Гил пытался поправить капюшон, слетающий от сильного ветра, но вскоре сдался. Очки он тоже снял и оставил висеть на шее.

— Не похоже, что солнце покажется в ближайшее время.

На крыше поезда было спокойно, даже не верилось, что в вагоне буйствовал вампир.

Паровоз выпускал клубы белого дыма, на лугу мирно паслись овцы, мимо быстро проносились холмы, а небо затянули белые пушистые облака. Даже тихий шум парового двигателя радовал слух.

Розали пошатнулась, но Гил придержал её.

— Ты можешь определить, в каком именно вагоне находится вампир?

— Очень ветрено, поэтому я не уверен. Будет понятно, когда приблизимся. Если только он не заметит нас раньше… Запах крови усиливается. Идём.

Преодолев два вагона, Гил убедился, что дальше путь свободен, и помог Розали спуститься по лестнице.

— Я пойду по верху, ты — по низу…

В этот момент что-то произошло. Когда Розали была на середине лестницы, она вдруг упала на пол, хотя по-прежнему крепко держалась Гила за руку, а затем кто-то ударил её по бедру. Сначала она подумала, что Гил передумал разделяться.

Оказавшись на площадке между двумя вагонами, несколько секунд она безучастно смотрела на то, что держала в руках.

Это была ладонь Гила, аккуратно отрезанная у запястья. Из раны текла тёплая кровь, и рука в перчатке продолжала крепко сжимать ладонь Розали.

— Гилхельм!

В момент, когда Розали пришла в себя и крикнула от удивления, на Гила набросился кто-то окровавленный.

* * *

Кости восстановились первыми. Затем их покрыли кровеносные сосуды, сухожилия, мышцы, связки и, наконец, кожа.

Регенерировавшей правой рукой Гил схватил вампира за шею и швырнул к своим ногам.

Что-то было не так с этим вампиром. Вес в руке казался слишком лёгким. Вскоре Гил заметил, что ниже пояса у вампира ничего не было.

— Твоё имя? Из какого ты рода? Кого преследуешь?

— Тридцать два. О, если съем тебя, будет уже тридцать три. Тридцать три за один день!

Вампир, чей рассудок, как и тело, вызывали много вопросов, безумно расхохотался.

Вампир раскинул руки в стороны. Он вцепился в Гила и взревел. Гил тоже яростно зарычал, обнажая клыки.

В тот же момент крыша под ними раскрошилась и обвалилась, как будто её разрубили на куски чем-то острым.

Двое провалились через потолок в салон вагона.

Внутри был полный бардак. Рядом с ними лежал убитый проводник с неестественно изогнутой шеей, а рядом — ещё один человек со следами укуса. Сиденья и стены были забрызганы кровью.

Однако Гил не успел разглядеть всего, что творилось вокруг. Длинные руки вампира сжимали его шею.

Раздался звук ломающихся костей.

* * *

Розали, упавшая в переход между вагонами поезда, в панике поднялась на ноги. И пристально посмотрела на того, кто её ударил. Прямо перед открытой дверью в вагон стояла…

Нижняя половина тела.

Тело было грубо разрублено в области таза, а органы и позвоночник были разорваны, как будто что-то взорвалось у него прямо в желудке.

Даже Розали с её крепкими нервами нахмурилась.

— Твоё имя? Из какого ты рода?.. Отвечай, это ты напал на пассажиров в первых вагонах?

Как ни странно, ответа не последовало. Розали помедлила, осознав, что слишком глупо задавать вопросы тому, у кого даже ушей нет. Глаз, чтобы увидеть её, у него также не наблюдалось.

— Тогда как ты так метко ударил меня минуту назад?

Не переставая думать об этом, Розали убрала руку Гила от своей. Но та не собиралась отпускать так просто, как будто в отрезанной руке сохранились обрывки разума.

— Гил, отпусти уже.

Конечно, владелец руки тоже не мог её услышать, но Розали всё равно произнесла это, разжимая палец за пальцем и освобождаясь от крепкой хватки.

Нижняя часть вампира ничем особым не выделялась, если не считать того, что она была в рваных кожаных штанах и босиком. Половина вампира некоторое время стояла неподвижно, но вдруг зашевелилась. Она махнула ногой в сторону Розали и побежала к выходу.

Розали немедленно отреагировала — дважды она на это не попадётся. По щелчку её пальцев сиденья вагона поднялись в воздух. Кончики пальцев чародейки указали на цель.

Розали решила, что легко справится с тем, у кого даже нет верхней части тела, и удивилась, когда сиденья, которые она бросила во врага, врезались в стену и разлетелись на кусочки.

Но на этом дело не закончилось. Порезы, оставленные острыми осколками разлетевшихся в стороны сидений, мгновенно затянулись на нём.

И всё это без желудка, пищевода и сердца, отвечающих за кровоснабжение.

Прошло всего несколько мгновений, а окна вагона были выбиты, все сиденья вырваны, брошены и разбиты на мелкие кусочки, а на полу валялось столько обломков, что ни шагу нельзя было сделать, не споткнувшись обо что-нибудь.

Половину тела раздавливало снова, снова и снова бессчетное количество раз, но она продолжала восстанавливаться.

Поколебавшись, Розали схватила рукоять своего спадруна на поясе. Она собиралась обнажить свой клинок. В тот же миг нижняя часть тела дёрнулась и бросилась на Розали.

Это было быстро. Настолько быстро, что не шло ни в какое сравнение с тем, что было несколько мгновений назад.

В миг, когда Розали решила, что её вот-вот прикончат, она неожиданно услышала крик знакомого человека.

— Мистер Тейлор!

Хадсон упал, крепко держа что-то в руке. Розали поймала и придержала его. Мужчина застонал от боли, но при виде лица Розали заулыбался.

— Посмотрите-ка сюда. Вам это может пригодиться.

— Мистер Хадсон, вы сломали руку? — сказала Розали, глядя на безвольно повисшую руку мужчины. Деревянная палка, которую он, похоже, принёс для самообороны, тоже была переломлена пополам.

— Если бы я не пожертвовал рукой, остался бы без головы, ха-ха-ха.

— Вы смеётесь?!

Вместо ответа Хадсон протянул Розали серебряную подвеску с распятием, обвитую вокруг правой руки.

Розали взяла в руки подвеску, а затем подняла голову.

Из ноги, которой вампир ударил Хадсона по руке с распятием, над коленом торчала кость.

— Оно никогда не подводит, — сказал Хадсон, глядя на обмякшую половину тела вампира.

Розали бросила руку Гила Хадсону, который пришёл от этого в ужас, и обнажила спадрун.

— Это тот самый меч, который палачи используют для охоты на вампиров?

— Да, это он.

— Вам давно следовало воспользоваться им.

Розали продолжала сжимать распятие в левой руке.

— Я не умею обращаться с оружием.

— Что?

На лице Хадсона, переводившего взгляд со спадруна на ножны на поясе, читалось: «Я не ослышался?»

В этот момент нижняя половина вампира, волоча одну ногу, снова начала атаковать.