— Велиан… Племянник мой… Твоя аура впечатляет, но почему тело настолько слабо?... Чем занята твоя мать, раз позволяет гению расти без должной подготовки?

Суровый взгляд, направленный на Милену был встречен холодным тоном.

— Да что ты можешь знать о воспитании детей? Ему и трех лет не исполнилось, а ты говоришь о подготовке? Слишком рано…

— Слишком рано ты родила, потому, как мозг еще не созрел для этого. Велиан, как и мы с тобой – не человек. С самого рождения он уже способен без вреда для себя тренироваться, а самый плодотворный возраст развития для любого существа – это период взросления. Оглянись вокруг… Вы даже не беглецы, а спасенцы. Те, чья жизнь прервалась бы без чужой помощи, и на фоне этого ты позволяешь моему племяннику расти как обычному ребенку? Этому не бывать.

Резко поднявшись, Витар подавил энергией попытавшуюся возмутиться сестру, а затем обратился к ребенку.

— Велиан, скажи, тебе понравилось убегать? Оставлять дом не в силах защитить его? Поворачиваться спиной к врагу, пожинающему плода победы? Понравилось?...

На глазах племянника навернулись слезы, но он быстро вытер их рукавом расшитого золотом, белого камзола, и затряс головой из стороны в сторону.

— Ты любишь свою мать, в этом нет сомнений, но послушай меня – ее брата, добившегося в жизни куда большего. Она воспитывает тебя глупо. Мы с Миленой прошли голодное детство, где за кусок хлеба приходилось не то что драться, а убивать. Просыпаясь утром мы были счастливы, что не погибли от истощения, а засыпая, испытывали страх, что торговцы плотью придут за нашими органами. Каждый день был преисполнен испытаний, способных сломить взрослых, не говоря уже о таких сопляках. Нас воспитывала жизнь… Так жестоко, насколько это вообще было возможно, но как ты думаешь, стал бы я менять прошлое будь у меня на это шанс?

В ответ на вопрос, Велиан неуверенно кивнул. Он бы точно поменял подобное прошлое, однако ребенок сомневался, ведь тон дяди звучал как-то странно…

— Ошибаешься! Я благодарен за каждый миг этих мучений, за каждую секунду страданий! Когда стражники избивали меня после выпивки в качестве развлечения, когда трущобы где мы жили, травили смертельным ядом чтобы избавиться от беспризорного мусора, даже когда обвинили за проделки знатных сопляков, и наказали сотней вогнанных в тело раскаленных игл, я знал насколько это ценно. Повод для мести, повод для неустанного поиска силы! Боль и страх мотивируют лучше любой родительской похвалы, лучше пресловутых желаний. Если бы не все это, мы бы не стали теми, кем являемся.

Ослабив делание на сестру, Темный продолжил.

— Милена отнюдь не слаба, она прошла ту же закалку что и я, но остановилась на пути развития ради тебя. Если бы моя сестра посвятила все время и рвение на то, чтобы стать сильнее, ее могущество не уступало бы моему. Она бы сейчас не нуждалась в чьей либо помощи, но ее решение я понимаю и принимаю. Пусть сестра поступила так из-за пресловутой любви, с моей точки зрения, ты – надежда на куда большую силу. Она отказалась от могущества ради того, чтобы на свет появился настоящий монстр, и не нужно пугаться. Быть монстром – величайшая честь, ибо только в силе - правда, а монстры являются величайшими носителями силы. Ты ведь хочешь стать сильным?

Неразговорчивый малец на сей раз кивнул куда более уверенно.

— Тогда слушай… Отныне забудь о том, что у тебя есть поддержка. Все что ты делаешь – делаешь с осознанием полной ответственности. В два года я не был таким как ты. Я нуждался в защите сестры и это – единственное о чем я жалею. Стань тем, кто превзойдет нас обоих.

Темный перевел взгляд на Лябара, улыбающегося при виде воспитательной деятельности юного Велиана. Бывший генерал полностью поддерживал друга в этом начинании, однако в одиночку он не мог противиться методам Милены.

— Займешься боевой подготовкой моего племянника. Обучишь комплексу сотни убийств и засунешь в какой-нибудь полигон с монстрами, выше его по уровню развития. В перерывах води к старейшинам Девор, чтобы те научили мальца с толком использовать энергию законов, а когда Валиан достигнет уровня Владыки, можно будет провести инициацию в вампира. Сейчас Закон Кровей не имеет хозяина, и только от стараний мелкого зависит, останется ли все как есть…

Приказ Витара был исполнен незамедлительно и Лябар, преисполненный воодушевлением, забрал маленького монстра. Даже Милена не смогла его остановить, ибо она была вновь скованы силой младшего брата.

— Почему ты так поступаешь?... Он же мой сын... Твой племянник…

Когда бывший генерал удалился из комнаты в поисках места, куда можно было бы выпустить души монстров второго царства, Темный перестал ограничивать герцогиню, которая тут же осела на пол с сокрушенным видом. Она понимала, что брат не отступится от принятого решения и от этого сердце матери раскалывалось на части.

— Именно потому, что он твой сын и мой племянник, я так поступаю. Не волнуй меня жизнь Велиана, я бы и вздоха не потратил на его будущее. И ты тоже, хватит страдать. Поднимайся… Не позорь те испытания, что мы прошли. Вместо того, чтобы сокрушаться по поводу слабости, стань сильнее. Только так ты сможешь отстоять свою точку зрения на воспитание сына.

Витар терял самообладание, и чтобы избежать срыва на сестру, которая когда-то заставляла его боевой дух трепетать, но сейчас превратилась в нечто столь жалкое, он отправился прочь. Темный пошел прямиком туда, откуда и явился. В комнату, где находился Энор, а теперь уже и Анимал с Эскалоном.

— Пора бы узнать, что я там такого натворил…