— Ты хоть понимаешь, что наделал?...

По возвращению во Дворец Законов, вместо благодарностей Энор упрекнул Витара, словно тот в чем-то сильно провинился. Впрочем…

— Видимо не понимаю, раз считаю твое спасение – разумным ходом. В любом случае, если и имеются какие-то негативные последствия, можешь обговорить их с сестрой. Именно она дала задание вызволить тебя из тюрьмы созидания, так что со своими претензиями попрошу мне не докучать.

Бросив всего несколько фраз, Витар направился прочь от сына первого Разрушителя, оставляя его с округлившимися от непонимания глазами. По здравому разумению, Темный должен был выслушать великого и могучего властителя Пустоты, осознав, что он там сделал не так, однако бывшего властелина это мало волновало. Сейчас его заботила только аура друга и близких разумных, находящихся в пределах досягаемости, а именно - в цветочном саду Живы.

За несколько вздохов Витар добрался до нужного места, чтобы лицезреть потрепанных, израненных, но все же живых близких. Члены рода Девор, клана Кровей, и Лябар с Азулой, все они были здесь. На мгновение лицо Темного озарила теплая улыбка, однако она быстро пропала, когда златовласый недоросль заметил его.

— Не подох-таки? Твари Пустоты наверно не заметили тебя из-за карликового роста, или приняли за садового гномика.

— Я-то ладно, а ты как в живых остался? Такие придурки даже на ровном месте могут найти копье, на которое обязательно нужно присесть.

Обменявшись теплыми приветствиями с другом, Витар оказался стиснут в объятиях Азулы, уже не верившей, что увидит возлюбленного в этой жизни. Всего несколько часов назад богиня смерти была уверена в том, что ужасающие монстры, одна лишь аура которых погубила миллионы высших практиков Междумирья, не оставят ей шанса на спасение. Но в самый последний момент, двое подростков, облаченных в черный и золотой доспехи, вырвали обитателей этапов небес из лап погибели.

— Знатно постарались.

Анимал и Эскалон сумели переместить во Дворец Законов не десять, не сотню, и даже не тысячу разумных. Все представители пархатой расы были спасены благодаря артефактам телепортации, в то время как демоны успешно укрылись в зоне абсолютного закона. Это были единственные фракции второго царства, избежавшие уничтожения пред лицом тварей Пустоты, однако даже они не ушли невредимыми. Множество воинов пали, еще большее число мирных жителей остались в пределах царства Законов, которое к слову, уже не было разграничено стеной.

Витар ощущал, как истончилась, а затем и вовсе рухнула прослойка пластов мироздания, из-за чего весь порядок сил во вселенной пошатнулся. Стены между царствами существовали не просто как прихоть практиков Истин, желавших ускорить ток времени на ограниченной территории. На самом деле, они появились задолго до создания искажающего время массива, и предназначались для разграничения власти первичных сил. Порядок естества для первого царства, Законы для второго, и Истины для третьего. Так же была установлена четкая иерархия. Законы и Истины абсолютны в первом царстве. Истины абсолютны во втором, но ничто не абсолютно для третьего, ибо здесь происходит развитие самого мироздания.

Данная система позволяла практикам первоистин ослабить давление на себя со стороны укрепляющего позиции мироздания. Они понимали, что рано или поздно вселенная станет самостоятельной и независимой, а значит, уже нельзя будет самому решать, какая сила важнее и могущественнее, истина, естество, или же закон. Никто не хотел того, чтобы Закон смерти был властен над ними, никто не хотел терять власть демиургов… Вот так и появились границы между царствами, которые ныне пали. Это значило, что территория вселенной, наконец, стала единой, и вскоре это грозило восстановлением баланса между всеми ее высшими постулатами.

“Это не есть хорошо…”

Темный погрузился размышления, позабыв о присутствии кого бы то ни было, и в этом головоломном процессе он пришел к выводу, что равновесие сил – довольно опасная вещь. Несмотря на перспективы усиления практиков Законов и ослабления повелителей Истин, в долгосрочной перспективе соразмерная власть трех единений постулатов грозила перерасти в большую проблему. С Законами и Истинами все было понятно, но вот порядок естества, затрагивающий все природные явления и процессы, включая гравитацию, силу трения, скорость передвижения и иные первичные процессы, мог превратить могучих практиков в никчемных обывателей. При увеличении власти за счет ослабления Законов и Истин естественные ограничения станут в десятки, если не в сотни раз жестче. Нельзя будет уже взмахом руки обращать в пыль горные хребты и тому прочее…

“Нужно восстановить стены, во что бы то ни стало. К тому же, только так получится осуществить замысел Нериды…”

Разумев, что мешать действиям повелителей Истин в данном случае не стоит, Витар вновь обратил взор на близких. Азула, Зарина с дочерью и бывшими членами клана Люций. Милена, во главе вампиров, среди которых стояли невредимые Оверий и Синтилия Кровей. Воины Девор, четырнадцать переродившихся Владык благословления, спасенные детишки величайшей династии, Эрон, Элизабет, и, конечно же, бесячий Лябар. Все они вызывали отклик в черствой душе властелина, однако помимо знакомых лиц он заметил еще одно... Маленький ребенок, стоявший возле Милены. От роду ему было два-три года вот только аура, практически достигшая пика ранга Херувим ужасала, особенно по меркам второго царства. К тому же родословная мальчишки…

Пораженный Темный приблизился к ребенку, и внимательно оглядев его, сильно нахмурился.

— И как это понимать?...