Как и ожидалось, энкор прошёл без эксцессов.

— See ya!!

Ча Юджин, будто ничего и не произошло до этого, вихрем промчался по сцене, до самого её края, играя на камеру и заигрывая с залом, не снижая темпа ни на секунду.

"Хорошо."

Я попытался унять мысли, всё ещё гудящие от послевкусия концерта.

План был простой: сперва поговорить с Ча Юджином, а потом, уже опираясь на этот разговор, обсудить всё с продакшн-командой и агентством. Да, я понимаю, насколько им нужны яркие кадры, но всему есть предел – нужно сбавить обороты.

Однако не успел я и шагу ступить, как съёмочная группа с камерами увязалась за нами, когда мы спускались со сцены.

"Эти ребята совсем не знают меры."

Я нутром чуял: дай волю раздражению, они только обрадуются – граница между нашей жизнью и их документалкой исчезнет окончательно.

— ...

Ча Юджин бросил взгляд в сторону операторов, но промолчал. Лишь молча взял бутылку воды и сделал несколько глотков.

"Он спокоен."

Наверное, выступление помогло немного выпустить пар. Я вытер шею полотенцем, стараясь собрать мысли.

И тут это случилось.

Продюсерская команда резко подошла ко мне, за ними вплотную следовала камера.

— Юджин-щи, кажется, очень быстро пришёл в себя… Возможно, это потому, что инцидент на сцене…

— Прошу, прекратите.

— …!

Ча Юджин внезапно преградил путь камере, прижав к ней ладонь.

Поступок был неожиданным.

— Что?..

— Я же просил. Почему вы не слушаете, когда я говорю: «Хватит»?

— Эй, подожди!

Почему он вдруг так резко отреагировал?

"Теперь это будет выглядеть так, будто мы первые перешли черту."

Остальные участники, ещё тяжело дышащие, вздрогнули от его резкого движения и поспешили к нему.

Но Ча Юджин так и не убрал руки от камеры, продолжая в упор смотреть на съёмочную группу.

— Юджин-а, отпусти камеру.

— Ты что творишь?!

— Извините, можно выключить камеру? Простите, режиссёр, но нам нужно немного поговорить между собой. Дайте нам немного времени.

Большой Седжин мягко, но настойчиво отстранил операторов и увёл нас в гримёрку.

*Глухой стук*

— Сядь.

— ...

Ча Юджин опустился на диван, не говоря ни слова. Заговорил Рю Чону:

— Юджин-а, я понимаю, съёмки могут давить, но… нельзя так реагировать. Надо говорить, а не действовать.

— Они меня не слушали.

— Подожди, хён. Ча Юджин, послушай.

В разговор вмешался Большой Седжин.

— Ты ведь всё стерпел во время «Idol Inc», даже когда плакал. Когда мы только дебютировали и в общежитии повсюду стояли камеры, ты ни слова не сказал, разве не так?

Тревога и весомость ситуации придали его голосу непривычную серьёзность.

— Но если ты сейчас так отреагируешь, разве кто-то станет разбираться, кто прав, кто виноват? Все подумают, что ты изменился.

— Это другое.

— Возможно. Но если фанаты этого не увидят – толку ноль.

— …

— Юджин-а, в работе не всё может быть логично и справедливо по-твоему. Если бы так было, ты был бы не человеком, а богом. Сейчас главное – извинись за то, что тронул камеру…

Но прежде чем он закончил, раздалось твёрдое возражение:

— …Нет. Первыми были они. Это они перегнули.

Это сказал Бэ Седжин.

— Думаю, надо дать им понять. Говорить: «Ты молчал во время дебюта, так молчи и теперь» – просто несправедливо.

— С-се… Седжин-хён…

Сон Ахён позвал его с беспокойством, но Бэ Седжин не дрогнул.

На лице Большого Седжина на мгновение мелькнула раздражённая тень.

— Хён. Сейчас не время… Я не говорю, что Юджин должен извиняться за то, что они сделали.

— Да я понимаю, ты просто хочешь уладить всё полюбовно. Но нужно ли вообще улаживать?

— …Вот об этом я и говорю… Хa-a…

— Хватит.

Я поднял руку и сжал виски.

— Мы не должны ругаться друг с другом. Просто поговорим с продюсерами и попросим вырезать этот момент.

То, что наши взгляды не совпадают, вполне естественно, но это не повод для раздора. Важнее всего сейчас – действовать рассудительно.

Я свёл всё к одному предложению:

— Такое случается на работе.

— ...

Оба замолчали. Они никак не могли найти устраивающий всех способ предотвратить конфликт.

"Это могло бы обернуться настоящей катастрофой."

Я сдержал вздох и посмотрел на всё ещё молчащего Ча Юджина.

— …Остынь немного.

— …

Ответа не последовало.

Убедившись, что Ким Рэбин остался в комнате и неуверенно поставил воду для двоих, я вышел, собираясь поговорить с Рю Чону и продакшн-командой. Но снова – за мной потянулась камера.

"Блять, может, уже хватит?"

Ранее вежливо поддакнув фразам Рю Чону о беспокойстве за оператора и камеру, на которую надавил Ча Юджин, я перешёл к сути.

— Думаю, мемберам сегодня нужен отдых. Как насчёт того, чтобы встретиться завтра и обсудить всё ещё раз?

— Да, конечно, но… извините, пожалуйста, можно короткое интервью прямо сейчас? Завтра у вас выходной, но буквально на пару минут…

— …Подождите.

Они что, издеваются?

"Вот почему Ча Юджин так взбесился?"

Съёмочная группа буквально лезла нам в лица, и я ловил себя на мысли: будь я даже привыкшей к папарацци американской селебрити, меня бы всё равно это жутко бесило.

"А для продюсеров это шанс, который нельзя упустить."

Разговоры в состоянии усталости и эмоционального напряжения звучат особенно "настоящими".

Они поняли одно: раз уж мы спокойно отреагировали на выходку Ча Юджина, то вряд ли откажемся от съёмок только потому, что стало тяжело.

К счастью, сотрудники компании вовремя вмешались. Быстро успокоили съёмочную группу и вывели её.

— Если вы продолжите настаивать, это действительно поставит нас в трудное положение! Пожалуйста, поймите.

А затем повернулись к нам, с тревогой в глазах.

— У Юджина-щи… случился какой-то конфликт со съёмочной группой?..

— Кажется, да. Возникли проблемы.

Рю Чону оглядел комнату, и, встретившись со мной взглядом, едва слышно вздохнул:

— Давайте пока оставим всё. Всем нужно немного остыть.

— Да, ты прав. Так, пожалуй, будет лучше.

Завтра у нас не было никаких запланированных мероприятий. После изматывающего концерта мемберы должны были отлежаться в отеле и записать пару комментариев для документалки.

Сотрудники, хоть и напряжённые, в конце концов согласились: пусть Ча Юджин сам выйдет, когда захочет.

— Сейчас лучше его не тревожить.

— Да-да, мы обязательно будем осторожны.

Привыкшие, что мы либо сами разбираемся внутри группы, либо просто заминаем конфликт, сотрудники выглядели растерянными – но всё же справились со своей частью.

— Все, пожалуйста, идите отдыхать. Мы подождём, пока они сами выйдут.

— ...

Да, мы всё равно увидимся утром. Не стоит оставаться здесь и рисковать, иначе опять посыпятся разногласия.

"С ним остался Ким Рэбин, всё будет в порядке."

В такие моменты лучше быть рядом с ровесником, а не с хёном.

— Пошли.

— ...Ладно.

Участники выглядели тревожно, но в итоге направились к машине.

— М-м-может, хотя бы напишем ему? Ну… на английском?

— Думаю, лучше поговорить с ним с глазу на глаз за завтраком.

— Угу...

Сочувствие – это важно. Но ему и самому надо время подумать о том, что он сделал.

Я вернулся в номер, смертельно уставший. После душа сразу завалился в кровать.

— ...Фух.

Утром я собирался подстроиться под настроение Ча Юджина и подробно, шаг за шагом узнать у него всё.

Но следующим утром...

Пока остальные уже собрались за завтраком, Ча Юджин так и не появился.

— ...

— Уже после девяти тридцати, да?

— Ага.

Я заговорил:

— Рэбин-а.

— Да!

— Как Юджин вчера вечером?

— Он был тихим и немного подавленным, но злости больше не показывал!

— ...Правда?

— Да. Думаю, он либо проспал, либо это… ну, что-то вроде протеста!

Возможно.

Я поправил кепку.

— Я схожу за ним. Пойдём со мной.

— Я? Т-то есть... Да, понял!

Оставив остальных, которые махали руками с неопределёнными выражениями лиц, я направился к номеру Ча Юджина вместе с Ким Рэбином.

И сразу позвонил.

*Дзынь-дон*

— ...

Молчание.

— Ча Юджин. Открой дверь.

Никакого ответа. Я не стал повышать голос, хотя весь этаж был полностью выкуплен под нас.

Он точно должен был услышать.

"Он что, и правда решил устроить забастовку?"

Это заходило слишком далеко. Я с тяжёлым вздохом достал телефон.

Позвонил.

Но...

[ Аппарат абонента выключен… ]

— ...

Это... нехорошо.

— Хён?

После ещё одной попытки я отнял телефон от уха и принял решение.

— Рэбин-а.

— Да?

— Позови менеджера-хёна.

Я пристально смотрел на дверь.

— Ча Юджина, похоже, нет в номере.

— ...!!

Спустя некоторое время.

— Значит, и правда…

С помощью персонала мы открыли дверь – и увидели абсолютно пустую комнату.

"Твою мать."

Такого никто не ожидал.

"Я ошибся?"

Нужно было усадить его и поговорить сразу, а не откладывать до утра?

"Но чтобы он вот так просто сбежал..."

Я чуть не прикусил язык от раздражения и сдержанно спросил у менеджера:

— Он вообще выходил с вами на связь?

— Нет! Я ничего не получал от Юджина-щи…!?

В компании началась настоящая паника. Впервые с начала нашей деятельности – и вот, побег.

Однако осталась одна зацепка.

｢Я УШЁЛ ｣

Заметка, оставленная им по-корейски крупными буквами.

— Похоже, Юджин и правда был сильно расстроен…

— И всё же, исчезнуть вот так... Это же не похищение?

— Если бы это было похищение, тут был бы полный бардак. Этот идиот ушёл сам!

— Верно.

Объяснение было логичным.

Комната была слишком чистой, никаких признаков борьбы. Да и не то это место, где кто-то мог бы незаметно проникнуть.

Холодно оценивая обстановку, я попытался прикинуть возможное развитие.

— ...Хм.

Осмотрев номер, я кивнул.

— Он далеко не ушёл.

— Т-то есть, ты правда так думаешь...?

— Да. Он оставил весь багаж. Унёс только кошелёк и телефон… Наверное, это был импульсивный поступок.

Скорее всего, он проснулся, злость не прошла – и он просто вышел.

В этот момент Ким Рэбин поднял руку.

— Простите, что перебиваю, но... можно я кое-что скажу?

— ...Что ж, говори.

Он нервно сглотнул, затем заговорил, немного запинаясь:

— Просто... мне кажется, он мог уйти развлечься. Всё-таки сегодня же выходной...

— ...

— ...

Постойте.

Такое и правда возможно.

— Да, именно!

Поспешно подхватил Бэ Седжин.

— Но! Его телефон выключен...!

— Может, он сам его отключил, чтобы не отвлекали.

— ...

Да, выходной день. Он мог решить, что не обязан отчитываться перед агентством... Это вполне в его духе.

Участники группы переглянулись, явно растерянные.

— В-в общем, да, это тоже возможно...

— Никогда бы не подумал о таком варианте...

Рю Чону попытался разрядить обстановку:

— Хм, но всё равно нужно рассмотреть и другие варианты. Давайте проверим всё основательно.

— Понял~ Тогда может, глянем камеры видеонаблюдения?

— Сейчас займусь, а вы пока оставайтесь здесь. Скоро к нам кое-кто присоединится!

Менеджер поспешно ушёл вместе с сотрудником отеля. Видно было, что оба они работают на пределе сил, как будто кто-то швырнул в них гранату с выдернутой чекой.

Но сама ситуация пока не вызывала паники.

— Думаю, мы его найдём.

Я достал смартфон.

***

Ча Юджин ощущал на коже морской бриз и лениво перебирал пальцами тёплый песок.

Выйти прогуляться с утра пораньше в свободный день – занятие вполне расслабляющее.

"Сегодня отличная погода."

Но настроение у него было, мягко говоря, не лучшим. Он попытался отмахнуться от навалившейся тоски, заложив руки за голову.

Он ушёл, чтобы, как ему сказали, «остыть», но до сих пор не понимал, в чём, собственно, его вина.

"Нет. Я не буду извиняться."

Вместо этого он решил объяснить участникам, почему не считает нужным просить прощения у этих идиотов с камерами.

Но на душе всё равно было как-то паршиво.

"Никому нет дела до того, что я чувствую."

Он угрюмо пробурчал себе под нос:

— Неужели за всю ночь никто не мог мне хоть одно сообщение написать?

Правда, неужели никто – никто! – не понял его, не встал на его сторону?..

— Ча Юджин.

— …!

Услышав знакомый, но совершенно неожиданный голос, Ча Юджин вздрогнул и чуть не вскочил.

— Хён?!

— Ага. Я.

Это был Пак Мундэ.

"Блин..."

Товарищ по группе, явно только что пробежавшийся по пляжу, стоял на песке прямо перед ним. На нём была повседневная одежда, а розовые волосы легко развевались.

Появление Пак Мундэ стало и приятным сюрпризом, и причиной для беспокойства – как он, ради всего святого, его тут нашёл!?

— Ты искал меня? Каким образом ты меня нашёл?

— Это так важно?

Пак Мундэ не сердился. Напротив – он усмехнулся и протянул бумажный пакет, внутри которого оказалось мороженое из ближайшей кафешки.

— Ты ведь предсказуемый. Я просто поискал, где здесь рядом продают сладости, и эта кофейня оказалась рядом с отелем.

— ...

— Я знал, что ты где-то рядом.

В яблочко. Ча Юджин испытал скорее изумление, чем страх.

— Ты просто гений, хён.

— Ага. А теперь ешь мороженое. Здесь вообще можно с едой?

— [ Если дашь им на чай – можно всё. Это ж не Диснейленд. ]

Шутка была неплохой, но Пак Мундэ, как водится, её не понял. Ча Юджин, привыкший к такому, решил не заострять внимание.

(Прим. переводчика: шутка состояла в том, что Диснейленд – суперстрогое место с кучей правил и проверок, куда нельзя пройти даже с собственной водой, в то время как в обычном кафе/на пляже всё решается деньгами.)

В конце концов, с точки зрения местных, взрослый парень с яркими волосами, да ещё на пляже, выглядел немного... неординарно.

И только когда Ча Юджин съел больше половины мороженого, Мундэ перешёл к главному.

— Ладно. Рассказывай, пока ешь. Что это у тебя вчера было с документалистами?

— [ Ну вот, начинается допрос. ]

— Это не допрос. Просто хочу понять – наверняка же была причина.

Пак Мундэ скрестил руки на груди.

— Я ведь знаю, ты не глупый.

Ча Юджина неожиданно тронуло это признание.

Он пожал плечами и, недолго думая, начал говорить.