Энор стоял с широко раскрытыми глазами, хватая ртом воздух. Он был настолько шокирован, что не мог произнести и слова. Подобная реакция повелителя Пустоты выглядела мягко говоря, необычно, однако на нее была причина. И эта причина – Эн’ум!

Сын первого разрушителя не верил в происходящее. Эн’ум с языка истинных чудовищ переводилось как: «Багровый пожиратель» был настоящей легендой. Тот, благодаря кому выиграли войну и уничтожили предыдущую вселенную, тот, кто являлся первоисточником сил его отца, тот, в честь кого были названы и Энор и Нерида. Первый разрушитель даже построил башню искусств в честь почившего друга.

— Ты жив?...

Вместо того, чтобы назвать имя, сын первого разрушителя задал глупый вопрос, который явно был не к месту, ведь за пределами чертогов разума, под давлением энергии Игоря и Антона его товарищи могли умереть в любую секунду.

— Не совсем… После того как я поглотил источник вселенной – кладбище забытых, защитная система этого места стерла мою сущность оставив лишь голую энергию, тем не менее, я – это я…. Ты должен знать, насколько живуч Багровый пожиратель…

Действительно, истории дяди Вовы об Эн’ум всегда заканчивались упоминанием его абсурдной живучести. Сражаясь с существами в десятки, сотни, или даже тысячи раз сильнее себя владыка кровавого леса всегда умудрялся выживать, не теряя при этом ни крупицы силы, напротив, приумножая их. Полное уничтожение тела, сжигание, растворение в кислоте, поедание другими чудовищами. Не было абсолютно никакого способа убить древнего монстра, которого из-за безумия, неубиваемости, и неутолимой жажды сражения с более сильными противниками так же величали сумасшедшим сорняком.

— Ту часть меня, что поглотила источник вселенной, действительно больше нет, однако Игорь – твой отец, являлся обладателем не только моих сил, но и генов. Фактически, каждый носитель истинных чудовищ, которые пробуждались в древние времена, являлся самим истинным чудовищем в зачаточном состоянии. Твой отец был одним из немногих, кто сумел сохранить собственное Я, но от этого его кровь не изменилась. Эн’ум и Игорь, с точки зрения сущности – одно и то же существо. В самом себе Игорь давным-давно подавил мое присутствие, но ты… Ты - кто перенял сущность отца, никогда не взаимодействовал с собственной родословной… Энергия, что выпустили эти идиоты, разбудила меня, и теперь, я готов дать тебе силу. Игорь обещал, что мое наследие будет синонимом силы и ужаса для всех существ во вселенной, но в глазах тех жалких людишек я не увидел страха. Так быть не должно…

Белая статуя протянула руку колеблющемуся Энору. Он все еще не отошел от предательства Пустоты, поэтому с осторожностью относился к любым сделкам с силой, однако кровь, что бурлила в его жилах, говорила об обратном.

“Он не тот, кто станет обманывать меня… Отец бы не назвал нас с сестрой в честь того, кто способен на предательство…”

Набравшись мужества, Энор протянул руку в ответ, но стоило только его пальцам соприкоснуться с ладонью статуи, как она неожиданно распалась белой пылью, которую тут же унесло ветром. Ощущение будто это мираж, не отпускало сына первого разрушителя, однако небольшая кровавая точка на запястье, что в скором времени разрослась ввысь до локтя в виде татуировки алых лоз, говорила об обратном…

“Что с ним происходит?!”

Витар уже даже на коленях стоять не мог. Его придавило к земле, начав сминать покров Забвения, в то время как Энор продолжал стоять напротив янтарного древа, без единой попытки сделать что-либо.

Неожиданно, на глазах у тысяч разумных, с сыном первого разрушителя начали происходить странные метаморфозы. Его черные как сама ночь волосы отросли до пояса и окрасились в цвет запекшейся крови, в то время как аура стала совершенно иной. Никто не мог понять, что происходит, однако когда Энор развернулся к практикам первоистин, те вздрогнули, уставившись в багровые глаза.

— Сынок?...

Кристина не смогла узнать в юноше собственного сына. Ощущение чуждости сковывало сердце матери, которая была не в силах сделать и шага в его сторону. Тем не менее, Энор не обращал на это внимания. Он приблизился к раненному Эскалону, которого подпитывала энергия Нериды и моря Кровей, после чего из ладоней сына первого разрушителя в сторону ран поползли тонкие алые лозы, которые словно нити начали зашивать три внушительные дыры, одновременно поглощая энергию Разрушения.

Пять секунд, ровно столько потребовалось времени, чтобы на месте дыр наросла новая плоть, а глаза Эскалона распахнулись, будто он и не был ранен вовсе.

— Поднимайся…

Отчужденный тон Энора ничуть не смутил сына второго разрушителя, однако то, что это был не его голос, заставило каждого, кто находился в барьере и за его пределами нахмуриться.

В ту секунду, когда златовласый попытался задать вопрос, о личности, занявшей тело Энора, последний попросту выбросил его за пределы барьера, тем не менее, никто не атаковал неизвестного.

— Откуда у тебя эта сила?...

Ошеломленный тон верховного старейшины описывал состояние каждого практика первоистин и всех освобожденных пленников. Разумеется, они сразу же узнали алые лозы, ведь это был символ силы первого разрушителя!

— Сыновья Антона, не нужно сопротивляться давлению. Впустите эту энергию, она вам не навредит…

Казалось, неизвестному не было никакого дела до членов совета. Он вытянул левую руку вперед и практически за мгновение впитал большую часть энергии, что опустилась немыслимым давлением на все третье царство. Эта была та половина, которая содержала кровавые эманации, в то время как ужас и черное пламя остались на месте, неуклонно давя на психику и души жертв.

Ни Анимал, ни Эскалон не понимали, что происходит, однако их энергия расходовалась слишком быстро. К тому же, златовласый уже был полностью истощен, поэтому продолжать сопротивление он все равно не смог бы.

«Сначала я… Если погибну, вы знаете что делать…»

Эскалон понимал свое положение как самого слабого звена, поэтому и отправил ментальное сообщение товарищам. Анимал попытался встать, объятые черным покровом руки врезались в землю, дробя ее в радиусе нескольких километров, вот только подняться он все равно не смог. Бессильно хозяин закона Абсолютного зла смотрел, как энергия ужаса ворвалась в тело брата, однако вместо того, чтобы мгновенно лишить того жизни, она начала питать опустошенные каналы.

“Я… не чувствую боли…”

Результат обескуражил златовласого, он даже с легкостью смог подняться, полными неверия глазами уставившись на неизвестного.

— Тор’нэ’уракх Мал’гур… Шуэл’оне’гат…

Несколько слов неизвестного погрузили территорию Дворца Разрушения в центр стихийного бедствия. Ужасающая энергия рвала и без того неустойчивое пространство, а хаотические ветра, что взрывали землю, начали разрушать величественные постройки.

Эскалон ощутил все эти веяния на собственной шкуре, но не это возбудило его разум.

“Язык чудовищ… От Нериды я слышал, что когда-то он использовался для общения, но никак не для создания конструктов. Если это действительно так, то в переводе получится… «Прояви свою сущность Тень ужаса, пробуди кровь наследников…”