Между ними воцарилась тишина, и единственным звуком, исходившим от них, было тяжелое дыхание Айви. Джеймс знал, что чем дольше Гарри будет слушать Айви, тем хуже будет, когда он уйдет, поэтому решил, что будет лучше, если он вмешается.

«— Почему бы мне не отвезти Айви домой…» — начал Джеймс.

«— Нет, вы все должны уйти. Так вы вместе сможете ее подбодрить.»

«— Ты уверен?»

«— Да.» — кивнул Гарри, обнимая Джеймса, Лили и Айрис на прощание. «— Я уже попрощался с мамой дома, так что все в порядке.»

Обойдя Лили, чтобы в последний раз встретиться взглядом с Айви, он поцеловал её в лоб. Так и не получив от нее никакой реакции, он сдался и попрощался со своей семьей. Садясь в поезд, Гарри все еще видел и слышал рыдания маленькой девочки.

******************************************

Он протиснулся сквозь толпу возбужденных студентов к пустому купе и увидев, что на багажных полках ничего нет, быстро занял их своими вещами. Гарри не знал, что многие студенты собирались войти сюда же, но, увидев выражение его лица, передумали.

Не имея никого, с кем можно было бы поговорить, и, не желая сейчас охотиться за Чжоу или Дафной, он погрузился в свои мысли. И все они, похоже, крутились так или инче вокруг Айви. Как так получилось, что он смог убедить взрослых поверить ему и делать то, что хотел, но не смог уберечь свою младшую сестру от боли?

Чем больше Гарри думал о ней, тем сильнее впадал в депрессию. Наконец, поняв, что ему нужно отвлечься от своих неудачных попыток быть хорошим братом, мальчик вытащил свой чемодан и, поставив его на середину купе, взмахнул палочкой, отпирая замки.

Порывшись в отделении, где хранились книги, он нашел то, что искал: справочник по различным видам материалов, на которых могут быть вырезаны руны, и о том, как долго они прослужат. Найдя эту тему очень интересной, Гарри быстро погрузился в нее, забыв на время о своих проблемах с Айви.

Прошло уже два часа с тех пор, как поезд отошел от станции, и Поттер продолжал читать свою книгу, когда движение за стеклом двери привлекло его внимание. Подняв глаза, он увидел миниатюрную версию Гермионы. С теми же выпирающими передними зубами, густыми волосами и неловким видом. Если бы он не был так погружен в ностальгию, то давно вспомнил бы, что это не только снова его первый год и что он, естественно, увидит детские версии своих друзей.

Рассматривая девочку, Гарри заметил признаки того, что она расстроена и нервничала. Сейчас она просто стояла за дверью купе, покусывая нижнюю губу зубами, которые так ненавидела, и нерешительно поднимала руку, чтобы постучать, но, похоже, не смогла пересилить себя.

Встав, Поттер открыл ей дверь сам и стал ждать, пока она что-нибудь скажет. Однако после нескольких секунд молчания ему стало ясно, что Грейнджер находилась где-то далеко в своих мыслях. Они с Роном назвали этот эффект «временем Гермионы», потеряв счет тому, сколько раз они разговаривали с ней, только чтобы потом понять, что она потерялась в своем собственном маленьком мире. Зная, что девочка может простоять так всю поездку, погрузившись в свои мысли, он откашлялся, тем самым напугав ее.

«— О, простите, если побеспокоила вас, но я хотела спросить, не будет ли у вас в купе свободного места для меня?» — наконец очнулась Гермиона.

Надеясь подбодрить ее, Гарри оглянулся на пустое купе, а затем повернулся к ней и сказал серьезным тоном.

« — Я не знаю, здесь ужасно много людей.» - он сделал паузу, чтобы драматически вздохнуть, не в силах удержать уголки губ от улыбки. «— Думаю, мы можем освободить место еще для одного пассажира.»

«— Спасибо.» — выдохнула она с облегчением. Повернувшись, она потянулась за своим чемоданом, но Гарри остановил ее.

«—Заходи, я сам занесу твои вещи.»

«— Ты уверен, чемодан довольно тяжелый? Кажется, я захватила с собой слишком много книг.»

Ее страхи по поводу веса сундука развеялись, когда Гарри легко внес его внутрь и поставил на багажную полку, прежде чем сесть напротив нее.

«— Так ты любишь книги, да?» — риторически спросил он, отвлекая ее внимание от книги по рунам на столе.

«— Да.» — кивнула она, немного покраснев оттого, что ее застали за столь пристальным разглядыванием чужой книги. «— Если я вижу книгу, то часто не могу удержаться, чтобы не прочитать ее.»

«— Похоже, ты собираешься на Равенкло.»

«— О нет, я хотела стать Гриффиндоркой.» — возразила девочка. «- Это факультет, в котором учился Дамблдор.»

«— Не хочу показаться грубым, но какое это имеет отношение к тебе?» — Гарри знал, что он, скорее всего, сам будет в Равенкло, и надеялся убедить Гермиону присоединиться к нему.

«— Я… э-э… я не понимаю, что ты имеешь в виду.» — в итоге призналась она, но не выглядела так, будто его слова оскорбили ее.

«— Я хочу сказать, что причина, по которой ты собираешься поступить в Гриффиндор, заключается в том, что Дамблдор учился там, верно?» — получив кивок, Гарри продолжил: «— Хотя он действительно талантливый волшебник, его самой выдающейся чертой является храбрость. Вот почему его туда отправили. Но идти куда-то только потому, что это сделал кто-то другой… не очень умно.

«— Но Дамблдор был одним из лучших учеников, когда-либо учившихся в Хогвартсе, и был распределен на Гриффиндор.» — защищалась Гермиона.

Она была такой же, как и та, из его временной шкалы, и ей совсем не нравилось ошибаться.

«— Это потому, что он один из немногих людей, у которого сильные стороны характера подходят более чем одному какому-то факультету. Что, должен добавить, очень редко можно встретить у человека. Взгляни на это так: когда основатели создали школу, факультеты были специально разделены таким образом, чтобы туда поступали ученики близкие по характерам к основателям. Но в наше время это скорее способ для людей быть рядом с единомышленниками. Итак, ты действительно думаешь, что разумно для кого-то, кто любит книги так же сильно, как ты, учиться на факультете, который известен тем, что его ученики бросаются на амбразуры, не думая, и хороши в спорте?»

«— Я понимаю, к чему ты клонишь.» — произнесла девочка таким тоном, словно ей было больно признаваться в этом. «- Как думаешь, а где ты будешь учиться?»

«— Ну, между выбором быть коварным, храбрым до идиотизма, трудолюбивым или всезнайкой… думаю, мне придется смириться с тем, что я один из всезнаек.» — хмыкнул Гарри под хихиканье Гермионы.

«- Ну, если мы собираемся быть друзьями — «всезнайками», тогда ты должен сказать мне, о чем эта книга.»

*********************************************

«— А ты уверен, что это не вредно для моих зубов?» — снова уточнила Гермиона, держа в руке мятные нитки для зубов.

«— С тобой все будет в порядке.» — небрежно повторил Гарри, отмахиваясь от ее беспокойства. «— Готов поспорить, что даже твоим родителям они понравятся. Ты должна послать им их, думаю, они оценят.»

За последний час, прошедший после прихода Гермионы, настроение мальчика заметно улучшилось. Хотя не до обычных показателей, но разговор с Грейнджер заставил его почувствовать себя лучше, чем в начале поездки.

Ей не потребовалось много времени, чтобы начать задавать вопросы о волшебном мире и рассказывать о своей жизни.

«— А как я их пошлю?» — спросила она, прежде чем надкусить конфету. «— У меня нет совы.»

«— Ну, ты можешь использовать одну из школьных сов, но, судя по тому, что я слышал, они немного ненадежны.» — пояснил Гарри, делая глоток тыквенного сока. «— Или можешь использовать мою сову Хедвигу. Но сначала тебе нужно спросить ее саму. Если ты попытаешься сказать ей, что делать без предварительного разрешения, она может закапризничать.»

«— Твоя сова капризничает?»

«— Да, и я надеюсь, что ты не будешь говорить это тогда, когда она может услышать тебя. Иначе, я не смогу пользоваться руками в течение недели, после того как она закончит разбираться со мной.»

«— Ты боишься своей совы» —с трудом выговорила Гермиона сквозь смех.