Я пробирался сквозь лес, ощущая легкую усталость и слабость от падения, но решимость не отпускала меня. Небо было усыпано звёздами, редкие лучи лунного света пробивались сквозь густые кроны деревьев, озаряя мои шаги. Я старался идти осторожно, ведь в незнакомом лесу легко было потеряться или попасть в ловушку.

Вдруг лёгкий запах дыма донёсся до меня. Я замер, прислушался и услышал звуки: приглушённый смех, голос, полный злобы, грубые шёпоты. К моим ноздрям донеслось нечто тяжёлое, словно разлагающееся. Стараясь не создавать ни малейшего звука, я скользнул вперёд, стараясь определить источник шума.

Чуть приблизившись, я увидел лагерь. Грубые и массивные фигуры сидели вокруг костра. Их было пятеро. Все небрежно одеты, излучающие вульгарность и порочность, лица — испачканные грязью и перекошенные в жутковатых усмешках. Один из них, по виду главарь, лениво вытянул руку к огню, в которой блеснул нож. Его движения были быстрыми и жестокими, как и всё его существо.

Глядя на них, я чувствовал, как внутри поднимается холодная решимость. Но вот что заставило меня действовать — к костру была привязана хрупкая эльфийская девушка, по виду почти моя ровесница. Её одежда была рваной и грязной, а лицо — бледным и исхудавшим. Она выглядела словно маленький потерянный зверёк. Я увидел страх в её глазах, страх, который рождался рядом с такими, как эти подонки.

Я должен помочь. Другого выбора нет.

Действовать надо было быстро и тихо. Я глубоко вздохнул, пытаясь удержать себя от мгновенного нападения, и продумал последовательность. Действовать предстояло по одному — убрать каждого, не подняв тревоги. Я вытащил кинжал, и кровь зашумела в ушах.

Я подкрался к ближайшему работорговцу, который сидел, отвернувшись от костра и обшаривая сумку в поисках еды. Тихо подойдя сзади, я нанёс ему быстрый удар в шею. Он захрипел, и звук, едва успев сорваться с губ, тут же оборвался, когда я опустил его тело на землю.

Пока остальные смеялись над какой-то шуткой, я скользнул к следующему, и затем к третьему, убрав их так же быстро и без лишнего шума. Осталось двое. Напряжение нарастало, но я старался держать себя в руках.

Четвёртый оказался чуть более внимательным и, уловив какой-то звук, обернулся, его глаза сверкнули подозрением. Я замер, затаив дыхание, в тени деревьев. Он огляделся, пробормотал что-то о «зверье в лесу», и вернулся к костру. Этого мгновения мне хватило — я атаковал его сзади, быстро и бесшумно.

Однако, главарь, с шрамом на лице и тяжёлым, порочным взглядом, заметил моё приближение. Он схватил меч и прыгнул ко мне, его лицо исказилось в гневной гримасе.

— Мелкий щенок! Думаешь, справишься со мной? — рявкнул он, направляя меч на меня с устрашающей силой.

Я сжал кинжал крепче и шагнул вперёд, чтобы встретить его. Мы сошлись в схватке, и с каждым ударом я ощущал, как его сила превосходит мою. Удар за ударом, металл звенел, искры летели в стороны, а я упрямо держался, уклоняясь и выискивая слабое место. Он был более опытным бойцом, но я знал, что мои шансы не сводятся к одному лишь везению.

Он сделал ложный выпад влево, и я едва успел отклониться, чтобы не быть срезанным на месте. Сосредоточившись, я ждал момент. Наконец, его защита дрогнула, и я сделал резкий манёвр, отбивая его меч в сторону и нанося удар, который застал его врасплох. Главарь покачнулся и упал.

Когда последний враг пал, я подошёл к эльфийке. Её тонкие руки дрожали, а лицо было испачкано, но даже в этом беспомощном состоянии она излучала странное благородство. Я протянул ей руку, чтобы помочь встать, и она, медля, вложила свои холодные пальцы в мою ладонь.

— Ты в безопасности, — тихо сказал я, стараясь звучать успокаивающе. — Меня зовут Эллард. Я помогу тебе выбраться отсюда.

Она посмотрела на меня с удивлением, в её больших глазах читалось недоверие, но затем что-то смягчилось в её взгляде. Она поднялась, её одежда была порвана и испачкана, но взгляд оставался ясным и пронзительным.

— Спасибо… Эллард, — прошептала она дрожащим голосом. — Я… меня зовут Сианна.

Теперь, рядом с ней, я понимал, что спасение — это лишь начало. Впереди нас ждали новые опасности и длинный путь. Но, смотря на эту хрупкую фигуру, я знал, что не позволю ничему или никому причинить ей вред.