Бледный лунный свет мягко окутывал берег.

Шум набегающих волн был тихим и умиротворяющим, а иногда с моря налетал прохладный ветерок, ласково касаясь лица.

Было девять часов вечера.

Вокруг было всего несколько парочек и небольшая компания молодых людей, все расположились на расстоянии друг от друга, так что чужих разговоров отсюда услышать было невозможно.

После нашей последней смены мы поужинали в новом корпусе «Кайгэцутэя», а потом пришли на пляж, к пляжному домику, где устроили небольшое праздничное собрание. С персоналом рёкана я почти не успел сойтись, но они тоже заглядывали сюда по очереди, сменяя друг друга. А сейчас вот-вот должны были начаться фейерверки.

Я сидел у входа в пляжный домик, потягивая чай из бумажного стаканчика и наблюдая за всеми остальными.

Почему-то атмосфера напоминала мне костёр на одной морской школьной поездке, в которой я когда-то участвовал. Там тоже была ночь, море и парк. До сих пор помню, как мы собрались вокруг огня, играли и танцевали.

…Да.

Тогда я тоже был частью «всех».

Для такого человека, как я, одиночки, костёр был настоящим спасением. Он давал занятие, место, где можно быть, и гарантировал, что мне не придётся просто без дела торчать в стороне. Это был дешёвый и удобный способ почувствовать себя частью группы.

Но по сравнению с этим сами школьные поездки были совсем другим делом.

Взять хотя бы ту самую «свободную прогулку» в поездке средней школы.

— Это было лучшее.

Забраться в манга-кафе во время школьной экскурсии? Беспроигрышно. Я даже успел сходить по местам из тогда популярного аниме, а под конец ещё и в караоке один заглянул.

Настоящие одиночки не боятся быть одни — они это принимают. Вся их жизнь вокруг этого и выстроена. В интернете я встречал посты о том, что свободное время — сущий ад для одиночек, но для меня и путь домой после школы в одиночку, и подготовка к школьному фестивалю одному, и обед в одиночку во время спортивного праздника — всё это превращалось в вполне полноценный опыт. В этом ведь и есть сила одиночки, разве нет?

…Хотя если бы школьных мероприятий вообще не существовало, было бы ещё лучше.

Так что и сегодня я, как обычно, придерживался основ: держался чуть в стороне от остальных и спокойно отдыхал в одиночестве.

И всё же с самого начала у меня было ощущение, что кто-нибудь обязательно придёт ко мне приставать.

— Хорошо поработал, Масаити! Фейерверки уже вон там начинаются!

Как я и думал, ко мне тут же подошла Тоиро, которая, судя по виду, наслаждалась происходящим на полную.

— Извини, у меня сейчас настроение пить в одиночестве.

— У тебя слишком крутая реплика для человека, который потягивает чай!

После этой смеси удивления и смеха Тоиро улыбнулась и плюхнулась рядом со мной. Я немного сдвинулся вправо, освобождая ей место.

— Хорошо поработал!

— Ага, и ты тоже. Я реально вымотался.

С этими словами мы чокнулись бумажными стаканчиками, устроив что-то вроде тоста.

— Фу-ух! Нет ничего лучше напитка после работы.

— Не говори так, будто там алкоголь!

Мы рассмеялись, а потом вдвоём посмотрели на пляж. На Тоиро были белая футболка с принтом и жёлтые шорты, а волосы, которые она во время работы собирала, теперь были распущены и мягко колыхались на ветру.

— Атмосфера прямо как на детских праздниках у нас в районе, — с тёплой улыбкой сказала Тоиро.

— А, типа фестиваля с фейерверками?

— Ага, вот именно! Мы ведь тоже тогда были вместе, да?

Это было воспоминание о местных детских мероприятиях, на которые собирался весь район. Летом семьи приносили к общественному центру ручные фейерверки, и все вместе ими наслаждались.

В то время Тоиро часто болела и друзей у неё почти не было, а про меня и объяснять не требовалось. Мы вроде как участвовали в этом общем празднике, но в итоге всё равно отходили в уголок и там вдвоём спокойно жгли свои фейерверки.

Перед глазами всплыл тот образ — искры, похожие на маленькие звёзды, мерцающие в ночи.

— А зачем мы вообще туда ходили? Мы ведь не были из тех, кто добровольно участвует в таких вещах.

Даже если бы нам просто захотелось попускать фейерверки, мы бы пошли в парк или во двор к кому-нибудь из нас. Я тогда был именно таким, да и сама Тоиро в то время особой общительностью не отличалась.

— А, точно. Родители же помогали с этим мероприятием, помнишь? Моя мама и твоя вместе там работали, а одних нас оставлять не хотели, вот и притащили с собой.

— А-а, да. Теперь вспомнил.

Я вспомнил, как родители приносили продукты и на месте жарили якисобу и делали такояки. Мама тогда сказала, что это и будет ужин, так что мне пришлось идти.

— Кстати, разве не в тот день ты чуть не расплакалась, когда у тебя отобрали сладости? — спросил я, вспоминая смутный образ её спины тогда.

— А-а, то? Это была жестокая измена детской невинности. Хочешь, расскажу подробности?

— Да, давай.

Это оставалось для меня загадкой много лет. Тогда я так и не спросил её об этом — она выглядела так, будто вот-вот заплачет, и я был слишком занят тем, что пытался её утешить.

— Ну, помнишь, у входа в общественный центр всем раздавали сладости? Каждому по набору.

— Ага, помню.

— Так вот, я заметила, что если обойти здание сзади и снова зайти через дырку в заборе, можно получить ещё раз. Я несколько раз так и делала, притворяясь, будто только что пришла. Но через несколько заходов взрослые меня поймали и отобрали у меня всё, что я успела насобирать.

— Это же просто карма!

Теперь, когда она это сказала, я действительно вспомнил, что в тот день она то и дело куда-то исчезала. Вот, значит, чем она занималась.

— Но я ведь так старалась всё это собрать!

— Это не старание, это жульничество.

Пока мы говорили, воспоминания о том дне всё сильнее всплывали в голове.

— Кстати, кажется, я тогда пытался тебя утешить, отдав тебе сладости, которые сам получил у входа…

— …И я с большим удовольствием их съела.

Тоиро отвела взгляд и слегка надула губы.

— Ты…! Верни мне мои чистые чувства того дня! Я ведь правда жутко за тебя переживал и старался как мог!

— Ахаха, прости, прости. Ну, это была просто детская шалость.

А ведь я и правда чувствовал, что в её поведении тогда было что-то странное. Почему она ни в какую не хотела говорить, что именно случилось? Я списал это на то, что она была почти в слезах, но, выходит, дело было совсем не в этом. Даже после того как у неё отобрали сладости, маленькая Тоиро просто переключилась на мои.

Какой ужасающий ребёнок!

— Ух ты, получается, я всегда была жадной до еды, да?

— Ты сама это признаёшь?

От её беспечной интонации я не удержался и тихо хмыкнул.

Если оглянуться назад, выходит, я всегда был у Тоиро на поводу — и тогда, и сейчас.

После этого мы ещё некоторое время продолжали вспоминать прошлое.

Наговорившись вдоволь, мы постепенно сами собой замолчали.

Между нами установилась лёгкая, приятная тишина.

И посреди неё—

— Слушай, Масаити.

Тоиро мягко нарушила молчание.

— Больше не делай ничего настолько опасного, хорошо?

— …Ты про то, что случилось сегодня с теми типами?

Когда я спросил, Тоиро несколько раз кивнула.

— Ну… я тогда просто сорвался вперёд, особо не думая. Хотя потом у меня уже был какой-никакой расчёт… наверное.

Я рассказал Тоиро, что именно тогда происходило у меня в голове: как я сначала вмешался чисто инстинктивно, как намеренно провоцировал тех двоих, потому что рассчитывал на Кохару-сан как на запасной вариант, и как вообще узнал от Серины, что в прошлом Кохару-сан была той ещё хулиганкой.

…Конечно, если назвать это «расчётом», звучит круто, но на деле я внутри чуть ли не кричал: «Скорее! Пожалуйста, спасите уже кто-нибудь!»

— Понятно. Значит, вот что там происходило за кулисами.

— Именно. Кохару-сан, может, и выглядит мягкой и добродушной, но на деле она та ещё…

— Я-то вообще думала, что она просто нежная и спокойная старшая сестрёнка. Ну, по крайней мере, в итоге всё сработало.

Сказав это, Тоиро о чём-то ненадолго задумалась.

— Нет, всё равно это было опасно. Больше так не делай, ладно?

— …Ага, понял. Но вообще-то я тоже тогда жутко перепугался, знаешь ли. И то, что ты внезапно влезла, мне не помогло.

— Ахаха, моё тело просто само двинулось…

— У тебя тоже?!

Когда я сказал это, Тоиро ярко рассмеялась.

— Но изображать из себя девушку в тот момент тебе всё равно не обязательно было.

— …

— Простите, но это мой парень. Не смейте над ним насмехаться.

Слова Тоиро, сказанные ранее, снова прозвучали у меня в голове.

Но сидящая рядом со мной Тоиро слегка покачала головой.

— Это было не совсем изображение. Скорее… мои настоящие чувства.

— Настоящие чувства?

— Ну… — Тоиро немного съёжилась и заговорила нерешительно, чуть надув губы. — Я просто очень разозлилась, когда они стали тебя оскорблять. Типа, кто они вообще такие? И сама не заметила, как уже влезла.

— А… ну, в таком случае спасибо.

— П-пожалуйста…

Оба мы почему-то смутились, и разговор пошёл каким-то неловким, сбивчивым тоном.

— Но я всё равно не ожидала, что ты вот так сам вмешаешься, Масаити. Честно, это застало меня врасплох.

— Врасплох, да?..

На самом деле у меня была ещё одна причина для этого. И раз речь шла о Тоиро, я решил сказать ей прямо.

— Я всё думал, когда и как смогу показать себя с хорошей стороны.

— С хорошей стороны?

— Ага. Всё это время на подработке я хотел показать, что могу быть парнем, который тебе подходит, таким, которого остальные тоже смогут признать. Но с первого дня у меня с этим всё не клеилось, и когда это случилось, мне показалось, что вот он — шанс.

Если бы подвернулся хоть какой-то случай, я хотел воспользоваться им по максимуму. Наверное, именно поэтому я тогда почти автоматически и встал между Маюко и тем прилизанным типом.

— Вот оно что… Спасибо тебе, правда, Масаити.

— Хотя в итоге, по ощущениям, все лавры достались не мне, а тому парню.

— А, ты про Сагураи-куна?

И тут, будто специально под этот момент, раздался голос:

— Вы меня звали?

Я повернулся к Тоиро — и прямо за ней увидел внезапно возникшего Сагураи.

— Ух ты, напугал!

— А!

Тоиро вздрогнула и невольно прижалась ко мне, ища опору.

— Я тебя не звал. Ты вообще что тут делаешь?

Чувствуя лёгкую тяжесть Тоиро, прислонившейся ко мне, я спросил это у Сагураи, а тот неловко почесал щёку пальцем.

— Извиняюсь, не хотел вас пугать. Я просто шёл за ещё одним ведром для фейерверков в магазин, а по дороге услышал своё имя.

Выходит, он и правда проходил мимо совершенно случайно. Конечно, мне очень хотелось подробнее расспросить человека, который фактически в одиночку прогнал тех приставучих типов, но Сагураи явно спешил.

И всё же кое-что я не мог не спросить.

— Слушай, почему ты тогда вообще вмешался в тот момент, когда они к ней приставали? Хотя нет, сказать, что ты «вмешался», не совсем точно — ты ведь, скорее, прикрыл Маюко. Но всё же. Вчера и позавчера же тоже были неприятные клиенты, разве нет? Я точно помню, что там встречались довольно мерзкие типы.

У Сагураи были и смелость, и сила, чтобы поставить таких на место, и чувство справедливости тоже. Так почему же он терпел до этого?

Сагураи остановился и повернулся ко мне лицом.

— Да, правда, я двинулся вперёд именно потому, что сегодня эти двое уже совсем перегнули. Но если ты спрашиваешь, почему я раньше не разбирался с просто слегка нагловатыми типами, то вопрос справедливый.

— Ага, именно это я и имел в виду.

Когда я кивнул, Сагураи чуть смущённо провёл рукой по затылку.

— Причина простая. Какие бы они ни были, формально они всё равно клиенты, верно? А я всего лишь временный подработчик, и мне было неясно, имею ли я вообще право выгонять таких людей. Но сегодня Кохару-сан сама вмешалась ещё до того, как я до конца понял, что происходит, и ситуация уже успела накалиться. А раз уж сама хозяйка вошла в дело, стало ясно: «Клиент он там или нет, такое терпеть не будут». И тогда мне уже было легко подключиться. …Не слишком круто звучит, да?

Выходит, именно Сагураи тогда наблюдал за всей ситуацией наиболее хладнокровно.

Я покачал головой.

— Да нет. Может, конечно, не мне это говорить, но как парень я это уважаю.

Глаза Сагураи на миг удивлённо расширились, а потом он широко улыбнулся.

И почти словно всё было заранее подстроено, как только Сагураи ушёл, перед нами появилась Маюко.

— Тоиро, Мадзоно-кун, можно я на секунду влезу?

— Да, конечно!

Тоиро ответила ей своим обычным дружелюбным тоном, но я заметил, как у неё едва заметно напряглись щёки. Видимо, она тоже насторожилась, опасаясь, что Маюко опять заведёт разговор о наших отношениях. Я и сам нервно сглотнул.

Но выражение лица у Маюко, напротив, было на удивление лёгким, словно с неё спал тяжёлый груз.

— Я просто хотела сказать спасибо. Правда, большое вам спасибо за то, что вы помогли мне сегодня. Я тогда так запаниковала, что, наверное, выглядела ужасно глупо.

Она слегка постучала себя по макушке, и в её лице смешались неловкость и облегчение.

— И всё-таки, Мадзоно-кун, ты был крутой. То, как ты сразу шагнул вперёд… Мне кажется, я теперь понимаю, почему Тоиро выбрала именно тебя. Прости, что раньше столько всего наговорила. …Похоже, даже у великолепной меня бывают неудачные дни.

Мы с Тоиро обменялись взглядами. Похоже, пусть и косвенно, она всё-таки признала наши отношения.

…Не слишком ли легко всё вышло?

Судя по выражению лица Тоиро, она подумала о том же самом. Её брови чуть недоверчиво сошлись.

Тем временем Маюко начала оглядываться по сторонам, кого-то высматривая.

— Кстати, а куда делся Сагураи? Мне показалось, он пошёл сюда. Фейерверки ведь уже почти начинаются.

— А, Сагураи-кун? Он пошёл внутрь взять ещё одно ведро для фейерверков. …Погоди, Маю-тян, ты что, собираешься смотреть фейерверки вместе с Сагураи-куном?

В голосе Тоиро звучало искреннее удивление, будто сама эта комбинация казалась ей неожиданной. И едва она это сказала, как Маюко моментально вспыхнула.

— Н-н-нет, вовсе нет! Я просто… я тогда так и не поблагодарила его как следует, и, ну, он вроде как назвал меня красивой или типа того… Вот и всё!

Отчаянно краснея, Маюко распахнула дверь и поспешно скрылась внутри.

— Что вообще значит это её «вот и всё»?..

Глядя ей вслед, я тихо пробормотал это себе под нос.

— У неё щёки были просто красные.

— Ага…

Тоиро, которая так и осталась стоять с приоткрытым ртом, тоже тихо это заметила.

Всё было почти слишком очевидно, но я всё же решил уточнить у Тоиро:

— Это что, новая любовь?

— …Похоже на то. Если честно, я сама в шоке. Но если это правда, то хотя бы понятно, почему Маю-тян перестала так цепляться к нашим отношениям. Похоже, её собственная любовная линия стала ей интереснее, чем чужая.

— Ага. Она и правда была слишком уж сосредоточена на Сагураи.

— …

Для нас это было настоящей удачей. Оставалось только надеяться, что у неё всё получится и её внимание надолго уйдёт куда-то подальше от нас.

— Никогда бы не подумала, что у Сагураи вообще когда-нибудь появится девушка… Казалось, это нереально, но после того, как он так вмешался, вполне можно представить, что в него кто-то влюбится.

— Станут они парой или нет — это ещё вопрос, но…

Не договорив, Тоиро перевела взгляд на меня и хитро улыбнулась.

— Хотя и ты, когда ринулся защищать, выглядел довольно круто, Масаити. Даже если я знаю, что там был и свой расчёт.

— …Ты про это?

Я почувствовал, как губы сами собой чуть дёрнулись в улыбке, но тут же взял себя в руки. Не зазнавайся. Это был не подвиг — у меня был расчёт, и в конечном счёте я всё равно полагался на то, что меня вытащит кто-то другой.

Наблюдая за моей реакцией, Тоиро тихо пробормотала:

— Вот это мне в тебе и нравится.

— А? Что ты имеешь в виду?

— Ахаха, секрет~!

Тоиро тихо рассмеялась, а потом с преувеличением зевнула и сладко потянулась.

— Ну всё. С работой покончено!

Чувствовалось, что она специально перевела тему, но особого смысла продолжать выпытывать не было. Я последовал её примеру и тоже потянулся всем телом.

— Ну что, тебе понравилось это лето? Хотя каникулы ведь ещё не закончились.

— Хм, да, понравилось. Но прямо сейчас мне хочется просто прийти в комнату и поиграть. Хотя скоро у меня будет семейная поездка к бабушке.

— Кстати, я дома в шкафу нашёл ту старую настольную «Игру в жизнь». Помнишь, мы в неё когда-то играли? Давай потом ещё раз, когда всё успокоится.

— О, это будет круто!

Пока приготовления заканчивались, несколько человек уже начали зажигать ручные фейерверки. Зелёные, красные, синие, белые — разноцветные огни искрились и рассыпались в темноте.

Пока что мы оставались чуть в стороне, смотрели на это яркое зрелище и продолжали болтать.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph"
}
]
}
]
}

— На пляже воздвигли Статую Свободы!

После этого загадочного заявления Маюко я пошёл проверить, что там происходит, и увидел Сагураи, который держал в руках сразу несколько зажжённых фейерверков, словно факел.

Через пару секунд он уже замахал руками и заорал:

— Горячо! Горячо!

После чего резко прекратил.

Что это вообще сейчас было?

— Эй, ты в порядке? Это же опасно.

— О, если это не муженёк Масаити! Кажется, я только что едва не пробудился к новым ощущениям. Может, моя истинная натура — быть мазохистом. Пожалуй, стоит попробовать ещё кое-что.

— Верни мне мою заботу.

Я устало вздохнул.

Оглянувшись, я увидел около двадцати работников «Кайгэцутэя», каждый из которых держал в руках фейерверк и веселился в одной из небольших группок. Это был, по сути, завершающий вечер для нашей летней подработки, хотя я краем уха слышал, что в сезон у них такие посиделки вообще почти каждую неделю.

Тоиро, привлечённая этой самой «Статуей Свободы», успела присоединиться к Накадзоне и Маюко и уже о чём-то болтала с ними. А Сагураи тем временем, уже с голым торсом, собирался предпринять ещё одну попытку своего странного выступления. Его вкусы — его личное дело, так что я решил не вмешиваться.

Раз уж всё равно пришёл сюда за летней атмосферой, я тоже взял один фейерверк, лежавший рядом с Сагураи, и поджёг его от стоявшей неподалёку свечи.

— Пронзи тьму! Пылающий взрывной всплеск!

…Если бы я был один, я бы наверняка это сейчас выкрикнул вслух.

Присев на корточки, я стал водить фейерверком вверх-вниз, молча развлекая сам себя.

И тут кто-то легонько тронул меня за плечо.

— Масаити-кун, у тебя есть минутка?

Обернувшись, я увидел Кохару-сан — с её обычной мягкой улыбкой и чуть прищуренными глазами. На ней была лёгкая индиговая юката из тонкой ткани авасидзира. Похоже, она просто вышла проведать работников во время перерыва.

Когда я поднялся, Кохару-сан улыбнулась ещё теплее, и уголки её глаз мягко сморщились.

— Спасибо тебе за эти четыре дня работы. Я правда очень благодарна за помощь, и особенно за то, что ты привёл с собой друзей.

Она поклонилась, её аккуратно собранные волосы качнулись, и я, совсем растерявшись, тут же тоже поклонился в ответ.

— О нет, это я должен вас благодарить за возможность поработать здесь. Всех собрала именно Тоиро. Похоже, у некоторых уже был опыт работы в кафе, так что я рад, что мы смогли помочь.

— Да, вы все очень нас выручили. Особенно Маюко-тян — она с первого дня работала так, будто уже много лет здесь! Остальные тоже быстро втянулись. Честно говоря, я бы с удовольствием оставила вас у себя насовсем.

— В таком случае можете просто забрать их себе.

Подстроившись под лёгкий тон Кохару-сан, я ответил ей в шутку.

Она слегка надула губы, делая вид, будто недовольна.

— Но ведь без Масаити-куна нам тоже будет очень трудно, знаешь?

— О нет, только не я.

Я уже собрался отмахнуться от этого как от обычной вежливости и закончить на этом разговор, но выражение лица Кохару-сан вдруг стало серьёзным, и она посмотрела мне прямо в глаза.

— Нет, я серьёзно. Нам как раз нужен именно такой человек, как ты.

— Э… что?

От неожиданности у меня невольно вырвался этот глупый звук.

Если честно, мне казалось, что пользы от меня было меньше, чем проблем. Я не особенно быстро работал, выносливости мне не хватало, да и на само обслуживание клиентов сил едва оставалось.

— Масаити-кун, за всё время здесь ты сам брался за самые разные мелкие дела. Я это видела, знаешь? Пополнял мыло в умывальнике у входа, менял мусорные пакеты в туалетах, готовил тряпки для уборки.

— Ну, это были просто мелочи, которыми я мог хоть как-то помочь.

Раз уж в других вещах я чувствовал себя тормозом, я старался компенсировать это такими вот подсобными делами. Я даже довольно часто спрашивал на кухне, не нужно ли где-то ещё подхватить работу.

Кохару-сан тихо рассмеялась, и видно было, что это ей действительно приятно.

— До сих пор мы часто брали временных работников и короткие подработки, но ты первый, кто сам начал делать такие вещи без просьбы.

— Правда?

— Правда-правда. Именно такие дела обычно никто не любит делать. Но когда находится человек, который сам замечает их и берёт на себя, это заставляет остальных тоже относиться к делу внимательнее. Обычно мне приходилось отдельно кого-то просить заниматься такими вещами, а ты делал всё сам. Человек, который сам замечает и берёт на себя такие обязанности, очень ценен. Я бы с удовольствием оставила тебя у нас.

Грудь вдруг наполнилась тёплым, клокочущим чувством. От такой похвалы сердце бешено заколотилось, а лицо ощутимо запылало.

— С-спасибо большое.

— Нет, это я должна тебя благодарить. А ещё, кстати, я уже сказала Тоиро-тян, что из тебя выйдет замечательный муж.

Зачем вы вообще такое сказали?!

Стоило мне только представить, как на это отреагировала Тоиро, как мне стало не по себе.

— И ещё я уже получила одобрение Серины-тян на твоё «постоянное трудоустройство».

— Да что она вообще творит?!

Она мне что, начальник отдела кадров? Вместо того чтобы устраивать мне работу, ей бы сначала университет нормально закончить.

В ответ на её шутливый тон я тоже попытался ответить тем же.

— Обязательно передам Серине, что ваши инстинкты и навыки, Кохару-сан, ничуть не притупились.

Я вспомнил, как она тогда выкрутила руку тому типу, который приставал к Маюко. Одним-единственным движением она полностью взяла ситуацию под контроль.

Но мои слова, похоже, задели что-то больное. Кохару-сан внезапно схватилась за голову. Глаза у неё расширились, и она стала часто-часто мотать головой.

— П-пожалуйста, не надо, Масаити-кун. Я ведь поклялась, что больше никогда не стану делать ничего подобного, но тело само двинулось… Только не рассказывай об этом Серине. Я же ушла именно потому, что эгоистично захотела жить обычной жизнью…

— Д-да, понял…

Похоже, я совершенно случайно наступил на очень чувствительное место. Видимо, за этой мягкой улыбкой Кохару-сан пряталась поистине пугающая ярость, едва удерживаемая внутри. Она там что, мысленно думает что-то вроде: «Усмирись, моя правая рука»? …Нет, лучше не шутить об этом сейчас.

— Мне нужно научиться решать такие ситуации без насилия. Духовная дисциплина… да, точно! Найду в интернете хороший храм и начну практику. А, Масаити-кун, спасибо тебе за эти четыре дня. Счастливо добраться домой завтра.

Оставив после себя эти слова, Кохару-сан чуть ли не в смятении удалилась, а я остался стоять на месте. Я ещё раз глубоко поклонился ей вслед.

И всё-таки я по-настоящему был рад, что моя первая подработка оказалась именно в этом пляжном домике. Я многим был обязан Кохару-сан. Интересно, увижу ли я её когда-нибудь ещё. Если я вернусь на этот пляж в следующем году… надеюсь, к тому времени она хотя бы не успеет стать монахиней или кем-то вроде того.

У каждого человека свои собственные трудности.

Я перевёл взгляд на остальных. Сагураи всё так же с голым торсом продолжал свою странную затею со «Статуей Свободы». Маюко смотрела на него глазами, блестевшими в свете фейерверков, а Накадзоне стояла рядом с кислым выражением лица.

— …А где Тоиро?

Я обернулся и спросил это вслух, и Накадзоне ответила:

— Пошла в туалет у пляжного домика. Должна скоро вернуться.

— А, понял.

Я подошёл ближе к компании, собравшейся вокруг Сагураи.

Если она просто в туалете, значит, скоро вернётся.

Я мимоходом взглянул в сторону пляжного домика. У входа тускло горел маленький огонёк, а всё остальное вокруг тонуло в темноте.

…Но почему?

Почему у меня вдруг возникло это странное, почти невыносимое желание узнать, о чём думает Тоиро, пока идёт одна по затемнённому берегу?

☆

С каждым медленным шагом по песку под ногами раздавался мягкий хруст, а иногда и резкий треск. Это были ракушки — сухие, ломкие, они крошились под подошвами. Если присмотреться, их здесь наверняка валялось немало.

— Идти по пляжу, собирать ракушки со своим парнем…

Я вдруг подумала, как было бы здорово сделать это вместе с Масаити. Звучит ведь как такое классическое свидание для пары. Интересно, даже совсем новенькие пары делают что-то подобное? Простое, милое и чуть-чуть неловкое.

Сказав остальным, что иду в туалет, я просто свернула и пошла вдоль ночного берега. Мне захотелось немного побыть одной, просто пройтись.

Если смотреть в целом, эта поездка на подработку вышла просто отличной. Я отлично провела время с Урарой и остальными, а игры с Масаити в новой обстановке ощущались как что-то необычное и волнующее. Остановиться в таком замечательном рёкане, попробовать работу, которая, пусть и выматывала, но приносила чувство наполненности, невозможное в моей обычной ленивой жизни дома, — всё это было очень ценно. Даже история с Маюко-тян в итоге благополучно разрешилась. В общем, я была полностью довольна.

И всё же где-то внутри оставалась смутная тревога.

— Суу… фуу…

Я остановилась и глубоко вдохнула прохладный ночной морской воздух. Но тяжесть в груди никуда не делась.

Во время этой поездки меня всё время мучило кое-что одно.

— Что вообще значит быть обычной, только начавшей встречаться парой?

Мне всё время это говорили. Что мы не похожи на обычную пару. Что в нас нет этой свежести. Что мы больше напоминаем супругов со стажем.

Слыша это снова и снова, я окончательно запуталась и с тех пор только и делала, что ходила по кругу.

Я пыталась нарочно вести себя как девушка Масаити — вдруг цеплялась к нему, отправляла непривычные для себя сообщения, доходила почти до откровенного дразнения… и только всё портила.

Как его подруга детства, я люблю Масаити. Очень люблю. Правда.

Но что значит любить его как парня? Я этого не знала, потому что мне просто не на что было опереться.

Даже все наши «приёмы влюблённых» по большей части были чем-то заранее продуманным и согласованным между нами. Это было весело, но ощущалось скорее как совместная миссия двух друзей детства. Настоящих, банальных сердцебиений от этого почти не было.

И поэтому я всё чаще невольно думала: а если — пусть шанс и ничтожен — мы когда-нибудь действительно начнём встречаться, сможем ли мы вообще пережить ту самую романтику, которая для обычных пар считается чем-то естественным?

…Наверное, бессмысленно так усложнять.

Даже если со стороны мы не похожи на типичную пару, мы всё равно отлично ладим и нам очень весело вместе. Может, пытаться выжимать из этого ещё и «свежесть влюблённости» — уже перебор.

Нам ведь и так хорошо.

Я пыталась прийти к такому выводу, но тревога всё равно не уходила. Одни и те же мысли снова и снова крутились в голове.

— Я просто уже хочу поиграть с Масаити…

Мне хотелось перестать думать хоть о чём-то и просто весело провести с ним время.

К сожалению, как только эта поездка закончится, уже послезавтра я уеду к бабушке — у нас каждый год семейная поездка. А это значит, что какое-то время я не смогу его увидеть.

— Сегодня ночью у меня последний шанс.

Утром всё равно будет суета со сборами, так что собираться придётся до сна. Но после этого Масаити наверняка ещё немного посидит со мной.

Это последняя ночь этой поездки. Было бы глупо потратить её, просто сидя и загоняясь в одиночку. Нет, я обязана выжать из неё максимум!

Подумав так, я насильно подняла себе настроение.

— Тоииро-о-о!

Издалека донёсся голос Урары, и я обернулась. Рядом с ней мне махал и Масаити.

— Уже иду обратно!

Я потянулась и помахала им в ответ, а потом, нарочно вдавливая ноги в тяжёлый песок, медленно пошла назад.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph"
}
]
}
]
}

На следующий день время в экспрессе прошло для меня как в тумане — я просто крепко спал, и, прежде чем успел толком осознать, мы уже приехали на свою станцию.

Без сомнения, виновато в этом было то, что ночью мы с Тоиро засиделись за играми допоздна. Хотя то, что я всё же успел проснуться до остановки, можно считать настоящим спасением.

Я повернулся к Тоиро, которая вяло обмякла на соседнем сиденье.

— Эй, приехали! Вставай! А то тебя тут брошу!

— …Ух, ещё пять минут.

— Даже не думай! Эти пять минут могут решить вопрос жизни и смерти!

Я специально придал голосу драматичности. Просто представил, что будет, если Тоиро реально проспит станцию. Сама на следующей она точно не проснётся, потом поезд дойдёт до конечной, где её разбудят сотрудники станции, она поймёт, что слишком далеко от дома и денег на обратный билет у неё нет, потом проведёт ночь где-нибудь на улице и в итоге умрёт от голода… Ладно, нет, это уже перебор.

Но всё равно — это ведь не её кровать дома. Я осторожно потряс её, пытаясь разбудить.

— Фва-а-а… Ого, какой ностальгический вид!

— Ага. Формально нас не было всего три дня, но… и правда ведь, как будто вернулись издалека.

— Прямо «мы дома!»

Тоиро бодро принялась собирать свои вещи.

— Похоже, вы двое всё-таки проснулись.

Как всегда надёжная Накадзоне подошла проверить, как мы там. И в этот момент поезд мягко остановился у платформы.

Так и закончилась наша летняя поездка — тихо и без всяких новых происшествий.