Глубокая ночь. Снег, без перерыва на отдых, опадал на землю крупными снежинками. При этом явлении появились молнии, которые ударялись об землю в коротком промежутке времени. Снежная гроза — достаточно редкое явление природы. Никто не ожидал, что такое произойдет в их посёлке. Самое интересное в молниях было-то, что они кружились лишь перед холмом, создавая впечатление барьеров, но никто из жильцов поселения этому значения не передавал. И снег казался обыкновенным. Люди просто не обращали ни единого внимания на то место, как будто его в принципе не существовало.

Крошечный, на первый взгляд, дом стоял на одиноком холме укрытый грозовыми тучами от посторонних глаз маглов. Он выглядит заброшенным. Когда-то в нём был мир и порядок, в нём жила семья лекаря. Знахарь был не прост, скорее, ему больше подошло значение «загадочный». Не единожды его снадобья освобождали от пут смерти жителей либо путешественников. Когда его спрашивали, чем он их вылечил, слышали в ответ одну и ту же фразу: «Секрет». Наверное, стоит догадаться, что он волшебник, а точнее целитель. Он давным-давно завершил карьеру в Больнице Св. Мунго, решив помогать обыкновенным людям.

Когда Мистер Олимп, так звали этого знахаря, прибыл в деревню, то женился на простой девушке из семьи плотника, которая хорошо владела медицинскими знаниями. Роман завязался, внезапно никто из них даже не подозревал, что вскоре станут супружеской парой. Мимолётные встречи, совместное сотрудничество при лечении пациентов — это стало началом нового. Сыгранная свадьба не дала никакого желанного эффекта. Многие презирали такой союз. Всему этому была простая причина — мужчина был намного старше избранницы. Спустя многие годы женщина покинула этот мир из-за неизвестной волшебнику болезни. А он остался один доживать свою жизнь на этом не людимом холме.

Вестибюль освещенный лишь парой свечей, каменный пол — ничего особенного. Две спальни, где кровати давно отжили свои лучшие годы, покрылись плесенью и мхом? Впрочем, абсолютно все предметы интерьера покрыты толстым слоем пыли. Единственная комната, сохранившая идеальный порядок — это приёмная целителя. Вот о чём, а об этой комнате хозяин беспокоился больше всего на свете.

«Идеальная чистота» — одна фраза смогла описать комнату. Несколько огромных шкафов возле стен, на полках которых располагалось бесчисленное количество книг. Одинокий резной стол и два стула с мягким сиденьем из одного дерева. Кровать, стоящая около стенки в серых тонах. На ней отдыхает женщина. Чуть поодаль от ложа на мягком столе с преградами и своеобразными стенками лежат два свёртка перевязанные красными лентами.      Внешний вид показывал всю её усталость. Светло-русые волосы, казалось, поседели. Ясно серые глаза — опухшие, одновременно красные. Некогда фарфоровая кожа превратилась в болезненно бледную, даже прозрачную оболочку. Но, несмотря на этот факт, она держалась и старалась не показывать всю боль. Голосовые связки не в состоянии воспроизвести нормальную речь. Крик, исходящий из глубины души было не остановить, поэтому женщина издавала одни хрипы. А до этого времени комнату наполняли стоны и душераздирающий крик переполненный злобой и отчаянием.

Внезапно подорвалась из-за внезапного стука каблуков об камень. Низ живота предательски больно заболел, заставляя вернуться в изначальное положение. Дыхание стало ещё учащение. Мимолётным проскользнула взглядом по комнате в поиске чего-то. Волшебная палочка мирно лежала на прикроватной тумбочке рядом с разными зельями. Протянутая рука не дотягивалась до краешка тумбы.

«Акцио, палочка!» — мысленно произнесла женщина, эффект — нулевой.

Невербальное волшебство, достаточно сложное и сейчас, кажется, оно не работает.      В комнату аккуратно, чтобы не потревожить пациентку вошёл целитель с посетительницей. Женщина ровной элегантной походкой прошла вслед за лекарем и встала около него недалеко от кровати дочери. Листен Вивьен Ревиль несмотря на свой приличный возраст, выглядела достаточно молодо, но злобно. Она была высокой и худой, одета в теплое платье на меху из норки. В руках скрытых перчатками в мгновение ока появилась чужая палочка, в другой непримечательная сумка. Пронзительный взгляд холодных серых глаз уставился на молодую мать.

— Миссис, пациентка надорвала голосовые связки и два дня, как минимум, не сможет громко говорить, — заверил её мистер Олимп, подозревая, что, эта женщина может быть опасна. — После родов прошло уже около двух часов, но мисс категорически отвергает малышек.

— Всё по порядку, целитель, — без лишних эмоций говорила женщина. — Могу ли я попросить вас откланяться? Когда нам нужна будет, ваша помощь мы вас обязательно позовём.

Целитель кивнул и постепенно не спеша ступал к выходу. На самом пороге он развернулся и сказал:      — Старшая с левой, младшая ближе к правой стороне…

— Благодарю, мистер Олимп.

Дождавшись момента, когда, лекарь отойдет на приличное расстояние, запечатала проход и всю комнату в целом. Оценивающим взглядом окинула комнату и остановилась на том самом столике, потом перешёл на дочь, которая с неприкрытым презрением взирала на неё.

— Габриэль, — в голосе не было ни единой нотки сочувствия, — ты убежала в этот мороз неведомо куда. Как потрудишься это объяснить? Какими способами ты оказалась на другом конце Англии? Юная леди, потрудитесь мне это объяснить и как возможно красочно.

Преобразив стул, поставив его около койки, начала наблюдать за действиями женщины. Габриэль Ревиль отвернула голову от пронзительного взора матери. В голове прокручивался сценарий этих суток, но рассказывать она не собиралась, всё равно Листен уже осведомлена, о том, как попала сюда.

Случилось это несколько дней назад. Лекарь, прогуливаясь, нашел её прямо посередине посёлка обмороженную и лежащую на снегу без признаков сознания. Целитель, заметив её, не обращая внимания на проходящих мимо людей, поднял и понёс по воздуху. Уже в домике приведя, её чувства, заметил кругленький животик…

— Не хочешь рассказывать — не надо. Лекарь уже мне всё поведал.

«Что и требовалось доказать, — про себя произнесла женщина, не поворачивая голову. — Сейчас начнётся воспоминание об давних поступках.»

— Неужели ты таким извращенным способом старалась погубить детей? Габриэль, сколько раз я тебе повторяла? — Остановила речь на пару мгновений, чтобы убедиться во внимательном слушателе. — Дети — не должны отвечать за проступки родителей. Они — прежде всего, счастье и никак не виновники обстоятельств!

— Я тебе говорила, мама, — послышался тихий едва разборчивый шепот, — это, как ты выразилась, «счастье» мне не нужно! Я хочу мирного, безопасного существования, а не каждый раз осматриваться по сторонам нет ли где-то поблизости приспешников зла! Хватило мне одной встречи с ним и вот что из этого вышло.

Выслушав тираду, только вздохнула. Молодая мать уже повернула голову и с неким вызовом смотрела на родного человека. В этих серых глазах читалось одновременно две противоречивые вещи: холодной ярости и горячей надежды. Только каков мотив её надежды? Но пожилой даме хватило смекалки, чтобы распознать это желание, мольбу.

— Разговор окончен, — холодные нотки приказного тона скользили в словах. — Тебе необходим отдых, лучше поспи. Выпей Усыпляющее зелье.

— Не буду.

— Милочка, ты сейчас не в том положении, чтобы перечить, матери, — грозно сказала Листен, как вдруг услышала детские всхлипы.

Одним рывком подорвалась и ровным шагом направилась к мягкому столу. Кровать-стол в одном — это что-то новое. С преображением у целителя явно плохо, даже слишком. На этом неимоверном творении лежало два свертка. Девочка, находящаяся справой стороны всхлипа. С малюткой в левой стороне была похожая ситуация — всхлипы чуть ли не переходящие на плачь. Возникла необходимость успокоить, ведь одна начнёт плакать, а за ней вторая — двоих успокоить будет нелегко. Как только кто-то обратил на них внимание — все движения и всхлипы прекратились. На маленьких почти одинаковых личиках появились улыбки.

— Вот хитрюги, — впервые за этот день на лице женщины заиграла радостная улыбка. — Как же можно их ненавидеть! Ты только посмотри, какие они милые… К слову сказано, немного напоминают тебя, но отдаленно… Необходимо дать им имена! Ты же им не давала… Хотя и так всё ясно.

Молодая мать только хмыкнула и прикрыла глаза, намереваясь, отойти в мир грёз. Называть детей — такое восхитительное зрелище, как же! Дотянувшись рукой до одного из зелий, залпом выпила. Неприятный привкус, но терпимый. Крововосполняющее зелье? Тем временем Ревиль старшая выдумывала имена внучкам. Но перед этим почувствовала чью-то незнакомую энергетику, напряглась, но виду не подавала.

— Ну что же начнём с тебя, кроха. Листен Ревиль легкими движениями руки взяла девочку слева на руки. — Отныне твоё имя — Агата Нора Ревиль, в честь прабабушки, а твоё, малютка, — повторила движения и на руках уже оказалась другая девочка, — Лаура Ренжеваль Ревиль, в честь твоей прапрабабушки. Берегите себя и будьте вместе.

— Мама, зачем? Какого Мерлина ты их так назвала? МАМА, им не позволено жить!

Листен грозно сверкнула глазами и уже собиралась бросить в дочку «Остолбеней», но воздержалась.

«Нельзя срывать злость на ней! У неё может быть послеродовая депрессия?! — твердила себе новоиспеченная бабушка. — Может она ещё одумается?».

За стеной послышался мужской голос. Он точно принадлежал не целителю, а скорее незваному гостю. Интересно и какой умник припрётся повидать старого друга в четыре часа утра? Сказав контрзаклинание, барьер исчез.

В комнату, но не сразу, вошёл незваный гость. Узнав его Листен, опустила палочку и облегчённо вздохнула. Альбус Дамблдор собственной персоной, нынешний директор Хогвартса и глава Ордена Феникса. Голубые глаза скрытые за очками полумесяцами чего-то ожидали. Казалось, выглядел он добродушно и даже весело. Габриэль во все глаза созерцала этого человека, будто никогда в жизни не встречала человека с длинной бородой. Листен пускай знала лично стоящего перед ними человека, но расслабиться себе не позволила.

— Доброй ночи, мисс и миссис Ревиль. Неплохая погода сегодня, что скажите? — буднично поинтересовался он, будто сейчас был день.

— Доброй, Альбус, — холодно произнесла Ревиль-старшая, бросив краткий взгляд на дочь, потом на внучек. — Захотелось пройтись в такую прекрасную пору суток?

— Вы, как всегда, доброжелательны, Листен. Так я был по делам в этих краях, появилось необъяснимое желание проведать старого друга, — улыбнулся он, кинул мимолётный взгляд на мистера Омлипа, который хотел убежать, но не успел. — Но как я уже понял… Вы гостите у него вместе с дочерью и новорожденными внучками.

— Надо же как быстро до вас дошла информация, сэр. Мои внучки появились на свет несколько часов назад и примерно минут пять назад получили свои имена. Профессор, может это стечение обстоятельств или ваш план?      — Ваша проницательность не знает границ, мадам. Но на сей раз она пошла не в то русло. Мисс, Ревиль, мы ведь прекрасно осознаём, чьи они дети. — Спокойно произнес Дамблдор, подойдя к малышкам. — Интересная работа, Найджел, компактно.

— Знаешь, Альбус, мог и промолчать. В Преображениях… — раздражённо заговорил целитель, но его проигнорировали.

— Агата Нора и Лаура Ренживаль Реддл…

— Ревиль, — исправила его Листен. — Они потомки четы — Ревиль. И что это за фамилия? Магловская? Дамблдор, вы можете не говорить загадками? Раз уж заговорили об этой неизвестной фамилии.

— Всему свой час, мадам Ревиль, — уклончиво ответил он. — А сейчас я хочу узнать, как чувствует себя мисс Ревиль.

Молодая мать все продолжала изучать внешность, как ей казалось, незнакомого волшебника. Не торопилась отвечать на поставленный вопрос, но спустя длительное время ответила вопросом.

— Что вы именно хотите узнать? — Хриплым голосом молвила Габриэль. — Моё состояние вы можете и сами лицезреть, Дамблдор. А насчёт всего остального… Как мог ваш целитель впустить неведомо кого? А вдруг я Пожиратель Смерти? Припустим, метку с самого начала обнаружить не удалось — длинный рукав пальто сотворил своё дело. На данный момент идёт Магическая война, и подбирать кого-либо с улицы — провальный вариант. Моя память меня никогда не подводила. Откуда целитель смог распознать, что я — обычная волшебница! Что вы ответите на это?

Директор «Хогвартса» на сказанную тираду лишь загадочно улыбнулся. Но в глазах возник странный огонь. Бесспорно, Альбус Дамблдор знал кто биологический отец малышек. Иначе для чего ему являться? Теперь возникал вопрос, когда и как он узнал. Невозможно, ведь это знали только двое… Того-Кого-Нельзя-Называть в диалоге фигурировал, но без чёткого имени.

— С этого момента вашу семью будет защищать, — начал он, — «Орден Феникса». Темный лорд знает, что когда-то на свет появятся, тот, кто будет его потомком. В этом случае опасность настигнет для вас двоих. В случае если вы погибнете — Агата и Лаура… Никто не знает как поступил Волдеморт. Вы хорошо обдумай-те предложения, а пока я выпью чашечку горячего чая. Найджел, надеюсь, у тебя есть лимонные дольки, как же я их обожаю. Мадам, присоединяйтесь…

Высокая фигура волшебника скрылась за дверью. Оставшиеся в комнате Листен принялась мгновенно размышлять, а её дочь, Габриэль закрыла глаза и засопела, оставив мать одну.