В то мгновение, когда золотой куб окончательно развалился, а все янтарные корни преобразовались в Фолиант благословений и вернулись к Темному, Этапы небес вновь пробрала в дрожь, вызванная шепотом Мироздания.

— Зло и Благословение займут места первородных законов…

Неуловимый голос затих, а за ним последовала целая череда событий.

Янтарная табличка, на которой бывший властелин закончил вырезать символы отправилась к получившему свободу передвижений старейшине Тьмы и оказалась в его руках, однако первые же строчки прочтенные им, заставили лицо Серафима потемнеть.

«Немедленно убейте всех Владык, пока они ослаблены пропажей законов Порядка и Хаоса»

Древний тут же бросил взгляд на фигуру Витара, который лениво улыбался глядя на то, как трещит по швам Царство небес, из-за утерянной поддержки закона Порядка. Однако это любование не продлилось долго, и присутствие Витара неожиданно пропало, словно его никогда здесь и не было. Не осталось даже крошечных следов от создания порталов, или физических рывков.

Недоумевающие Серафимы, хотели было броситься к тому месту, где стоял их потомок, однако массовый порыв был остановлен старейшиной Тьмы, издавшим громогласный крик.

— Сначала нужно убить Владык!!

Древний прокричал это в то же время, когда его смазанная фигура, вооруженная янтарным клинком разделила пополам агонизирующего от утраты своих сил восьмикрылого. Но на этом старейшина не остановился и ринулся к ближайшему из лишенных сил повелителей Небес.

Не мешкая, его примеру последовали все члены династии Девор, облаченные в Доспехи и Покровы Кровей.

Всего пары мгновений хватило, чтобы вырезать всех Владык, неспособных даже руку поднять, из-за полного бессилия, и как только Древние выполнили первое пожелание Темного, старейшина вновь начал вчитываться в табличку.

«С помощью семян Света и Тьмы преобразуйте Этапы в обитель этих двух законов, пока они не развалились окончательно…»

Появившийся рядом с Древним, второй старейшина так же вчитался в содержимое, и не сомневаясь ни секунды, достал семя Света.

Так же поступил и чернокрылый, призвав сферу, поглощающую все разлитые вокруг энергетические образования.

Две ипостаси первородных законов, не нуждались в руководстве или контроле. Они сами знали что делать, и взмыв в воздух, принялись трансформировать царство небес в собственную твердыню.

Поняв, что от них не потребуется помощи, двое старейшин жадными взглядами впились в табличку, так как предполагали, что мальчишка предвидел собственное исчезновение, и их догадки оказались верны.

«Наверняка, после того как Зло и Благословение займут места первородных законов, я попросту исчезну, или же меня убьют самым странным и нелепым образом. Это произойдет из-за того, что я являюсь воплощением, сознанием и хозяином закона абсолютного Зла… Еще когда я попал во второе царство, у меня возникло странное предположение. Мое черное пламя способно сжечь каждый из первородных столпов Мироздания, и это был лишь закон, но не истина. Тогда в чем же разница между Злом, и другими представителями второго царства? Ответ на этот вопрос я нашел в другом законе - Пустоте…

Эта субстанция являлась чем-то совершенно невозможным, и имела все шансы, чтобы полностью поглотить второе царство, однако почему этого до сих пор не произошло? Почему сильнейший и безграничный закон довольствуется задворками вселенной? Но все оказалось довольно просто, потому что у нее нет воли. Однако всегда ли ее не было? Как мог закон получить инстинкты, но не получить сознание, создается впечатление словно от полноценного столпа отделили все следы разума. И этим разумом был тот, кто когда то владел Пустотой, тот кого стерли из Мироздания представители царства Истин, а если быть еще более точным - служители истины Равновесия, чтобы предотвратить крушение трех царств. Об этом мне поведал уже сам закон абсолютного Зла, который как и Пустота относился к категории неконтролируемых законов. Законов, чей исток имеет начало у истины Разрушения, могущественнейшей из трех верховных истин. Поэтому судьба, которая ждала бы меня после победы над Владыками в любом случае не имела хорошего конца, ведь такие как я угроза целостности трех царств. Но не стоит переживать по этому поводу. У меня есть лишь одна небольшая просьба, надеюсь вы ее исполните… В течении десяти лет, никто, кроме моего друга Лябара, не должен переместиться в Царство силы…»

Дочитав последние строки, выжженные мелкими символами на янтарной табличке, лица старейшин невероятно побледнели, а руки неконтролируемо задрожали.

Древние не могли поверить, что их потомок расстался с жизнью, изначально зная о собственной участи, а они не сумели предотвратить это. Серафимы даже не могли по достоинству похоронить своего отпрыска, однако что самое отвратительное, они чувствовали, что больше не имеют права называться предками молодого гения, ставшего тем, кто в одиночку взял на себя ответственность за последствия слабости Девор.

— Что с Витаром? Куда он пропал?!

Райнель как и другие Серафимы очень волновались за мальчика подарившего надежду на будущее великой династии, и видя как изменились выражения старейшин, их сердца охватила паника.

*Два года спустя…*

На огромных просторах безжизненных серых земель, распростершихся на сотни тысяч километров, двое разумных завершали приготовления к проведению ритуала.

Мужчина, имевший светло-золотые волосы, львиной гривой свисающие с его широких плеч, проверял узлы крепко привязанных к столбам жертв, которых набралось около двухсот тысяч. Самые слабые из них были именитыми воинами царства силы, в то время как сильнейшие являлись существами Сферы Богов.

Такое сюрреалистичное зрелище было бы более менее приемлемым, если бы не присутствие огромного змея, по нефритовой чешуе которого пробегали яростные всполохи черного пламени. Он свернувшись по центру чудовищного массива, напоминающего клеймо какого-то призывного существа, сосредотачивал всю свою энергию пиковой стадии ступени Престол в кристаллических шипах, тянущихся вдоль его позвоночника.

— Азула, будь готова активировать формулу Клейма, как только по массиву пройдет черное пламя!!

Златовласый мужчина крикнул сосредоточенной на своей работе магессе смерти, с черными локонами вьющихся волос, и ярко зелеными глазами.

Но девушка ничего не ответила, лишь пристально вглядываясь в изменения ужасающей энергии Великого змея.

*БАБАХ!!!*

Мощнейший выброс черного пламени поглотил двести тысяч жертв, мгновенно уничтожив их тела и души. В этот самый момент, Азула активировала массив, действие которого напоминало черную дыру, втягивающую всю разлитую вокруг энергию, как от жертв, так и черного пламени.

Великий змей, почувствовав неумолимое притяжение, чудом смог спастись из этой воронки, создав разлом в измерении, и переместившись за пределы массива.

Пугающая скоростью поглощения была просто невообразимой, и уже через секунду, все пространство на месте магического образования исчезло, оставив за собой лишь пустоту.

Азула, вместе с Лябаром и Уробосом, не отводили взгляда от бесцветного купола великого ничто, будто в поисках чего-то. И вот, по прошествии половины минуты, сфера Пустоты попросту распалась, оставив за собой слабо улыбающегося подростка с бледной кожей, и изможденным видом.

— Ну разве я не гений?

Темный смачно потянулся, разминая свое крепкое тело, пребывавшее в тюрьме слуг Равновесия около двух лет.

“А идея вписать самого себя в Книгу проклятий, и через Лябара передать клеймо призыва Азуле вместе с помощником в виде Уробоса была не такой уж дебильной…”

Витар продолжал восхвалять себя, не обращая внимания на радостных: друга, питомца и возлюбленную. И когда они уже сами были готовы ринуться к Темному в надежде получить свою порцию благодарности и объятий, небеса над одним из заброшенных миров царства силы раскололись, а из трещин, словно яростные молнии в тело бывшего властелина впились три световых сгустка, которые при ближайшем рассмотрении являлись тремя писаниями, ранее извлеченными из него.

— Мое тело - это твердыня трех законов, и раз так, разве не могу я являться призывным существом как проклятые твари или чудовища кровавого моря?

Темный говорил в никуда, словно сумасшедший растягивая губы в самодовольной улыбке. А затем его лицо вдруг приобрело жестокое и предвкушающее выражение, когда он поднял глаза к растрескавшимся небесам.

“Неважно, первое, второе или же третье царство хочет моей смерти! В итоге я тот, кто будет смотреть, как насилуют трупы моих врагов…”