Прошло время, и набухшие почки сменились зелёными листочками, что перестали прятаться от долгих холодов зимы.

Разбираясь с бесконечным потоком проблем Сотис Маригольд всё же заболела. Всё потому, что она предпочитала работу отдыху и заботе о своём теле после коматозного сна длиною в месяц.

— Пожалуйста, принимайте лекарство с прикроватного столика два раза в день – утром и вечером. Мы с доктором посоветовались и пришли к выводу, что его можно совмещать с приёмом других препаратов.

— ... Хорошо.

— Я уже передал вашим горничным лечебные травы для чая. Приду вновь, когда спадёт жар, чтобы провести ещё один осмотр.

— Поняла. — Беспомощно ответила Сотис, коснувшись лба.

— Пусть леди Сотис отдохнёт, мы позаботимся о ней.

Сообразительные служанки поспешили выпроводить мага жизненной силы.

— Конечно. Не беспокойтесь.

— О ней заботится не один врач, помимо этого мага...

Пока горничные были заняты болтовнёй, в покои императрицы, тяжело дыша, ворвалась Марианна.

— Леди Сотис!

Раскрасневшиеся щёки явно давали понять, как сильно она торопилась. Удивлённая таким поведением подруги, ослабевшая Сотис заставила себя сесть.

— Почему вы ещё здесь? Вы точно должны были выезжать.

— Я немного отложила отъезд?

— Разве вы не говорили, что этим утром...

— Я ещё задержусь!

Приблизившись, Марианна коснулась тыльной стороны ладони Сотис, а затем со вздохом утёрла испарину с её лба.

— Жар ещё не спал. Маг жизненной силы, которого я привела, самый лучший на всём континенте. Поэтому, вопреки неудобствам, вы должны регулярно принимать лекарства и посещать осмотры.

— Вы не должны были....

— Должна! Этот господин упомянул, что потоки жизненной энергии в вашем теле не в норме, с тех пор как вы очнулись. Когда я стала уточнять причину, он сказал, что ваша душа слишком долго находилась вне тела. Знаете, как горько мне было слышать об этом? А теперь вы ещё и слегли с переутомлением...

Выражение лица Марианны чуть смягчилось.

— Но ничего, скоро здесь будет господин маг! Он хорошо позаботится о вас в моё отсутствие, не так ли?

Каждое следующее предложение леди Роузвуд оказывалось удивительнее предыдущего. Особенно последнее. Встрепенувшись, Сотис коснулась лба и стала оглядываться.

— Вы... сказали ему...?

— Конечно сказала. И если вы вновь перетрудитесь, я обязательно ему сообщу.

Естественно, Марианна не стала ничего скрывать о Лемана и упомянула об истощении Сотис целых три раза.

Каждый раз, когда обеспокоенная леди Роузвуд встречалась взглядами с измотанной леди Маригольд, та улыбалась.

— Не улыбайтесь! Вы специально! Знаете же, что я слаба перед вашей улыбкой! — Возмущалась Марианна. — Когда вернусь, обязательно спрошу всех, принимали ли вы лекарства, выходили ли на прогулки и соблюдали ли режим питания. Чтобы вы знали, я уже подкупила одну горничную.

— Да, меня, леди Сотис. — Отозвалась девушка. — Я решила докладывать леди Марианне о вашем состоянии.

Марианна ворчала без устали. Быть может потому что отсрочку отъезда пришлось буквально вымаливать, она то и дело обеспокоенно косилась в окно.

Вскоре от причитаний леди Роузвуд у Сотис заболели уши. Однако каждое её слово, пусть и недовольное, выражало искреннее беспокойство о подруге и привязанность к ней.

Даже помахав Марианне рукой, чтобы та поспешила к экипажу, бывшая императрица не переставала улыбаться, уверяя, что ей уже лучше.

Это ради неё. Как много людей были искренни, произнося эти слова? Как бы то ни было, несмотря на их приторную сладость, придворные дворца императрицы и Марианна беспокоились о Сотис всей душой.

— Не думайте, что сможете купить меня улыбкой. Думаете, я поведусь, стоит только увидеть? Обычно, так и случается, но не в этот раз!

— Да, Мари.

— Даже если измучите слуг, убедитесь, что...

— Хорошо, я правда в порядке.

— ... Я скоро вернусь, леди Сотис.

— Ничего страшного, если задержитесь. Будьте осторожны.

Служанки, наблюдавшие за беседой двух леди, не могли перестать улыбаться, несмотря на причитания госпожи Марианны. Им известно, что Марианна ворчит, чтобы облегчить тревогу, а Сотис счастлива, чувствуя, что кому-то небезразлична.

Гостья как пришла, так и ушла в спешке. А слуги подали Сотис чуть тёплый чай и сделали из смоченного в холодной воде полотенца компресс.

— Пожалуйста, отдохните немного. Я приготовлю суп. Сейчас вы обильно потеете и, если вам понадобится помощь в переодевании, позвоните в колокольчик, он недалеко.

— Угу.

Служанки бурной волной отлива поспешили в коридор. В спальне императрицы стало тихо, словно ничего не случилось. Тишину нарушали только сталкивающиеся кусочки льда в водоёме. Для молча лежавшей в постели Сотис эти звуки были подобны шёпоту. Её, кажется, охватила дрёма. Или она уснула? Она слышала их в полусне.

Внезапно в едва прерываемую тишину ворвались чьи-то осторожные шаги.

— ...

Сначала Сотис показалась, что это горничная пришла, чтобы сменить компресс. Однако руки, поправившие одеяло, оказались большими и тёплыми, и леди, не открывая глаз, улыбнулась догадке.

— Леман.

Быть может, всё это время он находился неподалёку от дворца императрицы с тех пор, как Марианна сообщила ему о болезни Сотис, но не навещал, чтобы не нарушать её покой. Вероятно, теперь волнение вынудило ненадолго заглянуть к ней.

— Пожалуйста, не открывайте глаза. Если вам некомфортно, я уйду.

— Не уходите. Если вас не смущает, что я могу уснуть посреди разговора, прошу, оставайтесь. — Ответила Сотис, не размыкая век.

— ...

Маг не торопился продолжать разговор.

— Вы сказали, как только проблемы с душой и потоками жизненной силой будут решены, вы оставите позади обязанности и уедете.

— Да.

— Разве герцог не будет настаивать на повторном браке с императором и становлении императорским консортом?

— Если я найду убедительный предлог и докажу, что повторный брак необязателен, то он не будет так гневаться. В прошлом я не раз занималась делами от имени отца и разрешала конфликты, маленькие или крупные, когда управляла активами герцогства. У меня есть опыт, поэтому, несмотря на ультиматумы отца, я смогу уйти.

— ...

— Только вот в отличие от отца, я не сильно преуспела в наращивании политического влияния.

Не тяготили ли вас те обязанности? В порядке ли вы? Леман не мог задать эти вопросы.

Наверняка Сотис понадобилось немало усилий, чтобы рассказать об этом. Теперь леди, с детства приученной исполнять бесчисленное количество обязанностей, нужно учиться их оставлять, впервые в жизни. Леман догадывался, что Сотис это даётся с трудом. Поэтому он решил уважать её выбор, время и чувства.

— Леди Сотис. — Маг на мгновение замолчал, чтобы затем как можно мягче поинтересоваться. — Куда бы вы хотели отправиться, когда всё закончится и вы будете свободны?

Сухие губы леди Маригольд изогнулись в лёгкой улыбке.

— ... Битум.

В полудрёме пробормотала и сказала ещё что-то, но до Лемана донеслось только одно слово. И этого оказалось достаточно, чтобы тронуть его сердце.

Её тихий, словно лёгкий порыв ветра, голос вогнал мужчину в краску. Заставил щёки, шею, нос и даже уши разгореться от смущения.

Битум, маленькое южное королевство. Родина Лемана. Пусть у него не такая длинная история и не такая большая территория как у Мендеса, в Битуме ничуть не хуже, быть может, даже лучше из-за тёплого климата. Погода хороша круглый год, земля плодородна, а от лазурного моря, что омывает полуостров, не оторвать взгляд.

Маг хотел показать Сотис, как блики солнечных лучей играют на чистой, как бриллиант, поверхности голубого моря. Нет, на самом деле ему хотелось быть рядом и видеть её эмоции. Хотелось, чтобы подле него Сотис была не просто императрицей, свергнутой императрицей или его почётной гостьей...

— ... Там, наверное, должно быть тепло? На юге. Я размышляла о жизни за границей в последнее время. Пересечь границу, возможно, будет трудно, но...

— А...

Леман, смутившись, улыбнулся. Оказывается, её мысли коснулись Битума из-за тёплого климата. Да, Сотис не могла осудить мага за то, что он успел вообразить, но его стыда это не умаляло.

— Весна в Битуме очень тёплая, леди Сотис. К слову, башню Перивинкл, в которой я живу, окружает большой сад. Весной там очень много бабочек, а ещё цветов, которых здесь не увидеть.

Дыхание леди Маригольд выравнивалось, а голос господина Перивинкла становился всё тише.

— Леди Сотис наверняка понравится один фиолетовый цветок, растущий на лозах. У него очень красивый окрас. А называется он...

— ....

Не договорив, Леман только улыбнулся. Сотис уснула в спокойствии.

Убедившись, что леди Маригольд крепко спит, Леман решил немного прогуляться. Он отправился в главный дворец, поговорил с садовником и выяснил, что цветы, о которых он говорил, у того всё же имеются. Маг завернул несколько бутонов в бумагу и вернулся к резиденции императрицы. Леман хотел тихо уйти, оставив букет на её прикроватном столике...

— Господин маг.

Но Сотис внезапно проснулась. Взгляд её бездонных голубых глаз обратился прямо к гостю, а грустное лицо озарила тёплая улыбка.

— Так как же называется этот цветок?

— Перивинкл. — Мягко прошептал Леман.

— ....

— На языке цветов это значит “счастливые воспоминания”.

Если бы я только мог стать вашими счастливыми воспоминаниями.

Вот что он хотел сказать.