а монстром, Ночным отродьем. Поэтому я и смог поймать её в карту и сделать фамилиаром при помощи особого заклинания монстровика. Я верю, что должен быть способ превратить Ватамаки обратно в человека. Может, я многого прошу, но хочу, чтобы ты помогла нам в поисках.

Выговорив без остановки все эти слова, Юма посмотрел в глаза Томори. Наверное, после такой просьбы ему следовало поклониться в пол, но он решил, что она может принять это за давление и манипуляцию.

Девочка долгое время молчала, словно пытаясь переварить увиденное. Наконец, она пару раз моргнула и заговорила голосом, в котором зазвучали нотки ужаса:

— Но… Но ведь Ватамаки напала на нас в первой игровой комнате… Она ранила Аиду и Таду, а Когда Миура попытался её остановить, она взяла его руку и…

Девочка тут же закрыла рот рукой в приступе тошноты. Юма остолбенел, не зная, что делать, но Сава тут же кинулась к их спутнице и неуверенно погладила по спине.

Как оказалось, в AM всё-таки нет такого явления как рвота, поэтому рагу из ресторана Карсины не оказалось на полу туннеля. Через несколько секунд Томори смогла успокоиться, шёпотом поблагодарила Саву и опёрлась на свой посох.

— Простите… Мне стыдно, что я так отреагировала.

— Ничего страшного… Это ты прости, что я заставил тебя такое вспомнить… — ответил Юма, не придумав ничего лучше.

Но Томори покачала головой и продолжила:

— Я прекрасно понимаю, что Ватамаки поступила так не по своей воле. Но… я ведь правильно помню, что фамилиар монстровика может выйти из-под контроля?

Очевидно, Томори внимательно читала руководство, поэтому Юме оставалось лишь подтвердить:

— Ага. У фамилиара есть шкала верности, которая поначалу находится на максимальных ста очках… но если она достигнет нуля, монстр снова становится враждебным.

— Сколько у Ватамаки верности прямо сейчас?

— Э-э…

Юма вновь выудил карту Сумики из кармана и щёлкнул по ней пальцем. Открылось системное окно, и первое, за что зацепился глаз, — это за непонятно почему поднявшийся до восемнадцатого уровень. Однако по-настоящему важные цифры шли второй строчкой.

— 87 при максимуме в сто. Когда проверял в прошлый раз, было 64, — объявил Юма, не сводя глаз с карты.

Томори выдохнула с облегчением, но сразу же вновь поджала губы.

— Если это число опустится до нуля, пока Ватамаки призвана, она нападёт на нас, верно?

— Да… — Юме вновь пришлось кивнуть.

Ему хотелось верить, что такого никогда не случится, но он ничем не мог подкрепить своё мнение. Руководство высказывалось на эту тему очень кратко: «Верность фамилиара снижается, если его надолго оставить с низким запасом здоровья, длительное время не кормить, а также по другим причинам», причём пресловутые «другие причины» нигде не описывались. Например, если в игре существует магия, обнуляющая верность фамилиаров, то никакие меры предосторожности не спасут от того, что Ватамаки может запросто выйти из-под контроля.

Томори какое-то время изучала взглядом карту в руке мальчика. Наконец, она опустила голову и обречённо прошептала:

— Прости, но… пока я не готова ответить. Можно я как следует всё взвешу после спасения Сано и выхода из игры?

— Конечно, — не задумываясь ответил Юма, хотя слова девочки поселили в нём нешуточные опасения. Томори оставила за собой право отказать им в помощи и раскрыть правду о Сумике Ватамаки остальным одноклассникам.

Но беспокойством делу не поможешь. Главное, что они разрубили Цепи чистого железа и открыли дорогу на остров Филос. Осталось лишь пройти подземный туннель и добраться до подвалов особняка градоначальника, где в темнице держат Наги.

— Конкэн, помоги открыть дверь, — попросил Юма, вновь убирая карту.

Друг молча подошёл, и мальчики взялись за висящие останки цепей. Досчитав до трёх, они изо всех сил потянули.

Поначалу гигантские стальные створы сопротивлялись, но затем распахнулись с удивительной лёгкостью.

Убедившись, что в появившемся тёмном коридоре нет монстров, Юма изучил двери с обратной стороны. Конкэн подошёл ещё ближе и удивлённо спросил:

— Ты чего, сокровища в двери ищешь?

— Нет… Просто если туннель строился для бегства градоначальника, то дверь должна открываться с той стороны, так ведь? Но она была запечатана цепью со стороны выхода. Я сначала подумал, что беглецы бы просто не смогли открыть её, но теперь вижу…

Юма показал пальцем на железные штыри с резьбой, торчавшие с задней части створов. Вот они — изнанки скоб, на которые крепилась цепь. С задней стороны их крепили к дверям огромные гайки с рукоятями. Видимо, за эти рукояти их откручивали, затем выталкивали скобы наружу, и цепь падала на пол.

Конкэн тоже быстро понял принцип и протяжно замычал:

— Гм-м… Какая-то очень уж сложная система. Нет бы просто запереть двери на ключ…

— Тогда они бы вскрывались заклинанием «Взлом замка».

— А-а, тут и такая магия есть.

— Эй вы, долго ещё будете там стоять?! — раздался нервный возглас Савы.

— Прости, мы быстро! — отозвался Юма и схватился за гайку.

Он боялся, что та будет помечена в системе как неподвижная, но она открутилась на удивление легко.

— О!

Догадавшись, что задумал друг, Конкэн подбежал к другому створу. Мальчики наперегонки открутили все гайки и уверенно толкнули скобы. С противоположной стороны раздался оглушительный грохот.

Юма оббежал створы и увидел ровно то, что ожидал: скобы лежали на полу вместе с обрывками цепи длиной полметра каждый. Возможно, они ещё пригодятся, а если нет — их наверняка можно выгодно продать. Поэтому Юма сложил в инвентарь весь набор из цепи, скобы и гаек. Конкэн сделал то же самое со своей стороны, и они дружно побежали к девочкам.

— Всё, мы готовы!

— Если дальше будешь подбирать всё подряд… — Сава прервала свой выговор вздохом и развернулась. — Ладно, как хочешь, главное, к нам домой не тащи. Давайте уже идти.

Девочка деловито зашагала вперёд. Юма шёл за ней по пятам, чувствуя, как за спиной Конкэн и Томори изо всех сил давят смех.

Примечания переводчика:

1. Heavy Slug.